Танковый бой под Войсковицами

«Мир смотрит на равнину…»

Командир танковой роты неполного состава Колобанов 19 августа 1941 года на ближних подступах к Ленинграду провел бой, не имеющий аналогов в военной истории, уничтожив в нем ротой 43, а своим экипажем 22 фашистских танка!

Бой произошел а на внешнем обводе Красногвардейского укрепрайона, у Гатчины, под Войсковицами. Зиновий Григорьевич Колобанов был приглашен на День танкиста в Гатчину. Обещал приехать и командир орудия его экипажа Андрей Михайлович Усов, который за тот бой был награжден орденом Ленина. Тут и поговорить можно будет…

Поле под Войсковицами

И вот с Зиновием Григорьевичем Колобановым и Андреем Михайловичем Усовым мы идем по проселочной дороге за Войсковицами. За спиной — перекресток. Дорога пересекается с шоссе. Перекресток тут был и сорок с лишним лет назад. Только асфальта не было. И та дорога, по которой мы шагаем, вероятно, являлась главной, потому что именно по ней шла колонна фашистских танков.


— Вот птицеферма учхоза,- говорит Колобанов.- Как стояла, так и стоит. Редкий факт. Все пережила. Она и тогда так же выглядела. Было тут множество кур и гусей. А люди, когда мы ее впервые увидели, отсюда уже ушли…

— Помню рядом озерко,- произносит Усов.- Гуси в нем плавали. А теперь его нет. Видимо, заросло.

Оба эти человека внешне не имеют никакого сходства. Колобанов — небольшого роста, подтянутый, суховатый. В его манере держаться, поворачивать голову чувствуется что-то изящное, офицерское. Он в форме подполковника, с орденами. Орден Красного Знамени за тот бой прикреплен к мундиру таким, каким был получен — без ленты. Усов, напротив, высок, с резкими чертами лица и суровым взглядом за сильными стеклами очков. Гляделся бы сугубо гражданским человеком, если бы не знак ветерана и пять рядов орденских планок на груди. Оба сильно взволнованы. Что же касается происшедшего тут боя, то по существу никаких сомнений в его картине нет, ибо по сей день, оказывается, хранится в военном архиве документ, который подписан 1 сентября 1941 года. Вот он:

«Краткое описание подвига:
18 августа 1941 года танк старшего лейтенанта Колобанова стал в засаду… 19 августа 1941 года в 14.00 дозорный доложил о движении танковой колонны на совхоз Войсковицы. С подходом головного танка к совхозу тов. Колобанов дал команду артиллеристу открыть огонь по первой и второй машинам, которые загорелись. Тов. Колобанов приказал уничтожить два последних танка, что и было выполнено артиллеристом.


После этого тов. Колобанов корректировал стрельбу артиллериста по танкам… За это время экипажем было уничтожено 22 танка противника, а ротой тов. Колобанова было уничтожено 43 танка противника…»

Многое поменялось тут, под Войсковицами. Сама почва стала суше. Раньше по обеим сторонам дороги тянулись обширные болотины. Высота слева, на которой стоял танк, заросла густым лесом.

Но многое сохранилось. У самой дороги по-прежнему растут, шумят раскидистыми кронами две березы, которые служили танкистам «ориентиром № 1». И поле за перекрестком осталось тем же самым. И точно так же, как и тогда, стоят на нем стога…

«Стоять насмерть!»

С этого приказа все, собственно, и началось. Командира танковой роты Зиновия Колобанова вызвали к командиру 1-й танковой дивизии В.И. Баранову. Штаб находился в подвале собора в Гатчине, которая называлась тогда Красногвардейском.

Колобанов явился по приказу, доложил. Комдив посмотрел на него в упор тяжелым взглядом.

— Карту хорошо читаешь? Ориентируешься свободно? Колобанов: «Я молчал. Что ответить командиру дивизии? Такой, думаю, сейчас экзамен мне устроит…»

Перед Барановым стоял тридцатилетний старший лейтенант, которого новичком было назвать трудно. Он пришел в танковые войска по комсомольскому призыву. После окончания училища как отличник, который имел право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Во время советско-финляндской войны прошел от границы до Выборга, трижды горел. Недавно отличился в боях под Ивановским. Его экипаж уничтожил фашистские танк и пушку. Все это знал, конечно, командир дивизии. Но на этот раз он был особенно сдержан и строг.


— Ну-ка взгляни…- Он указал на карту.- Какая это дорога?
— На Лугу.
— Так… А эта?
— На Кингисепп.
— Хорошо. Значит, разбираешься. Так вот, старший лейтенант, своей ротой перекроешь все дороги к Красногвардейску. Так, чтобы ничего немецкого по ним не прошло…- Он остро взглянул на танкиста.- Будете стоять насмерть!.. Обстановку знаешь?

Знал Зиновий Колобанов обстановку. Отступать было уже некуда. Позади — Ленинград.

Колобанов: «Когда я вернулся в роту, там заканчивали погрузку снарядов. Брали по приказу главным образом бронебойные. Два боекомплекта. Это значило, что придется иметь дело с танками противника.

Дорог, которые следовало перекрыть, было три. Я отдал приказ экипажам, направив их на дороги по флангам, сам решил встать на дороге посередине. С командирами танков мы поддерживали связь по радио. Они, как положено, докладывали о выходе на позицию, о маскировке… Пошли и мы. Выбрали ту самую высоту за Войсковицами. Дорога шла мимо нас под небольшим углом отлично просматривалась. Начали оборудовать позицию для засады. А вырыть капонир для «KB» — это прямо скажу, тяжкий труд. Да еще грунт попался крепкий. Но оборудовали и основную позицию, и запасную. Поставили танк, все тщательно замаскировали». Лихой радист Павел Кисельков мотнул головой в сторону брошенной фермы:


— Командир, гуся бы… А?
— Гуся? — задумался Колобанов. Шуметь, находясь в засаде, было невозможно.- Ладно, Кисельков, ты выстрели. Но только так, чтобы я не слышал. Радист выполнил приказ в точности. Гуся ощипали, сварили в танковом ведре.

К ночи подошло боевое охранение. Молоденький лейтенант отрапортовал Колобанову. Тот приказал разместить бойцов позади танка и в стороне. Чтобы в случае чего они не попали под орудийный огонь.

Потом отдал экипажу приказ: спать! Самому же ему не спалось

. На рассвете воздух наполнился отвратительным прерывающимся гулом: на большой высоте в сторону Ленинграда шел строй фашистских пикирующих бомбардировщиков. Тут Колобанов понял, что не спит он не один. Кто-то, скрипнув зубами, произнес:

— Когда же мы их бить будем?
— Ладно,- ответил командир.- Когда-нибудь да будем.

День начинался ясный. Солнце поднималось все выше. Тихо, спокойно было под Войсковицами. Из-за маскировки молча глядело на дорогу орудие «KB».

Колобанов: «Наши машины были изготовлены на Кировском заводе. Здесь же, в ОУТБ (отдельном учебном танковом батальоне), формировались экипажи. Каждый из них принимал участие вместе с рабочими в сборке своей машины. Дистанция обкатки была от Кировского завода до Средней Рогатки. Дальше машины уходили на фронт. Все мы прошли этим путем».


Часов в десять раздалась отчетливая стрельба слева, с Лужского шоссе. Колобанов получил по радио сообщение, что один из экипажей вступил в бой с фашистскими танками.

— А у них вокруг все было спокойно. Только во втором часу дня на дальнем конце дороги появился клуб пыли.

Броня и огонь
— Приготовиться к бою! — отдал приказ командир. Люки были закрыты. Танкисты замерли на своих местах.

Колобанов: «Замечательные, прекрасные люди. Не знаю, поймете ли вы это, но экипаж танка — больше, чем семья. Ведь танк — машина, которая подчиняется коллективу. Здесь необходимы полная слаженность и взаимопонимание. Иначе воевать нельзя. Я понимал и чувствовал каждого: опытнейшего механика-водителя Колю Никифорова, командира орудия, настоящего мастера своего дела Андрея Усова, очень смелого радиста Пашу Киселькова, заряжающего, хорошего человека Колю Роденкова».

Первыми по дороге прошли три мотоцикла с колясками.
— Пропустить! — приказал Колобанов.- Это разведка.

Густая пыль еще не улеглась, когда показалась колонна. Впереди — штабные машины, за ними — танки. Колонна вытягивалась и вытягивалась, ревя моторами, по дороге. Казалось, у нее нет конца.

Голова колонны миновала перекресток и пошла к березкам. Расстояние до нее было всего метров полтораста, и экипаж «KB» видел все совершенно отчетливо. Танки «T-III», «T-IV» шли не как положено — на сокращенной дистанции. Люки были открыты. Часть немцев сидела на броне. Кто-то жевал, кто-то играл на губной гармонике. «Восемнадцать… Двадцать… Двадцать два»,- считал Колобанов. И тут же последовали доклады экипажа: — Командир, двадцать два!
— Двадцать два!..


Дальше все пошло по секундам. В шлемофоне у командира послышался голос комбата И.Б. Шпиллера:
— Колобанов, почему немцев пропускаешь?!

Между тем первый фашистский танк уже приближался к березкам, и Колобанов скомандовал:
— Ориентир первый, по головному, прямой, выстрел под крест, бронебойным — огонь!

Ударил выстрел, остро запахло пороховым дымом. Первый фашистский танк содрогнулся, замер, откуда-то изнутри вырвалось пламя.

Колонна была так длинна, что задние ее танки продолжали накатываться вперед, еще больше сокращая дистанцию между собой. Горел уже второй танк, и Колобанов перенес огонь на хвост колонны, чтобы окончательно запереть ее на болоте.

Фашисты были застигнуты врасплох. Первые выстрелы они произвели по копнам сена, решив, что засада скрывается там. Но через несколько секунд им уже все было ясно. Что думали вражеские танкисты, разворачивая башни и приникая к прицелам? Вероятно, одинокий советский танк казался им просто самоубийцей. Они не знали, что имеют дело с «KB» и, прежде чем они подобьют или уничтожат его, многим из них придется отправиться на тот свет.


Колобанов: «Меня часто спрашивали, было ли мне страшно. Неловко отвечать, могут принять за хвастуна. Но никакого страха я не испытывал. Объясню почему. Я — человек военный. После выхода в отставку я двадцать три года проработал в народном хозяйстве. Но все равно всю жизнь чувствую себя военным. Тогда командир дивизии дал мне приказ «стоять насмерть». Это не какая-то эмоциональная формулировка, а точный приказ. Я принял его к исполнению. Был готов, если надо, умереть. И никаких страхов у меня уже не возникало и возникнуть не могло».

Началась дуэль на дистанции прямого выстрела. Пушка «KB» била по двадцати фашистским танкам, два десятка фашистских танковых орудий били по «KB». На его позиции земля кипела, взлетала фонтанами. От маскировки уже не осталось ничего. Фашистские снаряды кромсали 80-миллиметровую «фальшброню» у башни. Танкисты глохли от разрывов, задыхались от пороховых газов, окалина, отскакивая от брони, врезалась им в лицо. Но Усов отправлял по вражеской колонне снаряд за снарядом. Так продолжалось час с лишним.

Колобанов: «Что помнит танкист о бое? Перекрестье прицела. Тут напряжение таково, что время сжимается, на посторонние мысли нет ни секунды. Помню, как мои ребята кричали: «Ура!», «Горит!..» А восстановить какие-то подробности этого боя не могу».

Памятных происшествий было два. Разрывом срезало командирский перископ. Кисельков вылез на броню и установил вместо поврежденного запасной. Затем ударом снаряда заклинило башню. Тут проявил свое мастерство Никифоров, разворачивая всю машину.


А потом разрывы стихли (после боя экипаж «KB» сосчитал следы попаданий в свой танк — их было 156).

Дорога молчала. Горели все 22 фашистских танка. В их бронированных утробах продолжали рваться боеприпасы, тяжелый синий дым тянулся над равниной.

Внезапно Колобанов заметил, что из-за деревьев фашисты выкатили противотанковую пушку. — Ориентир…- закричал он.- Прямой под щит, осколочным — огонь!

Пушка взлетела на воздух, за ней — точно так же — вторая, потом третья.

Снова наступила долгая тишина. Они сменили позицию, перешли на запасную. По радио раздался громкий голос Шпиллера:

— Колобанов, как у тебя? Горят?
— Хорошо горят, товарищ комбат!

Вскоре подошла легкая безбашенная машина. На землю вслед за Шпиллером с нее спрыгнул человек с киноаппаратом в руках. Прильнув к видоискателю, он снял длинную панораму горящей колонны.

Они еще оставались на позиции. Потом начали бой с фашистскими танками, которые повернули сюда, получив удар на Лужской дороге. Но тут кончились бронебойные снаряды. Колобанов доложил об этом комбату и получил приказ отойти для пополнения боезапаса. Разные судьбы
Об этом бое поэт Александр Гитович тогда же написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов». Я приведу из нее несколько четверостиший, и будет видно, что она достаточно точно передает события:


Все это было так:
В молчании суровом
Стоит тяжелый танк,
В леске замаскирован,
Враги идут толпой
Железных истуканов,
Но принимает бой
Зиновий Колобанов.
И сквозь разрывов грохот
Мир смотрит на равнину,
Где старший лейтенант
Повел на бой машину.
Он бьет врагов подряд,
Как богатырь былинный,
Вокруг него лежат
Подбитые машины,
Уже их двадцать две,
Как бурей разметало,
Они лежат в траве
Обломками металла…

Под поэмой стоят слова: «26 сентября 1941. Действующая армия». Она была опубликована во фронтовой газете. Читали ее во всех частях. Но герой поэмы прочесть ее не мог. Уже пятые сутки он находился в тяжелом беспамятстве.

Колобанов: «Случилось это 21 сентября. Ночью. На кладбище в Пушкине. Туда гэсээмовцы приезжали заправлять нас, туда подвозили боезапас. Помню, вылез я из машины, вдруг — разрыв, меня подняло в воздух и отбросило. Сознание я потерял не сразу, сгоряча пытался двигаться. А вот как меня вывозили, уже не помню…»

В госпитальных документах записано: «Осколочное поражение головы и позвоночника. Контузия головного и спинного мозга». В 1942 году в тяжелейшем состоянии его переправили через Ладогу на Большую землю. Он лежал пластом в 1943 и в 1944 годах. Потом начал вставать, ходить с помощью палки.


Колобанов: «Почему-то я был убежден, что не умру. Но оказался калекой. Все тело ходуном ходило, голова тряслась. В госпитале, кстати, мне довелось заново увидеть бой под Войсковицами: кадры, снятые там, вошли в один из выпусков военной кинохроники.

Набравшись сил и смелости, попросился опять в родную армию. Пришлось, конечно, палку выбросить, держаться. Великое счастье: взяли. Служил. Товарищи понимали меня, помогали. Спасибо им. Могу только сказать, что солдатский хлеб я ел не даром: со временем мой танковый батальон был признан лучшим в армии, командующий вручил мне именное охотничье ружье.

Только после войны я узнал о существовании поэмы. Александр Гитович уже умер, вышла книжка его стихов. Друзья прислали мне ее из Ленинграда».

Было в жизни Зиновия Григорьевича еще одно тяжелейшее испытание. В первый день войны он расстался с беременной женой, и все эти годы ничего не знал о ней. Зиновий Григорьевич и Александра Григорьевна нашли друг друга после войны «по радио». Были тогда такие передачи, которые помогали людям разыскивать близких. И встретились — израненный танкист и измученная, пережившая эвакуации последовательно из четырех городов женщина с маленьким сыном на руках.

Счастливой оказалась судьба командира орудия Андрея Михайловича Усова. Он с боями прошел до конца, до Германии. Вернулся на родную Витебщину, был секретарем райкома партии.

Отчаянный радист Павел Кисельков погиб вскоре после того, как был ранен командир,- в бою на Невском «пятачке». В Ленинграде сейчас живут его вдова и дочь.

Погиб и заряжающий, хороший человек, красноармеец Николай Роденков.

О судьбе бывшего механика-водителя Николая Ивановича Никифорова в то время, когда я собирал материал для очерка и беседовал с Колобановым, существовали две версии. По одной — он не вернулся с войны. По другой — жив, живет в Пятигорске, инвалид в коляске, слепой.

Но когда очерк был опубликован, прислала письмо его вдова Тамара Александровна. Она сообщила, что Николай Иванович, так же как и Усов, прошел войну до конца, а затем остался служить в Советской Армии, обучал молодых танкистов. В 1974 году он скончался от тяжелой болезни легких. Похоронен в своей родной деревне Борки Ломоносовского района.

«Мир смотрит на равнину…» Великое достоинство поэтического образа состоит в том, что несколькими простейшими словами передается величие события. Что ж, бой танковой роты Колобанова на Красногвардейском рубеже достоин того, чтобы на него смотрел мир.

И.Б. Лисочкин, журналист. 1992 год

school356.ru

5294337_kolob005 (640x453, 150Kb)

Подвиг танкиста.
Зиновий Григорьевич Колобанов – герой Великой Отечественной, прошедший две войны.
Его имя известно более чем 30 миллионам игроков международной интернет — игры World of Tanks. Виртуальные танкисты стараются разыграть комбинацию исторического боя Колобанова, где он подбил 22 вражеские машины.
За это игрокам присваивается медаль Колобанова.
Но случается это редко – даже в виртуальном сражении требуется великое мастерство.
Хотелось бы, чтобы больше людей узнало о подвиге этого героя.

5294337_D83DDD06 (32x32, 2Kb)Зиновий Григорьевич Колобанов – мастер танкового боя

В 1933 году Зиновий Колобанов был призван в ряды РККА.
В «зимнюю войну», прорывая позиции белофиннов, он три раза горел в танке.
12 марта 1940 года между СССР и Финляндией был подписан мирный договор, после чего бойцы обеих сторон принялись брататься, за что командир роты Колобанов был разжалован в запас, лишен звания и наград.
В начале Великой Отечественной войны Зиновий Григорьевич был восстановлен в рядах РККА.
В ночь на 8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала стремительное наступление на Ленинград. 18 августа командир 3-й танковой роты 1-го танкового полка 1-й Краснознаменной танковой дивизии старший лейтенант Зиновий Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В.И. Баранову. Штаб дивизии тогда находился в Красногвардейске (сейчас Гатчина).
Показав на карте три дороги, ведущие в Красногвардейск со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа, комдив приказал: «Перекрыть их и стоять насмерть!»

5294337_D83DDD06 (32x32, 2Kb)Приступить к выполнению

В тот же день рота Колобанова – пять новеньких танков КВ-1, построенных на Кировском заводе, – выдвинулась навстречу врагу.

5294337_20204_html_a16a6eb (600x315, 132Kb)

Экипаж КВ-1 состоял из пяти человек, танк имел на вооружении 76-миллиметровую пушку и три пулемета калибра 7,62 мм.
Толщина башенной и лобовой брони корпуса составляла 75 мм.
37-миллиметровое немецкое орудие даже не оставляло следов на его броне.
В каждую машину было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимум осколочно-фугасных.
С командирами машин провели рекогносцировку, и было приказано создать по два укрытия: основное и запасное.
Два танка – лейтенанта Сергеева и младшего лейтенанта Евдокименко – Колобанов направил на Лужское шоссе, два – под командованием лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря – на дорогу, ведущую в Волосово.
Сам Зиновий Колобанов отправился на дорогу, соединяющую Таллинское шоссе и путь на Мариенбург.

5294337_D83DDD06 (32x32, 2Kb)На боевой позиции

Экипаж танка с бортовым номером 864 состоял из командира старшего лейтенанта Колобанова, командира орудия старшего сержанта Андрея Усова, старшего механика-водителя старшины Николая Никифорова, младшего механика-водителя красноармейца Николая Роденкова и стрелка-радиста старшего сержанта Павла Киселькова.
Дислокацию своего танка Колобанов определил таким образом, чтобы в секторе обстрела находился самый большой, хорошо просматриваемый отрезок дороги.
Он определил два ориентира: первым стали две березы на дороге в Мариенбург, вторым – перекресток с дорогой на Войсковицы.
Вокруг позиции стояли стога сена и небольшое озеро, где плавали утки.
По обе стороны дороги находились заболоченные луга.
Надо было подготовить две позиции: основную и запасную.
На основной танк надо было закопать в землю по башню.
Экипаж трудился весь день.
Грунт был твердый, и вырыть капонир (сооружение для ведения флангового огня по двум противоположным направлениям) под такую махину было непросто.
К вечеру обе позиции были готовы. Все ужасно устали и проголодались, только вот место для провианта в танке было занято снарядами.
Стрелок-радист Павел Кисельков вызвался сбегать на птицеферму за гусем.
Принесенного гуся сварили в танковом ведре.
Вечером к Колобанову подошел лейтенант и отрапортовал о прибытии пехоты.
Боевое охранение Колобанов приказал разместить ближе к лесу, в стороне от танка, чтобы они не попали под обстрел.

5294337_D83DDD06 (32x32, 2Kb)Судный день

Утром 20 августа 1941 года экипаж был разбужен гулом немецких бомбардировщиков, идущих на Ленинград. Вызвав командира боевого охранения, Колобанов приказал ему не вступать в бой, пока не заговорит его орудие.
Немецкие танки на участке Колобанова появились только во второй половине дня.
Это были Pz.Kpfw III с 37-миллиметровыми пушками из 1-й танковой дивизии генерал-майора Вальтера Крюгера.

5294337_panzer3pzkpfwiii_14 (700x392, 135Kb)

Было жарко, некоторые из немцев, выбравшись наружу, сидели на броне, кто-то играл на губной гармошке.
Они были уверены в отсутствии засады, но все же перед колонной пустили три разведмотоцикла.
Тихо закрыв люки, экипаж КВ-1 замер.
Колобанов дал приказ не стрелять по разведке и приготовиться к бою.
Немецкие мотоциклы свернули на дорогу, ведущую в Мариенбург.
Колобанов приказал старшему сержанту Киселькову доложить в штаб о появлении колонны немцев, а сам рассматривал в перископ фашистские танки: они шли на сокращенном расстоянии, подставляя левые борта под орудие КВ-1.
В шлемофоне раздался недовольный голос комбата Шпиллера, который спрашивал, почему Колобанов пропускает немцев и не стреляет.
Отвечать командиру было некогда.
Ведь первый в колонне танк поравнялся с двумя березами, до которых было около 150 метров.
 Колобанов только успел доложить, что в колонне 22 танка.
«Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным – огонь!» – скомандовал Колобанов.
Первый танк был подбит точным попаданием и тут же загорелся.
«Горит!» – закричал Усов.
Вторым выстрелом был подбит второй немецкий танк.
Сзади идущие машины тыкались носом в корму впереди идущих, колонна сжалась как пружина, на дороге образовалась пробка.
Чтобы запереть колонну, Колобанов приказал перевести огонь на замыкающие танки.
До последней машины было около 800 метров, поэтому Усову не удалось с первого раза поразить цель: снаряд не долетел.
Откорректировав прицел, старший сержант четырьмя выстрелами поразил два последних танка.
Так как по обе стороны дороги были заболоченные луга, противник оказался в ловушке.

5294337_D83DDD06 (32x32, 2Kb)Танковая дуэль

С этого момента Колобанов стал обстреливать вражеские танки как в тире.
Оставшиеся 18 машин начали вести беспорядочную стрельбу по стогам сена, приняв их за замаскированные огневые точки, но потом все-таки обнаружили позицию танка Колобанова, и тут началась настоящая дуэль. На кавэшку обрушился шквал бронебойных снарядов.
К счастью, на башне КВ помимо штатной брони были установлены дополнительные 25-миллиметровые экраны. Ребята задыхались от дыма пороха и глохли от ударов болванок по башне.
Коля Роденков в бешеном темпе загонял снаряды в казенник орудия.
Андрей Усов, не отрываясь от прицела, вел непрерывный огонь по фашистам.
Немцы, поняв, что они в западне, начали маневрировать, но это только усложнило их положение.
КВ-1 неустанно продолжал обстреливать колонну.
Танки загорались как спички. Вражеские снаряды не причиняли существенного вреда нашей машине – сказывалось превосходство КВ-1 в броне.
Немецкие пехотные подразделения, двигавшиеся за колонной, выкатили на дорогу четыре противотанковых орудия (ПТО) PaK-38.
И тут пригодились осколочно-фугасные снаряды.
«Прямой под щит, осколочным – огонь!» – приказал Колобанов.
Андрею Усову удалось уничтожить первый расчет немецкого ПТО, но они успели сделать несколько выстрелов, одним повредив панорамный перископ Колобанова.
Под прикрытием вступившего в сражение боевого охранения Николай Кисельков вылез на броню и установил запасной перископ.
После второго выстрела вражеской пушки заклинило башню, танк потерял возможность маневрировать орудием и превратился в самоходку.
Колобанов приказал покинуть основную позицию.
КВ-1 задним ходом выбрался из капонира и отошел на запасную позицию.
Теперь вся надежда была на механика-водителя Никифорова, который, выполняя распоряжения Усова, наводил орудие, маневрируя корпусом.
Все 22 танка горели, внутри них рвались боезапасы, три оставшихся немецких ПТО взлетели на воздух одно за другим.
Колонна была разбита. Больше часа длилась танковая дуэль, и за это время старший сержант Усов выпустил по врагу 98 снарядов.
Осматривая броню своего танка, экипаж КВ-1 насчитал 156 следов попаданий.

5294337_78888491 (600x450, 130Kb)

На связь с Колобановым вышел комбат Шпиллер:
«Колобанов, как у тебя там? Горят?» – «Горят, товарищ комбат. Все 22 горят!»

5294337_D83DDD06 (32x32, 2Kb)Подвиг героя

В.И. Баранов, командир 1-й танковой дивизии, в число которой входила рота Колобанова, подписал приказ о представлении Зиновия и экипажа его танка к званию Героя Советского Союза.
Из ставки пришел ответ:
«Ты что? Он только что из тюрьмы вышел. Дискредитировал нашу армию на финском фронте».
В штабе Ленинградского фронта награды были снижены.
Колобанов получил орден Красного Знамени. Командир орудия старший сержант А.М. Усов был награжден орденом Ленина, старшина Н.И. Никифоров – орденом Красного Знамени, старший сержант П.И. Кисельков – медалью «За отвагу».
Подвиг простого русского парня из Владимирской губернии на века остался в российской истории.
Через год после этого боя Зиновий Колобанов был тяжело ранен, во время войны потерял связь с семьей. Только после войны благодаря радиопередаче, в которой огласили данные о без вести пропавших, он нашел своих жену и сына, о рождении которого не знал.

С Уважением, Ваш — Танкист зиновий григорьевич колобанов Rus61

 

Наша группа в Одноклассниках : "Мировоззрение"

Наша группа в ВКонтакте : "Мировоззрение"

Танкист зиновий григорьевич колобанов

 

 

Серия сообщений «- Герои ВОВ»:
Часть 1 — Повесть о "Ростовском Мересьеве"
Часть 2 — Сиротинин Николай — вечная память героям
Часть 3 — Колобанов Зиновий Григорьевич — подвиг танкиста
Часть 4 — Григорий Андреевич Речкалов
Часть 5 — Дмитрий Овчаренко — герой Советского Союза
Часть 6 — Рукопашный бой людей и собак с фашистами
Часть 7 — Кожедуб Иван Никитович

www.liveinternet.ru

Танкист КолобановНачало военной карьеры Зиновия Колобанова, одного из лучших советских танковых асов, можно связать с его поступлением в Орловское танковое училище имени Фрунзе. Это произошло в 1936 году. До этого Колобанов уже служил в Красной Армии, куда был призван ещё в 1932-м. Вторая половина тридцатых годов была ознаменована тревожным предчувствием грядущей войны. Германия в Европе набирала силу. Тем временем Советский Союз проводил свою политику, стремясь максимально обезопасить собственные границы. В ноябре 1939 года, в желании отодвинуть границу дальше от Ленинграда, советское руководство предпринимает попытку договориться с финнами. Результата это не даёт и Красная Армия начинает боевые действия против Финляндии. Зиновий Колобанов участвует в этой войне в роли командира роты танков, входящих в 20-ю тяжелую танковую бригаду, действующую на Карельском Перешейке.

В ходе зимней войны Колобанову неоднократно приходилось выбираться из своего горящего танка, подбитого противником. В тот период советский танковый ас сменил несколько боевых машин. Тогда он воевал на средних танках «Т-28». В тяжелейших боях за Выборг его танк был подбит противником в третий раз. Колобанову вновь удалось уцелеть в пекле боя. После этого ему было присвоено звание героя Советского Союза. Однако заслуженную награду не вручили, так как бойцы из роты Зиновия Григорьевича после подписания мирного договора с Финляндией были замечены в братаниях с противником, а вину за это возложили на командира роты. Далее последовали арест и трибунал. Длительное время советский танкист находился в лагере.

 Летом 1941 года, когда советские армии западных приграничных округов были фактически разгромлены в скоротечных сражениях с немцами, руководство СССР вспомнило о многих солдатах и офицерах, находившихся в лагерях. Многие из них были выпущены, в их числе был и Зиновий Григорьевич Колобанов. После короткой переподготовки он был восстановлен в офицерском звании, после чего отправлен в 1-ю танковую дивизию, действующую под Ленинградом. Тут наступает один из самых интересных моментов в военной карьере Колобанова. Во второй половине августа рота старшего лейтенанта Колобанова, оснащенная танками «КВ» Кировского военного завода, получает приказ командира 1-й танковой дивизии Баранова — перекрыть перекресток дорог, ведущих на Лугу и Кингисепп. Это было очень важное направление, на котором необходимо было срочно закрепиться и удержать его.

Боевая задача танковой роте

Колобанов отдаёт приказ роте выдвинуться на позиции. Он распределяет танки по трем дорогам, которые необходимо удерживать любой ценой. Сам он занимает позицию на центральной дороге возле северной окраины Красногвардейска недалеко от совхоза Войсковицы, где проходило наиболее опасное и вероятное направление немецкого удара. Советский танковый командир грамотно организует оборону, маскируя и укрывая танки, а также подготавливает запасные позиции. Ситуация становится всё более напряженной — немцы наверняка будут наступать именно здесь, поскольку в случае прорыва они выйдут на оперативный простор, оставив позади Красногвардейский укрепленный район, а далее смогут беспрепятственно двигаться на Ленинград. Уже ночью 20 августа к Колбанову подошло пехотное прикрытие. Он приказал им отойти немного назад и поддержать огнём его танк в случае прорыва немецкой пехоты во фланг и тыл обороняющейся боевой машине. Позиция, занятая Колбановым была исключительно удобна, так как противник силами бронетехники мог атаковать его только в лоб, по бокам дороги сильно заболоченная местность делала практически невозможным маневр танков и серьёзно затрудняла движение пехотинцев.

Днем немцы начали наступление. Их танковая колонна атаковала участок советской обороны на Лужском шоссе, куда Колобанов отправил два танка. Уже там немцы были встречены сильным огнем и отступили, потеряв 5 танков и 3 бронетранспортера. Через некоторое время головные подразделения противника появились и в секторе обороны, который занимал танк Колобанова. Увидев мотоциклистов-разведчиков, старший лейтенант приказывает огня не открывать. Немецкая разведка, не заметив замаскированный танк и прикрывающую его пехоту двигается дальше в сторону Мариенбурга. Следом на дороге появляется колонна немецких танков — более двух десятков боевых машин. Когда первый немецкий танк подошёл прямо к перекрёстку, Колобанов скомандовал «огонь!» и прицелившийся наводчик выпустил несколько снарядов по головным немецким машинам. Два танка идущих впереди загорелись, перекрыв немцам путь вперёд. Не в силах быстро сориентироваться немцы открыли беспорядочный огонь в направлении, откуда по ним велась стрельба. Тем временем Колобанов перенес огонь своего орудия в хвост колонны и подбил два последних танка врага, идущих в самом её конце. Немцы запаниковали, вся их танковая колонна оказалась в ловушке. Они уже обнаружили стоящий в засаде «КВ» Колобанова и открыли по нему огонь, но множественные попадания немецких орудий не причиняли лобовой броне советского тяжелого танка никакого вреда.

Бой КВ с танковой колонной врага

Некоторые немецкие экипажи в панике выскакивали из танков, стараясь укрыться на обочинах, а часть танков, пытаясь спастись от смертоносного огня советской боевой машины, сползла в болота по окраинам дороги, и застряла там, беспомощно шваркая гусеницами и утопая в вязкой жиже. Двигающаяся позади танковой колонны немецкая пехота увидела происходящее и быстро бросилась вперёд, пытаясь развернуть полевые противотанковые орудия на прямую наводку, а часть немецких пехотинцев попыталась обойти танк и зайти ему в борт. Но их встретил плотный огонь советской пехоты прикрытия, которую Колобанов предусмотрительно оставил на позициях позади танка. Немецкие солдаты залегли и всё, что им оставалось — с ужасом наблюдать за разгромом своей танковой колонны и надеяться на противотанковые орудия.

Разгром танковой колонны гитлеровцев

Тем временем одно из них уже дымилось от прямого попадания осколочно-фугасного снаряда «КВ». Другое немецкое орудие, успевшее встать на позицию, уже поливало танк старшего лейтенанта Колобанова ответным огнём. Один из снарядов попал в перископ и вывел его из строя, а другой заклинил башню танка. Тем не менее наводчику Усову удалось подбить и это орудие. Колобанов видя, что противник пристрелялся, скомандовал отойти на запасную позицию. Танк на глазах у находящейся неподалёку немецкой пехоты, поднимая клубы пыли, задним ходом отполз назад, и встал в кусты так, что оставшиеся на дороге танки врага потеряли его из виду. Вскоре из кустов вновь раздались выстрелы и последние танки противника остались догорать на дороге. Немецкие пехотные подразделения отступили. Получив 156 попаданий, танк Колобанова остался на ходу и уничтожил в том бою 22 немецких танка — всю колонну, пытавшуюся прорваться на Мариенбург. Другие экипажи роты Колобанова также не сидели без дела. В общем, рота под командованием старшего лейтенанта Колобанова уничтожила в том бою 43 немецких танка. Потери для гитлеровцев, даже учитывая, что возможно некоторые танки подлежали восстановлению, всё же очень тяжелые.

За этот бой Зиновий Григорьевич Колобанов был удостоен награды — ему вручили орден Красного Знамени. Его роту вывели в ближние тылы для пополнения и ремонта бронетехники. В сентябре 1941 Колобанов попал под огонь немецкой артиллерии недалеко от города Пушкина. Получив тяжелые ранения позвоночника и головы, старший лейтенант был отправлен в госпиталь, где очень долгое время находился в бессознательном состоянии. В 1942 его эвакуировали из под Ленинграда и последовали месяцы тяжелого восстановления. Проведя три года в тылу и страдая от тяжелейших полученных травм, Колобанов всё же снова просится на фронт. Там он становится командиром дивизиона самоходок «СУ-76».

Памятная доска о геройском поступке такнистов

Зиновий Григорьевич пройдёт всю войну до победного конца. Примет участие в боях на Мангушевском плацдарме и штурме Берлина. После окончания войны танковый герой служил в группе советских войск в Германии. Он едва не попал под трибунал за то, что один из его солдат сбежал в Западную зону оккупации. Однако, видимо учитывая заслуги, его лишь перевели в Белорусский военный округ. Через некоторое время он уволился в запас. Умер знаменитый советский танкист в августе 1994 года. Похоронен в Минске на Чижовском кладбище. Подвиг, совершенный Колобановым и его ротой во время обороны Ленинграда, после войны стал достаточно известным. Зиновию Григорьевичу удалось выжить в смертельной схватке с фашизмом, что нечасто удавалось танкистам постоянно рвущимся на передовую. Героический подвиг Зиновия Колобанова и его бойцов бессмертен. Память о нём жива и в наши дни в сердцах многих потомков солдат той ушедшей войны.

3tankista.ru

Однако сам факт того, что министр удовлетворил просьбу Колобанова, говорит о том, что о герое-танкисте он знал, и подвиг его под сомнение не ставил.
Почему не герой? На вопрос: «Почему герою-танкисту Колобанову ни в годы Великой Отечественной войны, ни после ее окончания так и не было присвоено звание Герой Советского Союза?» есть два ответа. И оба они кроются в биографии танкиста Зиновия Григорьевича Колобанова.

Первая причина — после войны журналист «Красной Звезды» А.Пинчук опубликовал информацию, что якобы за прорыв линии Маннергейма Колобанов З.Г. стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина) и ему присвоили внеочередное звание капитана. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года Колобов З.Г. был лишён и звания, и награды, документальных сведений, подтверждающих получение Колобановым З.Г. звание Героя Советского Союза за участие в Финской войне, нет.

Вторая причина — 10 декабря 1951 года Колобов был переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии).

В это время из танкового батальона в английскую оккупационную зону дезертировал советский солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил Колобанову З.Г. о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ. В советское время наличие в биографии даже одной из перечисленных причин было вполне достаточно для того, чтобы отказать в присвоении звания Героя Советского Союза. Зиновий Колобанов ушёл из жизни в 1994 году, но ветеранские организации, общественники и историки по сей день предпринимают попытки добиться присвоения ему звания Героя России.

В Гатчинском районе Ленинградской области, там где воевал Зиновий Колобанов в 1941 году, был организован сбор подписей под обращением с просьбой удостоить героя-танкиста заслуженной им в самом начале Великой Отечественной войны высокой награды посмертно. В год 70-летия Победы, по мнению общественности, это было бы вполне логично и уместно.

fishki.net

 

Танкист зиновий григорьевич колобанов

19 августа 1941 года Зиновий Григорьевич получил приказ прикрывать 3 дороги, ведущие к городу Красногвардейску (Гатчина). Проведя анализ местности, Колобанов отправил 2 танка в засаду на лужскую дорогу, два на кингесеппскую, а сам остался охранять приморское направление. Колобанов занял позицию напротив Т-образного перекрестка. Для танка был выкопан специальный окоп, который был идеально замаскирован. Вследствие чего немецкая разведка на мотоциклах не заметила замаскированный танк. Также была подготовлена запасная позиция. Место для засады   было выбрано очень удачно. По обеим сторонам дороги были заболоченные поля, которые затрудняли маневр немецкой техники. Прибывшую, для поддержи, пехоту командир разместил в соседнем лесу, чтобы она  не попала под танковый огонь.

На следующий день на горизонте появились 22 немецких танка  Pz.Kpfw III. Колобанов подпустил танки, как можно ближе, и отдал приказ открыть огонь по головным танкам под крест.

Танкист зиновий григорьевич колобанов

Точными   выстрелами командира орудия — Усова Андрея Михайловича были подбиты 2 головных танка. В рядах противника возникла неразбериха. Танки стали натыкаться друг на друга. А после того как были подбиты 2 замыкающих танка, колонна немцев оказалась в западне. Сначала немцы, не видя своего противника, открыли беспорядочный огонь по стогам сена, приняв их за замаскированные танки. Но определив источник огня, они начали интенсивно обстреливать танк Колобанова. Хоть у наступающих гитлеровцев и было численное превосходство, но их бронебойные снаряды 37 калибра отскакивали от усиленной брони кв-1, при этом сильно оглушая советских танкистов. Танк выдержал около 156 попаданий. Немцы попытались свернуть с дороги в поле, но стали застревать в заболоченной местности. Экипаж танка методично уничтожил все немецкие танки, но тут противник выкатил на позиции противотанковые пушки.

Танкист зиновий григорьевич колобанов

Снарядом одной из них сбило перископ танка. Тогда старший сержант стрелок-радист танка – Павел Иванович Кисельков залез на танк, и под шквальным огнем заменил сломанный прибор. После очередного попадания противотанковой пушки, у танка заклинило башню. Но старший механик водитель – Николай Иванович Никифоров умелыми маневрами танка обеспечил точное наведение пушки на оставшуюся немецкую технику. В результате чего вся вражеская колонна была полностью уничтожена.

После этого боя весь экипаж был представлен к званию Героя Советского Союза, но, по непонятным причинам, бойцы получили более скромные награды: Колобанов З.Г., Никифоров Н.И. были награждены орденами красного знамени, Усов А.М. был награжден орденом Ленина и Кисельков П.И. получил медаль за отвагу.

Танкист зиновий григорьевич колобанов

Колобанов Зиновий Георгиевич умер 8 августа 1994 года, так и не дождавшись звезды Героя за свой выдающийся подвиг. В Санкт–Петербурге стартовала акция по сбору подписей под прошением к президенту о присвоении Колобанову З.Г. звания Героя (посмертно). Уже собрано 102000 подписей. Как можно большее количество людей должны сказать свое твердое «за», и тогда историческая несправедливость будет исправлена. Герой обретет свою награду, хоть и посмертно. Но тогда мы сможем с уверенностью сказать: «Ни кто не забыт ни что не забыто».

 

www.kakprosto.ru

Более подробная информация из Википедии:

Танкист зиновий григорьевич колобановРодился 25 декабря 1910, в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области). В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации.

После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме.

16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады.

С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава, после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке.

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Федорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина) и ему присвоили внеочередное звание капитана. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды.

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова, «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941 у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов, старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров, младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков.

19 августа 1941 года после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе): «Перекрыть их и стоять насмерть!»

В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных.

Согласно исследованию О. Скворцова, события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка («Ориентир № 2») с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

Танкист зиновий григорьевич колобанов
Вариант реконструкции схемы боя КВ-1 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова с немецкой танковой колонной в августе 1941 года

На следующий день 20 августа 1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки (предположительно Pz.Kpfw.35(t)) немецкой 6-й танковой дивизии (в других источниках также называются 1-я или8-я танковые дивизии).

Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны) На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.

— П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин.

По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию.

Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135, 147 либо 156).

Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника.

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус (нем. Erhard Raus) назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной».

Танкист зиновий григорьевич колобанов

В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ.

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина, старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени, стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды.

Танкист зиновий григорьевич колобанов

Танкист зиновий григорьевич колобанов
Открытие памятника Колобанову 8.05.08

Танкист зиновий григорьевич колобанов

www.stena.ee

Танкист зиновий григорьевич колобанов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.