Битва за броды
Приветствую, табунчане. Сегодня было мне хотелось поподробнее рассказать о малоизвестном, но при этом являющееся одним из крупнейших танковых сражений мировой истории и, в том числе начального периода Великой отечественной войны состоявшееся в июне 1941 года, которое проходило в треугольнике городов Дубно—Луцк—Броды.Также известно под названиями — «Битва за Броды», «Танковое сражение под Дубно, Луцком, Ровно», «Контрудар мехкорпусов юго-западного фронта» и т.д. и т.п.В данном сражении с обеих сторон приняло участие более 3000 танков.

Итак, для начала общая информация:

Карта боевых действий.Дата: 23 июня 1941 — 30 июня 1941.
Место: Украина, СССР.
Итог: Отступление Красной Армии.

Противники:
СССР — Германия(Третий Рейх).

Командующие:
СССР — М. П. Кирпонос, И. Н. Музыченко, М. И. Потапов.
Германия — Герд фон Рундштедт, Эвальд фон Клейст.
Силы сторон:
СССР — 8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й мехкорпуса, около 2500 танков.
Германия — 9-я, 11-я, 13-я, 14-я, 16-я танковые дивизии, около 800 танков.

Предшествующие события.


Битва за броды
22 июня после прорыва на стыке 5-й генерала М.И.Потапова и 6-й армий И.Н.Музыченко 1-я танковая группа Клейста выдвинулась в направлении на Радехов и Берестечко. К 24 июня она выходит к реке Стырь. Оборону на реке занимает выдвинувшаяся 131-я мотострелковая дивизия 9-го мехкорпуса генерала Рокоссовского. На рассвете 24 июня 24-й танковый полк 20-й танковой дивизии полковника Катукова из состава 9-го мехкорпуса с ходу атаковал части 13-й немецкой танковой дивизии, захватив около 300 пленных. В течение дня сама дивизия потеряла 33 танка БТ. На Радзехов выдвинулся 15-й мехкорпус Карпезо без 212-й мотострелковой дивизии, оставленной в Бродах. В ходе столкновений с 11-й танковой дивизией, от воздействия авиации и от технических неисправностей часть танков мехкорпуса была потеряна. Частями было доложено об уничтожении 20 танков и бронемашин и 16 противотанковых орудий немцев. 19-й мехкорпус генерал-майора Фекленко с вечера 22 июня выдвигался к границе, выйдя передовыми частями вечером 24 июня на реку Икву в районе Млынова. Передовая рота 40-й танковой дивизии атаковала переправу немецкой 13-й танковой дивизии.

-я танковая дивизия мехкорпуса подходила в район Ровно, подвергаясь атакам с воздуха. Штабом Юго-Западного фронта было принято решение нанести контрудар по немецкой группировке силами всех мехкорпусов и трёх стрелковых корпусов фронтового подчинения — 31-м, 36-м и 37-м. В реальности указанные части находились в процессе выдвижения к фронту и вступали в бой по мере прибытия без взаимной координации. Некоторые части в контрударе участия так и не приняли. Целью контрудара мехкорпусов Юго-Западного фронта был разгром 1-й танковой группы Э. фон Клейста. По войскам 1-й тгр и 6-й армии наносили контрудары 9-й и 19-й мехкорпуса с севера, 8-й и 15-й мехкорпуса с юга, вступив во встречное танковое сражение с 9-й, 11-й, 14-й и 16-й танковыми дивизиями немцев.

Действия сторон в контрударах с 24 по 27 июня

Битва за броды

24 июня 19-я танковая и 215-я мотострелковая дивизии 22-й мехкорпуса перешли в наступление к северу от шоссе Владимир-Волынский — Луцк с рубежа Войница — Богуславская. Атака оказалась неудачной, лёгкие танки дивизии напоролись на выдвинутые немцами противотанковые орудия. Корпус потерял более 50% танков и начал разрозненно отходить в район Рожище. Сюда же отошла и 1-я противотанковая артбригада Москаленко, успешно оборонявшая шоссе, но оказавшаяся из-за отхода отрезанной от основных сил. 41-я танковая дивизия 22-го мк не участвовала в контрударе.
Со стороны Луцка и Дубно нанеся с утра 25 июня удар по левому флангу 1-й танковой группы 9-й мехкорпус К.К.Рокоссовского и 19-й мехкорпус генерала Н.В.Фекленко отбросили части 3-го моторизованного корпуса немцев на юго-запад от Ровно.


-я танковая дивизия 19-го мехкорпуса силами 79 танков 86-го танкового полка прорвала оборонительные позиции заслонов немецкой 11-й танковой дивизии и к 6 часам вечера ворвались на окраину Дубно, выйдя к реке Икве. Из-за отступления на левом фланге дивизии 36-го стрелкового корпуса, а на правом 40-й танковой дивизии оба фланга оказались незащищёнными и части 43-й танковой дивизии по приказу командира корпуса начали отход от Дубно в район западнее Ровно. Немецкая 11-я танковая дивизия поддержаная левым флангом 16-й танковой дивизии в это время вышла к Острогу, продвинувшись в глубокий тыл советских войск. С юга, из района Броды, на Радехов и Берестечко наступал 15-й мехкорпус генерала И.И.Карпезо с задачей разгромить противника и соединиться с частями 124-й и 87-й стрелковых дивизий, окруженных в районе Войницы и Милятина. 37-я танковая дивизия мехкорпуса во второй половине дня 25 июня форсировала реку Радоставка и продвинулась вперед. 10-я танковая дивизия столкнулась противотанковой обороной и вынуждена была отойти. Соединения корпуса подверглись массированному налёту немецкой авиации, во время которого был тяжело ранен командующий генерал-майор Карпезо. Позиции корпуса начали охватывать с флангов немецкие пехотные части.

й мехкорпус генерала Д.И.Рябышева совершив с начала войны 500 километровый марш и оставив на дороге от поломок и ударов авиации до половины танков и часть артиллерии, к вечеру 25 июня начал сосредотачиваться в районе Буска, юго-западнее Бродов. С утра 26-го июня мехкорпус вошёл в Броды с дальнейшей задачей наступать на Дубно. Разведка корпуса обнаружила немецкую оборону на реке Иква и на реке Сытенька, а также части 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса, накануне выдвинутой из Бродов. Утром 26-го июня 12-я танковая дивизия генерал-майора Мишанина преодолела реку Слоновку и восстановив мост атаковала и к 16 часам захватила город Лешнев. На правом фланге 34-я танковая дивизия полковника И. В. Васильева разгромила вражескую колонну взяв около 200 пленных и захватив 4 танка. К исходу дня дивизии 8-го мехкорпуса продвинулись в направлении Брестечко на 8-15 км, потеснив части 57-й пехотной и 16-й танковых дивий противника, отошедших и закрепившихся за рекой Пляшевка. Осознав угрозу правому флангу 48-го моторизованного корпуса, немцы перебросили в этот район 16-ю моторизованную дивизию, 670-й противотанковый батальон и батарею 88-мм орудий. К вечеру противник уже пытался контратаковать части мехкорпуса. В ночь на 27 июня мехкорпус получил приказ выйти из боя и начать сосредоточение за 37-м ск.

Действия сторон в контрударах с 27 июня.
Танки БТ-7М подбитые в одной из окрестных деревень.
Командующий 5-й армией генерал-майор М.И.Потапов по распоряжению Военного совета Юго-Западного фронта принял решение с утра 27 июня начать наступление 9-го и 19-го мехкорпусов на левый фланг немецкой группировки между Луцком и Ровно по сходящимся направлениям на Млынов и 36-го стрелкового корпуса на Дубно.


сти 15-го мехкорпуса должны были выйти к Берестечко и повернуть на Дубно. За ночь 26—27 июня немцы переправили через реку Икву пехотные части и сосредоточили против 9-го мехкорпуса 13-ю танковую, 25-ю моторизованную, 11-ю пехотную и части 14 танковой дивизии. Обнаружив перед собой свежие части Рокоссовский запланированное наступление не начал, сразу сообщив в штаб что атака не удалась. Против правого фланга корпуса под Луцком начали наступление 298-я и 299-я дивизии при поддержке танков 14-й дивизии. На данное направление пришлось перебросить 20-ю танковую дивизию, что стабилизировало положение до первых чисел июля. 19-й мехкорпус Фекленко в наступление перейти также не смог, более того под ударами 11-й и 13-й танковых дивизий отошёл на Ровно, а затем на Гощу. При отступлении и под ударами авиации была потеряна часть танков, автомашин и орудий мехкорпуса. 36-й стрелковый корпус был небоеспособен и не имел единого руководства, поэтому в атаку перейти также не смог. С южного направления предполагалась организация наступления на Дубно 8-го и 15-го мехкорпусов с 8-й танковой дивизией 4-го мк.

рейти в наступление в 2 часа дня 27 июня смогли только наспех организованные сводные отряды 24-го танкового полка подполковника Волкова и 34-й танковой дивизии под командованием бригадного комиссара Н.К. Попеля. Остальные части дивизии к этому времени только перебрасывались на новое направление. Удар на направлении Дубно стал для немцев неожиданным и смяв оборонительные заслоны группа Попеля к вечеру вошла на окраину Дубно, захватив тыловые запасы 11-й танковой дивизии и несколько десятков неповрежденных танков[3]. За ночь немцы перебросили к месту прорыва части 16-й моторизованной, 75-й и 111-й пехотных дивизий и закрыли брешь прервав пути снабжения группы Попеля. Попытки подошедших частей 8-го мк пробить новую брешь в обороне не удались и под ударами авиации, артиллерии и превосходящих сил противника ему пришлось перейти к обороне. На левом фланге прорвав оборону 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса около 40 немецких танков вышли к штабу 12-й танковой дивизии. Командир дивизии генерал-майор Т.А. Мишанин отправил им навстречу резерв — 6 танков КВ и 4 Т-34, которым удалось остановить прорыв не понеся при этом потерь, немецкие танковые пушки их броню пробить не смогли. Наступление 15-го мк оказалось неудачным, понеся большие потери от огня противотанковых орудий его части переправится через реку Островку не смогли и оказались отброшенными на исходные позиции по реке Радоставка. 29 июня 15 механизированному корпусу было приказано смениться частями 37-го стрелкового корпуса и отойти на Золочевские высоты в районе Бялы Камень—Сасув—Золочев—Ляцке.

преки приказу отход начался без смены частями 37-го ск и без уведомления командира 8-го мк Рябышева, в связи с чем немецкие войска беспрепятственно обошли фланг 8-го мехкорпуса. 29 июня немцы заняли Буск и Броды, удерживаемые одним батальоном 212-й моторизованной дивизии. На правом фланге 8-го корпуса не оказав сопротивления отошли части 140-й и 146-й стрелковых дивизий 36-го стрелкового корпуса и 14-й кавалерийской дивизии. Оказавшийся в окружении у противника 8-й мк сумел организованно отойти на рубеж Золочевских высот, прорвав немецкие заслоны. Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, заняв круговую оборону в районе Дубно. Оборона продолжалась до 2 июля после чего уничтожив оставшуюся технику отряд начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам более 200 км группа Попеля и присоединившиеся к ней части 124-й стрелковой дивизии 5-й армии вышли в расположение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии. Всего из окружение вышло свыше тысячи человек, потери 34-й дивизии и приданных ей частей составили 5363 человека пропавшими без вести и около тысячи убитыми, погиб командир дивизии полковник И.В. Васильев.

Последствия
Битва за броды
Ударные соединения Юго-Западного фронта провести единое наступление не смогли. Действия мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Результатом контрударов стала задержка на неделю наступления 1-й танковой группы и срыв планов противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии Юго-Западного фронта во Львовском выступе. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта.


tabun.everypony.ru

Битва за броды

Panzerkampfwagen III Ausf. J автор JoKeR_BvB09 | Скачать


В период с 23 по 30 июня 1941 года в «треугольнике» Дубно-Луцк-Броды произошло масштабное сражение с использованием крупных формирований бронетехники, получившее впоследствии название «Битва за Броды». По количеству танков, принявших участие в развернувшихся боях, «Битва за Броды» превзошла знаменитое сражение лета 1943 года под Прохоровкой.


Битва за бродыВторгнувшиеся на территорию Советского Союза немецко-фашистские войска в районе Владимир-Волынского и Струмиловского укрепрайона (это была 1-я танковая группа Клейста) пробили значительную брешь между частями 5-й и 6-й армий РККА. Открывшиеся перед дивизиями Клейста возможности для маневра представляли большую угрозу для советских войск вплоть до стремительного броска на Киев.


 

Командование, осознавая опасность, которая нависла над частями Юго-Западного фронта, издало директиву №3, которая предписывала «войскам всеми силами перейти в контрнаступление и перенести боевые действия на территорию противника». Оптимизма добавлял тот факт, что советские 4-й, 8-й, 9-й, 15-й, 19-й и 22-й механизированные корпуса значительно превосходили по количеству техники противостоящие им 11-ю, 13-ю, 14-ю и 16-ю немецкие танковые дивизии.

 

На Военном совете фронта Г.К. Жуков предложил М.П. Кирпоносу, как он сам позднее вспоминал, сосредоточить механизированные корпуса в кулак и нанести контрудар по главной группировке армий «Юг». И только начальник штаба фронта генерал-лейтенант М.А. Пуркаев предложил поставить главные силы фронта в оборону. Это было воспринято, как «паникерство». Действительно, при 700 танках у немцев против более 4000 – у наших войск исход вырисовывался однозначный – победа.

 


Однако не было учтено, что все силы механизированных корпусов находились на значительном удалении друг от друга. Вот как описывает бывший комбат З.К. Слюсаренко ситуацию, когда его батальон вместо Радехова был направлен в Броды: «Нам предстояло пройти около 60 километров. Средняя скорость КВ – 20-25 километров в час. Дорога песчаная, день жаркий… В таких условиях не реже чем через час работы двигателя необходимо промывать масляные фильтры… Приказ, разумеется, мы выполнили, но какой ценой! Более половины машин застряли в пути из-за технических неисправностей. Высланная же мною вперед разведка вернулась с сообщением, что противника в Бродах и его окрестностях не обнаружено. Не успели мы, как говорится, дух перевести, получили новый приказ – немедленно вернуться обратно, в прежний район обороны, идти форсированным маршем. На подготовку отводилось три часа».

 

Примерно такое же положение складывалось и в других мехкорпусах, вынужденных вводить боевые подразделения по частям. По воспоминаниям ветерана из 9-го механизированного корпуса К.К. Рокоссовского, первоначальное выдвижение в бой было осуществлено всего лишь полком.

 

Битва за броды

Разрозненные удары советских войск по флангам 1-й танковой группы Клейста успешно отражались немецкими войсками. При этом, на центральном участке прорыва фашисты смогли за три дня боев продвинуться на 150 км и выйти к населенному пункту Дубно. Контрудар 9 мехкорпуса Рокоссовского в районе Дубно был отражен вставшими в оборону немцами. Наши части смогли незначительно продвинуться вперед. Исключение (тем не менее, не особо повлиявшее на общий ход событий) составила 20-я танковая дивизия М.Е. Катукова, сумевшая хорошо потрепать под Клеванью 13-ю танковую дивизию Вермахта. Однако в ходе этого боя советские танкисты потеряли все танки БТ.

 

Общий смысл происходящего отобразил в своих воспоминаниях маршал П.А. Ротмистров: «Механизированные корпуса Юго-Западного фронта вступили в это сражение после 200-400 километровых маршей в условиях господства в воздухе авиации противника. Ввод в сражение этих корпусов осуществлялся без должной организации наступления, без разведки противника и местности. Отсутствовала авиационная и должная артиллерийская поддержка. Поэтому противник имел возможность отражать атаки наших войск поочередно, маневрируя частью своих сил, и одновременно продолжать наступление на неприкрытых направлениях». Подтверждение этим словам можно найти и в воспоминаниях полковника Гланца, в то время офицера 11-й танковой дивизии Гудериана: «Что касается русской тактики в приграничных сражениях. По нашему впечатлению, русские роты и взводы были предоставлены сами себе. У них не было кооперации с артиллерией и танками. Совершенно не применялась разведка. Не было радиосвязи между штабами и подразделениями. Поэтому наши атаки часто были для них неожиданными».

 

Красная Армия понесла сокрушительное поражение, потеряв почти все танки шести механизированных корпусов. Тем не менее, по свидетельству того же полковника Гланца, «…ожесточенные, хотя и не приведшие к успеху советские контратаки задержали немецкую группу армий Юг по крайней мере на неделю». Последствием этих событий стало то, что Гитлер был вынужден перебрасывать часть сил группы армий Центр на киевское направление.

 

Основные причины поражения в «Битве за Броды» коренились в царившей в то время доктрине наступательных боев, войны малой кровью на чужой территории. Отвергнутое Г.К. Жуковым предложение начальника штаба фронта Пуркаева могло послужить залогом победы, ибо подразумевало под собой ряд простых действий, включавших такие шаги, как подтягивание мехкорпусов к исходным позициям, задержка движения немецкого танкового клина путем организации сильной противотанковой обороны силами подвижных артиллерийских бригад. Прорыв обороны, созданной немцами, позволил бы соединиться всем силам механизированных корпусов в одном месте и не атаковать разрозненными частями оборону фашистов.

 

Как бы то ни было, к 30 июня 1941 года советские механизированные части, оставшиеся без топлива и боеприпасов, уже не могли оказывать сопротивления. Был получен приказ отходить восточнее Львова. Механизированные корпуса понесли колоссальные потери и были практически уничтожены. 22-й механизированный корпус сохранил всего около 10% танков, 8-й и 15-й – 10-15%, 9-й и 19-й – около 30%, 4-й – примерно 40% танков. Юго-Западный фронт в этом сражении, по сравнению с другими советскими фронтами, всё-таки сумел нанести своими механизированными частями существенный урон немецким наступающим войскам, которые были вынуждены остановить продвижение вглубь страны для восстановления путей снабжения.

 

Обсуждение на форуме

warthunder.ru

Битва за Броды — сражение, произошедшее 13-22 июля 1944 года возле города Броды Львовской области между 13-м корпусом 4-й танковой армии Вермахта, в состав которого входила дивизия СС «Галичина» и советскими войсками 1-го Украинского фронта. Является частью Львовско-Сандомирской операции.
На 13 июля 1944 года, линия фронта в Западной Украине проходила по линии Ковель — Тернополь — Коломыя. Немецкое командование отдало приказ о строительстве трёх укрепленных линий, но из-за стремительного наступления советских войск было построено всего две.
В период с апреля по июнь 1944 года, советское командование перегруппировало части Красной Армии по всей ширине 500-км. фронта с целью подготовки стратегической наступательной операции, которая получила название Львовско-Сандомирской. Целью операции было овладение Западной Украиной и Южной Польшей. Согласно замыслу советского командования, предусматривалось нанесение двух концентрирующих ударов с целью прорыва немецкой линии укреплений: удар 3-й гвардейской и 13-й армиями с юга Волыни в направлении на Раву-Русскую, и удар 60-й и 38-й армиями из района Тернополя в направлении Львова. После прорыва фронта в коридоры должны войти бронетанковые и механизированные дивизии с целью окружить и уничтожить немецкие войска в районе города Броды. План был утвержден командованием 1-го Украинского фронта 10 июля. Начало осуществления наступления назначено на 13 июля.
Против Красной Армии стояла немецкая группа армий «Северная Украина» со штабом во Львове. Она была значительно ослаблена, ведь германское командование перебросило 6 дивизий на белорусский фронт. В апреле 1944 года пост командующего «Северной Украины» занял генерал-фельдмаршал Модель. Успешные военные операции советских войск на Украине и в Белоруссии привели к значительным потерям Вермахта. Недостаток живой силы на фронтах заставила немецкое командование направить дивизии сформированные из национальностей проживающих на территории СССР. В мае в Нойхаммере завершилось формирование 14-й гренадерской дивизии Ваффен СС «Галичина». 28 июня 1944 года по приказу командующего группой «Северная Украина» генерал-фельдмаршала Вальтера Моделя дивизия была введена в состав 13-го корпуса 4-й танковой армии, которая держала оборону 160-километровом участке фронта у города Броды. Дивизия «Галичина» заняла вторую (запасную) линию обороны фронта длиной 36 км. Боевой состав дивизии не превышал 12 500 человек. Силы тех немецких частей, которые не успели покинуть фронт, составляли до 2 500 солдат, а отступавшие части не были достаточно боеспособны. Перед началом битвы дивизия располагала всего 50 танками и не имела прикрытия с воздуха.
13 июля войска 1-го Украинского фронта перешли в наступление на рава-русском и львовском направлениях. Части 3-й гвардейской и 13-й советских армий прорвали тактическую оборону немцев и к 15 июля продвинулись на глубину до 20 км. 16 июля в сражение была введена конно-механизированная группа, а с утра 17 июля — 1-я гвардейская танковая армия. В результате упорных боёв за 2-ю оборонительную полосу, куда из резерва были выдвинуты немецкие 16-я и 17-я танковые дивизии, к исходу 16 июля вся тактическая зона немецкой обороны была прорвана на глубину 15-30 км. 17 июля войска 1-го Украинского фронта вступили на территорию польской Силезии.
На львовском направлении ситуация складывалась более удачно для немецких войск. Создав ударную группировку из двух танковых дивизий, немецкие войска отбили наступление советских 38-й и 60-й армии и с утра 15 июля провели контрудар двумя танковыми дивизиями из района Плугов, Зборов, потеснив тем самым советские войска на несколько километров. Советское командование усилило авиационные и артиллерийские удары на этом направлении и 16 июля ввело в сражение 3-ю гвардейскую, а затем 4-ю танковые армии.
Танковые армии вводились в узкий коридор (шириной 4-6 км и длиной 18 км), образованный ударом 60-й армии. Командующий 3-й гвардейской танковой армии генерал П. С. Рыбалко 16 июля провёл свою армию в этот коридор, а 17 июля через этот проход прошла вся 4-я танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко. Ввод в сражение двух танковых армий на такой узкой полосе с одновременным отражением контратак является единственным случаем в истории советских операций Великой Отечественной войны.
К исходу 18 июля немецкая оборона была прорвана на обоих направлениях на глубину 50-80 км в полосе до 200 км. Советские войска форсировали Западный Буг и окружили в районе Броды группировку, насчитывавшую до восьми дивизий, в том числе и 14-ю гренадерскую дивизию СС «Галичина».
После выхода советских войск на подступы ко Львову командующий фронтом решил главные усилия сосредоточить на львовско-перемышльском направлении, чтобы завершить разгром противостоящей группировки противника и овладеть городами Львов и Перемышль. Одновременно прилагались усилия к тому, чтобы быстрее завершить уничтожение бродовской группировки и форсировать развитие наступления на станиславском направлении.
Войска 60-й и 13-й армий при авиационной поддержке 2-й воздушной армии вели напряжённые бои с целью ликвидации окружённой в районе Бродов группировки. К 22 июля группировка была ликвидирована, около 30 тыс. немецких солдат было убито, свыше 17 тыс. попало в плен.
Одновременно с боями по уничтожению бродовской группировки немцев войска 1-го Украинского фронта продолжали развивать наступление на запад. К исходу 23 июля войска фронта вышли на Сан, танковые части форсировали реку и захватили плацдармы севернее и южнее Ярослава. Попытка советских войск овладеть Львовом с ходу танковыми армиями закончилась неудачно, в результате чего командование приняло решение взять город силами 60-й и 38-й армиями, а танковым армиям обходить город с севера и юга. К 27 июля советские войска при поддержке польских партизан заняли города Львов и Перемышль. На станиславском направлении части 1-й гвардейской и 18-й армии 24 июля заняли Галич, 27 июля — Станислав.
К 27 июля завершился первый этап операции. Группа армий «Северная Украина» понесла большие потери и была рассечена на две части, между которыми образовался разрыв до 100 км.
Разгром 13-го корпуса немцев создал 1-му Украинскому фронту советских войск благоприятные условия для наступления на Львов. Но Бродовская битва сыграла неоценимую роль для сохранения самого Львова: за время битвы немецкие части покинули город и боев во Львове почти не было.

fishki.net

Когда и где в действительности разыгралось крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны

История и как наука, и как социальный инструмент, увы, подвержена слишком большому политическому влиянию. И нередко случается так, что по каким-то причинам — чаще всего идеологическим — одни события превозносятся, тогда как другие предаются забвению или остаются недооцененными. Так, подавляющее большинство наших соотечественников, как выросших во времена СССР, так и в постсоветской России, искренне считают крупнейшим в истории танковым сражением битву под Прохоровкой — составную часть битвы на Курской дуге. Но справедливости ради стоит отметить, что крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны в действительности произошло на два года раньше и на полтысячи километров западнее. В течение недели в треугольнике между городами Дубно, Луцк и Броды сошлись две танковых армады общей численностью около 4500 бронированных машин.

Контрнаступление на второй день войны

Фактическим началом битвы под Дубно, которую еще называют сражением под Бродами или битвой за Дубно-Луцк-Броды, стало 23 июня 1941 года. Именно в этот день танковые — в то время их по привычке еще называли механизированными — корпуса Красной Армии, дислоцированные в Киевском военном округе, нанесли первые серьезные контрудары по наступающим немецким войскам. На том, чтобы контратаковать немцев, настоял представитель Ставки Верховного главнокомандования Георгий Жуков. Вначале удар по флангам группы армий «Юг» нанесли 4, 15 и 22 механизированные корпуса, стоявшие в первом эшелоне. А следом за ними к операции подключились выдвинувшиеся из второго эшелона 8, 9 и 19 механизированные корпуса.

Стратегически, замысел советского командования был верным: нанести удар по флангам 1-й танковой группы вермахта, входившей в группу армий «Юг» и рвавшейся к Киеву, чтобы окружить и уничтожить ее. К тому же бои первого дня, когда некоторым советским дивизиям — как, например, 87-й дивизии генерала-майора Филиппа Алябушева — удалось остановить превосходящие силы немцев, давал надежду, что этот замысел удастся реализовать.

К тому же у советских войск на этом участке было существенное превосходство в танках. Киевский особый военный округ накануне войны считался самым сильным из советских округов и именно ему в случае нападения отводилась роль исполнителя главного ответного удара. Соответственно, и техника сюда шла в первую очередь и в большом количестве, и обученность личного состава была самой высокой. Так вот, накануне контрудара в войсках округа, уже ставшего к этому времени Юго-Западным фронтом, насчитывалось ни много ни мало 3695 танков. А с немецкой стороны в наступление шли всего около 800 танков и самоходок — то есть в четыре с лишним раза меньше.

На практике неподготовленное, скоропалительное решение о наступательной операции вылилась в самое крупное танковое сражение, в котором советские войска потерпели поражение.

Танки впервые воюют с танками

Когда танковые подразделения 8-го, 9-го и 19-го мехкорпусов добрались до передовой и с марша вступили в бой, это вылилось во встречное танковое сражение — первое в истории Великой Отечественной войны. Хотя концепция войн середины ХХ века не допускала таких боев. Считалось, что танки — инструмент прорыва обороны противника или создания хаоса на его коммуникациях. «Танки не воюют с танками» — так был сформулирован этот принцип, общий для всех армий того времени. Воевать же с танками должна была противотанковая артиллерия — ну, и тщательно окопавшаяся пехота. А сражение под Дубно напрочь сломало все теоретические построения военных. Здесь советские танковые роты и батальоны шли буквально в лоб на немецкие танки. И — проигрывали.

Тому было две причины. Во-первых, немецкие войска намного активнее и разумнее, чем советские, пользовались всеми видами связи, да и координация усилий различных видов и родов войск в вермахте в тот момент вообще была, к сожалению, на голову выше, чем в Красной Армии. В сражении под Дубно-Луцком-Бродами эти факторы привел к тому, что советские танки действовали зачастую без всякой поддержки и наобум. Пехота просто не успевала поддержать танки, помочь им в борьбе с противотанковой артиллерией: стрелковые подразделения двигались на своих двоих и банально не догоняли ушедшие вперед танки. А сами танковые подразделения на уровне выше батальона действовали без общей координации, сами по себе. Нередко получалось так, что один мехкорпус уже рвался на запад, вглубь немецкой обороны, а другой, который мог бы поддержать его, начинал перегруппировку или отход с занятых позиций…



Вопреки концепциям и наставлениям

Второй причиной массовой гибели советских танков в битве под Дубно, о которой нужно сказать отдельно, стала их неготовность к танковому бою — следствие тех самых довоенных концепций «танки не воюют с танками». Среди танков советских мехкорпусов, вступивших в битву под Дубно, легких танков сопровождения пехоты и рейдовой войны, созданными в начале-середине 1930-х, было большинство.

Точнее — практически все. По состоянию на 22 июня в пяти советских мехкорпусах — 8-м, 9-м, 15-м, 19-м и 22-м — насчитывалось 2803 танка. Из них средних танков — 171 штука (все — Т-34), тяжелых танков — 217 штук (из них 33 КВ-2 и 136 КВ-1 и 48 Т-35), и 2415 легких танков типа Т-26, Т-27, Т-37, Т-38, БТ-5 и БТ-7, которые можно считать самыми современными. А в составе сражавшегося чуть западнее Бродов 4-го мехкорпуса было еще 892 танка, но современных среди них было ровно половина — 89 КВ-1 и 327 Т-34.

У советских легких танков, в силу специфики возлагаемых на них задач, была противопульная или противоосколочная броня. Легкие танки прекрасный инструмент для глубоких рейдов в тыл противника и действий на его коммуникациях, но легкие танки совершенно не приспособлены для прорыва обороны. Немецкое командование учло сильные и слабые стороны бронетехники и использовало свои танки, которые уступали нашим и качеством, и вооружением, в обороне, сведя на нет все преимущества советской техники.

Сказала свое слово в этом сражении и немецкая полевая артиллерия. И если для Т-34 и КВ она, как правило, была не опасна, то легким танкам приходилось несладко. А против выкаченных на прямую наводку 88-миллиметровых зенитных орудий вермахта оказалась бессильна даже броня новых «тридцатьчетверок». Достойно сопротивлялись им разве что тяжелые КВ и Т-35. Легкие же Т-26 и БТ, как говорилось в отчетах, «в результате попадания зенитных снарядов частично разрушались», а не просто останавливались. А ведь у немцев на этом направлении в противотанковой обороне использовались далеко не только зенитки.

Поражение, которое приблизило победу

И все-таки советские танкисты даже на таких «неподходящих» машинах шли в бой — и зачастую выигрывали его. Да, без прикрытия с воздуха, из-за чего на марше немецкая авиация выбивала почти половину колонн. Да, со слабой броней, которую порой пробивали даже крупнокалиберные пулеметы. Да, без радиосвязи и на свой страх и риск. Но шли.

Шли, и добивались своего. В первые два дня контрнаступления чаша весов колебалась: успехов добивалась то одна сторона, то другая. На четвертый день советским танкистам, несмотря на все осложняющие факторы, удалось добиться успеха, на некоторых участках отбросив врага на 25-35 километров. Под вечер 26 июня советские танкисты даже взяли с боем город Дубно, из которого немцы были вынуждены отойти… на восток!

И все-таки преимущество вермахта в пехотных частях, без которых в ту войну танкисты могли полноценно действовать разве что в тыловых рейдах, скоро начало сказываться. К концу пятого дня сражения почти все авангардные части советских мехкорпусов были попросту уничтожены. Многие подразделения попали в окружение и были вынуждены сами перейти к обороне по всем фронтам. А танкистам с каждым часом все больше не хватало исправных машин, снарядов, запчастей и топлива. Доходило до того, что им приходилось отступать, оставляя противнику почти неповрежденные танки: не было времени и возможности поставить их на ход и увести с собой.

Сегодня можно встретить мнение, что-де не отдай тогда руководство фронта, вопреки приказу Георгия Жукова, команды перейти от наступления к обороне, Красная Армия, дескать, повернула бы под Дубно немцев вспять. Не повернула бы. Увы, в то лето немецкая армия воевала куда лучше, а ее танковые части имели гораздо больший опыт в активном взаимодействии с другими родами войск. Но свою роль в том, чтобы сорвать выпестованный Гитлером план «Барбаросса», битва под Дубно сыграла. Советский танковый контрудар вынудил командование вермахта ввести в бой резервы, которые предназначались для наступления в направлении Москвы в составе группы армий «Центр». Да и само направление на Киев после этого сражения стало рассматриваться как приоритетное.

А это не укладывалось в давно согласованные немецкие планы, ломало их — и сломало настолько, что темп наступления был катастрофически потерян. И хотя впереди была тяжелая осень и зима 1941-го, свое слово в истории Великой Отечественной войны крупнейшее танковое сражение уже сказало. Это его, сражения под Дубно, эхо через два года гремело на полях под Курском и Орлом — и отзывалось в первых залпах победных салютов…

topwar.ru

Немецкая 11-я танковая дивизия, поддержанная левым флангом 16-й танковой дивизии в это время вышла в Острог, продвинувшись в глубокий тыл советских войск.

С юга, из района Броды на Радехов и Берестечко наступал 15-й мехкорпус генерала Гната Карпезо с задачей разгромить противника и соединиться с частями 124-й и 87-й стрелковых дивизий, окруженных в районе Войнице и Милятина.

Во второй половине суток 25 июня части 15-го корпуса форсировали реку Радоставка и продвинулась вперед, но столкнулись с хорошо организованной противотанковой обороной немцев и вынуждена была отойти. Позиции корпуса начали охватывать с флангов немецкие пехотные части.

8-й механизированный корпус генерала Дмитрия Рябышева, осуществив с начала войны 500-километровый марш и оставив на дороге в результате поломок и ударов авиации до половины танков и часть артиллерии, к вечеру 25 июня начал сосредотачиваться в районе Буска юго-западнее Бродов.

26 июня было решено нанести мощные удары по флангам танковой группы Клейста с севера силами 9-го, 19-го и 22-го механизированных корпусов из района Луцка и Ровно и с юга из района Броды — 4-м, 15-м и 8- м мехкорпуса. Огромная масса танков была брошена для того, чтобы окончательно «подрезать» фланги немецкой группировки и окружить его.

На рассвете 27 июня 24-й танковый полк 20-й танковой дивизии полковника Катукова из состава 9-го мехкорпуса с ходу атаковал части 13-й немецкой танковой дивизии, захватив около 300 пленных. Но наступление 9 мк РККА захлебнулось после того, как немецкая 299 танковая дивизия, наступая в направлении Острожец- Олыка, атаковала открытый западный фланг 35-й тд РККА у Малина. Отход этой дивизии на Олыку поставил под угрозу окружения 20-ю тд РККА, ведущую бои с мотопехотной бригадой 13-й тд в Долгошеях и Петушках.

19-й мехкорпус в наступление перейти также не смог. Более того, под ударами немецких 11-й и 13-й танковых дивизий он отошел на Ровно, а затем на Гощу. При отступлении и под ударами авиации была потеряна значительная часть танков, автомашин и артиллерии корпуса.  36-й стрелковый корпус был небоеспособен и не имел единого руководства, поэтому в атаку перейти также не смог.

С южного направления предусматривалась организация наступления на Дубно 8-го и 15-го мехкорпусов с 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса. Во второй половине дня 27 июня перейти в наступление смогли только наскоро организованы сводные отряды 24-го танкового полка и 34-й танковой дивизии 8-го корпуса под командованием бригадного комиссара Николая Попеля. Другие части дивизии к тому времени только перебрасывались на новое направление.

Удар в направлении Дубно стал для немцев неожиданным. Смяв оборонительные заслоны, группа Попеля к вечеру вышла на окраину Дубно, захватив тыловые запасы 11-й танковой дивизии и несколько десятков неповрежденных танков.

Смелые действия 8-го мех. корпуса вызвали замешательство в стане противника. Однако, действия советских механизированных корпусов не были согласованы. Единого мощного удара по врагу не получилось. Кроме того, наши танкисты ощущали большой недостаток в горючем и боеприпасах.

За ночь немцы перебросили к месту прорыва части 16-й моторизованной, 75-й и 111-й пехотных дивизий и закрыли прорыв, отрезав группу Попеля. Попытки частей 8-го механизированного корпуса повторно прорвать оборону противника успеха не имели и под ударами авиации, артиллерии и превосходящих сил немцев он вынужден был перейти к обороне.

Наступление 15-го мк РККА также оказалось неудачным. Понеся большие потери от огня противотанковых орудий, его части переправиться через реку Островку не смогли и оказались отброшенными на исходные позиции по реке Радоставка.

29 июня 15 механизированному корпусу было приказано смениться частями 37-го стрелкового корпуса и отойти на Золочевские высоты в районе Бялы Камень — Сасув — Золочев — Ляцке. Вопреки приказу, отход начался без смены частями 37-го ск и без уведомления командира 8-го мк Рябышева, в связи с чем немецкие войска беспрепятственно обошли фланг 8-го мехкорпуса. 29 июня немцы заняли Буск и Броды. На правом фланге 8-го мехкорпуса, не оказав сопротивления немцам, отошли части 140-й и 146-й стрелковых дивизий 36-го стрелкового корпуса и 14-й кавалерийской дивизии.

Оказавшийся в окружении у противника 8-й мк РККА сумел организованно отойти на рубеж Золочевских высот, прорвав немецкие заслоны.

Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, заняв круговую оборону в районе Дубно. Оборона продолжалась до 2 июля, и лишь когда к концу подошли боеприпасы и топливо, отряд, уничтожив оставшуюся технику, начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам противника более 200 км, группа Попеля и присоединившиеся к ней части 124-й стрелковой дивизии 5-й армии вышли в расположение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии.

4-й механизированный корпус под командованием Андрея Власова (будучи самым мощным соединением на этом участке фронта и имея в своем распоряжении  979 танков включая 313 Т-34 и 101 КВ ) слишком медленно реагировал на приказы и практически не участвовал в активных атакующих действиях. По сути его главным достижением стало обеспечение прикрытия отступления 15-го механизированного корпуса от наступающих немецких сил. Несмотря на довольно пассивную роль в наступательных действиях удалось  сохранить не более 6 процентов своих танков КВ, 12 процентов его танков Т-34

К концу дня 29 июня наступательные возможности советских войск были исчерпаны.

9-й и 22-й мехкорпуса смогли, отойдя от Дубно, занять оборонительные позиции севернее и юго-восточнее Луцка. Тем самым создался «балкон», задержавший группу армий «Юг» на ее пути к Киеву. Считается, что в результате этого Гитлер решил изменить стратегическое решение и направить дополнительные силы на юг, сняв их с московского направления.

____________________________________________________________________________________________________________________________________

Основными причинами провала июньского контрудара советских механизированных корпусов было сильное рассредоточение сил и отсутствие слаженности и координации взаимных действий. Танки мехкорпусов вступали в бой в большинстве случаев при недостаточной пехотной поддержке, либо при полном её отсутствии. Огромную роль сыграло отсутствие авиационной (почти все самолеты были уничтожены в первые же часы войны на аэродромах первой линии) и артиллерийской поддержки.

Немецкие войска намного активнее и разумнее, чем советские, пользовались всеми видами связи, да и координация усилий различных видов и родов войск в вермахте в тот момент вообще была, лучшей в мире.

Эти факторы привел к тому, что советские танки действовали зачастую без всякой поддержки и наобум. Пехота просто не успевала поддержать танки, помочь им в борьбе с противотанковой артиллерией: стрелковые подразделения двигались на своих двоих и банально не догоняли ушедшие вперед танки. А сами танковые подразделения на уровне выше батальона действовали без общей координации, сами по себе. Нередко получалось так, что один мехкорпус уже рвался на запад, вглубь немецкой обороны, а другой, который мог бы поддержать его, начинал перегруппировку или отход с занятых позиций…

Еще одной причиной массовой гибели советских танков в битве под Дубно, о которой нужно сказать отдельно, стала их неготовность к встречному танковому бою.  Среди танков советских мехкорпусов, вступивших в битву под Дубно, легких танков сопровождения пехоты и рейдовой войны, созданными в начале-середине 1930-х, было большинство.

У советских легких танков, в силу специфики возлагаемых на них задач, была противопульная или противоосколочная броня. Легкие танки прекрасный инструмент для глубоких рейдов в тыл противника и действий на его коммуникациях, но легкие танки совершенно не приспособлены для прорыва обороны. Немецкое командование учло сильные и слабые стороны бронетехники и использовало свои танки, которые уступали нашим и качеством, и вооружением, в обороне, сведя на нет все преимущества советской техники.

Сказала свое слово в этом сражении и немецкая полевая артиллерия. И если для Т-34 и КВ она, как правило, была не опасна, то легким танкам приходилось несладко. А против выкаченных на прямую наводку 88-миллиметровых зенитных орудий вермахта оказалась бессильна даже броня новых «тридцатьчетверок». Достойно сопротивлялись им разве что тяжелые КВ и Т-35. Легкие же Т-26 и БТ, как говорилось в отчетах, «в результате попадания зенитных снарядов частично разрушались», а не просто останавливались. А ведь у немцев на этом направлении в противотанковой обороне использовались далеко не только зенитки.

И все-таки без прикрытия с воздуха, из-за чего на марше немецкая авиация выбивала почти половину колонн, без радиосвязи, на свой страх и риск советские танкисты шли в бой — и зачастую выигрывали его.

В первые два дня контрнаступления чаша весов колебалась: успехов добивалась то одна сторона, то другая. На четвертый день советским танкистам, несмотря на все осложняющие факторы, удалось добиться успеха, на некоторых участках отбросив врага на 25-35 километров. Под вечер 26 июня советские танкисты даже взяли с боем город Дубно, из которого немцы были вынуждены отойти… на восток!

И все-таки преимущество вермахта в пехотных частях, без которых в ту войну танкисты могли полноценно действовать разве что в тыловых рейдах, скоро начало сказываться. К концу пятого дня сражения почти все авангардные части советских мехкорпусов были попросту уничтожены. Многие подразделения попали в окружение и были вынуждены сами перейти к обороне по всем фронтам. А танкистам с каждым часом все больше не хватало исправных машин, снарядов, запчастей и топлива.

Но свою роль в том, чтобы сорвать выпестованный Гитлером план «Барбаросса», битва под Дубно сыграла. Советский танковый контрудар вынудил командование вермахта ввести в бой резервы, которые предназначались для наступления в направлении Москвы в составе группы армий «Центр». Да и само направление на Киев после этого сражения стало рассматриваться как приоритетное.

И хотя впереди была тяжелая осень и зима 1941-го, свое слово в истории Великой Отечественной войны крупнейшее танковое сражение уже сказало. А этот горький опыт не был забыт советским командованием – немцам ещё предстояло в полной мере ощутить на своей шкуре силу ударов советских войск в предстоящих битвах.

По материалам topwar

cezarium.com

Битва за Броды — сражение, произошедшее 13 — 22 июля 1944 года возле города Броды Львовской области между 13-м корпусом 4-й танковой армии Вермахта, в состав которого входила дивизия СС «Галичина» и советскими войсками 1-го Украинского фронта. Является частью Львовско-Сандомирской операции.

На 13 июля 1944 года, линия фронта в Западной Украине проходила по линии Ковель — Тернополь — Коломыя. Немецкое командование отдало приказ о строительстве трёх укрепленных линий, но из-за стремительного наступления советских войск было построено всего две[источник не указан 204 дня].

В период с апреля по июнь 1944 года, советское командование перегруппировало части Красной Армии по всей ширине 500-км. фронта с целью подготовки стратегической наступательной операции, которая получила название Львовско-Сандомирской. Целью операции было овладение Западной Украиной и Южной Польшей. Согласно замыслу советского командования, предусматривалось нанесение двух концентрирующих ударов с целью прорыва немецкой линии укреплений: удар 3-й гвардейской и 13-й армиями с юга Волыни в направлении на Раву-Русскую, и удар 60-й и 38-й армиями из района Тернополя в направлении Львова. После прорыва фронта в коридоры должны войти бронетанковые и механизированные дивизии с целью окружить и уничтожить немецкие войска в районе города Броды. План был утвержден командованием 1-го Украинского фронта 10 июля. Начало осуществления наступления назначено на 13 июля[источник не указан 204 дня].

Против Красной Армии стояла немецкая группа армий «Северная Украина» со штабом во Львове. Она была значительно ослаблена, ведь германское командование перебросило 6 дивизий на белорусский фронт. В апреле 1944 года пост командующего «Северной Украины» занял генерал-фельдмаршал Модель. Успешные военные операции советских войск на Украине и в Белоруссии привели к значительным потерям Вермахта. Недостаток живой силы на фронтах заставила немецкое командование направить дивизии сформированные из национальностей проживающих на территории СССР. В мае в Нойхаммере завершилось формирование 14-й гренадерской дивизии Ваффен СС «Галичина». 28 июня 1944 года по приказу командующего группой «Северная Украина» генерал-фельдмаршала Вальтера Моделя дивизия была введена в состав 13-го корпуса 4-й танковой армии, которая держала оборону 160-километровом участке фронта у города Броды. Дивизия «Галичина» заняла вторую (запасную) линию обороны фронта длиной 36 км. Боевой состав дивизии превышал 15 000 человек. Силы тех немецких частей, которые не успели покинуть фронт, составляли до 2 500 солдат, а отступавшие части не были достаточно боеспособны. Перед началом битвы дивизия располагала всего 50 танками и не имела прикрытия с воздуха[источник не указан 204 дня].

13 июля войска 1-го Украинского фронта перешли в наступление на рава-русском и львовском направлениях. Части 3-й гвардейской и 13-й советских армий прорвали тактическую оборону немцев и к 15 июля продвинулись на глубину до 20 км. 16 июля в сражение была введена конно-механизированная группа, а с утра 17 июля — 1-я гвардейская танковая армия. В результате упорных боёв за 2-ю оборонительную полосу, куда из резерва были выдвинуты немецкие 16-я и 17-я танковые дивизии, к исходу 16 июля вся тактическая зона немецкой обороны была прорвана на глубину 15-30 км. 17 июля войска 1-го Украинского фронта вступили на территорию польской Силезии.

На львовском направлении ситуация складывалась более удачно для немецких войск. Создав ударную группировку из двух танковых дивизий, немецкие войска отбили наступление советских 38-й и 60-й армии и с утра 15 июля провели контрудар двумя танковыми дивизиями из района Плугов, Зборов, потеснив тем самым советские войска на несколько километров. Советское командование усилило авиационные и артиллерийские удары на этом направлении и 16 июля ввело в сражение 3-ю гвардейскую, а затем 4-ю танковые армии.

Танковые армии вводились в узкий коридор (шириной 4-6 км и длиной 18 км), образованный ударом 60-й армии[1]. Командующий 3-й гвардейской танковой армии генерал П. С. Рыбалко 16 июля провёл свою армию в этот коридор, а 17 июля через этот проход прошла вся 4-я танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко. Ввод в сражение двух танковых армий на такой узкой полосе с одновременным отражением контратак является единственным случаем в истории советских операций Великой Отечественной войны[1].

К исходу 18 июля немецкая оборона была прорвана на обоих направлениях на глубину 50-80 км в полосе до 200 км. Советские войска форсировали Западный Буг и окружили в районе Броды группировку, насчитывавшую до восьми дивизий, в том числе и 14-ю гренадерскую дивизию СС «Галичина».

После выхода советских войск на подступы ко Львову командующий фронтом решил главные усилия сосредоточить на львовско-перемышльском направлении, чтобы завершить разгром противостоящей группировки противника и овладеть городами Львов и Перемышль. Одновременно прилагались усилия к тому, чтобы быстрее завершить уничтожение бродовской группировки и форсировать развитие наступления на станиславском направлении.

Войска 60-й и 13-й армий при авиационной поддержке 2-й воздушной армии вели напряжённые бои с целью ликвидации окружённой в районе Бродов группировки. К 22 июля группировка была ликвидирована, около 30 тыс. немецких солдат было убито, свыше 17 тыс. попало в плен.

Одновременно с боями по уничтожению бродовской группировки немцев войска 1-го Украинского фронта продолжали развивать наступление на запад. К исходу 23 июля войска фронта вышли на Сан, танковые части форсировали реку и захватили плацдармы севернее и южнее Ярослава. Попытка советских войск овладеть Львовом с ходу танковыми армиями закончилась неудачно, в результате чего командование приняло решение взять город силами 60-й и 38-й армиями, а танковым армиям обходить город с севера и юга. К 27 июля советские войска при поддержке польских партизан заняли города Львов и Перемышль. На станиславском направлении части 1-й гвардейской и 18-й армии 24 июля заняли Галич, 27 июля — Станислав.

К 27 июля завершился первый этап операции. Группа армий «Северная Украина» понесла большие потери и была рассечена на две части, между которыми образовался разрыв до 100 км.

Разгром 13-го корпуса немцев создал 1-му Украинскому фронту советских войск благоприятные условия для наступления на Львов и в августе 1944 года полностью была освобождена Западная Украина . Но Бродовская битва сыграла неоценимую роль для сохранения самого Львова: за время битвы немецкие части покинули город и боев во Львове почти не было.

dir.md

Битва за броды

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.