Немецкое оружие поддержки пехоты второй мировой войны

Современная боевая обстановка, с ее непредсказуемой динамикой, вызвала потребность в вооружении пехоты своей собственной артилле­рией. Что интересно, отнюдь не немецкая армия первой осу­ществила это, а именно наша в боях у крепости Порт-Артур. Оружие поддержки пехоты — это такое оружие, которое является частью снаряжения батальона, а не вызывается как артиллерия или авиация. В мобильных бое­вых условиях Второй мировой войны пехота не могла рассчиты­вать на какие-либо артиллерий­ские подразделения, расположен­ные достаточно близко, чтобы обеспечить им поддержку в случае опасности. Поэтому естественным реше­нием стала выдача пехоте их соб­ственного тяжелого оружия.

Оно состояло из:

  • минометов, описываются в этой статье
  • огнеме­тов

Немецкое оружие поддержки пехоты второй мировой войны, классическим оружием под­держки пехоты является средний миномет, и вермахт хорошо осна­стили 81-мм тяжелым минометом обр. 34 г. Оружие могло быть до­ставлено к месту действия тремя солдатами, несущими опорную плиту, ствол и лафет. Оно посту­пило в эксплуатацию в 1934 г. и при менялось до конца военных действий. 81-мм минометы входили в состав пулеметной роты батальона. Шесть  81-мм минометов на роту, плюс 12 . 54 миномета на дивизию.


К нему разработали широкий круг снаряжения, вклю­чающий 81-мм «Вурфгранате 39″ (Wurfgranate 39 — подпрыгивающую мину), равно как и обычные фугасные, дымовые, осветитель­ные и маркирующие цели заряды.

Интересен факт того, что наши  солдаты 82-мм минометы часто применяли  для стрельбы трофейные немецкие 81-мм мины, а стрельба из немецких нашими, была невозможна.

Миномет весил 56,7 кг в боевом положении и имел углы верти­кальной наводки 40-90′. Диапа­зон углов горизонтальной навод­ки — 9-15′. Дальность стрельбы определялась номером разгонного заряда, который обычно изменялся в диа­пазоне от 1 до 6, причем номер 6 означал максимум. Заряд поме­щался в ствол до заряжания ми­ны. Минимальная дальность стрельбы 3,5-кг миной на «Заряде N1» — 60 метров, а максимальная на «Заряде N5» — 2400 м. Темп стрельбы от 15 до 25 выстрелов в минуту.

122-мм миномет обр. 42 (Granatwerfer-42), принятый на вооружение вермахта в 1942 г., имеет русские корни — это копия советского тяжелого миномета обр. 1938 г. На Восточном фронте тяжелые минометы вели огонь ча­ще, чем любые другие немецкие минометы. Первоначально захва­ченное оружие. обозначенное как 122-мм миномет Gr.W.378 (г), вне­дрили в эксплуатацию, и в даль­нейшем 122-мм миномет Gr.W. 42 изготовлялся с возможностью ве­сти огонь как русскими, так и немецкими минами. На «Заряде N1» он мог стрелять 15,8-кг ми­ной на 300 м, а на «Заряде N6» на 6025 м.


122-мм миномет GrW. 42 имел двухколесную плат­форму, крепившуюся к опорной плите и мог стрелять самонако­лом от удара капсюля мины по жалу бойка и с помощью стреля­ющего механизма. Такая универ­сальность сделала его популяр­ным оружием, и он даже вытес­нил пехотные пушки в некоторых батальонах.

50-мм легкий миномет обр. 36 (leichte Granatwerfer 36) — один из немецких стандартных легких мино­метов в первые годы войны. В умелых руках оказался очень действенным средством против пехоты противника. Высокопрофессиональные немецкие расчеты доставили массу неприятностей эффективным огнем, именно на уровне начальных подразделений до роты включительно. Однако он оказался слишком сложным и до­рогим для производства в военное время.

На начало Второй мировой войны в пехотной дивизии вермахта, в каждой пехотной и мотоциклетной разведывательной роте было по три 50-мм миномета.

Немецкая пехота

toparmy.ru


Максимилиан Фреттер-Пико

Немецкая пехота. Стратегические ошибки вермахта. Пехотные дивизии в войне против Советского Союза. 1941-1944

Предисловие

Во время войны германское Верховное командование фактически неправильно применяло пехоту, что выразилось в том, что пехотные дивизии больше не рассматривались как основа вермахта, которую необходимо оберегать. Несмотря на то что эти соединения были хуже одеты, вооружены и оснащены, Верховное командование, не раздумывая, возлагало на них все более тяжелые задачи. Происходила массовая гибель пехотинцев из-за злополучной так называемой стратегии запрета на отступление и постоянных отказов в ответ на все более настоятельные требования предоставить пехоте свободу действий для проведения продуманных, осмысленных боевых операций. Пехотные дивизии стали жертвой революционного, форсированного развития материальнотехнической составляющей вооруженных сил, для которого не оказалось достаточных сил и средств. Поэтому против этого выступил мужественно, но безрезультатно главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковник барон фон Фрич, незабываемый по-рыцарски честный солдат, крупный деятель в области воспитания и подготовки военных кадров, павший в бою (он был первым немецким генералом, погибшим во Второй мировой войне – в Польше в сентябре 1939 г. – Пер.). То же сделал проницательный, сознававший свою ответственность начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Бек, ушедший из жизни 20 июля 1944 г.


окончил с собой после подавления заговора против А. Гитлера, в котором он принял участие. – Пер.). Они были убеждены в настоятельной необходимости создания и развития соответствующими темпами танковых войск тактического и оперативного назначения и сильных военно-воздушных сил. Однако при этом основой вермахта должны были остаться оснащенные современным оружием пехотные дивизии. Под руководством начальника Генерального штаба вермахта, возникшего из Генерального штаба сухопутных войск, должно было обеспечиваться необходимое единое командование, но этого не пожелал диктатор (то есть Гитлер. – Ред.).

Можно обоснованно спросить, не использовались ли танковые войска и военно-воздушные силы столь же неадекватно? Не должны были и они тоже выполнять чрезмерно трудные задачи? На эти вопросы следует ответить утвердительно. Однако здесь причины заключались не в недооценке! Что касается танковых войск, их перенапряжение и неадекватное введение в бой оказались следствием недооценки значения пехотных дивизий. Они должны были выступать в роли «пожарной команды» на фронтах, где складывалась тяжелая обстановка. Вследствие «стратегии запрета на отступление» их боевая сила не могла больше вводиться в бой на основе целесообразности, хотя Верховное командование пыталось поддерживать эти войска на высоком качественном уровне в том, что касается личного состава, вооружения и техники. Причина перенапряжения военно-воздушных сил лежала также в ошибочных решениях в процессе их строительства и развития.


Каждый читатель-фронтовик может сделать эти выводы из своего боевого опыта.

В двадцати приведенных в книге описаниях сражений и боев с обобщением опыта и знаний отражены стойкость и мужество пехотных и егерских дивизий на Восточноевропейском театре военных действий. При этом показано, как высшее командование в условиях, когда ему нужно было решать сложные проблемы, в каждом случае могло полагаться на подчиненные ему войска при выполнении трудных задач. Мне хорошо известно, что опыт и знания Второй мировой войны во многом устарели из-за технического прогресса. Однако они по-прежнему могут вызывать интерес. Я считаю вполне возможным, что даже сегодня хорошо продуманная импровизация с использованием высокого искусства командования, присущего прошлой стадии развития вооруженных сил, до определенной степени может нивелировать преимущества технического превосходства. «Только лишь потому, что настоящее основывается на опыте прошлого, у этого настоящего есть гарантированное будущее» (барон фон Штайн).

Ускоренное обучение на родине весной 1941 г. Отправка на фронт

В середине апреля 1941 г. после двадцатилетней службы в Генеральном штабе, имея универсальную подготовку, я сменил род деятельности и отправился в войсковую командировку, приняв в звании генерал-майора командование 97-й легкой дивизией в Бад-Тёльце (в Южной Баварии. – Ред.). Наступил долгожданный момент – я стал командиром общевойскового соединения, пехотной дивизии! Сознавая большую ответственность за выполнение трудной задачи, я энергично приступил к ее выполнению.


тественно, я не подозревал, какие трудные времена ждали меня впереди, в войне в России. Если совсем не принимать во внимание огромную физическую нагрузку, которую такой командир испытывал в этой войне, никто не может измерить нагрузку на душевные силы и совесть командира, если он не пережил этого. Ее нельзя увидеть и обработать статистически – ежедневный износ нервов, неслыханное напряжение из-за непомерной ответственности, которая возрастает по мере повышения воинского звания.

В Бад-Тёльце штаб находился в центре расположения дивизии. Штаб был превосходно организован. Начальником оперативного отдела штаба был майор Белитц, мой первый советник. Любимец всей дивизии, он был предупредительным и любезным ко мне, так что я в равной мере испытывал чувство доверия к нему. Я не разочаровался в нем: он был превосходным работником, на которого можно было положиться в штабной работе, и всегда думал о благополучии войск. Однако и ко всем другим сотрудникам моего штаба я всегда испытываю благодарность за их безупречную и бесперебойную работу.

97-я легкая пехотная дивизия состояла из 204-го и 207-го егерских полков, 81-го артиллерийского полка с семью батареями 105-мм легких гаубиц на конной тяге и двух моторизованных батарей 150-мм тяжелых полевых гаубиц 97-го разведывательного отряда на велосипедах, 97-го саперного батальона, 97-го истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона с 37-мм противотанковыми орудиями, 97-го отряда связи, 97-го полевого резервного батальона, а также санитарной, ветеринарной служб и службы снабжения.


урмовые орудия и противотанковые орудия на самоходных лафетах отсутствовали. Комплектование егерских частей происходило в основном за счет уроженцев Верхней Баварии, которые уже служили в горнопехотных полках, – настоящие, выносливые и надежные баварские горцы. Один егерский батальон пополнялся выходцами из Северной Германии, в основном Гамбурга. Они быстро адаптировались и были такими же подвижными и выносливыми, как их баварские товарищи, с которыми они превосходно находили общий язык. Артиллерийский дивизион состоял из баварцев и бранденбуржцев – превосходное сочетание. Все другие подразделения комплектовались за счет баварцев. Эта дивизия считалась баварской, ее эмблемой были петушиные перья. (Легкая пехотная (нем. Leicht-Infanterie-Division) предназначалась для действий в труднопроходимой местности (леса, болота и т. п.) и поэтому имела меньшую численность (действующих полков всего два), облегченное вооружение и тыл. Представляла собой равнинный аналог горной дивизии. Летом 1942 года шесть легких пехотных дивизий были переименованы в «егерские». Войсковой цвет (цветные детали униформы – окантовка погон, головных уборов, петлицы и т. п.) егерей отличался от остальной пехоты и был таким же, как у горных егерей, – светло-зелёным. – Пер.)


В моем распоряжении было мало времени (восемь недель), чтобы завоевать доверие дивизии и взять в свои руки ее подготовку и командование. Обстоятельства сложились для меня благоприятно, так как в большинстве случаев речь шла о подготовленных солдатах, уже обстрелянных. Кроме того, победы и успехи на прежних театрах военных действий подняли дух офицеров и рядовых. Каждый из них делал все от него зависящее.

www.litmir.me

Миддельдорф утверждал в своей работе «Русская кампания: тактика и вооружение»: «Немецкая сухопутная армия как в начале, так и в конце войны располагала наиболее боеспособной пехотой». Кто бы сомневался в том, что немецкий офицер придет именно к такому выводу.

Да и безосновательным такое утверждение назвать трудно. В вермахте все его составные части отличались высокой боеспособностью, чего уж там отрицать очевидное.

Но при этом Миддельдорф признавал: «Однако по ряду важных вопросов боевой подготовки и вооружения русская пехота, особенно на начальном этапе войны, превосходила немецкую. В частности, русские превосходили немцев в искусстве ведения ночного боя, боя в лесистой и болотистой местности и боя зимой, в подготовке снайперов и в инженерном оборудовании позиций, а также в оснащении пехоты автоматами и минометами».


В том, что в зимнем бою красноармейцы превосходили немцев, ничего неожиданного нет. Это просто закономерно – зимой 41-42, 42-43, 43-44 годов бои шли на оккупированной советской территории. Понятно, что к родной зиме наши бойцы (за исключением уроженцев южных республик СССР) были лучше подготовлены. Сказывалось и превосходство зимнего советского обмундирования, от валенок до шапки-ушанки.

Тенденция – «немцы бьют нас летом, мы бьем их зимой», возникла не случайно, и ее удалось преодолеть лишь в июле 1943 года на Курской дуге.

Понятна и лучшая готовность наших бойцов к боям в лесах и болотах. Даже для немецких солдат, призванных из сельской местности, русские, украинские и белорусские леса и болота были пугающе огромными, чужими и непривычными. Где-нибудь в Полесье немецкие леса и болота показались бы какими-то карликовыми парками и лужами.

В ночных боях меньше ощутим общий уровень организации войск, зато возрастает роль индивидуальной смекалки бойца, его готовности быстро принять решение в неясной ситуации, уповая на «авось получится».

Что касается подготовки снайперов, то, по мере накопления боевого опыта, советские снайперы становились грозной и очень неприятной для немцев силой. Здесь решающую роль сыграли два фактора.

Во-первых, нужно учесть целенаправленные усилия по стрелковой подготовке советской молодежи. Затраты на создание и развитие ОСОАВИАХИМА (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) оказались в целом не напрасными. Роль, которую сыграли в Победе усилия по популяризации комплекса ГТО (Готов к труду и обороне), включавшего в себя стрелковую подготовку, еще предстоит изучить подробнее.


А количество обладателей значка «Ворошиловский стрелок» исчислялось в миллионах, причем с 1936 года стрельбы для его получения проводились только из боевой винтовки. Разумеется, значок «Ворошиловский стрелок» еще не делал его обладателя снайпером, но подготовить значкиста к этой роли в армии было уже значительно легче.

Когда студентка истфака Киевского университета Людмила Павличенко решила заняться стрелковым спортом, мог ли кто-то из окружающих ее предположить, чем это решение обернется для 309 уничтоженных ею в годы Великой Отечественной вражеских солдат и офицеров? И 309 Гансов и Михаев не ужаснулись тому, что симпатичная студентка Люда уже изучает не только историю, но и винтовку, для чего Советская власть создала необходимые условия…

Во-вторых, в СССР было, по понятным причинам, гораздо больше, чем в Германии, и профессиональных охотников, и тех, кто просто «баловался» охотой время от времени. Потомственный профессиональный охотник Семен Номоконов, например, уничтожил 360 немецких солдат и офицеров, в том числе одного генерала, и 8 японских. Откуда немцам было взять прирожденных охотников – эвенков?

А Василия Зайцева, самого, пожалуй, знаменитого снайпера Сталинграда, дедушка в детстве на охоту водил. Потом он с 10 ноября по 17 декабря 1942 уничтожил 225 вражеских солдат и офицеров, из них 11 снайперов.

Способность красноармейцев быстро и качественно оборудовать позиции отмечал не только Миддельдорф, но и многие немецкие мемуаристы. Наверное, сказывалось наличие у многих советских пехотинцев довоенного опыта всевозможных земляных работ.

А вот превосходство советской пехоты над немецкой, да еще в начальный период войны, в оснащении автоматами (то есть пистолетами-пулеметами в то время) кому-то может показаться неожиданным. А как же бесконечные рассказы о цепях немецких автоматчиков сорок первого года, причем непременно с закатанными рукавами?

Но в пехотных частях вермахта в начальный период войны знакомых всем по кинопродукции MP 38, MP 38/40, MP 40 было относительно немного, ими вооружали, прежде всего, командиров пехотных отделений и взводов. И по количеству пистолетов-пулеметов в пехотных подразделениях вермахт значительно уступал РККА.

Это сообщение отредактировал alex7722 — 25.06.2018 — 13:27

www.yaplakal.com

«Красная звезда», 6 января 1944 года, смерть немецким оккупантамВойска 1-го Украинского фронта после пятидневных ожесточенных боев овладели городом и крупным железнодорожным узлом Бердичев. Слава нашим доблестным войскам, отличившимся в боях за овладение мощным опорным пунктом обороны немцев на юго-западном направлении!

Г.Меньшиков || «Красная звезда» №5, 6 января 1944 года

# Все статьи за 6 января 1944 года.

Несколько месяцев назад немецкое командование разослало войскам секретную директиву, в которой предлагает командирам пехотных частей и подразделений представить доклады о состоянии пехотных частей. Некоторая часть письменных отчетов немецких офицеров вместе с другими трофеями попала в руки нашего командования. Так при разгроме 1 батальона 232 гренадерского полка в районе деревни Салабута среди захваченных штабных документов было найдено несколько таких отчетов, датированных 2—8 августа 1943 года.

«Красная звезда», 6 января 1944 года, немецкие танки, немецкие танки второй мировой, танки ВОВ

Командир первой роты обер-лейтенант Либерман в своем отчете пишет: «К началу войны против России действующая армия располагала достаточным количеством хорошо обученного в мирное время людского состава. Поступающее пополнение имело полную возможность пройти необходимое обучение во время длительных промежутков между активными военными действиями. В наступательную кампанию 1941 года, мы потеряли много хороших пулеметчиков, минометчиков и связных. Пехота понесла самые тяжелые потери в солдатах всех разрядов, и ее начали пополнять солдатами из других родов войск. Это, конечно, резко снизило общую боеспособность пехоты».

Лейтенант Гильмейстер из той же роты пишет о том, что в начале войны высокий уровень военного обучения наполнял сердца солдат чувством превосходства. Но состав хорошо обученных солдат погиб. «Потери в войне с Россией в качественном отношении явились для нас куда более тяжелыми, чем в количественном».

На восточном фронте немецкая пехота потеряла весь штатный состав, обучавшийся в продолжение двух лет мирного времени и действовавший почти в двухлетней войне на западе: Чтобы восполнить убыль в людском составе, немецкое командование вынуждено было непрерывно сокращать сроки обучения пехоты. Во время войны с Польшей немецкий пехотинец обучался двенадцать месяцев, теперь — не больше восьми недель. Понятно, почему немецкие офицеры говорят сейчас о недостаточной пригодности прибывающего из тыла пополнения. «Новобранец, — по словам лейтенанта Гильмейстер, — наполнен удручающим чувством: он многое видел и о многом слышал, но не приобрел нормальных средних знаний ни в одной из отраслей военного дела, которым обучался».

Некоторые офицеры в своих отчетах указывают, что занятия по кратковременной боевой подготовке новобранца проходят при крайне скудном материальном обеспечении. «Из собственного опыта знаю, пишет командир 4 роты обер-лейтенант Пащвос, — что были роты, располагавшие только двумя пулеметами, одним автоматом, одним ротным и одним батальонным минометами при личном составе в 200 человек. Как же можно при указанных условиях подготовить за шесть или восемь недель солдат, пригодных для посылки на фронт?»

Германская армия кичилась своим унтер-офицерским составом, тщательно обученным в условиях рейхсвера и прошедшим проверку на войне. Но что же стало с хваленым унтер-офицерским составом? «За время войны с Россией прежний унтер-офицерский корпус растаял почти без остатка, — сообщает один из немецких офицеров. — Новый состав в своем большинстве состоит из людей, прошедших краткосрочную службу. Они не воспитаны с нужной твердостью и не могут проявить ее по отношению и к самим себе и к своим подчиненным. Но без хорошего унтер-офицерского состава — нет и хорошей пехотной роты».

Далеко не блестяще обстоит дело в немецкой пехоте и со средним офицерским составом. Огромная убыль офицеров, особенно в звене взвод — рота — батальон, заставила немецкое командование сократить срок их обучения до шести месяцев. Окончившие офицерскую школу направляются в действующие части для фронтовой проверки в качестве кандидатов в офицеры. Фронтовая проверка заканчивается в одну — три недели, и кандидаты получают офицерские чины и должности. «Эти молодые офицеры, — с горечью признается обер-лейтенант Пащвос, — не обладают никакими знаниями и опытом в руководстве людьми».

Характерны заявления офицеров относительно снабжения пехоты оружием. «Соединениям CС присваивается лучшее вооружение, а солдат-пехотинец воюет почти с тем же оружием, с каким воевал в 1940 году против Франции, — пишет обер-лейтенант Либерман. — Как минимум, пехотинец должен обладать оружием, равным оружию русских. У нас же нехватает минометов и особенно боеприпасов к ним, скорострельного автоматического оружия и винтовок с оптическими прицелами». По словам обер-лейтенанта Пащвос, «новое оружие и снаряжение передается почти исключительно специальным частям, которые обращаются с ним в высшей степени расточительно. Ни одна война еще не была выиграна при помощи приват-дивизий».

В своих отчетах о пехоте немецкие офицеры естественно умалчивают о самом главном. После тяжелых поражений в 1942 и 1943 годах немецкая армия, и в частности пехота, потеряла веру в победу. Немецкий солдат на своей шкуре почувствовал всё могущество русской пехоты, артиллерии, танков, авиации. И он воочию убедился, что борьба с этой силой обречена на полный провал. Вот это чувство безысходности и является главной причиной падения боевых качеств немецкой пехоты. // Майор Г.Меньшиков.
________________________________________________
Н.Тихонов. Матерый волк** («Красная звезда», СССР)
Автопортрет немецкого офицера («Известия», СССР)**

**************************************************************************************************************************************************
1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ. Немецкие тяжелые танки, подбитые и захваченные нашими войсками.

Снимок нашего спец. фотокорр. О.Кнорринга
«Красная звезда», 6 января 1944 года, немецкие танки, немецкие танки второй мировой, танки ВОВ

**************************************************************************************************************************************************
50.000 КИЛОМЕТРОВ НАД ТЕРРИТОРИЕЙ ПРОТИВНИКА

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 5 января. (По телеграфу от наш. корр.). Своеобразный юбилей отпраздновал экипаж летчика лейтенанта Ткаченко — более 50 тысяч километров налетал он над территорией врага. С успехом выполнял лейтенант Ткаченко сложные разведывательные задания и всегда добывал точные данные об укреплениях врага, о движении немецких эшелонов, о расположении вражеских батарей.

Пять воздушных боев пришлось вести экипажу, и всегда он выходил победителем из неравного боя. Однажды лейтенанту Ткаченко было поручено сфотографировать важный военный об’ект в тылу у немцев. На высоте четырех тысяч метров два «Фокке-Вульфа» набросились на самолет-разведчик. Вражеский снаряд заклинил пулемет штурмана Резника. Немцы обнаглели, стали близко подходить к самолету. Когда один из «Фокке-Вульфов» попытался снизу пойти в атаку, стрелок-радист Рязанов длинной очередью поджег его. Второй «Фокке-Вульф» не рискнул вступить в бой. Сфотографировав об’ект, экипаж и на этот раз благополучно вернулся на свой аэродром.

ИВАН БОЧАРОВ ОБУЧАЕТ БОЙЦОВ СНАЙПЕРСКОМУ ДЕЛУ

4-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ. 5 января. (По телеграфу от наш. корр.). На-днях знатный снайпер Иван Бочаров, истребивший 230 немцев, возвратился в свою роту на передний край. Бочаров рассказал своим друзьям по оружию о беседе с командующим войсками фронта генералом армии Ф.Толбухиным.

— Генерал встретил меня тепло, — рассказывал боевым друзьям Иван Бочаров, — о многом расспрашивал — о семье, о доставке писем и газет в роту, о том, как нас кормят.

Прощаясь с Бочаровым, командующий взял с него слово, что он обучит снайперскому искусству десять рядовых бойцов своей роты. С помощью командования роты Иван Бочаров уже отобрал десять бойцов и приступил к обучению их снайперскому делу.
_______________________________________
Девушки-снайперы («Красная звезда», СССР)**
Б.Лавренев: Людмила Павличенко («Известия», СССР)*

**************************************************************************************************************************************************
От Советского Информбюро*

Оперативная сводка за 5 января

В течение 5 января наши войска к северу от НЕВЕЛЯ продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли более 90 населенных пунктов, в том числе КОЖИНО, ПЕТРОВА, ПОРОХОВО, МЯТЬКОВО, БАБИНО, ТОЛСТОУХОВО, ОСНИЦЫ, БОЛЬШОЕ НАРИЧНО, ТЕПЛУХИНА, БОРЩАНКА, ОКНИ, ВЛАСЬЕВО и железнодорожную станцию ВЛАСЬЕ.

Войска 1-го УКРАИНСКОГО фронта после многодневных ожесточенных боев 5 января овладели городом и крупным железнодорожным узлом БЕРДИЧЕВ, а также с боями заняли более 60 других населенных пунктов и среди них районный центр Киевской области город ТАРАЩА, крупные населенные пункты БОЛЬШИЕ КОЗАРЫ, ВРУБЛЕВКА, ДРЫГЛОВ, НОВОСЕЛКИ, ГОРОДИЩЕ, ТЮТЮНИКИ, МАЛЫЕ КОРОВИНЦЫ, МАЛАЯ ТАТАРИНОВКА, ОЧЕРЕТНЯ, ОЧИТКОВ, ГОРОШКОВ, КРИВЧУНКА, ТИХИЙ ХУТОР, СКИБИН, ЧЕРНИН, НАСТАШКА, ШКАРОВКА и железнодорожные станции ДЕНГОФОВКА, КРИВЧУНКА.

На других участках фронта разведка и артиллерийско-минометная перестрелка.

В течение 4 января наши войска на всех фронтах подбили и уничтожили 37 немецких танков. В воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбито 30 самолетов противника.

* * *

К северу от Невеля наши войска вели наступательные бои, в результате которых заняли более 90 населенных пунктов. Части Н-ского соединения овладели сильно укрепленными позициями противника, уничтожив при этом свыше 400 немецких солдат и офицеров. На другом участке противник предпринял несколько контратак силами пехоты и танков. Все контратаки гитлеровцев отбиты с большими для них потерями. Подбито и сожжено 14 немецких танков и 2 самоходных орудия. Захвачено у немцев 2 танка, артиллерийская батарея, 77 пулеметов, склад боеприпасов и другие трофеи.

* * *

Войска 1-го Украинского фронта продолжали успешное наступление. Крупные силы пехоты и танков противника, опираясь на выгодные для обороны рубежи на подступах к городу Бердичев, оказывали упорное сопротивление. После многодневных ожесточенных боев наши пехотинцы и танкисты ворвались в город. В это время другие наши части усилили нажим на фланги немецких войск. В результате ожесточенных боев наши войска сегодня, 5 января, форсировали реку Гнилопять и штурмом овладели городом и крупным железнодорожным узлом Бердичев. На подступах к городу и в уличных боях противник понес тяжелые потери. Нашими частями захвачены большие трофеи и значительное количество пленных. Наши войска заняли также районный центр Киевской области город Тараща и более 60 других населенных пунктов. За день боев уничтожено до 4 тысяч немецких солдат и офицеров, подбито много танков и самоходных орудий противника. По неполным данным, захвачено у немцев 3 исправных танка, 20 орудий, 80 автомашин, 6 радиостанций, 9 складов с боеприпасами и военным имуществом.

* * *

В Чёрном море потоплен транспорт противника водоизмещением в З.000 тонн и быстроходная десантная баржа. Кроме того, повреждены вражеский транспорт и два сторожевых катера.

* * *

Отряд ленинградских партизан 29 декабря вел ожесточенный бой против крупной карательной экспедиции немцев. Советские патриоты нанесли противнику сильный удар и вынудили его отступить. В бою истреблено до 160 гитлеровцев. Партизаны захватили гранатометы, автоматы, винтовки и склад боеприпасов. Ружейно-пулеметным огнем сбит немецкий самолет. Партизанский отряд, действующий в одном из районов Калининской области, на шоссейной дороге взорвал на минах 14 немецких автомашин с боеприпасами, следовавших к линии фронта. Кроме того, партизаны разрушили мост и несколько километров телеграфно-телефонной линии связи противника.

* * *

Пленный унтер-офицер 2 роты 534 полка 384 немецкой пехотной дивизии Фриц Байер рассказал: «Я участвовал в боях в районе Сталинграда. Незадолго до окружения немецких армий был ранен и отправлен в госпиталь. После выздоровления я попал в 384 дивизию, сформированную во Франции, а в октябре снова оказался в России. На фронте мне бросились в глаза перемены, происшедшие за истекшее время. Большинство хорошо обученных кадровых солдат погибло в боях. На их место пришли необученные и даже непригодные к военной службе люди. Чтобы восполнить всё возрастающие потери, на фронт гонят всё менее и менее подготовленные пополнения. А людей с каждым днем требуется всё больше и больше. Это видно на примере нашего полка, находящегося на франте около двух месяцев. Первый батальон разгромлен. В первой роте осталось 16 человек, в 3-й роте всего лишь 9 солдат. Второй батальон понес еще более тяжелые потери. Командир полка требовал держаться до последнего человека, но это бессмысленно. В последнем бою мой взвод атаковали русские танки. Я отдал своим солдатам приказ сложить оружие, и они охотно выполнили этот приказ».

* * *

Ниже публикуется акт о зверствах немецко-фашистских мерзавцев в селе Василица, Киевской области: «13 октября 1943 года немцы угнали большинство жителей Василицы на каторгу в Германию. Гитлеровцы оставили в селе 50 человек для рытья окопов и установили для них тюремный режим. Накануне отступления немецкие злодеи учинили зверскую расправу над мирными советскими людьми. Гитлеровские палачи убили и зверски замучили В.Клиницкого, В.Клиницкую, И.Сотченко, В.Чемерис, Е.Шендрика и других. Остались в живых лишь те жители, которые убежали из села».

Акт подписали: капитан Орлов, капитан Заробняев, капитан юстиции Потапкин, жители села Василица — Елена Гонтарь, Яков Бондаренко, Федор Гонтарь. // Совинформбюро.

**************************************************************************************************************************************************
ДАЛЕКОМУ ДРУГУ

И этот год ты встретишь без меня.
Когда б понять ты до конца сумела,
Когда бы знала ты, как я люблю тебя,
Ко мне бы ты на крыльях долетела.
Отныне были б мы вдвоем везде,
Метель твоим бы голосом мне пела,
И отраженьем в ледяной воде
Твое лицо бы на меня смотрело.
Когда бы знала ты, как я тебя люблю,
Ты б надо мной всю ночь, до пробужденья,
Стояла б тут, в землянке, где я сплю,
Одну себя пуская в сновиденье.
Когда б одною силою любви
Мог наши души поселить я рядом,
Твоей душе сказать: приди, живи,
Бесплотна будь, будь недоступна взглядам,
Но ни на шаг не покидай меня,
Лишь мне понятным будь напоминаньем:
В костре — неясным трепетом огня,
В метели — снега голубым порханьем.
Незримая сама — смотри, как я живу,
Как, вида никому не подавая,
Тебя на помощь молча я зову,
Всегда, когда в опасности бываю.
Незримая, смотри, как я пишу
Листки своих ночных нелепых писем,
Как я слова беспомощно ищу,
Как нестерпимо я от них зависим.
Я здесь ни с кем тоской делиться не хочу,
Свое ты редко здесь услышишь имя.
Но если я молчу — я о тебе молчу,
И воздух населен весь лицами твоими;
Они кругом меня, куда ни кинусь я,
Все ты в мои глаза глядишь неутомимо.
Да, ты бы поняла, как я люблю тебя,
Когда б хоть день со мной тут прожила незримо.
Но ты и этот год встречаешь без меня.
Подумай, как я по тебе тоскую,
Представь, как мы сегодня у огня
Пьем перед боем наспех в круговую.
Пусть в эту ночь с тобой я буду наравне,
Пусть я хоть так на шаг к тебе приближусь:
В тот миг, когда привидишься ты мне,
Пусть в тот же миг и я тебе привижусь.
Да так привижусь, чтоб с тобой потом
Мы в старости всю жизнь припоминали
И все-таки не вспомнили о том,
Что этот год не вместе мы встречали.

Константин СИМОНОВ.

**************************************************************************************************************************************************
Зенитная батарея офицера Нарожного сбила 6 немецких бомбардировщиков

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 5 января. (По телеграфу от наш. корр.). В районе действий Н-ского соединения немцы пытаются воздействовать на наши водные переправы при помощи авиации. Советские зенитчики умело и храбро отражают вражеские налеты. Особенно отличилась зенитная батарея, которой командует капитан Нарожный.

…Сигнал возвестил о приближении вражеских самолетов. Прошло несколько минут, и зенитчики открыли огонь. Снаряд, выпущенный орудием старшего сержанта Парынькова, попал точно в цель. Немецкий самолет камнем пошел вниз и врезался в скалу. Остальные бомбардировщики были рассеяны и к переправе не подошли.

За последние дни зенитная батарея капитана Нарожного сбила шесть вражеских самолетов. Лучшие зенитчики — старший сержант Парыньков и наводчик Ушаков награждены орденами Отечественной войны 2-й степени.

МАССОВОЕ ИЗДАНИЕ ТЕКСТА И НОТ НОВОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГИМНА

Издательство «Искусство» выпустило миллионным тиражом художественно оформленную листовку с текстом гимна Советского Союза и стотысячным тиражом большой настенный плакат. Готовятся к печати тиражом в несколько миллионов экземпляров художественные открытки с текстом гимна.

Государственное музыкальное издательство выпускает в ближайшие дни ноты гимна для массового исполнения и для смешанного или мужского хора в сопровождении фортепиано.

Готовятся к изданию ноты нового государственного гимна для хора без инструментального сопровождения, для школьных хоров и др. Выходит большой плакат с нотами для массового разучивания гимна в школах. (ТАСС).

________________________________________________
И.Эренбург: Немцы 1944 («Красная звезда», СССР)**
Психология болвана («Правда», СССР)**
Исповедь врага («Красная звезда», СССР)
Немецкие офицеры в плену* («Красная звезда», СССР)
О моральном облике гитлеровского офицера* («Красная звезда», СССР)

Газета «Красная Звезда» №5 (5685), 6 января 1944 года

0gnev.livejournal.com

Во время войны германское Верховное командование фактически неправильно применяло пехоту, что выразилось в том, что пехотные дивизии больше не рассматривались как основа вермахта, которую необходимо оберегать. Несмотря на то что эти соединения были хуже одеты, вооружены и оснащены, Верховное командование, не раздумывая, возлагало на них все более тяжелые задачи. Происходила массовая гибель пехотинцев из-за злополучной так называемой стратегии запрета на отступление и постоянных отказов в ответ на все более настоятельные требования предоставить пехоте свободу действий для проведения продуманных, осмысленных боевых операций. Пехотные дивизии стали жертвой революционного, форсированного развития материальнотехнической составляющей вооруженных сил, для которого не оказалось достаточных сил и средств. Поэтому против этого выступил мужественно, но безрезультатно главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковник барон фон Фрич, незабываемый по-рыцарски честный солдат, крупный деятель в области воспитания и подготовки военных кадров, павший в бою (он был первым немецким генералом, погибшим во Второй мировой войне – в Польше в сентябре 1939 г. – Пер.). То же сделал проницательный, сознававший свою ответственность начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Бек, ушедший из жизни 20 июля 1944 г. (покончил с собой после подавления заговора против А. Гитлера, в котором он принял участие. – Пер.). Они были убеждены в настоятельной необходимости создания и развития соответствующими темпами танковых войск тактического и оперативного назначения и сильных военно-воздушных сил. Однако при этом основой вермахта должны были остаться оснащенные современным оружием пехотные дивизии. Под руководством начальника Генерального штаба вермахта, возникшего из Генерального штаба сухопутных войск, должно было обеспечиваться необходимое единое командование, но этого не пожелал диктатор (то есть Гитлер. – Ред.).

Можно обоснованно спросить, не использовались ли танковые войска и военно-воздушные силы столь же неадекватно? Не должны были и они тоже выполнять чрезмерно трудные задачи? На эти вопросы следует ответить утвердительно. Однако здесь причины заключались не в недооценке! Что касается танковых войск, их перенапряжение и неадекватное введение в бой оказались следствием недооценки значения пехотных дивизий. Они должны были выступать в роли «пожарной команды» на фронтах, где складывалась тяжелая обстановка. Вследствие «стратегии запрета на отступление» их боевая сила не могла больше вводиться в бой на основе целесообразности, хотя Верховное командование пыталось поддерживать эти войска на высоком качественном уровне в том, что касается личного состава, вооружения и техники. Причина перенапряжения военно-воздушных сил лежала также в ошибочных решениях в процессе их строительства и развития.

Каждый читатель-фронтовик может сделать эти выводы из своего боевого опыта.

В двадцати приведенных в книге описаниях сражений и боев с обобщением опыта и знаний отражены стойкость и мужество пехотных и егерских дивизий на Восточноевропейском театре военных действий. При этом показано, как высшее командование в условиях, когда ему нужно было решать сложные проблемы, в каждом случае могло полагаться на подчиненные ему войска при выполнении трудных задач. Мне хорошо известно, что опыт и знания Второй мировой войны во многом устарели из-за технического прогресса. Однако они по-прежнему могут вызывать интерес. Я считаю вполне возможным, что даже сегодня хорошо продуманная импровизация с использованием высокого искусства командования, присущего прошлой стадии развития вооруженных сил, до определенной степени может нивелировать преимущества технического превосходства. «Только лишь потому, что настоящее основывается на опыте прошлого, у этого настоящего есть гарантированное будущее» (барон фон Штайн).

В середине апреля 1941 г. после двадцатилетней службы в Генеральном штабе, имея универсальную подготовку, я сменил род деятельности и отправился в войсковую командировку, приняв в звании генерал-майора командование 97-й легкой дивизией в Бад-Тёльце (в Южной Баварии. – Ред.). Наступил долгожданный момент – я стал командиром общевойскового соединения, пехотной дивизии! Сознавая большую ответственность за выполнение трудной задачи, я энергично приступил к ее выполнению. Естественно, я не подозревал, какие трудные времена ждали меня впереди, в войне в России. Если совсем не принимать во внимание огромную физическую нагрузку, которую такой командир испытывал в этой войне, никто не может измерить нагрузку на душевные силы и совесть командира, если он не пережил этого. Ее нельзя увидеть и обработать статистически – ежедневный износ нервов, неслыханное напряжение из-за непомерной ответственности, которая возрастает по мере повышения воинского звания.

В Бад-Тёльце штаб находился в центре расположения дивизии. Штаб был превосходно организован. Начальником оперативного отдела штаба был майор Белитц, мой первый советник. Любимец всей дивизии, он был предупредительным и любезным ко мне, так что я в равной мере испытывал чувство доверия к нему. Я не разочаровался в нем: он был превосходным работником, на которого можно было положиться в штабной работе, и всегда думал о благополучии войск. Однако и ко всем другим сотрудникам моего штаба я всегда испытываю благодарность за их безупречную и бесперебойную работу.

97-я легкая пехотная дивизия состояла из 204-го и 207-го егерских полков, 81-го артиллерийского полка с семью батареями 105-мм легких гаубиц на конной тяге и двух моторизованных батарей 150-мм тяжелых полевых гаубиц 97-го разведывательного отряда на велосипедах, 97-го саперного батальона, 97-го истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона с 37-мм противотанковыми орудиями, 97-го отряда связи, 97-го полевого резервного батальона, а также санитарной, ветеринарной служб и службы снабжения. Штурмовые орудия и противотанковые орудия на самоходных лафетах отсутствовали. Комплектование егерских частей происходило в основном за счет уроженцев Верхней Баварии, которые уже служили в горнопехотных полках, – настоящие, выносливые и надежные баварские горцы. Один егерский батальон пополнялся выходцами из Северной Германии, в основном Гамбурга. Они быстро адаптировались и были такими же подвижными и выносливыми, как их баварские товарищи, с которыми они превосходно находили общий язык. Артиллерийский дивизион состоял из баварцев и бранденбуржцев – превосходное сочетание. Все другие подразделения комплектовались за счет баварцев. Эта дивизия считалась баварской, ее эмблемой были петушиные перья. (Легкая пехотная (нем. Leicht-Infanterie-Division) предназначалась для действий в труднопроходимой местности (леса, болота и т. п.) и поэтому имела меньшую численность (действующих полков всего два), облегченное вооружение и тыл. Представляла собой равнинный аналог горной дивизии. Летом 1942 года шесть легких пехотных дивизий были переименованы в «егерские». Войсковой цвет (цветные детали униформы – окантовка погон, головных уборов, петлицы и т. п.) егерей отличался от остальной пехоты и был таким же, как у горных егерей, – светло-зелёным. – Пер.)

В моем распоряжении было мало времени (восемь недель), чтобы завоевать доверие дивизии и взять в свои руки ее подготовку и командование. Обстоятельства сложились для меня благоприятно, так как в большинстве случаев речь шла о подготовленных солдатах, уже обстрелянных. Кроме того, победы и успехи на прежних театрах военных действий подняли дух офицеров и рядовых. Каждый из них делал все от него зависящее.

Показатель высокого уровня руководства – проявление командиром образцового поведения, заботы о подчиненных и справедливого отношения к ним, кроме того, опыт, знания и умения во всех областях боевой подготовки, как это было довольно лаконично изложено во «Введении» написанного генерал-полковником Беком «Управления войсками» (в написании этого капитального военно-теоретического труда участвовал также генерал Карл Герман Штюльпнагель, участвовавший в заговоре против А. Гитлера и казненный в 1944 г. – Пер.). Я не сомневался, что командир, который выделяется манерой держать себя, заботой о подчиненных и справедливостью, кажется более ценным, чем просто знаток тактики, которому не хватает таких качеств.

Прежде всего, я интересовался размещением людей, их обмундированием и снабжением, обеспечением их продовольствием (эта проблема меня всегда беспокоила). Я быстро выяснил, что в дивизии все было в порядке.

www.libfox.ru

Задержка наступления перед Винницей длилась недолго. Дивизия возобновила преследование противника. 21 июля 1941 г. вспомогательный передовой отряд был послан вперед, чтобы открыть проход через участок на реке Соб, где, как сообщалось, противник организовал оборону. Он должен был занять Ильинцы и затем наступать на Гранов. Слева от 97-й легкой пехотной дивизии по дороге на Липовец двигалась словацкая бригада генерала Пилвоусека, с которым я познакомился в Прешове. Он получил результаты разведки о занятом противником Липовце с указанием о необходимости подробной боевой разведки. Пилвоусек придерживался другого мнения, полагая, что он со своими бронированными машинами и танками мог бы неожиданно разбить противника. 97-я легкая пехотная дивизия, согласно приказу, изменила курс на юго-восточное направление, где она должна была пройти через более или менее бездорожный, покрытый лесами холмистый район (у автора «горный», но высоты здесь около 300 м, как на Клинско-Дмитровской гряде (севернее Москвы). – Ред.). Разведка обнаружила, что эта область была занята значительным по численности формированием противника. Зарядившие дожди значительно затруднили выполнение задания. За плотной заградительной огневой завесой боевые группы дивизии, усиленные отдельными орудиями, вторглись в покрытый лесами холмистый район. Они вначале овладели цепью высот в ходе ожесточенного боя. Чтобы взаимно поддерживать друг друга на непросматриваемой местности, была установлена тесная связь между отдельными боевыми группами через особые группы связи. Боевые группы вели обстрел прямой наводкой находившегося впереди противника, который стойко и умело защищался посредством ввода в бой отдельных орудий или их батарей. Наша артиллерия по возможности поддерживала действия своих боевых групп наблюдателями, выдвинутыми вперед и находившимися при этих подразделениях. Она с очень большими усилиями могла передвигаться в условиях бездорожья. В середине этого тяжелого боя на командном пункте дивизии появился офицер-ординарец и сообщил, что словацкая бригада понесла большие потери перед Липовцом и обратилась в бегство в западном направлении. Я сразу прибыл в словацкую бригаду и мог только констатировать, что генерал Пилвоусек лично пытался удержать солдат, бежавших от вражеского артиллерийского огня.

Господствовало паническое настроение. Между тем начальник медицинской службы немецкой 97-й легкой пехотной дивизии подполковник медицинской службы доктор Бухка взял на себя командование и, введя в бой части саперных батальонов и обозов, образовал новый фронт, который остановил словаков и устранил опасность вражеского прорыва. После того как передовому отряду было поручено прикрыть фланги, дивизия, несмотря на необеспеченность поддержкой флангов со стороны соседей, должна была продвигаться дальше. После тяжелых боев в лесу дивизия наконец захватила открытое пространство, чтобы там вместе со 125-й пехотной дивизией (генерал-майор Шнеккенбургер, пал в бою) и 295-й пехотной дивизией (генерал-лейтенант Гайтнер, убит в бою) продолжать преследование противника в направлении Умани. Недалеко от Умани дивизия непродолжительное время находилась в резерве, затем она была быстро выдвинута вперед и, наконец, введена в бой для решающего удара между 4-й горнострелковой дивизией и 125-й пехотной дивизией. Передовой отряд должен был оказать содействие 1-й горнострелковой дивизии, которая вела тяжелый бой, и завоевал там высокий авторитет.

Схема 4. Бои при преследовании противника от Винницы до Умани в конце июля 1941 г.

К 30 июля 1941 г. все чаще появлялись сообщения, что около Умани располагались вражеские крупные соединения, которым преградила путь передислоцируемая с севера германская танковая группа (1-я танковая группа Клейста. – Ред.). Здесь 17-й армии представилась возможность окружить и уничтожить значительные вражеские силы к западу от Днепра.

Планомерно немецкие дивизии сжимали кольцо вокруг противника, который неоднократно предпринимал попытки с тяжелыми боями прорваться через позиции 49-го горнострелкового корпуса, которые были неудачными вплоть до ночного прорыва на грузовых автомобилях. Однако брешь была тотчас заделана, с прорвавшимися силами покончил находившийся дальше справа 52-й армейский корпус (генерал пехоты фон Бризен, погиб в бою).

97-я легкая пехотная дивизия сражалась вместе с 1-й и 4-й горнострелковыми дивизиями в составе 49-го горнострелкового армейского корпуса. Егери после длительных летних изнурительных маршей и беспрерывных боев находились в исходном положении в кольце окружения на совершенно открытой местности. Высокие растения злаковых культур, кукурузы и подсолнечника прикрывали их от противника и давали все же какую-то тень от безжалостно палящего солнца. Напротив располагался противник в хорошо и глубоко оборудованных и сообщающихся между собой оборонительных укреплениях в лесу, откуда он должен был быть выбитым для достижения нами дальнейшего успеха.

Схема 5. Решающий удар 97-й легкой дивизии в направлении Подвысокого в сражении под Уманью 5–7 августа 1941 г.

Артиллерия корректирующим огнем подготавливала атаку на позиции противника в лесу, чьи оборонительные сооружения она все же не могла определить. Я осознавал, что бой в лесу будет тяжелым и чреват очень большими потерями.

Все же дивизия должна была прорвать линию обороны в лесной зоне. Не существовало иного выхода из положения.

Воспоминания о боевых действиях в Вогезах в 1915 г., где мы несли большие потери от бомбардировки французской артиллерией лесного массива, навели меня на мысль обстреливать артиллерией кроны деревьев в лесу – но также крупнокалиберными снарядами!

Дивизии была придана батарея мортир калибра 210 мм (211-мм мортира 18, масса снаряда 113 кг, максимальная дальность стрельбы 16,7 км, масса орудия в боевом положении 16,7 т), которая до тех пор участвовала в подавлении навесным огнем вражеских батарей. Эти батареи были расставлены на расстоянии около 3 км от леса на огневую позицию, чтобы расстреливать настильным огнем кроны деревьев!

В соответствии с приказом мортиры очень быстро открыли настильный огонь прямой наводкой. Успех был поразительным. Почти без сопротивления егери проникли на опушку леса. Потери противника убитыми были значительными. Оставшиеся в живых русские бежали. Невозможно представить себе опустошительный эффект от огня мортир! Большинство хорошо замаскированных окопов для пехотинцев, пулеметные площадки и минометные окопы оказались разрушенными и заполнены ужасно изуродованными трупами. Кроны деревьев, тяжелые сучья, даже целые деревья были срублены осколками, и лес стал местами непроходимым. Егери, при поддержке саперов, должны были осторожно прокладывать путь через минные поля, многочисленные засеки и другие разнообразные препятствия. Однако главная цель была достигнута, и вражеское сопротивление полностью сломлено опустошительным огнем мортир. Вечером 6 августа зона леса была преодолена, и вновь мы вышли на открытую местность. Подтянутая ближе артиллерия открыла огонь по сильно укрепленному обширному селу Подвысокое как центральному пункту окруженной группировки. Под ее прикрытием сначала проводилась подготовка к разведке боем, чтобы заложить основу для дальнейшего наступления, которое казалось очень трудным и нуждалось в тщательнейшей подготовке. Соседние дивизии были все еще вовлечены в трудные бои в лесах севернее и южнее. Они постоянно должны были отражать прежде всего попытки прорыва ночью, и наша дивизия вынуждена была прикрывать свои фланги. 7 августа около трех часов утра, незадолго до возобновления атаки, в командный пункт наступавшего 207-го егерского полка были доставлены два русских перебежчика. Они сообщили, что артиллерийский огонь привел к серьезному падению боевого духа их частей. Действие массированного огня было ужасно! Много убитых и раненых лежали в Подвысоком, где полностью отсутствовал перевязочный материал. Оба перебежчика просили прекратить обстрел и обязались вывести из окружения от 16 до 20 тысяч человек для последующей капитуляции. Несмотря на печальный опыт в отношении достоверности таких сообщений, я принял их предложение, надеясь избежать дальнейших потерь в моей дивизии. Я согласился на прекращение огня на два часа. До истечения этого срока русские должны были начать сдаваться, в противном случае атака продолжилась бы. Перебежчики сдержали свое слово. Через почти два часа после прекращения огня сдались в плен тысячи полностью деморализованных людей.

Немедленно последовало наступление 204-го и 207-го егерских полков на Подвысокое. Чтобы не попасть под огонь наступавшей с юго-востока 1-й горнострелковой дивизии, они получили приказ сначала продвинуться только до церкви, которая вскоре была занята благодаря быстрым энергичным действиям против все еще продолжавших сопротивление советских войск (оставшихся верными присяге, в отличие от вышеупомянутых «деморализованных». – Ред.). По радио я доложил в штаб горнострелкового корпуса, что мой командный пункт находится в церкви Подвысокого. Только после этого донесения поступил приказ 49-го горнострелкового армейского корпуса о штурме Подвысокого. Однако егери энергичной атакой решили исход боя раньше, чем этого ожидало командование корпуса. Подвысокое выглядело ужасно. Последствия массированного огня немецкой артиллерии были страшными. Повсюду лежали убитые и раненые. Не хватало медицинской помощи, а еще больше – воды и перевязочного материала. Тотчас немецкие войска оказали помощь, хотя повсюду в Подвысоком оживали очаги сопротивления, которые штурмовые группы должны были подавить. Под руководством очень осторожного и предусмотрительного начальника медицинской службы дивизии доктора Бухки санитарные группы дивизии были быстро привлечены к оказанию помощи раненым противника. Эти русские не жаловались, терпеливо переносили боль от ран и ужасных увечий. Некоторые из них ходили вокруг, держа в руках свои внутренности, будучи раненными в живот!

В разведывательных целях и для установления связи во всех направлениях были разосланы разведывательные дозоры, которых передовые части других дивизий часто встречали с удивлением, так как они приходили с вражеской стороны. Так было и со мной. Я присоединился к одной такой группе и таким образом установил прямую связь с 1-й горнострелковой дивизией.

В котле были захвачены огромные трофеи: большое число автобусов, грузовых автомобилей, тягачей, разведывательных бронеавтомобилей, мотоциклов. К этому следовало добавить в качестве весьма желанных трофеев сотни конных повозок, орудий, пулеметов, противотанковых пушек, минометов, винтовок и автоматов – они лежали грудами или стояли брошенными. Все это давало представление о котле, в котором оказались 6-я и 12-я советские армии. (На 20 июля обе армии насчитывали 129,5 тыс. После тяжелых боев они были окружены 2 августа. Из окружения вырвалось 11 тыс. Бои в окружении продолжались до 8—11 августа. – Ред.)

В войсках, вследствие победы, спало огромное напряжение последних дней, тем более что решающий успех был достигнут ценой незначительных потерь. Радость была такой, что некоторые егери надели на себя маски. Также интерес вызвал автобус с женской одеждой, обладательницы которой, однако, на тот момент уже либо сбежали, либо погибли. По-видимому, они сбежали при попытке выхода из окружения вместе с командующими двух армий, которые вскоре были схвачены. (Командующие армиями генералы Музыченко и Понеделин были взяты в плен. После освобождения в 1945 г. из плена Музыченко был оправдан и восстановлен в армии, а Понеделин в 1950 г. расстрелян (позже реабилитирован). – Ред.)

Однако разрядка длилась недолго. Прежде чем командование смогло закрыть доступ к трофеям и зарегистрировать их, войска в полном согласии с соседними дивизиями оснастились так, как этого требовали условия на Востоке, в которых они находились. Дивизия стала настолько мобильной, насколько это было только возможным. Лишние колонны конных повозок были обеспечены русскими ездовыми в качестве «хиви», которые отлично зарекомендовали себя в ненастную погоду и зимой.

Правда, из-за этого внешний вид войск сильно изменился. Хотя глубина маршевого порядка значительно возросла вследствие увеличения боевого обоза, этот недостаток более чем достаточно компенсировался за счет резко возросшей мобильности. Походные колонны, правда, теперь имели сходство с походом времен ландскнехтов, тем более что изношенная униформа стала почти неузнаваемой. Однако это не имело решающего значения.

Неудача словацкой бригады показала важность тщательной боевой разведки. От разведки боем никогда нельзя отказываться, за исключением тех редких ситуаций, когда речь идет о внезапном нападении.

«Без 97-й легкой дивизии были бы невозможны такой быстрый прорыв линии Сталина и сражение при Подвысоком!» – таков был вывод командующего 49-м горнострелковым корпусом.

Ценность военного опыта вновь стала очевидной. Мортиры своим огнем проделали проход через глубокую, плохо просматриваемую зону, благодаря чему егери нанесли решающий удар. Кроме того, дивизия в составе 49-го горнострелкового армейского корпуса понесла наименьшие, незначительные потери.

Опыт летнего бездорожья, вызванного летними грозами, повлиял на принятие решения о максимально быстром продвижении с помощью конских повозок, невзирая на глубину походной колонны. Позже это решение оправдало себя.

kartaslov.ru

Немецкая пехота

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.