Статья посвящается ушедшему из жизни 30 августа 2014 года Евгению Барыбину, автору главной ударной торпеды ВМФ СССР. В истории этой разработки в той или иной степени отразились типичные проблемы, с которыми сталкивались талантливые конструкторы, как в советские времена, так и сейчас. Когда главным становится не дело, а ведомственные амбиции, карьерные соображения и нежелание рисковать.

К началу 70-х годов в ВМФ СССР из-за провала с разработкой «суперторпеды» 53-65 сложилась катастрофическая ситуация с ударными торпедами. В распоряжении флота имелись:
— кислородная 53-56 и перекисная 53-57 без систем самонаведения (ССН) с эффективной дистанцией стрельбы порядка 3,5 километра;
— перекисные 53-61, 53-61МА с трехмесячным сроком содержания на подводных лодках и всеми хлопотами с перекисью водорода;
— электрические САЭТ-60 с ССН времен Второй мировой войны и к тому же в недостаточном количестве.

Устаревшие прямоидущие торпеды входили в боекомплект даже подводных лодок второго поколения. А для надводных кораблей имелась только замшелая 53-39 (ведущая свою историю от разработанной в начале XX века итальянской 53F) в трех вариантах исполнения: 53-39ПМ, 53-51 (та же, но с неконтактным взрывателем), 53-56В (та же, но с новым наименованием).


Эффективная дистанция стрельбы двухторпедным залпом 53-39 – меньше трех километров. Ближе – только на таран идти. Ситуация, откровенно говоря, плачевная. А кто же завел дело с ударными торпедами в такой тупик? Военный 28-й НИИ и ЦНИИ «Гидроприбор». Торпедные институты крупно ошиблись.

Лучшая советская торпеда появилась в нарушение всех правил

Ученых институтов часто увлекают в облака их фантазии, хотя в обоснованиях необходимости разработки новых торпед они очень убедительны. Но флотские начальники не имеют права на ошибку. Их просчеты проявляются через 10–15 лет в критическом положении дел. Так и случилось.

Алма-Атинский «Калашников»

Слава богу, нашлись те, кто спас положение в критический момент. И были это вовсе не ученые из профильных НИИ…

Таких людей трое. Первый – директор Машиностроительного завода имени С.М. Кирова (МЗК) в Алма-Ате Петр Резчик. Второй – начальник торпедного отдела Управления противолодочного вооружения (УПВ) ВМФ Грант Акопов. Третий – начальник УПВ Борис Костыгов.


В начале 60-х годов МЗК серийно изготавливал торпеды 53-56 (окислитель – кислород), 53-57, 53-61 (окислитель – перекись водорода). В опытной мастерской завода работал инженер Евгений Барыбин, торпедист от Бога. Ему были знакомы сильные и слабые узлы всех тепловых торпед. В талантливой голове конструктора и художника в душе (и, кстати, по хобби) родилась идея собрать все удачные агрегаты в одном простом и надежном образце с хорошими характеристиками:

— кислородный резервуар от торпеды 53-56;
— турбину от 53-61;
— ряд удачных узлов от 53-65 и 53-58.

Предполагалось, что по скорости и дальности хода торпеда будет близкой к торпеде 53-61.

Свои предложения Барыбин доложил директору завода Резчику. Тот идею не просто одобрил, он принял самое деятельное участие в ее реализации. Решительность Петра Харитоновича, положившая начало работам над торпедой, поразительна. Главным действующим лицом в создании торпеды 53-65К сам Барыбин считал именно Резчика. Приказом директора была сформирована группа конструкторов из восьми человек, которую возглавил начальник ОКБ завода Константин Селихов (после ухода его на пенсию – Даниил Гинсбург).

Всякое дело спорится, если за него берутся энтузиасты. Конструкторы КБ Гинзбург, Барыбин, Шубин, Зикеев, Гормина, Штода, Чуканова, Кривулин, Попова разрабатывали техническую документацию. Изготовление материальной части начиналось, едва были готовы чертежи, а иногда и просто по эскизам.


В 1963 году в Москву, в Управление противолодочного вооружения на первый доклад к Гранту Акопову отправились Селихов и Барыбин. Предложение МЗК было следующим: создать торпеду из самых надежных составных частей, узлов и агрегатов других торпед – кислородную, однорежимную, скорость – 40–50 узлов, дальность – около 20 км. Три опытных образца завод сможет сделать за свой счет.

Акопов поддержал МЗК, предложив вести работы под легендой «модернизации торпеды 53-56 под оптическую систему самонаведения (ССН)». Координация работ УПВ – завод осуществлялась через военное представительство (подчинявшееся в те годы УПВ). Это было сделано для того, чтобы придать инициативе заводчан хоть какой-то официальный статус.

В успехе дальнейшей работы очень большую роль сыграла военная приемка МЗК и будущий ее руководитель – Петр Колядин.

Не прошло и года, как первая торпеда была готова. Правда, торпедой ее можно было назвать только условно: она не имела пока аппаратуры самонаведения – по существу ходовой макет. Барыбин отправился со своим детищем на полигон на озере Иссык-Куль, где опытные образцы буквально сразу показали хорошие результаты. Далее планировались стрельбы на Черном море, но…

О «подпольной» работе завода узнали в 4-м Главном управлении Минсудпрома (куратор «торпедного направления») и прислали телеграмму с требованием прекратить испытания самоделки. Для решения проблемы в Москву отрядили Гинзбурга. История умалчивает, как он сумел уладить ситуацию, но работа продолжилась. Торпеда оказалась на высоте: на черноморском полигоне при пусках и с торпедного катера, и с подводной лодки прошла хорошо и не один раз.


Началось изготовление малой серии из трех штук почти полноценных торпед с оптической системой самонаведения. Изготовили. Постреляли на полигоне. И огорчились до невозможности – торпеды упорно не хотели наводиться на цель.

Тогда на одной из трех заменили аппаратуру самонаведения, взяв ее от торпеды 53-65, и летом следующего года Барыбин снова прибыл в Севастополь.

С точки зрения обычного алгоритма разработки выходить на морские испытания всего с тремя торпедами – авантюра: можно потерять образцы и завалить испытания. Но как говорили древние римляне: «Счастье покровительствует смелым». И торпеды не подвели своих создателей: и с подводной лодки, и с торпедного катера отработали штатно. Хотя оптическая ССН отказала и в море…

В 1965 году, имея на руках конкретные результаты работы, подтвержденные стрельбами с боевых кораблей, в Москву на второй доклад к начальнику УПВ вице-адмиралу Костыгову отправилась делегация во главе с директором завода Петром Резчиком.

Энтузиазм против системы

Необходимость замены ССН была очевидной, но главным было решение проблемы финансирования дальнейших работ. Инженеры еще могут работать «на свободных мощностях»: чертить, изобретать, рассчитывать за свой достаточно скромный оклад. А завод в целом – нет. Волгоград за просто так не сделает поковки для изготовления кислородного резервуара, Киев не даст приборы курса и креновыравнивания… Этих заводов десятки. Словом, нужны деньги, причем подпольные, о которых и знать-то должны три-четыре человека, не больше, ведь торпеда незаконнорожденная.


Как происходит по закону? Заинтересованными организациями согласованно готовится постановление Совета министров и ЦК КПСС. Исполнитель работ берет на себя обязательство разработать торпеду с заданными характеристиками. Открывается финансирование, выделяются деньги, за использованием которых наблюдают военные представители при исполнителе. За ними в свою очередь наблюдают финансисты Министерства обороны. Они не разбираются в технике и потому действовать могут только формально: законно или незаконно.

В ситуации с будущей 53-65К для ее разработки нужны хоть и сравнительно небольшие, но незаконные (поскольку нет ни постановления СМ и ЦК КПСС, ни ТТЗ) деньги. Где их взять?

Костыгов с Акоповым дали добро на изготовление 10 торпед опытной партии. Но главный риск этой незаконной операции взял на себя заместитель старшего военпреда МЗК Петр Колядин. Именно он поставил свою подпись под подложным финансовым документом – завод «как бы изготовил» для флота, а военная приемка «как бы приняла» от завода 10 торпед 53-65, а УПВ (заказчик в те годы) заплатило за них заводу деньги. На эти деньги шли дальнейшая разработка торпеды и ее испытания.

Не прошло и полутора лет, как десять практических торпед опытной партии отправились на пристрелочный полигон. И стрельбы прошли без нареканий. Через три месяца отчет с положительными результатами испытаний был представлен начальнику УПВ ВМФ, начальнику Минно-торпедного института и директору «Гидроприбора».


В военном институте поморщились: мы обоснование не разрабатывали, техническое задание не выдавали, в испытаниях не участвовали и вообще это какая-то самоделка. У «Гидроприбора» на выходе 70 узлов (торпеда 53-65), вот это вещь! И зачем эта торпеда на 45 узлов? Военно-морской институт самоустранился от помощи заводу, не взял незаконнорожденную торпеду под свое научное крыло.

Контрабандные маневры

1967 год стал черным в разработке новой торпеды. Оптическую систему самонаведения так и не удалось довести до работоспособного состояния. Однако к этому времени обозначились острые проблемы с планируемой для флота «официальной» 53-65. Начало стрельб на Черноморском флоте. Первый выстрел – и разрыв резервуара окислителя. Хорошо, что уже в море, а не в торпедном аппарате или – упаси боже – в отсеке лодки.

Комиссия дрогнула: любого понимающего человека приведет в чувство перспектива получить почти полтонны перекиси водорода в отсек. Срочно разрабатывается другая конструкция резервуара окислителя с новой системой вытеснения перекиси в камеру сгорания – насосом. Неудача. Следующая разработка резервуара с новой же системой подачи перекиси – поршнем. Неудача…

В этой ситуации (с учетом ухода Костыгова и назначения нового начальника УПВ) Акопов проявил упорство и мудрость. Он посоветовал заводу по несколько торпед из опытной партии разослать на флоты, поехать туда специалистам завода и выполнить по два-три боевых упражнения. Получить поддержку флотов. Плюс нестандартный ход – написать письмо на имя главнокомандующего ВМФ.


Главком ВМФ Сергей Горшков, сам прошедший войну и знающий цену безотказному оружию, прочитал письмо группы инженеров торпедного завода внимательно. КБ завода – сила серьезная. Да и результаты есть. И наложил резолюцию: «ОДОБРИТЬ».

Именно это и нужно было Акопову. С его стороны это оказался, можно сказать, гроссмейстерский ход. После такой резолюции оппоненты присмирели и в открытую против торпеды уже не выступали.

К этому времени стали известны первые отличные результаты стрельб на флотах модернизированными торпедами 53-61МА с аппаратурой самонаведения Е. Парфенова (планировавшейся на 63-65). Соответствующее решение об оснащении опытной партии будущей 53-65К такой же аппаратурой было согласовано с Акоповым в рабочем порядке.

Ситуация же с законной 53-65 буквально зашла в тупик. Первая партия поступила на Тихоокеанский флот, где группа специалистов под руководством главного конструктора Кокрякова три недели учила торпедистов арсенала, людей, достаточно сведущих в технике подобного рода. Но те так и не смогли приготовить торпеду к выстрелу. Отказ за отказом – и это притом что выстрел следует сразу после приготовления торпеды. А что же будет, когда она отлежит на лодке обещанный год?


Начальник МТУ ТОФ капитан 1-го ранга М.Бродский ознакомился с устройством торпеды, посмотрел на усилия бригады главного конструктора, побеседовал со своими специалистами и торпедистами арсенала. Тут еще и с Черноморского флота поступила информация о разрыве резервуара окислителя при выстреле. Бродский, сам потерявший людей при взрыве перекиси водорода, отправил в УПВ телеграмму: «Освоение торпеды 53-65 флотом считаем нецелесообразным ввиду крайней сложности в приготовлении и низкой надежности». И приказал отгрузить полученные торпеды в Совгавань и заложить их в самый дальний тупик арсенала. Там все они благополучно дождались утилизации.

Госпремии не все достойны

В этой ситуации будущая 53-65К стала спасением для УПВ и флота (как позже говорил Акопов, «не было бы ее, и меня бы на этой должности не было бы»). В 1968 году принято совместное решение ВМФ и 4-го ГУ МСП о проведении государственных испытаний. Вот тогда-то главным конструктором был назначен Даниил Гинзбург. Торпеда родилась абсолютно незаконно (до «госов» торпеда не имела не только главного конструктора, но и тактико-технического задания, а про «нештатное» финансирование разработки сказано выше). Научные институты категорически против нее, а торпеда ходит и ходит. Государственные испытания прошли успешно.

Приказом главнокомандующего ВМФ (а не министра обороны) № 0115 от 22 апреля 1969 года торпеду 53-65К приняли «на снабжение» и запустили в серийное производство. Своим обретенным «именем» – «53-65 с буквой К» «самоделка» МЗК как был «прикрыла» провал ВМФ и Минсудпрома с 53-65 и начала уверенно завоевывать свои позиции на флоте.


Заявка на изобретение торпеды была подана в июне 1965 года и через месяц получены авторское свидетельство и денежное вознаграждение – 1700 рублей на девять авторов. Государственная премия за разработку 53-65К пришла только через 11 лет и не с первого захода (не пропускали профильные институты). Решающую роль в этом сыграл председатель Военно-промышленной комиссии Леонид Смирнов.

На совещании руководителей предприятий ВПК в Казахстане Смирнов подробно интересовался делами крупнейшего предприятия республики – МЗК. Начальник военного представительства Колядин доложил председателю ВПК суть дела по торпеде 53-65К:
— приличные технические характеристики с хорошими перспективами их улучшения в порядке модернизации;
— самая дешевая – на порядок! – в мире среди торпед аналогичного назначения;
налажено ее массовое производство и таким образом проблема обеспечения флота противокорабельными торпедами снята;
— освоена всеми флотами, заменив собой четыре предыдущих образца торпед;
— разработана не институтом «Гидроприбор», а КБ завода. Возможно, поэтому коллектив разработчиков не отмечен Государственной премией.

Леонид Смирнов принял это к сведению. Не прошло и двух недель, как из ВПК в Минсудпром и оттуда в 4-й главк, а также в УПВ ВМФ последовала команда: представить коллектив разработчиков торпеды 53-65К к присвоению Государственной премии.


Итак, «Представить коллектив…» А где этот самый коллектив? В КБ завода. Промышленники, представляя коллектив разработчиков, включали в него и военных, принимавших активное участие в разработке. По согласованию руководителей завода от военных лауреатами стали С.Бутов как начальник и М.Берсудский, принимавший активное участие в испытаниях торпеды, а главное – с большим напором доложивший Бутову о своих заслугах. Для исхлопотавшего эту премию Петра Колядина, более всех рисковавшего, да еще и автора ряда важных технических решений, места в лауреатском списке не нашлось. Но это обычная флотская практика: награждение непричастных и наказание невиновных.

Хотя аналогичные проблемы были и у гражданских. Нет, не на заводе. Там всем известно, кто чего стоит в разработке и испытаниях торпеды. События со списком в главке развивались примерно так же, как и у военных. От КБ завода в списке был заместитель главного конструктора Евгений Барыбин, автор идеи этой торпеды и более чем кто-либо другой из инженеров вложивший энергии ума, души и рук в ее создание. Был. Ну и этого достаточно. Лауреатом стал совсем другой человек – работник главка, курировавший работу завода. А именно – автор телеграммы с требованием прекратить испытания «самоделки» Юрий Грязнов.

А могла бы сказка получиться

С высоты нынешнего дня можно дать объективную оценку истории создания и самой торпеде 53-65К. Флот получил массовую, простую и дешевую ударную (противокорабельную) торпеду с достойными для своего времени ТТХ.

Однако нужно признать, что эти ТТХ могли бы быть существенно выше. Для флота обычные «табличные» ТТХ торпед, в том числе скорость и дальность, имеют лишь теоретическое значение. Главным параметром в оценке является эффективная дистанция стрельбы.

В случае же 53-65К эта эффективная дистанция могла быть существенно повышена увеличением скорости за счет дальности (допустим, увеличением скорости до 50 узлов с 45 за счет снижения дальности с 19 до 16 км). Техническая реализация этого для торпеды с турбинной силовой установкой сложностей не представляла. Идея не только витала в воздухе, но и реализовывалась на практике местными торпедными начальниками – указанием установки регулятора давления по верхнему уровню технических условий (для достижения максимальной скорости). Но при этом «официальных последствий» не имела.

Возможно, причина была в том, что теоретические «эффективные дистанции» (в кавычках, так как торпеда ни дня не была в боекомплектах) законной 53-65 заметно превышали 53-65К за счет большей скорости. «Скоростная модификация» 53-65К при этом выходила на уровень 53-65, будучи много проще, дешевле и надежнее. Как бы в этом случае выглядела «наука», обосновывавшая и продвигавшая перекисную 53-65? Разумеется, перекись водорода теоретически обеспечивает большую энергетику торпеды, чем кислород, но «суперхарактеристики» 53-65 потребовали монтажа двойного комплекта крупногабаритных агрегатов силовой установки, съев тем самым выигрыш по энергетике окислителя. Как говорится, было много «науки», но мало здравого смысла.

Существенно поднять характеристики 53-65К могла установка более современной ССН. С имевшейся торпеда сильно теряла скорость при догоне цели, расходуя на это значительную часть своей энергетики. Уже в начале 80-х были возможны установка более совершенных ССН и увеличение залповых дистанций, но до сего дня торпеда дожила с системой Парфенова 60-х годов…

В середине 80-х УПВ ВМФ отдало на утилизацию 120 торпед ТЭСТ-71. Передача их МЗК дала бы возможность внедрения телеуправления на 53-65К, а главное – получения большой статистики стрельб (то есть утилизировать старую матчасть, попутно обеспечивая разработки и испытания новой). Запасы для установки телеуправления в 53-65К были хотя бы за счет замены антикварного гидростата 53-65К, пришедшего еще с «фиумской» 53F, на современный малогабаритный.

Пока на заводе и в военной приемке оставались энтузиасты – Резчик, Колядин, Гинзбург, Барыбин и другие, работа с торпедой 53-65К продолжалась в виде инициативной темы «Магот» (с перспективой создания дешевой универсальной торпеды). Доработав турбину по четырем позициям, Гинзбург получил прирост мощности в 100 лошадиных сил при тех же расходах энергокомпонентов.

Нашлось решение и для использования 20 % «мертвого» (неиспользуемого) запаса кислорода. В итоге оказалось возможным увеличение энергоресурсов торпеды примерно на 40 %. Торпеда созрела для серьезной модернизации, выходя по транспортным характеристикам практически на уровень Mk48 (и значительно превосходя УСЭТ-80). Но время противокорабельных торпед, так же, как и противолодочных, прошло. Наступило время торпед универсальных по целям.

Наиболее эффективным решением было бы использование задела прекращенной разработки УГСТ «Тапир». Создать надежный твердотопливный источник энергии для нее так и не удалось, однако «Тапир» имел малошумную отработанную турбинную силовую установку, отличную систему телеуправления. Замена экзотичной твердотопливной установки на сравнительно простую кислородную была вполне возможна. И тогда то положительное, что наработано в УГСТ, реализуется. Технические характеристики будут несколько ниже, чем обещанные в УГСТ, но останутся в приемлемых рамках.

Завод успешно завершил стендовые испытания энергосиловой установки. Представили отчет двум институтам и в УПВ ВМФ: может быть, разработана универсальная по целям торпеда на дешевой энергетике, хотя и с несколько меньшими техническими характеристиками, чем обещанные у УГСТ. Военный институт дал положительное заключение. На этом все и закончилось.

Еще в 1974 году умер решительный директор завода Резчик. В 1984-м УПВ лишилось Акопова – он уволился в запас. Его преемники унаследовали кресло и проблемы, но не мудрость и опыт. В 1985 году Петр Колядин для прохождения дальнейшей службы убыл в Ленинград.

Так триумвират Резчик, Акопов, Колядин распался, а возможности разработки хорошей практичной торпеды были упущены. И лежит это упущение на совести руководителей УПВ ВМФ и Торпедного управления военного института оружия.

Дальше началась перестройка, а в декабре 1991 года и сам МЗК оказался за пределами страны.

Сорок лет уже в строю торпеда 53-65К. И на кораблях, и на подводных лодках второго поколения замены ей пока нет. В составе торпеды есть разработки «Гидроприбора», это нормально и заслуги завода ничуть не уменьшает. 53-65К родилась не благодаря нашим ученым, а скорее вопреки им.

Создание этой торпеды и вооружение ею советского и российского ВМФ – редкий пример конкуренции и впоследствии сотрудничества, хотя и вынужденного, монополистов-разработчиков – с одной стороны и КБ завода-изготовителя с военным представительством – с другой.

Как лучшие танки и самолеты, торпеда 53-65К достойна своего пьедестала. А на постаменте не худо бы иметь барельефы отцов-основателей или хотя бы перечислить этих людей и их заслуги.

Евгений Барыбин – автор идеи, фактически создатель этой торпеды.

Петр Резчик – директор Машиностроительного завода им. Кирова, поддержавший идею Барыбина, организатор создания 53-65К.

Даниил Гинзбург – главный конструктор 53-65К.

Борис Костыгов – начальник Управления противолодочного вооружения, поддержавший разработку и ее «нештатное» финансирование.

Грант Акопов – начальник торпедного отдела УПВ, поддержавший разработку, и автор идеи обращения к главнокомандующему ВМФ в критический момент.

Петр Колядин – начальник военного представительства МЗК, лично взявший на себя ответственность за незаконное финансирование работ.

Сергей Горшков – главнокомандующий ВМФ, оценивший перспективы и давший флотскую жизнь торпеде, несмотря на ее нестандартную родословную.

Уже в наши дни история с инициативной разработкой торпед для ВМФ получила продолжение на ОАО «Дагдизель». Большая статистика успешных испытаний говорит, что здесь есть свои Барыбин и Резчик. Найдутся ли Горшков, Костыгов, Акопов для завершения этой разработки?

/Ларион Бозин, vpk-news.ru/

army-news.ru

   

Торпеда 53-65М:
Дальноходная кислородная самонаводящаяся торпеда 53-65М состоит на вооружении военно-морских сил России и поставляется в другие страны.
Она имеет длину 7945 мм и массу 2070 кг. Масса взрывчатого вещества составляет 307,6 кг.
Кислородная энергосиловая установка позволяет торпеде достигать скорость до 70 уз. Дальность хода до 22000 м. Глубина хода находится в пределах от 4 до 12 м. Система наведения имеет два режима. В первом режиме включается система наведения по кильватерному следу, а во втором — акустическая система самонаведения. Взрыватель неконтактный электромагнитный активного типа.
Предназначена для поражения надводных кораблей, может применяться с надводных кораблей и подводных лодок, оснащенных торпедными аппаратами калибра 534 мм. Является наиболее совершенной в серии перикисно-водородных торпед, созданных в специальном научном и конструкторском центре (НИИ "Мортеплотехника"). В процессе создания этих торпед и их модификаций (53-57, 53-61, 53-61 МА, 53-65, 53-65М, 53-65А) последовательно улучшались транспортные характеристики, в первую очередь за счет совершенствования энергосиловых установок. Мощность турбинного двигателя увеличилась более чем в три раза, и был освоен высокотемпературный тепловой процесс с использованием морской воды в качестве компонента. На торпеде 53-65М установлен двухрежимный турбинный двигатель 2ДТ, отработанный на мощность 1350 кВт, однако на серийных образцах двигатель регулируется на меньшую мощность в целях оптимизации транспортных характеристик.

Параметры энергосиловой установки позволяют торпеде выходить на маршевую глубину хода при выстреливании из подводной лодки на глубине до 150 м.

Торпеда 53-65
1 — аппаратура самонаведения, 2 — боевая часть, 3 — взрыватель, 4 — электронное устройство неконтактного взрывателя, 5 — приборы управления, 6 — резервуар для горючего, 7 — резервуар для окислителя, 8 — энергосиловой отсек, 9 — катушки неконтактного взрывателя, 10 — воздушный резервуар

Торпеда 53 65

Вернуться на страницу "ОРУЖИЕ"

Торпеда 53 65

www.kremalera.narod.ru

Торпеды, производимых на заводе Гидроприбор на Киик-Атламе

В 1911 г. на мысе Киик-Атлама (Орджоникидзе ) в Крыму началось строительство военного завода. Руководил строительством вице-адмирал Бубнов М. В. Это один из старейших торпедных заводов российской империи. На заводе начиная с 1914 г. собирали и испытывали торпеды различных классов.

Среди всех боевых средств, применявшихся во второй мировой войне на море, торпедное оружие заняло первое место по нанесенным суммарным потерям в тоннаже.

Торпеда является специфическим, чисто морским оружием. Торпеда&thinsp —&thinsp самодвижущийся подводный снаряд, несущий боевой заряд и предназначенный для поражения судов, и подводных лодок.

Основными достоинствами высокой эффективности торпедного оружия являются его мощность, активность действия, способность наносить удары в подводную&thinsp —&thinsp наиболее уязвимую&thinsp —&thinsp часть корабля, а также возможность использования с различных носителей.

Применялись торпеды на всех театрах военных действий. Их основными носителями стали подводные лодки, морская авиация и торпедные катера

В годы Советского Союза на заводе собирали и испытывали торпеды маркировки 45-36НУ. применявшаяся в подлодках класса Щ-к и М-к, где для стрельбы применялись специальные вкладыши, во флоте их называли Решетки .

Год принятия на вооружение: 1939 г.

Дальность/Скорость: 6000/32 уз. 3000/41 уз.

Заряд В.В.&thinsp —&thinsp 284 кг.

Калибр: 450-мм

Длина торпеды: 6 метров

Двигатель: Парогазовый

Перед второй мировой войной завод выпускал следующие классы торпед: 533-мм двухрежимные парогазовые торпеды модели 53-38, 53-38У и 53-39.

Тактико-технические характеристики:

энергосиловая установка&thinsp —&thinsp поршневая двухцилиндровая с парогазогенератором

длина&thinsp —&thinsp 7,2 м

вес — 1615 кг

вес боевой части&thinsp —&thinsp 300 кг

(для торпеды 53-38У соответственно 7,45 м, 1725 кг и 400 кг).

Дальность их хода составляла 4000 м при скорости 44,5 узла,

второй режим&thinsp —&thinsp 8000 м при 34,5 узла или 10000 м при 30,5 узла.

Торпеда 23-39 при тех же ТТХ была самая скоростная торпеда в мире, ее скорость достигала 51 узла!

Парогазовые торпеды 53-38 и 53-39 по основным показателям не уступали лучшим образцам иностранных торпед, а по надежности, скорости и дальности хода не имели себе равных.

В послевоенный период на заводе возводятся стратегические объекты по выпуску более современного вооружения. Опыт войны убедительно показал, что главный недостаток парогазовых торпед 53-38 заключается в их следности. Выходящие на поверхность воздушные пузырьки не только нарушали скрытность атаки подводной лодки, но и демаскировали торпеду настолько, что корабль-цель часто имел возможность от нее уклониться. Вот почему уже в первые годы войны, а именно в 1942 году на вооружение советского ВМФ приняли первую отечественную бесследную электрическую 533-мм торпеду ЭТ-80 длина 7,49 м, вес 1800 кг, вес боевой части 400 кг. дальность хода при скорости 29 узлов достигала 4000 м. После войны, эту торпеду продолжали выпускать до начала 50-хх гг.

В 1950 г. была принята на вооружение первая отечественная самонаводящаяся торпеда САЭТ-50 с пассивной системой самонаведения, электромагнитным взрывателем и электрическим двигателем. Одновременно для самообороны подводных лодок от надводных сил противника была создана торпеда МГТ-1 калибра 400 мм с пассивной системой самонаведения и пассивным акустическим неконтактным взрывателем, подрывающим боевую часть у винтов корабля.

Однако основными противокорабельными торпедами все же оставались тепловые торпеды, имевшие большие скорость и дальность хода. Их совершенствование проходило параллельно с развитием электрических торпед. В 1949 г. и 1951 г. были приняты на вооружение тепловые торпеды 53-39ПМ и 53-51, оснащенные приборами маневрирования и неконтактными взрывателями.

Широкое распространение получила тепловая энергетика с применением сильных окислителей&thinsp —&thinsp кислорода и перекиси водорода. В 1956 г. была разработана противокорабельная прямоидущая кислородная торпеда 53-56 с прибором маневрирования и принципиально новым взрывателем. Максимальная скорость торпеды с боевой частью в 400 кг достигала 40 уз.

В 1957 г. на вооружение поступила первая тепловая торпеда 53-57 с турбинным двигателем, в котором в качестве окислителя керосина использовалась перекись водорода. В 1965 г. флот получил противокорабельную, самонаводящуюся по кильватерному следу газотурбинную перекисно-водородную торпеду 53-65, которой долгое время принадлежал рекорд скорости хода.

В конце 1960-х гг. появился кислородный вариант торпеды 53-65К, ставшей одной из самых массовых торпед на кораблях военно-морского флота СССР. Она экспортировалась во многие страны мира как 53-65КЭ (экспортный вариант). А в начале 1970-х гг. на вооружение отечественных многоцелевых атомных подводных лодок поступили первые 650-мм противокорабельные торпеды 65-73 и 65-76, имевшие значительно большие дальность и скорость хода.

Со временем завод стал одним из флагманов торпедостроения в Советском Союзе. На нем изготавливались 18 типов тепловых торпед: воздушные, кислородные, перекисно-водородные, на унитарном и твердом топливе. Здесь же проходили отработку и самые грозные торпеды калибра 650 мм, и все модификации ракето-торпеды Шквал с невероятно высокой скоростью&thinsp —&thinsp 350 км в час под водой. Здесь же производились уникальная аппаратура для атомных субмарин.

Огромный штат инженеров, технологов, рабочих, металлургов, электриков и химиков приобрел богатейший опыт производства и эксплуатации новейших образцов подводного оружия. Опытно-конструкторское бюро из десятков инженеров и техников внедряло сложнейшие разработки и набирало опыт собственного проектирования.

На заводе был создан еще один секретный цех&thinsp —&thinsp филиал Свердловского завода Гидроаппарат по сбору ракет вода-вода , вода-воздух , вода-земля .

Торпеда 53 65

The National Interest: 5 видов российского оружия, которое должна бояться Америка

Торпеда 53 65Если ранее The National Interest сообщал о лучшем оружии Сухопутных войск США (в список попали 1. Вертолеты AH–64 Apache, 2. Танки M–1 Abrams, 3. Самоходные гаубицы M–109A6 Paladin, 4. ПТРК TOW, 5.Пулемет M–2). то сейчас издание пишет о пяти российских смертоносных системах вооружения, с которыми Соединенные Штаты могут столкнуться в реальном бою за границей, куда это оружие было или будет поставлено. Автор статьи Дейв Маджумдар предполагает, что Вашингтон, возможно, захочет принять к сведению эти пять систем смертельного оружия. В этот ТОП–5 вошли и российские танки Т–90, занявшие третье место.

Суть статьи ‘The National Interest’ в следующем.

Военная машина Москвы, безусловно, развивается в период напряженности в отношениях с Западом. Вашингтон, возможно, захочет принять к сведению эти пять систем смертельного оружия. Даже с учетом продолжающегося конфликта на Украине и ростом напряженности, очень маловероятно, что Соединенные Штаты будут когда-либо непосредственно мериться силами с Россией. Война с Россией почти наверняка закончится плохо для всех сторон. Современная Россия — это не СССР, но она по-прежнему обладает очень грозным арсеналом стратегических и тактических ядерных вооружений. Кроме того, учитывая неровное состояние обычных Вооруженных сил — которые значительно атрофировались после развала Советского Союза — страна полагается в гораздо большей степени, чем СССР когда-либо, на стратегические средства сдерживания.

Действительно, в ноябре 1993 года, Россия отказалась от обещания Советского Союза, не применять первым ядерное оружие в любом конфликте. Вместо этого Россия оставляет за собой право применить ядерное оружие в соответствии с доктриной, которую, как это ни парадоксально, называет деэскалацией . Суть в том, что Соединенные Штаты не собираются вовлекать Россию в войну — однако могут столкнуться с российским вооружением во время обычного конфликта за границей, куда это оружие было продано.

Поэтому, эта статья не будет рассматривать наиболее опасное российское оружие, такое как ядерное или же атомные субмарины, а вместо этого сосредоточится на системах, с которыми однажды американские войска могут реально столкнуться в бою.

Вот подборка пяти самых мощных российских вооружений, с которыми Вооруженные силы США могут столкнуться.

Истребитель Су-35 (Sukhoi Su-35 Flanker-E)

Су-35 (по классификации НАТО — Flanker-E) является на сегодняшний день лучшим оперативным истребителем, который выпустила Россия. Усовершенствованная производная самолета советской эпохи Су-27, новый Flanker высоко летает, быстрый и способный нести огромную полезную нагрузку. Это, в сочетании с передовым набором бортового радиоэлектронного оборудования, делает Су-35 чрезвычайно опасным противником для любого американского истребителя, за исключением малозаметного самолета 5-го поколения Lockheed Martin F-22 Raptor.

Как истребитель завоевания превосходства в воздухе, основными преимуществами Су-35 являются сочетание большой высоты полета и стремительной скорости, которые позволяют истребителю придавать максимально возможную кинетическую энергию арсеналу ракет большой дальности класса воздух-воздух .

Во время воздушного сражения, Су-35 способен произвести пуск ракеты на больших сверхзвуковых скоростях, в районе 1,5 Маха, на высоте более 45000 футов. Он также имеет управляемый вектор тяги (прим. на Су-35 установлены два двухконтурных турбореактивных двигателя АЛ-41Ф1С с форсажной камерой и управляемым в одной плоскости вектором тяги). который дает самолету исключительную маневренность, а также — современную авионику и мощные возможности радиоэлектронного подавления.

Военно-воздушные силы Народно-освободительной армии Китая стремятся приобрести новый истребитель, и были сообщения, что Северная Корея также хотела бы купить некоторое количество Су-35. Поскольку Су-35 начинают поступать в эксплуатацию в достаточных количествах, то заказчики, скорее всего, будут выстраиваться в очередь, чтобы купить новый истребитель.

Истребитель Су-35

Торпеда 53 65

Российский реактивный сверхманевренный многоцелевой истребитель Су-35 относится к поколению 4++ . Первый демонстрационный полет в Жуковском совершил 7 июля 2008 года (а первый полет опытный Су-35 — 19 февраля 2008 года).

Фото: Wikimedia Commons, Vitaly V. Kuzmin.

Подводная лодка Амур

Amur-class submarine.

В то время как Россия строит сложные атомные с баллистическими ракетами и ударные подводные лодки, как новые класса Борей и Северодвинск , есть почти полная уверенность в том, что эти суда никогда не будут экспортироваться. Россия только позволяла Индии арендовать атомные подводные лодки. Индия в настоящее время арендует ударную подводную лодку Akula II под названием INS Chakra — известную под русским именем Нерпа (К-152) — и также ранее арендовала K-43, являющуюся ударной подводной лодкой класса Чарли-I . Большинство других государств-клиентов будут покупать передовые российские дизель-электрические субмарины, последним из которых является проект Амур .

Дизель-электрические подлодки, хотя испытывают недостаток в износостойкости (запас хода, автономность), в отличие от атомных, но они очень малошумны и представляют чрезвычайно опасную угрозу для надводных кораблей. Это особенно верно в ограниченных прибрежных водах, близких к берегу. Даже старые дизель-электрические субмарины, оказались на удивление опасны. В 2007 году, например, относительно старая китайская подводная лодка класса ‘Song’ приблизилась к военному кораблю США, авианосцу Kitty Hawk ее не обнаружили до тех пор, пока команда не объявила о себе, появившись около гигантского военного корабля. Российский класс Kilo (прим. подводные лодки проекта 636 Варшавянка ) и его новый преемник Amur — намного более тихи и намного более способны, чем китайская лодка.

Лодки класса Амур , которые получены из проекта 677 Военно-морского флота России, разработаны специально для экспорта. По сравнению с более старой конструкцией класса Kilo, Амур намного более тих, в основном благодаря новой единой конструкции корпуса, и гораздо лучше вооружен. Подводная лодка может быть оснащена воздухонезависимой двигательной установкой, то есть может оставаться под водой намного дольше, чем обычные субмарины, которые не так оборудованы. Класс Amur оснащен четырьмя 533-мм торпедными аппаратами и 10 вертикальными пусковыми установками. Субмарина способна двигаться со скоростью 20 узлов (прим. узел - одна морская миля (1,852 км) в час). и имеет автономность, по крайней мере, 45 суток.

Россия еще не нашла покупателя для Амура , но, учитывая, что более старый класс Kilo был очень популярен, есть уверенность, что продажи будут сделаны скорее раньше, чем позже.

Подводная лодка

Торпеда 53 65

Макет размещения ракет БраМос на подводных лодках класса Лада (Амур 950).

Фото: Wikimedia Commons.

Танк Т-90

Российский основной боевой танк T-90 — самая современная бронированная машина России, пока серия Армата не поступит в эксплуатацию. Хотя обозначение у Т-90 новое, танк по своей сути является значительно модернизированным Т-72 советской эпохи.

T-72 был первоначально предназначен для производства в огромных количествах, как танк Советской Армии более низкого яруса, в то время как более способный T-80 был зарезервирован для элитных подразделений. Однако, после того, как Т-80 не продемонстрировал звездную производительность во время первого чеченского конфликта, российская армия для будущих заказов предпочла T-90 модернизированной версии T-80.

Происходящий от T-72, Т-90 — отличный танк. который гораздо менее дорогостоящий, чем западные танки, как Leopard 2 или М1А2 Abrams. В действительности, T-90 сочетает в себе вооружение, приборы и системы управления огнем последней версии T-80, но на базе Т-72. Также добавлена новая композитная броня (примеч. - верхняя лобовая плита корпуса, а также лобовая часть башни в пределах курсовых углов ±35°, частично - борта и крыша башни и бортовые бронеплиты корпуса. крыша корпуса - из нескольких катаных броневых листов) и динамическая защита Контакт-5 (примеч. Т-90СМ - модульный комплекс динамической защиты 3-го поколения Реликт ) .

У российской армии есть почти тысяча T-90, но танк оказался популярным и у индийской армии — это самая, возможно, продвинутая версия машины (с лучшими приборами обнаружения и защитой, среди других особенностей). В дополнение к Индии, Т-90 купили Алжир, Азербайджан, Туркмения и Уганда. Есть также информация, что Вьетнам и другие страны проявили интерес к российскому танку.

Россия в настоящее время предлагает для продажи модернизированную версию танка под названием T-90МС.

Танк Индии Т-90 Бхишма

Торпеда 53 65

В 2006 году правительство Индии подписало контракт стоимостью 2,5 млрд долларов на лицензионное производство 1000 танков Т-90 Бхишма (имя в честь легендарного героя древнеиндийского эпоса Махабхарата )

Фото: Wikimedia Commons.

Источники: http://jalita.com/guidebook/feodosia/hydropribor_torpedo.shtml, http://pro-tank.ru/blog/1434-top5-rossijskih-vooruzhenij

Комментариев пока нет!

Поделитесь своим мнением

informatik-m.ru

В один из осенних дней 1963 года в кабинете начальника УПВ ВМФ на Большом Комсомольском проходило совещание. В кабинете находились его хозяин Борис Дмитриевич Костыгов, торпедисты Михаил Борисович Розенштейн, Грант Мигранович Акопов и гости с Алма-Атинского завода: директор Петр Харитонович Резчик, начальник сектора ОКБ завода Даниил Самуилович Гинзбург и военный представитель Петр Кузьмич Колядин. Это была не случайная, а спланированная встреча. Готовил ее Михаил Борисович Розенштейн. В это время он слыл одним из идеологов Управления практически по всем вопросам, и на то имелись веские основания. В годы войны он был призван на военную службу с должности директора торпедного завода, выполнял, и всегда успешно, поручения по эвакуации предприятий и их вводу в строй на новых местах. Поэтому он знал в минно-торпедной отрасли все и всех. Предстоящий разговор предназначался, в основном, для Костыгова. Он, конечно, тоже был в курсе дела, но окончательное решение еще не принял. Не простой это был вопрос.

Разговор шел между Резчиком и Костыговым. Сначала, как водится, о погоде в Москве и Казахстане, заводских делах, трудностях с выполнением производственного плана, а затем переключился в рамки основного вопроса — на кислородную торпеду 53–56, детище ОКБ завода. С принятием в 1961 году на вооружение перекисно-водородной торпеды 53–61 пришло время решать, какому типу энергетики отдать предпочтение: «кислород-керосин» или «перекись водорода-керосин». На вооружении тогда находилось по два образца обоих типов: кислородные 53–56 и 53–58 и перекисно-водородные 53–57 и 53–61. В разработке находилась еще одна. Ее Главный конструктор Дмитрий Андреевич Кокряков собирался получить скорость хода около 70 узлов и, таким образом, закрепить приоритет за перекисными торпедами. Следует отметить, что кислородные торпеды в эксплуатации были проще. Самыми нетребовательными были, конечно, воздушные парогазовые торпеды 53–51, но их век уходил. Впрочем, не будем забегать вперед. Воздушные торпеды не спешили сдавать свои позиции. Процент торпед на сильных окислителях в боекомплекте кораблей флота был еще невелик, а план практических стрельб выполнялся, в основном, за счет парогазовых. С ними и забот было меньше, и результат был получше. Однако вернемся в кабинет Костыгова.

— Жаль бросать, Борис Дмитриевич, изготовление этой кислородной торпеды. Опыт по эксплуатации и изготовлению большой. Делать ставку только на перекисные торпеды не совсем правильно. Кокряков обещает получить 70 узлов, но это еще «курочка в гнезде». Вот нам и кажется, что целесообразно провести модернизацию торпеды 53–56. Глубокую модернизацию.

— Что значит «глубокую модернизацию»?

— Создать новый образец.

— Нет. Новый образец не надо. Новых у нас достаточно. А о модернизации можно поговорить. Торпеда не имеет системы самонаведения. Оптический неконтактный взрыватель тоже не прижился. Не взрыватель, а дорожный чемодан.

— Мы знаем, недостатков у торпеды 53–56 много, но и положительного не отнимешь. Кислород — не перекись водорода. Кислородное хозяйство на базах флота достаточно развито.

— А какие ТТХ надеетесь получить? Скорость? Дальность?

— Преимущества новой торпеды будут не в ТТХ, а в надежности. И простой она будет, как револьверный патрон. У меня сейчас в ОКБ подобрались толковые ребята — горы могут своротить.

Резчик кивнул на сидящего рядом с ним Гинзбурга.

— Вот один из них, а еще Барыбин, Морозов, Казаков, Надточий, Щербаченко. Всех мне не перечислить. Идея у них есть.

— Интересно, что за идея?

— Дело в том, что каждая из изготавливаемых заводом торпед имеет по два-три безукоризненно обкатанных агрегата. Вот они и предлагают взять самые надежные узлы за основу:

кислородный тракт и гидростатический аппарат от торпеды 53–56;

вместо поршневой машины — турбину и кормовое отделение от перекисной торпеды 53–57;

боевое зарядное отделение с аппаратурой самонаведения и неконтактным взрывателем от перекисной торпеды 53–61;

практическое зарядное отделение тоже от 53–61. Затем все это дело доработать. Каково?

— Лучше взять оптическую систему самонаведения. Она на подходе. В следующем году будем принимать на вооружение. — Это вступил в разговор Михаил Борисович Розенштейн и вкратце доложил ход испытаний аппаратуры самонаведения:

— Можем взять и оптическую. Нам главное, Борис Дмитриевич, ваше принципиальное согласие и финансирование, естественно.

— Вы, Петр Харитонович, так и не ответили мне на вопрос, какие ТТХ будем иметь?

Здесь вступил в разговор автор идеи, Даниил Самуилович Гинзбург.

— Борис Дмитриевич! Торпеда будет однорежимной. Скорость хода около 45 узлов, дальность около 20 км. Это то, что можно получить на паре «керосин-кислород» на существующих на сегодняшний день турбинах. Мы не институт, а завод. Все составные части торпеды или уже умеем делать сами, или можем получить по налаженной кооперации. Подготовки производства нам не требуется. Мы уверены, что с задачей справимся в короткие сроки.

Помолчали. Чувствовалось, что Розенштейн с Акоповым давно согласны с предложением завода. Медлил Костыгов:

— В разработке находится торпеда со скоростью 70 узлов на ту же дальность. Как отнесутся к этой идее Минно-торпедный институт? ЦНИИ «Гидроприбор»?

Розенштейн понимал сомнения Костыгова:

— Борис Дмитриевич! Открывать новую тему: разрабатывать торпеду с такими ТТХ — нас не поймут. Пусть завод работает самостоятельно. Техническое задание на модернизацию торпеды 53–56 мы здесь прикинем. О порядке финансирования Акопов с Гинзбургом подумают. Мне кажется, с предложением завода следует согласиться…

Костыгов подумал еще пару минут и кивнул головой. Завод получил принципиальное согласие руководства заказывающего управления, после чего работа в конструкторском бюро завода закипела. Помимо упомянутых директором завода в кабинете Костыгова к ней подключили конструкторов Гормину Е. Н., Зикеева В. М., Шубина А. Б., Чуканова А. М., Кривулина И. Б., Попора Р. С. За четыре месяца была разработана техническая документация, а изготовление материальной части началось, едва чертежи, еще теплые от рук конструкторов, были сняты с кульманов. Не прошло и года, как три практические торпеды были готовы и их выкатили из стен сборочного цеха под погрузку для отправки на пристрелочную станцию. Торжественный момент! Начальник цеха Владимир Петрович Ерохов лично руководил погрузкой торпед. Главный инженер завода Иосиф Ефимович Кравцов решил поехать организовывать испытания на полигон в Киргизию, на озеро Иссык-Куль. Посмотреть на детище завода пришли заместитель директора Зубрилин В. Ф., плановик Басенов Г. Т., технолог Ежков М. С. Митинг — не митинг, но торжество состоялось. Все были уверены, что торпеды пойдут сразу и не ошиблись. Торпеда стала уверенно наворачивать километры на винты и месяца через три отчет с положительными результатами первого этапа заводских испытаний был представлен начальнику УПВ ВМФ, в Минно-торпедный институт и ЦНИИ «Гидроприбор».

В Минно-торпедном институте поморщились:

— Мы техническое задание не выдавали, в испытаниях не участвовали и вообще это какая-то самоделка! У Кокрякова уже почти 70 узлов в кармане. Зачем нам эта торпеда на 45 узлов?

Опытные сотрудники института дипломатично возражали:

— Но ведь работа проводилась с согласия самого Костыгова!

— Ну и при чем здесь Костыгов? Он теперь уже заместитель Начальника вооружения ВМФ! А в УПВ Игнатьев с Пуховым. Вот теперь пусть они и разбираются.

Единственным человеком в институте, который выступил в поддержку разработки, был капитан 2-го ранга Михаил Хаимович Берсудский. Они с Тополянским создавали торпеду 53–56 и теперь ревниво, но доброжелательно следили за чужими успехами на «своем» поле.

В ЦНИИ «Гидроприбор» к отчету по испытаниям отнеслись тоже пренебрежительно:

— Посмотрим, как у них торпеда будет наводиться на цель!

Стрельбы торпедой на заводских испытаниях с оптической системой самонаведения действительно энтузиазма поубавили: торпеда наводилась на цель плохо. Система самонаведения оказалась практически неработоспособной — ее пришлось положить на полку. 1967-й год был черным годом кислородной торпеды. Работа оказалась под угрозой закрытия.

А между тем Ко кряков завершил испытания своей торпеды. Скорость около 70 узлов он получил, но надежность силовой части торпеды была крайне низкой. Отмечались взрывы энергокомпонентов на дистанции хода, прогары парогазогенераторов, хлопки в трубопроводах. Тем не менее, на вооружение ее приняли и даже отметили Ленинской премией. Скорость хода торпеды 70 узлов на всех действовала завораживающе: американцев обошли! Все посчитали, что надежность — дело наживное. К тому времени американцы еще не высадились на Луне и время беспокойства не наступило. Однако успех Кокрякова в достижении большой скорости хода не снял других проблем, а наоборот — их прибавил. Торпедную общественность донимала не только надежность тепловых торпед, но и большое количество образцов. Противокорабельных торпед действительно было многовато. Попробуй, обеспечь их приготовление и эксплуатацию. Сколько нужно иметь постов приготовления и торпедных расчетов в МТЧ? Потому на очередных сборах минеров было ясно, что кто-нибудь из тех, кто служит на самой дальней от Москвы скале самого дальнего моря встанет и скажет…

Михаил Борисович Розенштейн, чутко улавливающий настроение аудитории, мимоходом вбросил идею:

— Зачем нам иметь для практических стрельб большое разнообразие образцов торпед на сильных окислителях? Может быть, следует иметь надежную воздушную парогазовую торпеду?

Народ удивленно замолчал: не ослышались ли, ведь это шаг назад, даже два. А потом, уже взвесив все «за» и «против», промолчал дипломатично — меньше проблем с обеспечением боевой подготовки. Не все знали, что в этот период на экспорт была разработана воздушная парогазовая торпеда. Сначала небольшие партии этих торпед под загадочным названием 53–56В обосновались в торпедных мастерских флотов. Торпеда оказалась отличной во всех отношениях. Все пришли в восторг. Воздушная парогазовая торпеда начала второе покорение флота. Название торпеды вполне современное — модернизация кислородной торпеды. Она и внешне похожа на нее. Пошли на флот и боевые торпеды. Напряжение временно спало. Но только временно. Процесс эксплуатации тепловых торпед на сильных окислителях напоминал езду по бездорожью: хвост вытащишь — нос увязнет, или наоборот. То подводит антифриз, то резиновые манжеты, то трескается металл. «Нужен единый образец торпед на сильных окислителях», — размышлял Акопов, вновь и вновь возвращаясь к мысли о судьбе кислородной торпеды. Прежде чем закрыть тему, он решил еще раз послушать непосредственных исполнителей работы и пригласил в Москву Гинзбурга, Берсудского, Колядина. Мнение военного представителя было кратким:

— Грант Мигранович, результат мог быть совсем другим. Аппаратуру самонаведения нам навязали здесь, в УПВ. Если взять аппаратуру у Кокрякова — цены торпеде не будет. Вы посмотрите, как она ходит!

Этого Акопову он мог не говорить. Тот и сам видел по отчетам, что торпеда проще, надежнее всех предыдущих. Он интуитивно чувствовал, что она — подарок судьбы. Она послана нам свыше, чтобы быть единой противокорабельной торпедой. Разработку ее нужно завершить во что бы то ни стало и принять на вооружение под шифром 53–65К как модернизацию 53–65. Вряд ли мы сумеем повысить надежность торпеды Кокрякова. Акопов вновь прислушался к тому, в чем его убеждают специалисты.

— Грант Мигранович, работу закрывать нельзя. Нужно идти к Пухову и убедить его…

— А я и не собираюсь ее закрывать. Но от вас нужен нестандартный ход. Визит к Пухову ничего не даст. В настоящее время развернулась борьба с многотемьем. Ему приказали, развернуть с многотемьем борьбу, он ее и разворачивает. Нужно ваше аргументированное обращение к Сергею Георгиевичу Горшкову. Тем более, что работа проводится по плану Главкома. Все будет естественно. Так мол и так, имеем неплохие результаты. До завершения необходим год-полтора. Будем иметь простую, надежную и дешевую торпеду. Не мне вас учить. Вы умеете расписывать свои обещания. А мы вас поддержим. Это я беру на себя. А сейчас уйдем в «подполье». Пока письмо идет туда-сюда, корректируйте документацию, заменяйте аппаратуру самонаведения. Тут ко мне приходили из авиационного института — профессор Рябов Борис Александрович со своими специалистами. Предлагают доработать систему управления — дополнить датчиком угловой скорости. Если это нужно, то набросайте им техническое задание. Подключу.

…Прочитав письмо группы конструкторов из КБ алма-атинского завода, Сергей Георгиевич задумался. Такие письма в его адрес — не редкость. Можно все это отправить на заключение в Научно-технический комитет. Тогда те запросят мнение УПВ ВМФ, те Минно-торпедный институт, те… Похоже, это другой случай. Эти изобретатели, вероятно, уже везде побывали и хотят получить либо его одобрение, либо… он еще раз перечитал последний абзац — про технологичность, простоту, дешевизну. Вспомнилась война… «Это торпеда для войны» — подумал Главком. И начал выводить — «ОДОБРИТЬ». Так будущая торпеда 53–65К получила первый пропуск на флот. От Главкома. Лично.

Решение Главкома друзей торпеде не прибавило. Институты по-прежнему делали вид, что не в курсе дела, знать не знают и слышать не слышали о разработке новой кислородной торпеды. «Это не страшно. — думал Акопов, — главное, чтобы не мешали работать, не писали… Есть у нас борцы за справедливость — чуть, что не так — письмо на самый верх без подписи». Но все было тихо.

Торпеда рождалась под счастливой звездой. Собранная талантливой рукой Гинзбурга из лучших агрегатов и узлов, что были тогда в наработке по тепловым торпедам, оптимизированная по расходам энергокомпонентов пока для условий полигонных стрельб, торпеда уверенно наворачивала километры на винты. Теперь уже и с системой самонаведения.

Телефон на столе Акопова зазвонил «междугородным» звоном:

— Грант Мигранович! Колядин докладывает по Гинзбургу. Не изделие, а конфетка. Ходит, как часы. Наводится как зверь. Пора выходить на Государственные испытания.

— Работайте, работайте…

Грант решал не простую задачу. Пора докладывать Пухову, что его указание по закрытию работы с этой торпедой не выполнено, зато… не просто докладывать начальнику, что ты оказался мудрее и дальновиднее. Надо как-то искать выход из положения… ем более, что любит начальник изобретать, а еще более — получать вознаграждения, а здесь новое поле деятельности — от головы до хвоста. Вскоре случай представился, как по заказу…

Телеграмма с Тихоокеанского флота за подписью Бродского: «Освоение флотом торпеды 53–65 считаем нецелесообразным из-за крайней сложности в приготовлении…» Сначала, конечно нужно будет доложить хорошую весть. Например, эту телеграмму из Алма-Аты: «Рассмотрев ваши предложения по повышению надежности торпед 53–61, сообщаю, что они приняты к реализации. Акты реализации высланы исх…» Акопов вызвал «главного изобретателя» Юлиана Дашкова, показал телеграмму:

— Нужно собрать комиссию..

— Соберем. Кому сколько?

— Ему 200, мне 50. Еще пару человек подбери. За оформление.

— Понял…

… Пухов размашисто расписался в денежной ведомости и сунул деньги в боковой карман тужурки.

— Садись, Грант, что у тебя еще? Ведь не из-за этого ты ко мне в такую рань?

— Да, Александр Григорьевич, ты прав. Бродский отказывается осваивать торпеду 53–65. Пишет, что она сложна и ненадежна. Вот телеграмма ЗАС.

— Опять этот Бродский! Умник нашелся! Все ему не так! Я ему перекрыл кислород везде, где мог. Опять лезет.

— А может, он прав? Есть хорошие вести. Кислородная торпеда в Алма-Ате на выходе.

— Так мы же ее зарубили еще года два назад.

— Зарубили, да не погубили, — Грант хитро улыбнулся, — и не плохая торпеда получилась…

Акопов доложил все подробности. Пухов долго молчал, переваривая информацию:

— А как встречают торпеду наши ученые?

— «Гидроприбор» и слышать не хочет. Ничего не знаем! Наши тоже не признают. Хурденко говорит, что никакого технического задания не подписывал и вообще не в курсе дела.

— Ну, а Кокряков с Тополянским? Они же взвоют.

— Поощрим — не взвоют.

— Хорошо. А с Хурденко мы разберемся. Подключи Берсудского из серийного отдела. Они с Гинзбургом договорятся.

— Уже давно сидит в Алма-Ате. Кстати, я поручил ему изучить возможность внедрения в торпеду твоих идей.

— Да, конечно. Что они понимают в торпедах? А «Гидроприбор» подключим попозже — никуда они от нас не денутся. Правда, лауреатов здесь получить не просто. Ты еще не лауреат?

— Пока нет.

— Ну, денежная премия — тоже не плохо! Пухов усмехнулся… — Давай твою торпеду на Государственные испытания. Готовь совместное решение.

Торпеда родилась под счастливой звездой. Научные институты категорически против нее, а торпеда крутит и крутит километры. Государственные испытания прошли с блеском.

Главный конструктор торпеды Даниил Самуилович Гинзбург пробивной личностью не был. Тихий, скромный, интеллигентный и, наконец, всегда трезвый, он пасовал перед мощными голосовыми связками и, порой, соглашался даже с тем, с чем в корне был не согласен. А что касается доверительного разговора с руководством, то и вообще сразу понимающе кивал головой. Так по «высшим соображениям» торпеда была принята на вооружение не Постановлением Совета Министров СССР и даже не приказом Министра обороны. Ее просто запустили в серийное производство приказом Главнокомандующего ВМФ. Как какой-нибудь тренажер или блок питания.

Подписывая приказ о запуске торпеды в серию, Главком вспомнил об обращении к нему конструкторов торпеды. Значит, все в порядке. Теперь Главком подписывал торпеде не пропуск на флот, а давал ей постоянную прописку. На долгие годы. Но ни орденов, ни медалей, ни премий никто не получил. Не тот «уровень», хотя и качество выше.

Торпеда пошла на флот. Начало, как всегда, было не простым. Здесь свои условия и свои проблемы. Но оказалось, что на флоте у торпеды очень много друзей — она была простой, технологичной и надежной.

Не вылезают с флотов заместитель Главного конструктора Евгений Матвеевич Барыбин, научный сотрудник Михаил Хаймович Берсудский и военпреды Виктор Николаевич Костюченко и Юрий Петрович Головань. Учат торпедистов флотов готовить торпеды к выстрелу. Стреляют ею со всех классов кораблей.

На производстве рационализаторов и изобретателей — как тараканов на кораблях! И откуда они только берутся? И нельзя сказать, что торпеда от этого стала лучше. Скорее, наоборот. А на Тихоокеанском флоте рванула так, что кресла сановных торпедистов закачались. Обошлось.

Торпеда начала уверенно завоевывать свои позиции на флоте.

Прошло время. К 80-м годам кислородная торпеда 53–65К стала практически единой противокорабельной торпедой в ВМФ. Уже пришла пора универсальных торпед. Однако занятые в свое время трубы торпедных аппаратов кораблей, начиная от торпедных катеров до атомоходов первых поколений, торпеда 53–65К не уступала своим конкурентам. Не одно поколение специалистов торпедных расчетов сменилось на флотах, рабочих на заводах и чиновников в конторах. В УПВ уже четвертый начальник — Бутов. Почти везде новые люди. И тогда Даниил Самуилович Гинзбург решился…

— Слушай, Грант, — обратился он к Акопову при очередном посещении Москвы, — скоро ты на пенсию. Тебе уже и заместителя нового пристроили. Надо бы доброе дело людям сделать. Мы создали торпеду, которая составляет почти половину боекомплекта флота. Нет, я не знаю ваших секретных боекомплектов. Я знаю порядковые номера изготавливаемых торпед и не припомню, чтобы какой-нибудь другой образец выпускался в таких количествах. Я напоминаю тебе о Государственной премии. Неужели мы ее не заслужили?

— Заслужили, еще как заслужили. Поздновато вроде. А может, наоборот лучше? — Грант задумался, — мы же пытались ее оформить. Помнишь? А что нам сказали в Военно-промышленной комиссии? Скорость хиловата, дальность маловата.

— Но ведь нет тепловой торпеды дешевле, проще и надежней нашей. Вот ты уйдешь, и никто этим вопросом заниматься не будет. Для вашего ведущего по тепловым торпедам Спехова Александра Сергеевича она уже прошлый век, и этим вопросом он заниматься не будет.

— Ну, зачем ты уж так. Вот мой новый заместитель совсем недавно с комиссией спасал твою торпеду от очередного наката. Помнишь ЧП на Камчатке?

— Еще бы. В октябре прошлого года мы с ним встречались на Камчатке. Тогда произошел пожар при закачке кислорода в торпеду. Кислород — дело тонкое. Грязи не терпит. Доказать, откуда начался пожар, когда половина торпеды сгорела, не просто. А по выпавшим из торпеды и не сгоревшим деталям удалось. Не успели их спрятать. У торпеды, Грант, друзей больше, чем тех, кто при каждом ЧП прежде всего лезет в конструкцию, чтобы обвинить завод. Но все-таки, как с премией?

— Никак, Даня. Друзей у торпеды много, но и врагов не меньше. Не все ладится сейчас с практической торпедой. Пошли потопления торпед в конце дистанции хода..

— Я бы на вашем месте такие выстрелы относил бы к числу положительных. Торпеда выполнила свою главную задачу. Отказала система спасения. В боевых торпедах таких систем нет.

— Ты бы, ты бы. Дай «добро» не считать эти потери, так завтра у всех практических торпед все отказы будут в конце дистанции. Уж что-что, а как втирать очки — специальных инструкций не требуется.

— Может быть, ты и прав… Тогда я тебе для сведения. Наш директор Вадим Шнурников на одном совещании по благоустройству Алма-Аты доложил Динмухамеду Ахмедовичу Кунаеву по кислородной торпеде. Мол, делаем уже более десяти лет, тысячи торпед на флоте, а поощрение коллективу не пробить. Кунаев счел это ущемлением национальных интересов и распорядился подготовить материалы на Государственную премию. Сказал, что доложит самому Брежневу. От военных мы включим Петрова. Он много поработал для повышения надежности торпеды. Я ему уже сказал. Скромничает. А Бутову можешь докладывать или не докладывать. Твое дело.

Грант задумался. Чутье старого бюрократа подсказало Гранту, что к Бутову нужно идти немедленно: «Как бы чего не вышло! А и в самом деле подпишут у Брежнева. Что тогда? Почему не знал, мер не принял, не доложил?»

— Подожди меня, я скоро. Вернулся он минут через тридцать.

— Вот что, Даня. Госпремию оформляйте, как положено, через Госкомитет. А вместо Петрова включите Бутова.

— Но он же никакого участия не принимал.

— Как это не принимал? Он начальник. Все бумаги он подписывал. Короче действуй, как я сказал.

— А как с Петровым? Мы же ему уже сказали.

— Поторопились. Ничего. Скажем, что Главком… Короче, рано еще ему. Успеет получить. Бутов давно хочет быть лауреатом. Его включали ракетчики за «Водопад», но там сорвалось. Все начальники кругом если не кандидаты, так лауреаты… А он один не титулованный.

— Но тебя-то, Грант, в состав коллектива по разработке торпеды я включу обязательно. Без тебя этой торпеды не было бы.

— Не было бы этой торпеды, не было бы здесь и меня, — мрачно пошутил Акопов, — от этих Госпремий одни хлопоты. Имею я уже одну. За 65–76. Без меня ее тоже бы не было. Когда Госпремии нет — ее хочется, а когда она есть — думаешь, кому бы ее отдать.

Грант посмотрел на часы.

— Пора мне в ЦК. Вызывают к куратору. Вроде какая-то анонимка. Может быть, даже по твоей торпеде. Люди «пишут».

Грант открыл сейф, достал партбилет и два знака: лауреата Госпремии и Заслуженного изобретателя. Надел тужурку и прицепил знаки.

— Ну, Даня, вопрос решили. Флоты отзывы дадут положительные. Будь спокоен. Зайди теперь к Бутову. Будет вспоминать, как он проводил совещания по повышению надежности твоей торпеды. Или предложит ввести какой-нибудь клапан. Для соучастия. В качестве взноса. Хлебом клянусь!

Торпеда 53–65К, дитя Машиностроительного завода им С. М. Кирова, в боевом строю торпедного оружия флота более тридцати лет. В составе торпеды, конечно, есть «куски» ЦНИИ «Гидроприбор», но это не умаляет, а увеличивает заслуги завода. Ведь ученые скорее всего до сих пор бы спорили, что взять за основу и «как строить мост». Создание торпеды 53–65К являет собой редчайший пример одновременно тесного сотрудничества и непримиримой конкуренции монополистов с одной стороны и молодого задора с другой: ЦНИИ «Гидроприбор» с Минно-торпедным институтом с одной стороны и ОКБ завода с другой… При этом сотрудничество и конкуренция проходили через душу одного человека — Гранта Миграновича Акопова…

Кажется, и сейчас Даниил Самуилович по заданию директора завода Гали Тулеуевича Басенова ведет разработку новой торпеды на экспорт. Жаль, что завод теперь за границей.

e-reading.mobi

Торпеда 53 65

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.