Онлайн библиотека PLAM.RU
  • Главная
  • Контакты
  • Нашёл ошибку
  • Прислать материал
  • Добавить в избранное

В ходе боевых действий БМП поражались противотанковым оружием. При попадании кумулятивных гранат в борта боевые машины нередко прошивались насквозь. Возле одной из таких машин представители завода-изготовителя задержались надолго. Не могли, не имели права не изучить все обстоятельства уничтожения БМП. Тем более, что рядом со сквозной пробоиной над правой гусеницей, видимо, кто-то из сослуживцев погибших мотострелков начертал белой краской горькие и справедливые слова: «Помните, здесь души наших парней».


Потери от минных подрывов за тот же период 1980 г. составили 59 % от общего числа. Из всего количества подорвавшихся танков 17 % были потеряны безвозвратно или требовали капитального ремонта. Взрыв под одной из гусениц разрывал не только ее, но в зависимости от мощности заряда срывались один или несколько опорных катков и узлы подвески. Воздействие взрыва на днище приводило к его прогибу, контузии или гибели механика-водителя.

Танки «ИФ» всегда были и будут еще долго, но их появление всегда связано с задачами грядущей войны или войн. «Против кого дружим?» — задают себе вопрос дипломаты, а военные и конструкторы должны на него по-своему отвечать. Естественно, что уроки недавних кампаний при этом должны быть использованы с максимальной эффективностью.

«Вспомним 1994–1996 года, в особенности — новогодний штурм Грозного», — обращался в 2004 г. к читателям газеты «Красная звезда» полковник-журналист Владимир Матяш.

«Улицы города были буквально забиты танками, БТРами, БМП, самоходными гаубицами, „Нонами“, „Тунгусками“, становившимися на ограниченном пространстве без надежного прикрытия мотострелков, по сути, мишенями.


нынешней кампании (это было во время „Второй чеченской войны“, получившей официальное название „контртеррористической операции“) танки и артиллерия не шли впереди пехоты, а, подавляя узлы сопротивления огнем, обеспечивали ее продвижение. В свою очередь, грамотными действиями мотострелковых подразделений исключалась возможность эффективного использования бандитами противотанковых средств для поражения бронированной техники. Им просто не позволяли приближаться на расстояние действительного выстрела. Да и бронетанковая техника значительно усилила свой защитный панцирь. Отсюда — минимум потерь. Так, при штурме Грозного был уничтожен только один танк, который своим бортом прикрывал эвакуацию раненых.

„Мы извлекли серьезные уроки из прошлой компании“, — говорит бывший командир танкового взвода, а ныне начальник штаба танкового батальона мотострелковой бригады кавалер двух орденов Мужества майор Цимбалюк.

После новогоднего штурма Грозного в 1995-м от этого батальона осталось всего 5 танков. Теперь в подразделении потерь нет, во многом благодаря высоким боевым характеристикам Т-72. И все же офицер, что называется, ребром поставил вопрос о ненадежности ППО (противопожарного оборудования) Т-72, проблеме обнаружения противника в сложных условиях штатными приборами наблюдения, необходимости установки на танке засекречивающей аппаратуры связи. Боевыми действиями настоятельно диктуется также необходимость оснащения всех членов экипажей автоматами. Безусловно, конструкторам необходимо модернизировать современные танки, учитывая опыт локальных конфликтов последних десятилетий.


В горах двигатель греется, мощи не хватает, ведь приходилось забираться на 1200 метров. Гусеницы, особенно в гололед, не обеспечивают надежного сцепления с каменистой почвой. А еще в танке холодно. Если в боевом отделении какое-то тепло сохраняется, то в отделении управления его нет.

Прав, видимо, механик. Так что уж, товарищи ученые, позаботьтесь, чтоб солдату под броней мало-мальские условия обитания обеспечить. И еще об одном сказал старшина Проценко. Постановка или снятие аккумуляторных батарей (АКБ) на Т-72 даже в обычных условиях дело непростое. А „садятся“ они довольно быстро, особенно в зимних условиях. Так вот, для замены АКБ надо снять сидение механика-водителя, весящее около 70 кг, а потом через люк поднимать вертикально саму АКБ, не менее тяжелую. На Т-62 все значительно проще, ничего поднимать не надо — в десантный люк АКБ свободно опускается одним человеком…

Командир танка Т-72 сержант контрактной службы Петельник, также участвовавший в боевых действиях, вынес из них свое видение проблем:

„Боевики стремились бить в левую боковую часть башни и под подбашенное пространство, стремясь первым делом вывести из строя приборы прицеливания, что иногда удавалось.

Использовали бандиты и другую слабинку нашей машины: после выстрела пушка становится на гидростопор для очередного заряжания.


емени проходит немного, но именно этот момент вынужденного бездействия использует противник. К тому же, в условиях гор, низких температур, сырости, случалось, выходил из строя блок управления механизма заряжания. Мы его доставали и подогревали на костре, после чего все шло нормально. Еще одна проблема: после полного израсходования боеприпасов приходится отходить с позиций, чтобы загрузить контейнер. Во-первых, время драгоценное уходит, во-вторых, позицию приходится оставлять, демаскируя себя, в-третьих — экипаж вынужден покидать боевую машину, подвергаясь при этом воздействию стрелкового оружия. Хорошо бы иметь бронированную транспортно-зарядную машину, как у ракетчиков“.

Определенные недостатки бронетанковой техники, используемой в контртеррористической операции, характерны и для других машин. Несовершенство гусениц, например, в полной мере относится и к самоходным гаубицам, и к БМП, т. к. они скользят по горам. Потому уже в войсковых условиях Главное автобронетанковое управление наладило их доработку — на траках закреплялись грунтозацепы.

Одной из важнейших задач в ходе контртеррористической операции командиры считали и считают сохранение жизней солдат. Действительно, потерь в нынешней операции значительно меньше, чем в 1995–1996 гг. Ученым, конструкторам, промышленникам был показан танк Т-72, получивший в бою девять прямых попаданий противотанковых средств.


евая машина потеряла подвижность, но сохранила способность вести огонь. Члены экипажа, во многом благодаря динамической защите, не получили ранений и контузий. Четыре часа вела бой „семьдесятдвойка“. А если бы на танке была установлена еще и система „Арена“, ни ПТУРами, ни гранатометами его было бы не взять. Почти 19 % повреждений бронетанковая техника получила от мин и фугасов. Неужели со времени афганской войны учеными и конструкторами не было разработано противодействие им, — возникает резонный вопрос. Разработано, и весьма эффективное. Это электромагнитная защита, как для танков, так и для БМП, БТР. Увы, все те же финансовые трудности не позволяют широко внедрить ее в войсках.

В ходе боевых действий БМП поражались противотанковым оружием. При попадании кумулятивных гранат в борта они нередко прошивались насквозь. Возле одной из таких машин представители завода-изготовителя задержались надолго. Не могли, не имели права не изучить все обстоятельства уничтожения БМП. Тем более, что рядом со сквозной пробоиной над правой гусеницей, видимо, кто-то из сослуживцев погибших мотострелков начертал белой краской горькие и справедливые слова:

„Помните, здесь души наших парней“.

Борта БТР и БМП мотострелки умудрялись укреплять ящиками с песком, патронами, запасными колесами, используя веревки и даже поясные ремни. Услышав об этом, представитель завода-изготовителя тут же выразил готовность устанавливать на бронетранспортерах специальные крепежные кронштейны. Трудно сказать, насколько повысит безопасность техники и людей такое усовершенствование. Да и зачем оно, когда разработаны и испытаны специальные защитные экраны. Весь вопрос в том, как скоро ими будут оснащены боевые машины пехоты и БТР. Впрочем, даже менее затратные работы по усовершенствованию техники, увы, становятся у нас сегодня камнем преткновения.


Известно, например, что личный состав подразделений нередко размещается на корпусе БТР и БМП. Ну что стоит оборудовать боевые машины поручнями, держась за которые можно было бы избежать падения в случае подрыва или неожиданного наезда на препятствие? Их отсутствие порой становится причиной травм, даже увечий, смерти военнослужащих».

Танки в чечне

БТР-80 периода Чеченской кампании 1995–1996 гг. с установленными на нем блоками «реактивной брони» и импровизированным бронированием ходовой части

А вот другой пример «из той же оперы»: в ходе боевых действий, в особенности в горах, например в Нагорном Карабахе, на танках Т-55 и Т-72 экипажи выключали стабилизаторы орудий, чтобы защититься от слишком уж сильно раскачивающейся казенной части пушки, и стреляли только лишь с коротких остановок.

Другой очень важный урок, полученный в ходе боев с чеченскими боевиками, был связан с особой уязвимостью российских танков, связанной с наличием на них автомата заряжания.

В зарубежных танках «Абрамс», «Леопард-2» используются унитарные выстрелы с ручным заряжанием, осуществляемым четвертым членом экипажа.


отечественных танках Т-72, Т-80, Т-90 применяются выстрелы раздельного заряжания со сгорающей гильзой, а заряжание осуществляется автоматом заряжания, что позволило сократить экипаж танка до трех человек (командир, наводчик, водитель) и одновременно существенно повысить темп стрельбы. Автомат заряжания включает вращающийся кольцевой транспортер с вертикальной осью, расположенный на полу танка и содержащий радиально расположенные кассеты со снарядами и пороховыми зарядами, элеватор, поднимающий кассеты на линию заряжания, и цепной досылатель, расположенный в погоне башни, а также устройство выброса из танка поддона сгорающей гильзы! Расположение транспортера на полу танка за сравнительно слабой броней и наличие в транспортере большой массы легко-воспламеняемых сгорающих гильз приводило в Чечне к многочисленным случаям гибели танков при попадании кумулятивных гранат ручных противотанковых гранатометов в пространство между задними катками, куда как раз очень удобно стрелять, высунувшись из канализационного люка или из погреба.

Впрочем, самое важное заключалось в том, что, как и раньше, даже новые отечественные машины не могли сражаться в городских условиях. Как сообщал об этом в своей статье «Первый раунд: Русские в Чечне», в мартовском номере журнала «Джорнэл оф милитари орднанс» американский специалист в области бронетехники Лестер В. Грау, потери наших БТТ в Чечне только лишь за первый месяц конфликта, разыгравшегося в 1995 г., составили 225 машин — 10,23 % от их общего количества!


Уже 20 февраля 1995 г. генерал-лейтенант А. Галкин, возглавлявший тогда Главное автобронетанковое управление Минобороны РФ, провел конференцию, на которой все эти печальные факты были обсуждены, однако скорого результата все равно ожидать было нельзя, из-за чего, как сообщает тот же Грау, ссылаясь на известные ему российские источники, наши войска потеряли в Чечне 846 боевых машин разных типов из задействованных там 2221 единицы бронетехники (38 %).

По нашим отечественным данным, к моменту завершения крупных боев в Чечне в мае 1996 г. российские войска безвозвратно потеряли 331 единицу бронетехники (танки, БТР и БМП), большей частью уничтоженные реактивными гранатами РПГ — едва ли не самого популярного оружия среди чеченских боевиков после автомата Калашникова.

В этих условиях бойцы вновь попытались обратиться к «фронтовой смекалке» и бронировать свои машины не только ящиками с песком, но и блоками динамореактивной брони, вот только выручали подобные «модернизации» тоже далеко не всегда. По сути дела, у нас вновь повторилась ситуация конца 1945 г., когда защиту от огня немецких фаустпатронов приходилось изыскивать, используя самые разнообразные подручные средства, которые отнюдь не всегда помогали спастись.

Танки в чечне

Схема поражения танков Т- 72 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)


Танки в чечне

Схема поражения БМП-1 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)

Танки в чечне

Схема поражения БТР- 70 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)

Танки в чечне

Схема поражения танков Т-80 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)

Танки в чечне

Схема поражения БМД-1 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)

На приведенных здесь схемах отечественных танков, БМП, БМД и БТР, принадлежащих известному американскому эксперту Стевену Залоге, хорошо видны зоны, уязвимые для ручных противотанковых гранатометов РПГ-7 и РПГ-18 не только на легкобронированных БМД-1 и БМП-2, но и на таких машинах, как Т-72 и Т-80! И нет ничего удивительного в том, что вплоть до сегодняшнего дня наши мотострелки предпочитают разъезжать на броне БТР-70, а не под ней. При имеющихся на нем зонах 100 % поражения ездить внутри такой машины под огнем РПГ — это просто самоубийство!

Впрочем, самое удивительное в этой истории с «уроками гор» заключается в том, что к этому времени наша армия успела уже вдоволь навоеваться в горах, и даже сделала из полученного боевого опыта определенные выводы!


Речь идет о действиях наших танков на территории Афганистана, появившихся там в декабре 1979 г. А было так, что в составе наших войск, вошедших на территорию этой страны, были не только три танковые дивизии, но и танковые полки дивизий, и танковые батальоны мотострелковых полков. Первые вскоре вывели обратно в Союз, поскольку сражаться им в условиях афганской войны оказалось не с кем, а вот танковые батальоны были оставлены, чтобы охранять дороги, сопровождать колонны и, где это было возможно, поддерживать огнем и гусеницами мотострелков.

Дивизии Туркестанского ВО, вошедшие в Афганистан, вооружены были танками Т-55. Но в предвидении боевых операций в 1980 г. войска начали получать танки Т-62 и Т-64. Последние, правда, испытания высокогорьем не выдержали — подводил двухтактный дизель, и в ДРА они надолго не задержались. Зато Т-55, Т-62 и частично Т-72 в горах воевали достаточно долго.

Специфичность местности и боевого применения, а также тактика действия моджахедов, быстро выявили основной недостаток советских танков: слабую защиту от мин и кумулятивных боеприпасов. Собственно это не явилось открытием для конструкторов и военных — еще в ходе арабо-израильских войн в 1968 и 1973 гг. танки типа Т-54/55 и Т-62 легко поражались ПТУР и РПГ. Однако в «правильной» полевой войне у танков почти всегда существовала свобода маневра, возможность применения по выявленным противотанковым средствам всей огневой мощи своих и приданных подразделений. В конце концов, само многообразие боевых ситуаций достаточно редко приводило к дуэли танк — РПГ или танк — ПТУР. В связи с этим недостатки в защите советских машин на Ближнем Востоке компенсировались рядом преимуществ: низким силуэтом, хорошей подвижностью по пескам и достаточной огневой мощью.

Другое дело — Афганистан. Здесь танки не имели другого противника, кроме одиночного моджахеда с гранатометом и мин, усеивавших дороги. Практически отсутствовала свобода маневра: либо движение вдоль дорог, либо огонь с места на блокпостах. Даже там, где местность позволяла сойти с дороги, это было в большинстве случаев невозможно — обочины плотно минировались противником. Наконец, само нападение производилось моджахедами там, где обзор экипажа сведен к минимуму — в горных дефиле, в зеленой зоне или среди глухих дувалов селений.

Все это приводило к тому, что экипаж на боевом выходе мог в любой момент ожидать кумулятивную гранату в борт или взрыв фугаса под гусеницей. Надеяться в такой обстановке приходилось только на броневую защиту, а она-то как раз и подводила.

Относительно тонкая броня бортов, крыши и кормы легко пробивалась гранатой РПГ-7. Имея бронепробиваемость порядка 400–500 мм, гранатомет мог поразить танк типа Т-54/55 в лоб. Несмотря на относительно слабое заброневое действие, кумулятивная граната при попадании в башню, как правило, убивала одного или более членов экипажа, могла вывести из строя вооружение, подорвать боекомплект. Попадание в моторное отделение делало машину неподвижной мишенью, и если на пути кумулятивной струи встречались топливопроводы, происходило воспламенение.

Следует также учитывать, что противник обычно не ограничивался одним попаданием, а вел огонь до полного выхода машины из строя. Конечно, бывали и счастливые исключения, например, когда в башню Т-55 попали 7 гранат от РПГ, все они пробили броню, но экипаж остался жив, а танк боеспособен. К сожалению, так везло далеко не всем. За 11 месяцев 1980 г. 16 % потерь в танках произошли от огня РПГ.

Еще большую опасность представляли противотанковые мины и фугасы. Потери от минных подрывов за тот же период 1980 г. составили 59 % от общего числа. Из всего количества подорвавшихся танков 17 % были потеряны безвозвратно или требовали капитального ремонта. Взрыв под одной из гусениц разрывал не только ее, но в зависимости от мощности заряда срывались один или несколько опорных катков и узлы подвески. Воздействие взрыва на днище приводило к его прогибу, контузии или гибели механика-водителя. Применение минных тралов далеко не всегда обеспечивало безопасность. Ножевые тралы на каменистой почве были бесполезны, а против Катковых применялись различные хитрости: радиоуправление, кратность срабатывания взрывателя (фугас взрывался не под тралом, а подчас в середине колонны) и многие другие способы минирования.

Таким образом, уже первые операции дали ощутимые потери в боевой технике. Требовалось усиление защиты, и в войсках начались собственные импровизации: навешивание на броню ящиков с боеприпасами, песком и щебнем, запасных опорных катков, траков гусениц, баков с водой, маслом и топливом.

Затем дело поставили на производственную основу, и большая часть танков была оборудована дополнительной защитой. На борта корпуса навешивались резинотканевые экраны; на лобовую часть устанавливали дополнительный металлокерамический блок в виде коробчатой конструкции из броневых листов толщиной 30 мм, внутри которой размещались 5-мм стальные листы с 30-мм промежутками, заполненными пенистым полиуретаном. Аналогичные по конструкции «брови» навешивались на лобовой части башни справа и слева от пушки.

Однако принятые меры существенно не уменьшили динамику потерь, поэтому в начале 1980-х гг. провели большую исследовательскую работу по глубокой модернизации Т-55 и Т-62. В мае 1982 г. в ДРА побывала большая группа конструкторов и директоров заводов во главе с начальником ГБТУ генерал-полковником Потаповым. А в марте 1983 г. на вооружение приняли модернизированные Т-55М, Т-55АМ и Т-62М. На них была внедрена усиленная противоминная защита: ячеистый каркас на днище корпуса под обитаемыми отделениями из стального швеллера или уголка шириной 80 мм, закрытый снизу шестью броневыми листами толщиной 20 мм; распорная стойка-пиллерс в отделении управления за спиной механика-водителя для предотвращения прогиба днища при взрыве; специальное крепление сиденья механика на поли-ке, приваренном к борту и имеющем зазор с днищем корпуса в 30 мм, для того, чтобы энергия взрыва не воздействовала непосредственно на сиденье; кожух над первой парой торсионов с 20-мм резиновым ковриком для защиты ступней механика; усиленная 20-мм броневым листом крышка аварийного люка. Помимо уже введенных мер противокумулятивной защиты устанавливались стальные решетчатые экраны на борта и корму корпуса и башни, которые разрушали гранаты РПГ без подрыва.

Танки в чечне

Танки Т-55М (1983 г.; вверху) и Т-55МВ (1985 г.) — модернизации Т-55, выполненные на основании афганского опыта

Танки в чечне

Модернизированный танк Т-62М (1983 г.)

Улучшена была и защита от зажигательного орудия. С этой целью на крыше трансмиссии были установлены защитные сетки с мелкой ячейкой и защитные стальные трубки для наружной электропроводки. На модернизированных танках применялись новая система управления огнем «Волна» с комплексом управляемого вооружения и система пуска дымовых гранат 902Б «Туча». Масса модернизированных машин превысила 40-тонный рубеж, поэтому на них потребовалось установить форсированный до 620 л. с. двигатель.

Была улучшена и ходовая часть. Ввели усиленные резинометаллические шарниры и грунтозацепы гусениц, новые торсионные валы, гидроамортизаторы на вторые пары опорных катков танков Т-62.

Модернизация в ходе афганской войны дала толчок поискам путей дальнейшего усиления танков типа Т-54/55 и Т-62, которые в 1988 г. составляли, соответственно, 36,5 и 25,7 % танкового парка СССР. Она была направлена в основном на улучшение защищенности путем установки динамической или активной защиты и повышение огневой мощи. Меры эти являлись, конечно, вынужденными, ввиду недостатка более современных машин. С принятием Договора по сокращению обычных вооружений в Европе работы по дальнейшему совершенствованию устаревших танков свернули. Резкое сокращение танкового парка проводилось в первую очередь за счет Т-55 и Т-62, более 30 лет состоявших на вооружении.

Таким образом, ни в Афганистане, ни впоследствии в Чечне ничего принципиально нового для совершенствования наших танков не сделали. Вот только почему-то опыт гор афганских в Чечне с самого начала «не пошел», и наши военные по ставшей уже печальной традиции опять вынуждены были учиться на своих же собственных ошибках, а расплачиваться за это жизнями ни в чем неповинных людей!

Как уже отмечалось, большинство танков после попаданий в район боеукладки сразу же вспыхивали, между тем, нашим военным был хорошо известен по крайней мере один танк, который даже будучи подбитым, практически не горел. Речь идет о знаменитом израильском танке «Меркава» (Колесница), которому с 1982 г. также пришлось воевать и в городах, и в гористой, пустынной местности. Проектировавший его генерал-майор Израиль Талль был участником всех арабо-израильских войск, поэтому прежде чем садиться за чертежи, его группа офицеров-танкистов внимательно изучила статистику распределения попаданий снарядов в танки. Этот анализ показал, что наибольшее их число приходится на лобовую часть башни, следовательно, лобовую проекцию башни перспективного танка необходимо было свести к минимуму, «утопив» ее в корпус. Танк должен был иметь возможно более высокий уровень защиты, даже и в ущерб подвижности. Ограниченные людские ресурсы страны диктовали в первую очередь необходимость максимальной защиты членов экипажа: пусть танк будет полностью выведен из строя, но экипаж его должен уцелеть. Статистика показывала, что в случае детонации боезапаса экипаж, как правило, гибнет полностью. Значит, в максимальной степени броней должны быть прикрыты члены экипажа и боекомплект. Дополнительную защиту можно обеспечить, разместив моторно-трансмиссионное отделение в передней части корпуса, кроме того, при такой компоновке экипаж получает возможность покинуть поврежденную машину через люк в кормовой части корпуса — наименее уязвимой для фронтального обстрела.

Большое внимание уделялось удобству работы танкистов. Проектировщики исходили из постулата «танк — это дом экипажа в военное время». Талль предложил весьма спорную концепцию круглосуточного использования танка, для чего предусматривалось размещение двух экипажей в одной машине — один отдыхает, другой воюет. При необходимости места резервного экипажа могут использоваться для эвакуации раненых с поля боя. Без сомнения, такая концепция привела к беспрецедентному в современном танкостроении увеличению забронированного объема корпуса и размеров самого танка, а возможность дополнительной перевозки людей внутри танка поставила в тупик многих экспертов, которые одно время даже пытались выделить израильскую машину в особый подвид танков-БМП.

Танки в чечне

Израильский танк «Меркава» Мк.2

Интересно, что объем башни танка «Меркава» получился значительно меньше, чем у других основных боевых танков; за счет низкой посадки членов экипажа удалось уменьшить высоту башни и снизить площадь ее лобовой проекции примерно до 1 м2. Клинообразная в плане форма башни способствует рикошету снарядов при обстреле с передней полусферы. К кормовой нише башни крепится большая корзина, по периметру нижней части которой навешены цепи со стальными шарами на концах. Цепи провоцируют подрыв боевой части гранат носимых противотанковых средств, таких как РПГ-7, до их соприкосновения с броней.

Цапфы пушки расположены к казенной части ближе, чем это обычно принято, благодаря чему удалось сохранить угол снижения ствола равным -8,5°, не увеличивая высоту самой башни.

Унитарные выстрелы к орудию хранятся в контейнерах из стекловолокна с внутренним резиновым теплоизоляционным покрытием, по четыре снаряда в каждом. Большая часть боезапаса расположена в кормовой части корпуса танка, в башне находятся только восемь готовых к выстрелу снарядов. Предусмотрена дополнительная защита боезапаса: от детонации мин — топливным баком, расположенным под местом размещения контейнеров с выстрелами, сверху — баком с пресной водой, установленным непосредственно под верхним бронелистом и значительным свесом ниши башни с прикрепленной к ней «корзиной». Загрузка контейнеров осуществляется через двустворчатый люк, расположенный в кормовом бронелисте. Стандартный боекомплект из 62 выстрелов может быть увеличен до 84. Время загрузки боекомплекта составляет 15–20 минут — втрое меньше, чем у германских танков «Леопард- 1» или французских АМХ-30.

В ходе боев 1982 г. с сирийскими танками израильские машины продемонстрировали высокую живучесть, и это при том, что снаряды советских Т-72, как оказалось, пробивали их лобовую броню, причем не только на корпусе, но и на башне! В то же время бои с советскими танками полностью подтвердили правильность избранной генералом Таллем концепции: защита экипажа превыше всего!

Известен пример, когда батальон сирийских Т-72, совершая ночной марш, неожиданно наткнулся на подразделение танков «Меркава», стоявших в ожидании прибытия топливозаправщиков. Завязался ожесточенный ночной бой, в котором сирийские танки продемонстрировали свое преимущество над израильскими за счет более высокой скорострельности своих автоматизированных орудий и лучших приборов ночного видения. Однако, быстро расстреляв свои боеукладки, сирийцы так и не увидели результатов своей стрельбы, т. к. израильские танки не загорались и не взрывались. Практически не понеся потерь, сирийцы отошли, но через некоторое время выслали разведку, которая обнаружила поистине удивительную картину: на поле боя стояли брошенные экипажами танки противника с многочисленными пробоинами в корпусах и башнях. Но при этом ни один из танков «Меркава» не загорелся и не взорвался, а все благодаря своей компоновке и отличной системе пожаротушения!

В другой раз танк «Меркава» Мк.3 получил 20 попаданий от гранат РПГ и ПТУРСов, но несмотря на это экипаж его все же не пострадал.

На сегодня существует три модификации этого танка: Мк.1, Мк.2 и Мк. З, причем на последней из них стоит такое же орудие, как и на танках M1A1 «Абрамс» и «Лсопард-2». В планах на будущее — вооружение очередной модификации «Меркава» теперь уже 140-мм гладкоствольным орудием.

Танк вышел более чем современный и на момент своего создания считался лучшим среди танков западного мира по уровню защищенности от огня противотанковых средств! Последнему оостоятсльству помогли даже цепи с шарами на концах, навешанные по периметру «корзины» в задней части башни, — решение в общем-то доступное и простое, но оказавшееся весьма эффективным. Это, пожалуй, главное достижение израильских инженеров.

Танки в чечне

Основной боевой танк «Сабра» (1999 г.) — выполненная в Израиле глубокая модернизация американского М60АЗ

Танки в чечне

Кормовой люк «Меркавы». Цепи под башней предназначены для защиты от кумулятивных снарядов

Однако при всей необычности своей компоновки, резко выделяющей «Меркава» из всех современных основных боевых танков, в его конструкции технических новинок очень мало, а это, в первую очередь, говорит и о его цене, и также о том, что разного рода новинки бывают оправданы далеко не всегда!

Главный же показатель успешности этой машины заключается в том, что хотя в ходе Ливанской войны Израиль и потерял около 50 танков «Меркава» Мк.1, ни один из них так и не загорелся, а безвозвратные потери составили всего лишь семь машин! Только лишь девять членов экипажей подбитых танков погибли, в то время как потери среди экипажей американских танков М60А1 оказались куда тяжелее.

Танки в чечне

Состоящий на вооружении армии Израиля танк 77–67 — «гибрид» корпуса Т-54, башни Т-62 и английской пушки 1.7 (башня развернута стволом назад)

Вот вам и весьма впечатляющий пример по использованию чужого опыта в локальных боевых конфликтах и… в горах!

Основным предназначением комплекса активной защиты (КАЗ) «Арена» является уничтожение подлетающих к танкам снарядов и ракет противника.

Радиолокационная станция, входящая в состав КАЗ, обнаруживает атакующие снаряды на расстоянии 50 м от танка в секторе, равном примерно 270°, причем как запущенные с земли, так и с воздуха. После обнаружения противотанкового средства проводится первичная селекция цели, траектория ее движения определяется вне зависимости от того, управляемый это снаряд или нет. Если цель представляет угрозу для танка, в расчетный момент времени отстреливается защитный элемент, в процессе полета которого продолжается слежение за целью. Затем следует команда на задействование боеприпаса. При подрыве он не представляет угрозы ни для танка, ни для атакующей пехоты, но уничтожает подлетающий боеприпас. Локализованный поток поражает цель на расстоянии от 3 до 6 метров от танка — в зависимости от условий ее подхода. Время от обнаружения до уничтожения цели — 70 миллисекунд. Через 0,4 секунды комплекс, работающий автоматически, готов к отражению следующего конуса. На пульте командира отображается информация о срабатывании комплексов и количестве оставшихся боеприпасов.

После боя использованные боеприпасы легко извлекаются из шахт, и на их место устанавливаются новые. Полное перезаряжание комплекса силами всего экипажа — около 15 минут.

Танки в чечне

Российский модернизированный танк Т-80УМ1 «Барс», оснащенный комплексом «Арена» (1998 г.)

КАЗ «Арена» успешно борется с любыми типами противотанковых управляемых средств, в том числе и с перспективными. Оснащение комплексами активной защиты танков повышает их боевую эффективность — в зависимости от условий, типа боевых действий — от 2 до 3–4 раз.

www.plam.ru

В 1990-х годах Российская армия оказалась вовлеченной в бесконечную череду новых кавказских войн, в которых танки играли хотя и не решающую, но все-таки довольно заметную роль, хотя чаще всего им предстояло действовать в самых не подходящих для танков условиях — в уличных боях.

Мы не будем вдаваться в политическую предысторию конфликта, а сразу перейдем к описанию военных действий. Первым знаковым событием стала попытка штурма Грозного, предпринятая 26 ноября 1994 года силами антидудаевской оппозиции. Решающую роль в этой операции играли танки — 35 Т-72А, переданные оппозиционерам со складов Северо-Кавказского военного округа. Если бы не эти танки, то штурм вообще не мог состояться, поэтому можно сказать, что именно они стали ключевым фактором, хотя не в том смысле, какой танковые войска играют в общеармейских операциях. Эта операция с треском провалилась, потому что Дудаев и его окружение оказались прекрасно информированы обо всех планах оппозиционеров. Атакующие группы были встречены сосредоточенным огнем, и вырваться из города удалось всего лишь 4 танкам, остальные были либо уничтожены, либо брошены экипажами.

Провал этой попытки воевать «малой кровью на чужой земле» подтолкнул российское руководство к более активным действиям, и 29 ноября Совет безопасности России утвердил план силовой операции по восстановлению конституционного порядка в Чечне. В начале декабря были созданы несколько войсковых группировок, которым предстояло войти на территорию Чечни и в случае отказа дудаевцев сложить оружие взять штурмом Грозный. На моздокском направлении была сформирована группировка из 15 батальонов, которая имела около 230 БТР и БМП, а также 40 танков. С Владикавказского направления выдвигалась группа из 11 батальонов при 160 БТР и БМП и 30 танках. С кизлярского направления наступала самая сильная группировка из 34 батальонов, имевшая около 700 единиц бронетехники, в том числе более 100 танков. Уже одно перечисление задействованных сил показывает, что проводилась операция корпусного масштаба.

Однако с самого начала все пошло не так, как планировалось, только на выдвижение к Грозному войскам понадобились 16 суток вместо 3 по плану В результате министр обороны России П. Грачев только 27 декабря отдал приказ о начале штурма Грозного 31 декабря с обязательным докладом президенту России о взятии города 1 января в 00.01. Как мы видим, гнилая традиция российской-советской-российской армии брать города к красным датам календаря за последние два века ничуть не поколебалась. То у нас Плевну берут к дню рождения царя, то Киев — к 7 ноября, Берлин — к 1 мая, а теперь новогодний подарочек… «Именинный пирог из начинки людской брат готовит державному брату…» Эти строки были написаны в 1877 году, но, боюсь, они актуальны и сегодня.

Против примерно 10 000 боевиков, оборонявших Грозный, были сосредоточены около 15 000 солдат федеральных войск. Их поддерживали 230 танков и 879 единиц легкой бронетехники, несколько сот орудий. Однако предстояли уличные бои, где это превосходство в технике во многом нивелировалось позиционными преимуществами обороняющихся. При этом на Западе продолжают пребывать в несокрушимой уверенности, будто русские сосредоточили для штурма Грозного огромные силы. Например, в исследовании датского Королевского военного колледжа безапелляционно утверждается, будто в штурме участвовали более 38 000 солдат. Конечно, из Копенгагена все видно гораздо лучше.

Перед наступлением на город после тяжелого боя был занят аэропорт Ханкала, но, к сожалению, командование не сделало должных выводов по итогам этого боя. Похоже, по неизвестным причинам, генералы рассчитывали только на символическое сопротивление дудаевцев. Штурм города проводился по недостаточно проработанному плану, в очередной раз командование не имело надежной связи со своими войсками, что дорого обошлось штурмующим. Вообще в войсках план стремительного броска механизированных колонн к центру города был расценен как авантюра. Последующие события показали справедливость этой оценки.

Штурмующие войска были разделены на 4 группы по направлениям. В 06.00 начала наступление группа «Север». Именно в ее состав входила 131-я майкопская мотострелковая бригада. Потеряв несколько танков и БТР, колонна все-таки прорвалась к железнодорожному вокзалу, где бригада заняла круговую оборону. Группа «Северо-восток», применив успешный отвлекающий маневр, относительно свободно ворвалась в город, где тоже заняла оборону. Группы «Восток» и «Запад» поставленные перед ними задачи не выполнили. При этом если группа «Северо-восток» выставила по пути следования блокпосты, которые обеспечили пусть и затрудненную, но все-таки связь с тылами, то группы «Север» и «Запад» оказались в окружении.

Самое скверное во всем этом было то, что именно советские войска в свое время получили большой опыт ведения боев в городе. Кёнигсберг, Бреслау, Берлин показали, как именно надо действовать в подобных случаях. Но этот опыт оказался совершенно забыт. И была допущена еще одна грубейшая ошибка — совершенно не вынужденно российские войска отдали инициативу противнику. Вместо систематической зачистки города с использованием превосходства в огневой мощи, штурмовые группы перешли к обороне. В свое время один известный британский адмирал, сам изрядно повоевавший, сказал: «Умеренность на войне — это величайший идиотизм. Безжалостность, неутомимость, неотступность — вот ключ к успеху». Все эти принципы были нарушены.

В результате Дудаев получил возможность стянуть свои наиболее боеспособные отряды к центру города и приступить к ликвидации окруженных группировок. В особенно тяжелом положении оказалась 131-я бригада, которая 1 января примерно к 16.00 лишилась всей бронетехники. В то же время следует сказать, что танки нового поколения (Т-72 и Т-80) показали заметно лучшую живучесть, чем танки, воевавшие на Ближнем Востоке в 1973 году. Одного попадания снаряда РПГ или ПТУР уже было недостаточно для вывода его из строя. Как правило, требовалось не менее 6—7 попаданий, причем был зафиксирован рекордный случай, когда танк выдержал попадания почти 20 снарядов. Исключительно хорошо работали системы динамической защиты. Но зато БТР и БМП оказались полностью беззащитными. Снова подтвердилась важная роль, которую играет самоходная артиллерия в таких боях, так как вес 152-мм снаряда САУ 2СЗМ «Акация» был заметно больше, чем у танковых пушек, и оказывал заметно большее разрушительное действие при стрельбе по зданиям.

После перегруппировки и подхода подкреплений штурм продолжился. Уже ни о каких юбилейных датах речь не шла. В целом же организованное сопротивление боевиков в Грозном удалось окончательно сломить только к 26 марта. Этот штурм обошелся Российской армии примерно в 6000 человек убитыми и ранеными. Безвозвратные потери бронетехники, по сведениям Главного автобронетанкового управления МО РФ, составили 49 танков, 132 БМП, 98 БТР. Количество поврежденных, но отремонтированных танков остается неизвестным.

Не следует думать, что бои й Грозном шли непрерывно 3 месяца, они распадаются на несколько этапов, разделенных перерывами официальных перемирий и временных передышек. Первая фаза завершилась 18 января после взятия президентского дворца, когда под контроль Российской армии перешла северная и центральная части города. Лишь после этого началось наступление на южную часть Грозного, которое велось при мощнейшей артиллерийской поддержке. Бывали дни, когда наша артиллерия выпускала по позициям противника до 30 ООО снарядов. Так нужно было действовать с самого начала.

В августе 1996 года в Грозном снова вспыхнули бои, хотя на этот раз они длились относительно недолго. 6 августа боевики ворвались в город. Они не пытались штурмовать опорные пункты федеральных войск, а просто изолировали их и подвергали минометному обстрелу, ожидая капитуляции защитников. Однако энергичными действиями командования федеральных войск удалось предотвратить худший вариант развития событий. Хотя бои были по-прежнему упорными, 11 августа был пробит коридор к Дому правительства, снявший осаду с этого важного пункта. А к 13 августа был достигнут решительный перелом. Федеральные войска начали теснить противника по всем направлениям, и боевики начали отход из города. К моменту подписания перемирия 14 августа город находился под контролем федеральных войск. Потери при этом составили всего 5 танков, 22 БМП, 18 БТР. Болтовню некоторых западных газет о сотнях сожженных танков мы не будем даже комментировать.

Во время Второй чеченской войны Грозный пришлось штурмовать в очередной раз, но теперь бронетехника применялась в минимально необходимых количествах. Штурм начался 11 декабря 1999 года. На сей раз главный упор был сделан на артиллерийскую и воздушную поддержку штурмовых групп пехоты. В результате тщательно подготовленная боевиками система противотанковой обороны оказалась просто бесполезной. Продвижение федеральных войск было медленным, но при этом они несли лишь небольшие потери. Заметную роль в этой операции сыграли установки залпового огня ТОС-1. Понимая, что такому постепенному продвижению они ничего не могут противопоставить, 31 января 2000 года боевики попытались вырваться из Грозного под прикрытием метели. Они понесли тяжелые потери, но части их сил все-таки удалось скрыться.

Ещё по теме:
Ещё один кумулятивный миф
Сравнение танков Т-64, Т-80 и Т-72 (из личного опыта)
Уроки гор, уроки локальных конфликтов для танков
Эксплуатации и боевое применение Т-80
О танке российском замолвите слово — Т-72

picturehistory.livejournal.com

Многие, типа «знатоги» танков, считают, что у нас все плохо с тактикой, поэтому и такие большие потери. При этом люди, мягко говоря, находятся не в теме, вот статья, где подробно рассказывает что и как было

Источник: http://www.otvaga2004.narod.ru/publ_w2/tanki.htm

Отмечая 10-летие начала боевых действий федеральных войск России против НВФ (незаконных вооруженных формирований) Чечни, стоит вспомнить основные этапы продолжающейся на Северном Кавказе войны. Наиболее известными и драматичными событиями современной российской военной истории являются боевые действия наших военных в Грозном в 1994–1996 гг. Особенностью этих тяжелых штурмовых боев стало интенсивное использование в городских условиях федеральными войсками против НВФ, хорошо оснащенных отечественными же противотанковыми средствами, наших современных танков, в том числе Т-72Б1, T-72Б(М), Т-80Б, Т-80БВ, а также БМП и БТР. Т-72Б1 группы Север в пригороде г. Грозного. Как у большинства танков, участвовавших в боях начала января, фальшборт сорван. Январь 1995 г.

Войдя новогодней ночью несколькими механизированными колонами в Грозный, федеральные войска столкнулись с хорошо подготовленной противотанковой обороной войск Дудаева. Неудачный план командования, а также отсутствие навыков и опыта использования бронетанковой техники в городе у личного состава частей и подразделений Министерства Обороны явились причиной большей части потерь в первые дни штурма Грозного. Основной тактикой применения танков стало сопровождение на узких улицах и прикрытие броней мотострелковых колонн, пытавшихся с ходу пробиться к ведущим бой в полном окружении у железнодорожного вокзала подразделениям 131-й отдельной мотострелковой бригады (омсбр) и отошедшим к ним подразделениям 81-го мотострелкового полка (мсп). Занявшие круговую оборону в переулках и дворах подразделения федеральных сил использовали танки и в качестве стационарных огневых точек до полного израсходования боекомплекта или повреждения танка.

Танки Т-72А 131-й омсбр, действовавшие на ограниченном пространстве привокзальной площади, отстреливались до последнего. После каждого выстрела из танка он сразу же подвергался обстрелу из нескольких РПГ с разных направлений. Так был подбит Т-72А (борт №533) – в его моторно-трансмиссионное отделение попало 4 или 5 гранат из РПГ. Вспыхнув, машина взорвалась, но экипаж, к счастью, успел эвакуироваться.

В танк Т-72А (борт №537) угодило 6 или 7 гранат из РПГ, боекомплект сдетонировал сразу, экипаж машины погиб. В Т-72А (борт №531) было 6 попаданий, после четвертого (выстрел был произведен из РПГ) башня накренилась. Последним с расстояния 100 м в башню со стороны командира танка угодил бронебойно-подкалиберный снаряд. От удара с торсионов сорвало люки в башне, наводчик-оператор А. Стасько получил тяжелую контузию, от осколков брони его спасла казенная часть орудия. В башне начался пожар, механику-водителю и наводчику-оператору удалось покинуть горящую машину, которая через 20 минут взорвалась. Отсутствие на танках контактной динамической защиты (КДЗ) вело к гарантированному поражению агрегатов и экипажа машины при попадании нескольких гранат из РПГ с близких дистанций.

Огневую поддержку 255-го гв. мсп из группы «Северо-Восток» в оборонительных боях за больничный комплекс обеспечивал танковый батальон в количестве 7 танков Т-72А и Т-72Б1.
Танкисты, ведя бой в окружении, одними из первых стали использовать прием «наскока», когда 2 танка, поочередно выкатываясь из-за угла здания, производили 3-4 выстрела по обнаруженным целям и задним ходом уходили обратно.

Попытка захвата атакой со стороны больничного комплекса плацдарма на восточном берегу р. Сунжа привела 3 января к потере от артиллерийско-гранатометного огня боевиков двух танков Т-72Б (М) из вошедшей на кануне в город 74-й гв. омсбр. После отсечения пехоты от танков последние были мгновенно подбиты у моста, пополнив счет безвозвратных потерь штурмующих Грозный танковых подразделений. Прикрывая огнем из автомата отход экипажей, раненый танкист рядовой А. Рябоконь погиб у своей боевой машины (посмертно награжден Орденом Мужества),
Смена тактики действия танков федеральных сил в городских условиях наметилась с расширением полностью контролируемой пехотой зоны жилых кварталов и переходом от оборонительных боев к наступательным. Возникший из-за первоначальных потерь дефицит в танках вынудил к созданию смешанных бронегрупп, в состав которых включались 2 танка и ЗСУ-23-4 либо БМП-2. Закрепленные за конкретными штурмовыми мотострелковыми подразделениями, бронегруппы должны были обеспечить постоянное прикрытие штурмующих здания мотострелков мощным огнем. В последующих боях в связи с разным уровнем защищенности этих боевых машин и их различными маневренными возможностями смешанный состав бронегруппы использовался крайне редко.

Применялось два основных способа действий бронегрупп. В первом случае один танк вел огонь в интересах пехоты, а экипаж второго, наблюдая за обстановкой, мог в любой момент заметить и отразить готовящуюся на головной танк атаку. По израсходовании боеприпасов у первого танка второй обеспечивал своим огнем выход головного с позиции. ЗСУ-23-4 и БМП-2, прикрываясь танками из-за своего слабого бронирования, вели огонь по верхним этажам высотных зданий.

Временной интервал огневого воздействия по противнику зависел от быстроты пополнения боеприпасами бронегруппы в тылу. В среднем, за день пара танков совершала от двух до четырех выходов к объекту штурма, во время выхода на огневой рубеж экипажи в целях звуковой маскировки старались идти на малых оборотах, а при отходе из двигателя выжимали все, на что он был способен.

Контроль штурмовых подразделений федеральных войск над отдельными разрозненными зданиями и кварталами делал каждый рейд танковой группы рискованным мероприятием, ибо на маршруте выдвижения или при возвращении через 15-30 минут для пополнения боеприпасами бронегруппа элементарно могла попасть под перекрестный огонь противотанковых средств НВФ, организовавших засаду на пути движения танков. Отсутствие крупномасштабных карт районов и улиц города вело к ограничению маневра бронегрупп при выдвижении на огневые рубежи и отходе с них. По возможности, экипажи старались каждый раз менять маршруты. Характерная ситуация сложилась 10 января во время боев за площадь Ленина. С задачей блокировать перекресток улиц Первомайской и Наурской наш Т-72Б1 (борт №430), выдвигаясь на огневую позицию, при подходе к площади был обстрелян из засады. Один из выстрелов РПГ пришелся в борт, отсутствие сорванного ранее фальшборта привело к сквозному пробитию брони в районе топливных баков и боеукладки. Мгновенная детонация не оставила экипажу шансов на спасение.

Второй способ именовался «карусель» или «вертушка». Суть боевой работы бронегруппы заключалась в непрерывности огневого воздействия на цель. Несколько пар танков поочередно, проводя пересменку на огневом рубеже, обеспечивали непрерывный обстрел цели, парами отходя в тыл на пополнение боеприпасами.

Этот способ применялся при поддержке 876-й дшбр, штурмовавшей Совмин ЧР. Танки Т-72Б (М) из бронегруппы 74-й гв. омсбр вели огонь на подавление огневых точек и блокировали здание, не допуская подхода резервов НВФ по мосту через р. Сунжа. Эта позиция также давала возможность вести стрельбу прямой наводкой по гостинице «Кавказ» и президентскому дворцу. Во время боя каждая из машин получила несколько попаданий из РПГ, танк П. Немцова сгорел. Израсходовав боекомплект, бронегруппа в составе двух танков и «безлошадного» экипажа П. Немцова передала позицию двум танкам Т-72Б1 из состава танкового батальона 276-го мсп (вероятно, С. Новокшонову и Е. Ляпустину).

Необходимость штурмовых групп в танковой поддержке вела к интенсивному их использованию в городских боях. По воспоминаниям командира танкового взвода 133-го гв. отб капитана В. Баглая, за время боев у трамвайного парка его танкистам пришлось буквально прожить шесть суток в своих машинах. Пехота заправляла танки, подавала боекомплект, продукты, после чего бронегруппа сразу выходила на подавление огневых точек.

В этих боях в качестве дополнительной защиты от РПГ и крупнокалиберных пулеметов экипажи танков и легкой бронетехники федеральных войск стали интенсивно навешивать на броню снарядные ящики, сетки, дополнительный ЗИП.

Большое количество потерь танков в Грозном было усугублено отсутствием на них контактной динамической защиты (КДЗ) либо взрывчатого вещества в ней. Например, 20 танков Т-72А 131-й омсбр и 7 танков Т-72А 255-го мсп, а также Т-72 (172М) и Т-72А 693-го мсп и 503-го мсп СКВО не имели контактной динамической защиты, а у 14 танков Т-72Б1 блоки «табакерки» КДЗ были пустыми. Танки Т-72Б1, принадлежавшие 276-му мсп, и Т-80 из 81-го мсп вступили в бой за Грозный с пустыми блоками КДЗ. Ведя интенсивный бой на узких улицах города, укрываясь от ответного огня, экипажи танков прижимали машины к зданиям или въезжали внутрь домов, снося фальшборты и сминая блоки КДЗ. Времени на ремонт в боевой обстановке практически не было. Отсутствие новых блоков делало невозможным и бессмысленным установку подвезенных из тыла пластин ВВ.

Техническое обеспечение заключалось в эвакуации с помощью БРЭМ-1, БТС и КЭТ-Л поврежденной бронетехники в сборные пункты поврежденных машин (СППМ), где она сортировалась и направлялась в ремонтные батальоны на восстановление. Для эвакуации техники в Грозном действовали 2 полковые эвакуационные группы и 3 эвакоотделения. В интересах Северной группировки работала полковая эвакуационная группа под командованием старшего лейтенанта И. Шаргородского и отдельные БРЭМ-1 из состава танковых подразделений. Имея в своем составе БРЭМ-1 (борт №455), БТС (борт №604) и 2 машины КЭТ-Л на базе «Урала», за 3 месяца боев в Грозном ей удалось без потерь со своей стороны эвакуировать 98 единиц бронетехники. В напряженные моменты вместо тягачей для эвакуации использовались танки с поврежденным вооружением. Один из эпизодов такой эвакуации с железнодорожного вокзала танком Т-72Б1 танка Т-80Б был снят тележурналистами и показан 8 января 1995 г. по ЦТ. Этот сюжет, весьма оригинально озвученный, породил миф о повсеместном использовании в Грозном сцепки кормой к корме, названной «тяни-толкай», в качестве идеальной защиты от гранатометного огня в городских условиях. В качестве постоянного тягача-эвакуатора в 133-й гв. отб (группа «Восток») использовался Т-80БВ с оторванным по эжектор стволом. Поврежденная техника эвакуировалась в расположение батальона, а оттуда переправлялась на станцию Червленая в капитальный ремонт.

В группе «Запад» эвакуацию осуществляла БРЭМ-1 под командованием прапорщика Р. Коробаева. 9 января 1995 г. эта машина была обстреляна из гранатомета и загорелась, но, благодаря четким действиям экипажа ее удалось потушить. Позднее она была потеряна при подготовке понтонной переправы через Сунжу, когда под минометным обстрелом упала с понтона и затонула. Отдельным ремонтно-восстановительным батальоном группы «Запад» за время боев в Грозном 80 единиц БТ было отремонтировано и отправлено в части и более 100 вывезено на станцию погрузки.

Эвакуации в «накопитель» Северной группировки, размещавшийся на территории Консервного завода, подлежала вся поврежденная и уничтоженная авто- и бронетехника, вне зависимости от ее принадлежности и характера повреждений. Эвакуация с улиц, контролируемых федеральными войсками, происходила в дневное время. В среднем, за день на СППМ доставлялось 3-4 единицы бронетехники. Из района Железнодорожного вокзала северной эвакогруппой было эвакуировано 10 боевых машин. В это число вошло несколько брошенных экипажами исправных танков Т-80, машина с механиком-водителем, погибшим от пули снайпера, подбитый трофейный Т-72А с белой башней, БМП-КШ (борт №301).

Своей активности пик эвакуации бронетехники достиг по окончании штурма правительственных зданий и президентского дворца, когда за сутки с площади Ленина было эвакуировано 23 ее единицы. На улице Лермонтова подорвалась на противотанковой мине БРЭМ-1, у машины вышибло второй опорный каток. В течение ночи машина была восстановлена экипажем. В случае невозможности транспортировки поврежденного танка на место подвозилась газовая сварка, и с ее помощью удалялись элементы конструкции, мешающие ее осуществлению. Бывали случаи минирования боевиками поврежденной техники, тогда разминирование проводилось путем сдергивания машины с места тягачом.

При дефиците бронетехники восстановление в рембатах поврежденных машин шло в авральном режиме. Для восполнения потерь в штурмующие Грозный батальоны направлялась техника, отремонтированная в боевых условиях. Ремонту подвергались и подбитые танки дудаевцев, прозванные за характерные белые башни «белыми воронами». Несколько из них после ремонта поступили в один из танковых батальонов Северной группы генерала Л. Рохлина. Всего группировка федеральных войск насчитывала 7 трофейных машин, имеющих белые башни.

При захвате территории военного городка шалинского танкового полка в боксах и на стоянке было обнаружено 10 неисправных танков Т-72А без резиновых фальшбортов и навесной динамической защиты. После ремонта эта техника также влилась в состав федеральной группировки. Большинство танков, получивших за все время боев в Грозном в среднем от 7 до 12 попаданий из РПГ, восстанавливалось в ремонтных батальонах по несколько раз. Например, танк Т-72Б1 (борт №221) 276 мсп имел 2 сквозных пробоины из РПГ во время боя у больничного комплекса 16 января 1995г., а после текущего ремонта был вторично поврежден 21 января 1995 г. возле здания Совмина пятью гранатами из РПГ. Первая попала в правый борт над 4-м катком, вторая, третья и четвертая – в левый борт и пятая – в башню над стволом с повреждением АЗ. Танк отправлен в капитальный ремонт. Танк Т-80БВ из состава 133-го гв. отб за время боев в Грозном получил 18 попаданий из РПГ и 1 подрыв на фугасе. Неоднократно побывав в ремонте и сменив 4 экипажа, танк после повреждения ствола закончил бои в Грозном в качестве тягача. По возвращении на место постоянной дислокации батальона он был отправлен в капитальный ремонт. Командир танка старший сержант А. Попков из СКВО (предположительно, 141-й отб), с 30 ноября 1994 г. по 7 января 1995 г. участвуя в уличных боях за Грозный, сменил 4 танка Т-72, из которых 1 был поврежден, а 2 сгорели.

Как правило, восстановлением танков занимались ремонтные подразделения частей, ведущих активные боевые действия. Основная масса неисправностей приходилась на оборудование башни (прицелы, СУО и т. д.), ствол орудия (пробитие), реже на двигатель и ходовую часть. Отверстия от кумулятивных боеприпасов заваривались, а также заделывались тряпками и деревянными клиньями. Заправка Т-72 и Т-80 топливом проблем не вызывала, поскольку как дизель, так и турбина конструктивно приспособлены к работе на различных сортах и смесях керосина, солярки и бензина.

Основу боекомплекта танков, ведущих непрерывные бои в городе, составляли выстрелы с осколочно-фугасными снарядами. Кроме них, имелись 1–3 выстрела с бронебойно-подкалиберными снарядами на случай встречи с танками противника.

Танкистами 133-го гв. отб в период с 9 по 11 января впервые в городских боях был использован КУВ «Кобра», из 5 выпущенных управляемых ракет всего 2 попали в цель. В дальнейшем управляемые ракеты танкистами не использовались, предпочтение было отдано осколочно-фугасным и бронебойно-подкалиберным снарядам. Последние способны пробить с торца пятиэтажный блочный дом до четвертого подъезда. Количество и размещение боеприпасов в боеукладке экипажи варьировали самостоятельно.

Днем 12 января в Грозном действовала бронегруппа старшего лейтенанта С. Новокшонова на танках Т-72Б1. После занятия огневой позиции командиром танка (борт №441) Е. Ляпустиным у обстреливавшегося ими ночью здания на дальности 500 м был обнаружен танк с белой башней. С седьмого выстрела осколочно-фугасным снарядом он загорелся. После занятия федеральными войсками района вблизи здания Совмина ЧР факт уничтожения танка НВФ был официально подтвержден командованием группировки «Север».

На всем протяжении штурма столицы Чечни противник активно использовал противотанковые мины для минирования путей выдвижения бронегрупп. Во второй фазе операции в боях за южную и юго-восточную части города боевиками против танков стали использоваться фугасы.

В ходе боев на улице Ноя Баучидзе 27 января для эвакуации застрявшего танка Т-72Б1 (борт №422) 2-й танковой роты был направлен Т-72Б1 (борт №437) командира взвода старшего лейтенанта С. Новокшонова. Спустя минуту связь с ним была потеряна. В результате поисков исчезнувшего танка была найдена 2-метровая воронка и разлетевшиеся в разные стороны куски машины. Башня танка отлетела на 70 м, двигатель на 20 м, катки, гусеницы и борта, перелетев одноэтажные дома, валялись на параллельной улице. Наиболее вероятной причиной гибели танка стал мощный фугас, действие которого усилил сдетонировавший боекомплект машины.

За время штурма Грозного с 31 декабря 1994 г. по 1 апреля 1995 г. наши потери составили 1426 человек погибшими и 4630 ранеными, 96 солдат и офицеров были захвачены боевиками. Безвозвратные потери боевой техники составили, примерно, 49 танков, 132 БМП , 98 БТР, 51 машина на базе БМП и БТР (согласно заявлению начальника Главного автобронетанкового управления МО РФ генерал-полковника А. Галкина, за первые полтора месяца боев в Чечне безвозвратные потери бронетехники составили 225 единиц, 62 из них – танки).

По воспоминаниям танкистов, ветеранов боев за Грозный, потери танков распределились примерно следующим образом: 276-й мсп безвозвратно потерял 7 Т-72Б1, 81-й мсп – 6 Т-80Б и Т-80БВ (вызывает сомнения), 133-й гв. отб – 11 Т-80БВ, 324-й мсп – 4 Т-72Б1, 255-й гв. мсп – 1 Т-72А, 74-я гв. омсбр – 4 машины. Всего, как вспоминают ветераны танкового батальона этой бригады, их потери, без учета безвозвратных, составили 23 танка Т-72Б (М). Получается, что 50 танков из перечисленных выше частей МО России были безвозвратно потеряны при штурме Грозного с декабря 1994 по 1995 г. Безвозвратные потери танков 245-го мсп Т-80БВ, 693-го мсп и 503-го мсп Т-72(172М) и Т-72А в боях за Грозный пока неизвестны.

Оставшиеся в подразделениях танки провоевали в Чечне до июля–августа 1995 г., после чего взамен окончательно выработавшей свой ресурс бронетехники стала поступать с баз хранения МО новая (конечно же, не Т-80У и не Т-90С).

Из воспоминаний танкистов, участвовавших в боях за Грозный, можно сделать вывод, что у них нет претензий к стойкости бронезащиты и эффективности орудий танков Т-72 и Т-80, на которых им пришлось воевать в 1995-96 гг. Значительно хуже дела обстояли с БМП-1, БМП-2, БМД-1 и БМД-2. На этот класс бронетехники пришлась основная масса безвозвратных потерь машин и экипажей – до 70 % от общего количества. В 95 % случаев попадание гранаты из РПГ-7 приводило к сквозному пробиванию брони этих машин. Прямое попадание осколков мины с малой дистанции также влекло пробитие брони, повреждение топливных баков и, как следствие, возгорание машины и взрыв боекомплекта.

Так, 2 января при движении БРМ-1К (борт №494) и БТР-80 из состава 276-го мсп в аэропорт «Грозный-северный» по улице Первомайская, в трех кварталах от больничного комплекса БРМ-1К была обстреляна и подбита прямым попаданием гранаты из РПГ в правый борт рядом с десантным люком. Кумулятивная струя, пройдя внутри вдоль всего корпуса БРМ-1К до моторного отделения включительно, тяжело ранила мотострелка в башне и подожгла машину (в дальнейшем от пожара сдетонировал боекомплект). При оказании неотложной медицинской помощи солдату из БРМ-1К второй гранатой был подбит БТР-80, но, несмотря на пожар в боевом отделении, машина осталась на ходу и смогла вернуться к больничному комплексу с двумя экипажами. В конечном итоге, пожар уничтожил машину.

Преобладание в Объединенной группировке БМП-1 с пушкой 2А28 «Гром», не способной вести эффективный огонь по верхним этажам зданий, а также слабое фугасное действие ее боеприпаса, практически исключило применение этих боевых машин в штурмовых группах огневой поддержки в городском бою. Главной задачей БМП-1 стало усиление блок-постов и снабжение боеприпасами штурмовых групп, причем из-за слабого бронирования эти машины на блок-постах окапывали и защищали бетонными плитами.

Впервые в боевой обстановке в Грозном использовались БМП-3. Их дебют пришелся на 1–2 января 1995 г., когда велись тяжелые бои между Северо-Восточной группировкой и боевиками за контроль над больничным комплексом. Федеральные войска, оборонявшиеся в нем, подвергались постоянному минометному и снайперскому обстрелу из-за р. Сунжа, с территории военного городка и с близрасположенных высотных зданий Военного колледжа и 12-этажного здания Парламента. В результате попадания мин в складированные в здании и на грунте боеприпасы был практически полностью уничтожен вставший рядом колонной мотострелковый батальон 74-й гв. омсбр на БМП-3 и несколько танков. В боеспособном состоянии после минометного обстрела, по воспоминаниям фронтовиков 255-го мсп, осталось 11 БМП-3.

Всего за время боев за овладение центром Грозного из 31 машины танкового батальона 74-й гв. омсбр в боеспособном состоянии осталось 4 танка Т-72Б (М). Острая нехватка танков во время боев за районы, прилегающие к улице Ноя Баучидзе, заставила использовать оставшиеся в строю БМП-3 для огневой поддержки штурмовых подразделений, продвигающихся с северо-востока к площади Минутка.

На БТР, обладающие высокой проходимостью и хорошими скоростными характеристиками, возложили функции связных, разведывательных и конвойных машин. В одном из репортажей с места боев по ЦТ 25 января 1995 г. был показан БТР-80 из группы «Запад», нижняя лобовая часть корпуса которого напоминала дуршлаг, так обильно она была усеяна сквозными пробоинами от пуль крупнокалиберного пулемета.

В связи с постоянным «реформированием» (а реально – сокращением) Вооруженных Сил России большая часть бронетехники из Чечни вместо капитального ремонта поступила на утилизацию («в шихту»). Высокооплачиваемые журналисты центральных СМИ, не всегда способные отличить танк от эмалированной кастрюли, заговорили о колоссальных, многотысячных потерях нашей бронетехники в боях за Грозный.

Заканчивая статью, необходимо отметить, что основная тяжесть обеспечения непосредственной огневой поддержки штурмовых подразделений и борьбы с танками противника в Грозном в 1994-95 гг. легла на танки, самоходные артиллерийские установки и минометы при практически нулевой поддержке с воздуха. Самоотверженные действия танкистов в городских боях с 10-тысячной группировкой НВФ, имевшей в своем составе, как минимум, 60 единиц бронетехники, 80 артиллерийских систем, позволили на порядок снизить потери штурмовых подразделений федеральных войск при взятии Грозного.

Итак основные причины потерь, были не в тому, что не было тактики, а в том, что штурм происходил с грубыми нарушениями боевых уставов и полным игнорированием опыта предыдущих войн.

Кроме того, экипажи имели плохую подготовку, и ответственность за это несут Ельцин, Хакамада, Гайдар, Немцов, Горбачев и прочие дерьмократы сокращавшие расходы на подготовку армии.

skeiz.livejournal.com

Танки в чечне

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.