Сложно найти человека, который никогда не слышал о Прохоровке. Бои у этой железнодорожной станции, продолжавшиеся с 10 по 16 июля 1943 года, стали одним из самых драматичных эпизодов Великой Отечественной. К очередной годовщине сражения под Прохоровкой Warspot публикует спецпроект, который расскажет о предыстории и основных участниках битвы, а также с помощью интерактивной карты познакомит с малоизученными боями, происходившими 12 июля к западу от станции.

Предыстория и участники битвы

5 июля 1943 года началась Курская битва. Войска группы армий «Юг» вермахта нанесли сильнейший удар по южному фасу Курской дуги. Первоначально немцы силами 4-й танковой армии стремились наступать в северном направлении вдоль шоссе Белгород — Курск. Войска Воронежского фронта под командованием Николая Фёдоровича Ватутина встретили противника упорной обороной и смогли приостановить его продвижение. 10 июля немецкое командование, пытаясь добиться успехов, сменило направление главного удара на Прохоровку.


Здесь наступали три панцергренадёрские дивизии 2-го танкового корпуса СС: «Мёртвая Голова», «Лейбштандарт» и «Райх». Им противостояли войска Воронежского фронта, на усиление которого из резерва Ставки передавались 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская армии.

Чтобы остановить наступление противника и разгромить его соединения, 12 июля Н. Ф. Ватутин решил нанести мощный контрудар по немецким позициям. Основная роль при этом отводилась двум новым армиям. Главный удар в районе к западу от Прохоровки предстояло нанести 5-й гвардейской танковой армии.

Однако 10 и 11 июля произошли события, осложняющие подготовку к проведению контрудара. В частности, 2-й танковый корпус СС смог приблизиться к Прохоровке, а одной из его дивизий — «Мёртвой Голове» — удалось создать плацдарм на северном берегу реки Псёл. Из-за этого часть сил, предназначенных для участия в контрударе, Ватутину пришлось ввести в бой преждевременно. 11 июля две дивизии (95-я гвардейская и 9-я гвардейская воздушно-десантная) из состава 5-й армии вступили в бой со 2-м танковым корпусом СС, преграждая ему путь к Прохоровке и блокируя силы немцев на плацдарме. Вследствие продвижения немцев исходные районы соединений армий для участия в контрударе пришлось перенести восточнее. Наибольшее влияние это оказало на войска 5-й гвардейской танковой армии — танкам двух её танковых корпусов (18-го и 29-го) предстояло разворачиваться в тесном районе между рекой Псёл и железной дорогой. К тому же действию танков в самом начале предстоящего наступления препятствовала глубокая балка, протянувшаяся от реки к Прохоровке.


К вечеру 11 июля в составе 5-й гвардейской танковой армии, с учётом приданных ей двух танковых корпусов (2-го гвардейского и 2-го танкового), насчитывалось более 900 танков и САУ. Однако не все из них могли быть использованы в боях к западу от Прохоровки — второй танковый корпус приводил себя в порядок после участия в напряжённых боях 11 июля и не мог принять активного участия в предстоящем контрударе.

Изменение обстановки на фронте также накладывало свой отпечаток на подготовку к контрудару. В ночь с 11 на 12 июля дивизиям немецкого 3-го танкового корпуса удалось прорвать оборону 69-й армии и выйти на прохоровское направление с юга. В случае развития успеха немецкие танковые дивизии могли выйти в тыл 5-й гвардейской танковой армии.

Для ликвидации создавшейся угрозы уже утром 12 июля пришлось выделить и направить к месту прорыва немалую часть сил, включая 172 танка и САУ 5-й гвардейской танковой армии. Это распыляло силы армии и оставляло её командующего генерала Павла Ротмистрова с незначительным резервом из 100 танков и САУ.

12 июля к 8:30 утра — времени начала контрудара — к западу от Прохоровки были готовы перейти в наступление лишь около 450 танков и САУ, из них примерно 280 на участке между рекой Псёл и железной дорогой.

Со стороны 5-й гвардейской армии 12 июля поддержать действия танкистов предстояло двум дивизиям. Две другие дивизии армии А. С. Жадова собирались атаковать части дивизии «Мёртвая Голова» на северном берегу реки Псёл.


У немцев были свои планы на 12 июля.

2-й танковый корпус СС, несмотря на потери, понесённые в предыдущих боях, всё ещё оставался достаточно сильным и был готов к активным действиям, причём как к обороне, так и к наступлению. По состоянию на утро в двух дивизиях корпуса было по 18 500 человек личного состава, а у «Лейбштандарта» — 20 000 человек.

Уже целую неделю 2-й танковый корпус непрерывно участвовал в ожесточённых боях, и многие из его танков, получив повреждения, находились в ремонте. Тем не менее, корпус всё ещё располагал значительным количеством боеспособной бронетехники и был готов к активным действиям, причём как к обороне, так и к наступлению. 12 июля дивизии корпуса могли использовать в бою около 270 танков, 68 штурмовых орудий и 43 «Мардера».

Корпус готовился нанести главный удар с плацдарма на реке Псёл. Дивизия «Мёртвая Голова», используя в качестве тарана большую часть из своих 122 боеспособных танков и штурмовых орудий, при поддержке авиации должна была овладеть излучиной реки Псёл и выйти к Прохоровке с северо-запада. Находившейся на участке между рекой Псёл и хутором Сторожевое дивизии «Лейбштандарт» предстояло, удерживая свои позиции на левом фланге и в центре, атакой на правом фланге захватить Сторожевое, после чего быть в готовности поддержать действия дивизии «Мёртвая Голова» по захвату Прохоровки ударом с юго-запада. Дивизия «Райх», находившаяся южнее «Лейбштандарта» получила задачу удерживать свои позиции в центре и на правом фланге и наступать на левом фланге.

12 июля войска Воронежского фронта провели контрудар. Это событие стало кульминационным моментом Прохоровского сражения.

Основные бои к западу от Прохоровки развернулись в следующих районах:


  • на участке между рекой Псёл и железной дорогой с нашей стороны в них принимали участие основные силы 18-го, 29-го танковых корпусов 5-й гвардейской танковой армии, а также 9-й и 42-й гвардейских дивизий 5-й гвардейской армии, а с немецкой части дивизий «Лебштандарт» и «Мёртвая Голова»;
  • на участке к югу от железной дороги в районе Сторожевого с нашей стороны в них участвовали 25-я танковая бригада 29-го танкового корпуса, части и подразделения 9-й гвардейской и 183-й стрелковых дивизий, а также 2-го танкового корпуса, а с немецкой части дивизии «Лейбштандарт» и «Мёртвая Голова»;
  • в районе Ясной Поляны и Калинина, Собачевского и Озеровского с нашей стороны участвовали бригады 2-го гв танкового корпуса, а с немецкой части дивизии «Райх»;
  • К северу от реки Псёл с нашей стороны участвовали соединения и части 5-й гвардейской армии, а с немецкой — части дивизии «Мёртвая Голова».

Постоянное изменение обстановки и трудности, возникшие при подготовке контрудара, привели к тому, что он проходил не по заранее спланированному сценарию. 12 июля к западу от Прохоровки развернулись ожесточённые бои, в которых на одних участках атаковали советские войска, а немцы оборонялись, а на других всё происходило с точностью до наоборот. К тому же часто атаки сопровождались контратаками с обеих сторон — это продолжалось в течение всего дня.


Основной цели контрудар в этот день не достиг — ударные силы противника не были разгромлены. В то же время, продвижение войск немецкой 4-й танковой армии в направлении Прохоровки было окончательно остановлено. Вскоре немцы прекратили проведение операции «Цитадель», начали отводить свои войска на исходные позиции и перебрасывать часть сил на другие участки фронта. Для войск Воронежского фронта это означало победу в Прохоровском сражении и проведённой ими оборонительной операции.

Подробная картина боёв к западу от Прохоровки 12 июля отражена на интерактивной карте.


Источники и литература:

  1. ЦАМО РФ.
  2. BA-MA Германия
  3. NARA США.
  4. Материалы сайта Память народа https://pamyat-naroda.ru/
  5. Материалы сайта Подвиг народа http://podvignaroda.mil.ru/
  6. Васильева Л. Н., Желтов И. Г. В прицеле Прохоровка. В 2-х т. Т. 2. — Москва; Белгород; Прохоровка : Константа, 2013.
  7. Замулин В. Н. Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют. — М.:, 2008
  8. Исаев А. В. Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела…». — М.: Эксмо, Яуза, 2013
  9. Nipe, George M. Blood, Steel, and Myth: The II.SS-Panzer-Korps and the Road to Prochorowka. Stamford, CT: RZM Publishing, 2011
  10. Vopersal W. Soldaten — Kämpfer — Kameraden — Marsch und Kämpfe der SS-Totenkopf-Division — Band IIIb, 1987
  11. Lehmann R. The Leibstandarte. Vol. III.Winnipeg: J.J. Fedororowicz, 1993.
  12. Weidinger O. Das Reich. Vol. IV. 1943. Winnipeg: J.J. Fedororowicz, 2008.

warspot.ru

 

 

История поселка Прохоровка, как и прочих подобных небольших поселений, достаточно неопределенная. Нет достаточно однозначных данных как о дате основания поселка, так и о его первоначальном названии. По одним данным, история современного поселка Прохоровка идет от железнодорожной станции Прохоровка, открывшейся летом 1869 года на вновь построенной железной дороге Курск – Харьков и получившей название от располагавшейся в 9 верстах от неё слободе Прохоровке.

 

По другим данным, Прохоровку основали польский шляхтич Кирилл Григорьевич Ильинский (Илинский) из рода Корчак (Korczak) и сын его Савва. Они, выехав во время русско-польской войны 1654-56 годов из Польши в Белгород, основали слободу Ильинскую. В 1860-х годах Ильинская слобода была переименована в честь Александра II Освободителя в поселок Александровский, вблизи которого в 1880-х годах прошла линия Курско – Харьковско – Азовской железной дороги и была построена станция Прохоровка, названная по фамилии инженера-путейца В.И.Прохорова, построившего её. Более достоверным мне представляется первый вариант, тем более что слобода Прохоровка, находящаяся недалеко от райцентра, существовала еще во второй половине 20 века, пока не была переименована из-за замучившей всех путаницы, а история слободы Ильинской, во всяком случае, под современной Прохоровкой, как-то потерялась


 

Образовавшемуся поселку вокруг ЖД — станции «Прохоровка» долгое время не везло с названием. Название «Прохоровка» тогда ассоциировалось с близлежащей слободой, а из названия остальных окрестных населенных пунктов – Разбойничьего хутора, а также хуторов Лутово и Маслова объединительного названия выбрать не могли. История эта частично завершилась в 1887 году, когда отчаявшиеся в выборе названия прохоровцы отправили ходоков к царю Александру III за названием для поселка. Августейшее согласие на использование имени было получено, и хутора вокруг станции Прохоровка были объединены общим названием – село Александровское. Большой ясности это, впрочем, не добавило, так как село Александровское с находившейся в нем ЖД – станцией Прохоровка ассоциировалось успешно не всегда. Тем не менее, почти век Прохоровка прожила под этим названием.

 

20 июня 1968 года село Александровское было переведено в разряд рабочего поселка. А 20 сентября того же года название Александровский было упразднено, и поселок окончательно стал называться Прохоровкой. Тогда же, как я писал ранее, во избежание путаницы, название «Прохоровка» было отобрано у близлежащей слободы. Кстати, название «поселок Александровский» оказалось на редкость живучим, и до сих пор продолжает всплывать в картах то у Google, то у навигатора Навител.


 

Чтобы не плодить эту путаницу, дальше я буду везде использовать название «Прохоровка» без оглядки на время, когда поселок носил иные названия.

 

В годы гражданской войны Прохоровка находилась в центре военных событий. В 1918 г. с этой станции отправился на фронт 5-й Курский советский полк, сформированный из белгородских и грайворонских красногвардейских и партизанских отрядов. Впрочем, во время гражданской войны поселок пострадал слабо, в отличие от войны Великой Отечественной, после которой от поселка мало что осталось.

 

Известность Прохоровка получила 12 июля 1943 г., когда в ходе Курской битвы под Прохоровкой произошло самое крупное во время Великой Отечественной войны встречное танковое сражение. Правда, по иным данным, крупнейшее танковое сражение состоялось 23 июня 1941 на Западе Украины, когда на участке Броды – Ровно — Луцк столкнулись советские 8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й мехкорпуса и немецкие 11-я, 13-я, 14-я, 16-я танковые дивизии, сражавшиеся неделю. Но поскольку советские войска в том сражении, в отличие от прохоровского, потерпели поражение, большой известности то сражение не получило.

Несколько фотографий, что можно посмотреть в Прохоровке проезжающему автотуристу.


 

 

 

В центре поселка помимо вокзала и Вечного огня, находится музей Танкового сражения. Музей находится в здании Дворца культуры на противоположной стороне привокзальной площади. Кстати, находится там музей последний год, поскольку уже вовсю ведется строительство для музея отдельного здания рядом с храмом Петра и Павла. Рядом с музеем находятся несколько образцов военной техники.

 

 

 

 

 

 

 

Центральная улица поселка — Советская. Станция юных натуралистов, гастроном, административные здания советской постройки, фонтан с расположенными вокруг него 15 бюстами прохоровцев — Героев Советского Союза. Ну и оригинальная подставка для цветов в виде известной башни 🙂 Собственно говоря, всё.

 

 

 

 

 

В 1996 года посетивший Прохоровку с предвыборной поездкой Ельцин подписал Указ № 414 «О создании государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле». Дело пошло, и в 2000 году на въезде в Прохоровку со стороны Скородного появился целый комплекс – храм святых апостолов Петра и Павла, Малый храм, библиотека Н. И. Рыжкова, всячески поддерживавшего строительство, другие здания. Петропавловский храм освятил Патриарх московский и всея Руси Алексий II. Изнутри стены храма расписаны именами павших во время прохоровского сражения бойцов.


 

 

 

 

 

Там же был установлен Колокол Единения славянских народов, в который с трех разных сторон звонили Путин, Кучма и Лукашенко. После окончания официальной части они уединились в находящемся напротив здании Культурно-исторического центра, в котором, кстати, находится очень хорошая гостиница. Ну, и как я уже говорил, сейчас рядом с храмом вовсю ведется строительство нового здания Музея Танкового сражения. То, что строительство будет закончено в срок несмотря ни на какие кризисы – я почему-то не сомневаюсь.

 

 

 

 

 

Наблюдательный пункт 5-й Гвардейской танковой армии находится в нескольких километрах от Прохоровки. Чтобы туда попасть, надо от храмового комплекса левым поворотом выехать на окружную, переехать мост над железной дорогой и повернуть по указателю на село Береговое.

 

Вот как пишет П.А.Ротмистров о событиях тех лет:

 

«…Забрезжило утро 12 июля. Я уже был юго-западнее Прохоровки на наблюдательном пункте в саду. Стволы яблонь изранены осколками бомб и снарядов. Из окопов, прикрытых кустами смородины, торчат штыри антенн. Тишину утра разорвал вой летящих «мессершмиттов». Взвились первые клубы дыма от ударов бомбардировщиков. На северо-востоке появилось более 200 немецких танков.

 

Ровно в 8 часов по всему фронту гитлеровской обороны пронесся шквал огня нашей артиллерии и «катюш». После 15-минутного артиллерийского огневого налета и ударов нашей авиации из укрытий вышли наши танки, 5-я гвардейская танковая армия ринулась навстречу атакующим колоннам гитлеровцев. В первом эшелоне ее шли четыре танковых корпуса: 18-й под командованием генерала Б. С. Бахарева, 29-й под командованием генерала И.Ф.Кириченко, 2-й под командованием генерала А.Ф.Попова и 2-й гвардейский под командованием генерала А. С. Бурдейного. Во втором эшелоне был 5-й гвардейский механизированный корпус генерала Б.С.Скворцова. На узком участке фронта, с одной стороны зажатом рекой Псел, а с другой железнодорожной насыпью, сходились лоб в лоб сотни машин.

 

Так началось знаменитое Прохоровское сражение…«

 

 

 

 

Так — же в 90-х годах началось создание мемориального комплекса на Танковом поле. До 1996 года там был установлен только Т-34 на пьедестале, пара орудий и мемориальные доски.

 

 

 

 

 

В 1995 году на Танковом поле по проекту архитектора В. М. Клыкова была построена Звонница. 59-метровый монумент венчает статуя Ники – богини победы. Звонница со всех 4-х сторон украшена барельефами, запечатлевшими события военных времен, и заодно облюбованными для постройки гнезд ласточками. Клыков, кстати, являвшийся автором многих известных монументов, таких как памятник Жукову у Исторического музея в Москве, считал Звонницу одним из самых удачных и любимых своих творений. После его смерти на Танковом поле был открыт памятник Вячеславу Михайловичу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Также на Танковом поле в 2008 году была установлена скульптурная композиция «Великие полководцы трех ратных полей России – Дмитрий Донской, Михаил Кутузов, Георгий Жуков».

 

 

 

 

 

А немного поодаль, у железнодорожной платформы «Звонница», на площадке стоит бронетехника, как участвовавшая в Прохоровском танковом сражении, так и более поздних лет посторйки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Если переехать через железнодорожный переезд у платформы «Звонница», и за ним повернуть направо, то в хуторе Сторожевое можно посмотреть братскую могилу и поклонный крест. А если по дороге в Сторожевое, проезжая лесок, остановиться и немного погулять в нем, то можно увидеть остатки окопов и ходов сообщений военных времен. А у любого прохоровского огородника после весенних работ собирается примерно такая коллекция военных артефактов. Прохоровская земля буквально нашпигована железом, и к сожалению, война до сих пор продолжает собирать свои жертвы, и каждый год гибнут люди.

 

 

 

 

 

 

 

И немного о том, как добраться:

 

До Прохоровки, если не рассматривать всякие мелкие местные дорожки, можно доехать либо с М2 (Москва – Крым), свернув с нее в Яковлево, либо с дороги Старый Оскол – Белгород, свернув, соответственно, в Скородном. Что с одной, что с другой стороны ехать примерно 30 км. Про гостиницу в Прохоровке я уже писал, а вот с общепитом дела там не очень – есть одно кафе и все. Кафе из серии «дешево и сердито» — съедобно, но без кулинарных изысков.

 

 

Координаты объектов:

  • Музей-заповедник «Прохоровское поле» [На карте Прохоровка танковое сражение карта]
  • Музей Танкового сражения [На карте Прохоровка танковое сражение карта]
  • Храм святых апостолов Петра и Павла [На карте Прохоровка танковое сражение карта]
  • Братская могила и Поклонный крест [На карте Прохоровка танковое сражение карта]

Материалы по теме:

  • Музей боевой славы в Снегирях
  • Музей в Новых Петровцах
  • Музей Великой Отечественной Войны в Минске
  • Музей военной техники в Тольятти
  • Военно-технический музей в Ивановском
  • Музей танков в Кубинке
  • Музей Военной Автомобильной Техники (Рязанская область)
  • Прохоровка на Карте Войны:

 

 

www.pomnivoinu.ru

Прохоровка танковое сражение карта«>

В мае прошлого года я очень активно ездил по местам, связанным с трагическими событиями Великой Отечественной войны. О каких-то из них успел рассказать в блоге, о каких-то еще нет. Почему? Ну, во-первых, тема эта для меня очень сложная для написания, как морально, так и технически, а во-вторых, многие граждане РФ вспоминают о Второй Мировой только при приближении Дня Победы и связанных с ним выходных дней. А в течении года стараются не забивать себе голову патриотизмом и страшными подробностями боевых действий. Соответственно, интереса нет и тогда посты просто никто не читает, а статистика не показывает даже половины среднестатистических для моего блога просмотров. Именно по этим двум причинам довольно много фотоматериала пролежало на винчестере почти год. Но весна в разгаре, многие на майские праздники отправятся в различные поездки и, возможно, даже заедут куда-нибудь по пути почтить память павших в боях солдат и офицеров. Например, в Прохоровку, где 12 июля 1943 года, в ходе в оборонительной фазы Битвы на Курской дуге, произошло одно из крупнейших в военной истории сражение с применением бронетанковых сил.

В этом посте я обзорно расскажу, что можно посмотреть в Прохоровке, где переночевать, покушать и так далее. И, конечно, максимально кратко (ведь до 9 Мая еще далеко) расскажу о том, какая мясорубка здесь случилась летом 1943-го.

Итак, север Белгородской области, поселок городского типа Прохоровка. Справедливости ради, стоит заметить, что известное танковое сражение происходило у железнодорожной станции Прохоровка, названной по фамилии инженера-путейца В. И. Прохорова, и расположенной чуть в стороне. Данный же населенный пункт до 1968 года назывался село Александровское. В послевоенные годы оно разрослось и включило в себя ту самую станцию Прохоровка, которая стала западной частью села.

02. Гостиниц, кроме той, что вы видите на фото ниже, в Прохоровке нет, поэтому рекомендую заранее бронировать номера через сайт гостиничного комплекса «Прохоровское Поле». Отель неплох, особенно для провинциального. Плохо только с организацией питания постояльцев. Завтрак крайне медленный, а поужинать у нас не получилось вовсе, ибо ресторан при гостинице закрывается очень рано. Нам же хотелось погулять на закате. Впрочем, с общепитом плохо в Прохоровке везде. В поселке проживает более 9 тысяч человек, есть спорткомплекс, кинотеатр, элеватор, заводы, а вот покушать негде. Мы сделали рейд по трем кафе, которые нам посоветовал администратор в гостинице, и в итоге в одном была свадьба, в другом подают только пиво и снеки, а третье вовсе оказалось закрыто. Поэтому пришлось самим импровизировать в номере. С нами была трехлетняя дочь, которую не очень-то хотелось кормить бутербродами на ночь.
Прохоровка танковое сражение карта

03. Рядом с парковкой отеля установлена скульптурная группа «Танкист и пехотинец». Понятно, что роль пехоты в танковой дуэли была самой незавидной и по сути самоубийственной.
Прохоровка танковое сражение карта

04. Почти напротив гостиничного комплекса расположено огромное здание Музея боевой славы «Третье ратное поле России».
Прохоровка танковое сражение карта

05. Здание было открыто 02 мая 2010 года. Внешне оно напоминает дугу, облицовано серым гранитом, а главный фасад, по задумке архитектора, имитирует танковые траки.
Прохоровка танковое сражение карта

06. Скульптурная композиция, которая поразила меня до глубины души. Два советских и три немецких танка в натуральную величину сошлись в мощном таране. В интернете пишут, что в один из танков можно залезть и увидеть там побежденного фашиста, но открывают эту дверь, как я понял, только для больших организованных групп.
Прохоровка танковое сражение карта

06. Традиционно, советские источники указывают, что в Прохоровском сражении участвовало около 1500 танков. 800 советских и 700 германских. Некоторые современные историки утверждают, что танков было меньше, ну а я, глядя на этот монумент, даже не могу себе представить какое пекло здесь тогда творилось.
Прохоровка танковое сражение карта

07. Справа от здания музея расположен довольно необычный храм Петра и Павла.
Прохоровка танковое сражение карта

08. Новодел. Построен к 50-летию празднования Великой Победы.
Прохоровка танковое сражение карта

09. Во дворе есть еще небольшая Никольская церковка и т.н. «Колокол Единения». Это памятник, воздвигнутый как символ единения трёх славянских народов: Белоруссии, России и Украины. Открыт в юбилей 55-го Дня Победы. На открытии присутствовали Патриарх Алексий II, Путин, Кучма и Лукашенко.
Прохоровка танковое сражение карта

10. К вечернему свету поехали из поселка, собственно, на поле битвы. Сейчас на нем буднично растет хлеб, но сколько же крови оно впитало в себя когда-то…
Прохоровка танковое сражение карта

11. Высота 252,2 отмечена звонницей.
Прохоровка танковое сражение карта

12. Высота самой звонницы составляет 59 метров. Внутри под куполом располагается набатный колокол весом 3,5 тонны, а на 4-х стенных пилонах расположено 24 горельефа со 130 образами. Специально публикую фото в большом размере, чтобы вы могли оценить это произведение искусства и главный памятник всего мемориального комплекса «Прохоровское Поле».
Прохоровка танковое сражение карта

13. Чуть поодаль установили памятник одному из его создателей — скульптору Вячеславу Клыкову. Он умер в 2006 году,
Прохоровка танковое сражение карта

14. Неподалёку еще одна скульптурная группа — «Великие полководцы трех ратных полей России – Дмитрий Донской, Михаил Кутузов, Георгий Жуков».
Прохоровка танковое сражение карта

15. И, конечно, танки.
Прохоровка танковое сражение карта

16. Точнее, танки, катюши, пушки и другая военная техника времен Великой Отечественной войны.
Прохоровка танковое сражение карта

17. Т-34-85 и мой любимый Викушонок.
Прохоровка танковое сражение карта

18. На следующее утро мы продолжили осмотр Прохоровки. Позавтракали, выписались из гостиницы и отправились в музей.
Прохоровка танковое сражение карта

19. Но сначала обошли его по кругу. Позади здания обнаружилась довольно интересная экспозиция, показывающая фрагмент линии обороны: окопы и технику противников на позициях.
Прохоровка танковое сражение карта

20. Немецкую технику в послевоенные годы практически всю переплавили, поэтому немецкий танк представлен только башней на подставке.
Прохоровка танковое сражение карта

21. Незадолго до нашего приезда, рядом с музеем к 70-летию Победы открыли еще один памятник, который называется «Танковый десант». Вокруг него кипели работы по благоустройству территории (мы были в Прохоровке 1 мая) и к девятому еще очень многое нужно было успеть.
Прохоровка танковое сражение карта

22. Так же работы шли на еще одной выставочной площадке военной техники, где представлены 12 наиболее значимых в истории бронетехники машин, по которым можно проследить основные этапы развития бронетехники и танкового вооружения. Кроме того, 9 мая должно было состояться открытие танкодрома с полосой препятствий, трибунами для зрителей на 1300 мест и прочим. Жаль, что не удалось увидеть танковое шоу, но зато будет повод как-нибудь вернуться.
Прохоровка танковое сражение карта

23. В общем, далее мы отправляемся на осмотр музейной экспозиции. Она огромная и, возможно, я расскажу о ней отдельным постом, а сейчас буквально пара фрагментов. Прекрасная интерактивная карта достопримечательностей Белгородской области. Видно, что сейчас на ней подсвечены звоница и собор Петра и Павла, но если на мультимедийном экране рядом с картой включить другой район, то подсвечены будут уже другие объекты, а на мониторе можно будет почитать общую информацию. Очень круто, по-моему.
Прохоровка танковое сражение карта

24. Отмечу, что всё в музее очень современно и интерактивно. Не чувствуется типичной музейной «нафталинности», если вы понимаете о чем я.
Прохоровка танковое сражение карта

25. Хотя и не без накладок, как выяснилось. При мне один из зрителей озадачил экскурсовода вопросом о каком-то несоответствии детали обмундирования солдата (не помню уже, что именно) форме образца 1943 года. Женщина смутилась и сказала, что стенды изготавливались и оформлялись какой-то московской конторой и в очень быстром режиме, так что небольшие разночтения могут быть.
Прохоровка танковое сражение карта

26. Ну и напоследок снова вернемся к теме общественного питания в Прохоровке. Недалеко от звонницы есть довольно интересное тематическое кафе «Блиндаж». В общем и целом ставлю заведению «зачёт» (деревянный музыкальный автомат с песнями военных лет и гильзы артиллерийских снарядов в качестве ваз для полевых цветов это пять!), но вечером первого дня она было уже закрыто, а в обед второго дня почти весь рацион был съеден.
Прохоровка танковое сражение карта

27. В частности, не хватило фуагра картошки. Последнюю порцию урвали для дочери (повар поскребла по сусекам для маленькой девочки), а мы с Леной взяли себе менее популярную пшенку. Замечу, что вокруг «Блиндажа» тоже шли работы по благоустройству и вполне возможно, что появилось еще одно кафе неподалеку. По крайне мере, на викимапии есть отметка кафе «Привал», так что, надеюсь, что люди, которые по моему совету отправятся в Прохоровку, все таки не останутся голодными.
Прохоровка танковое сражение карта

28. После обеда мы отправились посмотреть наблюдательный пункт командующего 5-й гвардейской танковой армией генерала Ротмистрова. Именно отсюда осуществлялось командование Прохоровским сражением. Увы, на двери висел замок и пришлось ограничиться только внешним осмотром. После этого в нашей программе была прекрасная ветряная мельница в селе Яковлево, памятник летчику-истребителю Горовцу и еще один интересный мемориальный комплекс, посвященный Курской битве, «Огненная дуга», о котором я тоже непременно расскажу.
Прохоровка танковое сражение карта

Надеюсь, пост был интересен. Давайте помнить.

—————————
Прохоровка танковое сражение карта Подписаться на обновления блога

Прохоровка танковое сражение карта Прохоровка танковое сражение карта Прохоровка танковое сражение карта Прохоровка танковое сражение карта

Добавляйтесь! В социальных сетях я публикую анонсы свежих постов, а в инстаграме — самые красивые фотографии!

Использование моих фотографий в любых СМИ, в печатных материалах и на любых сайтах, за исключением личных блогов и страниц в социальных сетях, ЗАПРЕЩАЕТСЯ. Только после согласования со мной. Прочим копипастерам напоминаю, что при перепечатке фотографий и текста активная индексируемая ссылка на источник обязательна!

muph.livejournal.com

В.Н. ЗАМУЛИН

Оперативная обстановка перед предсто­ящим сражением у Прохоровки складыва­лась предельно сложно и далеко не так, как предполагал Гот. К 9 июля потери 4-й тан­ковой армии в бронетехнике оказались очень высокими. Из 327 танков, числивших­ся в 48-м танковом корпусе утром 5 июля 1943 г. как боеспособные, 9 июля к 23.30 осталось 123 машины, или 40 96. Еще катастрофичнее складывалась ситуация с тан­ками в 10-й танковой бригаде «Пантер», ко­торую предполагали частью сил развернуть к Прохоровке. Она оказалась практически обескровленной: по разным причинам из строя вышло более 90 % Т-5 (из 200 «Пантер», прибывших перед Курской битвой, вечером 9 июля числилось в строю 16). Во-вторых, из-за того, что армейская группа «Кемпф» продолжала топтаться под Белгородом, противник был вынужден держать мото­ризованную дивизию «Дас Райх» и 167-ю пехотную дивизию на правом крыле, что не позволяло нарастить силы на направ­лении главного удара и существенно про­двинуться в северном и северо-восточном направлениях. Угроза мощных фланговых ударов из района Прохоровки с каждым днем возрастала, а силы немцев таяли. Для Гота первостепенной целью на ближайшие несколько суток являлось уничтожение на­ших войск в междуречье Северского и Ли­пового Донца и проведение сражения с тан­ковыми резервами у Прохоровки.

10 июля начался второй этап оборони­тельной операции Воронежского фронта в южной части Курского выступа. Его основ­ные события разворачивались у крупного узла сопротивления советских войск — железнодорожной станции Прохоровка. В этот период основная цель советской стороны заключалась в том, чтобы не до­пустить прорыва третьего армейского (ты­лового) рубежа обороны на прохоровском направлении, нанести потери противнику и создать условия для его разгрома.

clip_image002

Н. С. Хрущев докладывает по телефону И. В. Сталину о прибытии 5-й гвардейской танковой армии в район станции Прохоровка. Рядом, справа налево: командующий БТ и MB фронта генерал-лейтенант А. Д. Штевнев, командующий армией генерал-лейтенант П. А. Ротмистров и заместитель командующего армией И. Р. Апанасенко. 10 июля 1943 г.

 

Главная роль отводилась 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армиям, а также 69-й армии. Соединения 1-й танковой, 6-й и 7-й гвардейских армий до конца операции продолжали участвовать в битве в полном составе, но уже не играли главной роли. За­вершился этот этап в ночь на 17 июля, когда командование группы армий «Юг», не сумев выполнить поставленные в плане «Цита­дель» задачи, начало отвод своих сил, в том числе и с участка фронта в районе Про­хоровки, т. е. перешло к решению другой оперативной задачи. Соответственно изме­нились и задачи войск Воронежского фрон­та — от обороны они перешли к преследо­ванию неприятеля. Третий, завершающий, этап Курской оборонительной операции Воронежского фронта — преследование (на отдельных участках вытеснение) против­ника завершился 23 июля, когда его войска практически вышли на рубежи, занимае­мые ими до 5 июля.

День 12 июля 1943 г. стал переломным моментом сражения. На чашу весов гене­рал Ватутин бросил практически все, что у него было. В ходе контрудара, дливше­гося четверо суток, произошел ряд тан­ковых боев с привлечением артиллерии и пехоты. Наиболее крупным из них стал бой на участке между рекой Псел и хуто­ром Сторожевое (названным впоследствии «танковым полем»), в котором участвовали четыре советских танковых корпуса, части трех стрелковых и одной воздушно-десант­ной дивизии, а также двух мотострелковых бригад. Основной цели контрудар не до­стиг: противник не был разгромлен, а уча­ствовавшие в нем советские соединения по­несли значительные потери. Тем не менее, благодаря ему продвижение 4-й танковой армии у станции было остановлено окон­чательно. Бой корпусов 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий с диви­зиями 2-го танкового корпуса СС завершил первый этап Прохоровского сражения.

Второй этап сражения проходил с 13 по 16 июля, когда Манштейн, не овладев стан­цией, поставил перед 4-й танковой армией и армейской группой «Кемпф» задачу окру­жить и уничтожить часть сил 69-й армии южнее, в междуречье Северского и Липо­вого Донца, путем встречных ударов 2-го танкового корпуса СС и 3-го танкового кор­пуса. Хотя противник не сумел достигнуть поставленной задачи, он нанес советским войскам существенный урон и вытеснил их из междуречья, обеспечив своим силам благоприятные условия для отхода.

Но вернемся к планам советской сторо­ны. После анализа сложившейся ситуации Н. Ф. Ватутин и представитель Ставки Мар­шал Советского Союза А. М. Василевский еще 7 июля обратились к И. В. Сталину с просьбой выдвинуть для усиления Про­хоровского направления 5-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта А. С. Жадова, ко­торая в это время занимала участок на пер­вом фронтовом рубеже по линии Старый Оскол — село Скородное, и 5-ю гвар­дейскую танковую армию генерал-лейтенанта П. А. Ротмистрова из района Остро­гожска. Предложение Верховным было одобрено, и к исходу 9 июля армия Рот­мистрова сосредоточилась в районе Прохоровки, получив задачу усилить оборону стрелковых частей 69-й армии, а соедине­ния Жадова начали подходить к Прохоровке через сутки. Оба танковых корпуса Гота, которым предстояло с 10 июля решать главную задачу, уже были скованы тяжелы­ми боями, резервов ни у Гота, ни и у Манштейна не было, а очередная, еще более значительная волна советских подвижных соединений уже катила из Воронежской области под Прохоровку До 10 июля все внимание командова­ния Воронежского фронта было обращено на обояньское направление. Подход двух армий не только заметно укрепил позиции войск фронта под Прохоровкой, но и по­зволил Ватутину усилить 1-ю танковую ар­мию и по-иному планировать дальнейшие действия войск. Генерал начинает подго­товку крупного контрудара с целью окон­чательно остановить 4-ю танковую армию и нанести ей тяжелые потери. К активным действиям командующего фронтом подтол­кнул ряд факторов. Во-первых, в 5-й гвар­дейской и 5-й гвардейской танковой ар­миях насчитывалось в общей сложности более ста тысяч человек и около тысячи единиц бронетехники. Эти колоссальные силы сосредотачивались в удобном ме­сте — на фланге вражеской группировки, наносившей удар в общем направлении на Обоянь. Во-вторых, разведка фронта систематически сообщала о подтягивании гитлеровцами огромных резервов (кор­пус и больше), но объективными данными (документами, допросами пленных) это не подтверждалось. В то же время уже 8 июля с передовой стала поступать информа­ция о том, что на флангах обоих ударных группировок немцы ведут окопные работы, натягивают колючую проволоку, что наво­дило на мысль: враг выдыхается, но стара­ется это маскировать. В-третьих, при пере­даче фронту армий Ротмистрова и Жадова Сталин поставил условие: использовать их только с разрешения Ставки для контрна­ступления. Определять наиболее благопри­ятный момент и координировать по организации ввода их в бой должен был лично начальник Генштаба.

Н. Ф. Ватутин лучше, чем кто-либо, пони­мал: при определении района, откуда нем­цы нанесут главный удар, Москва ошиблась, неприятель главные силы бросил не про­тив войск Рокоссовского, а против его фронта. Убедить же И. В. Сталина в том, что для отражения столь мощного удара необ­ходимы более значительные силы, чем име­ет фронт, пока не удавалось. Бывший член Военного совета фронта Н. С. Хрущев вспо­минал, что ежедневно Н. Ф. Ватутин выслу­шивал и от Верховного, и от членов Ставки ВГК разносы и упреки в неумении воевать, в плохой организации боевой работы. Все это наталкивало на мысль о проведении контрудара, острие которого должно было располагаться в районе Прохоровки и на­правляться в сторону шоссе Белгород — Курск (по правому флангу 4-й танковой ар­мии), и переходе в контрнаступление.

Таким образом, немецкое и советское ко­мандование, действуя по неизвестным про­тивостоящей стороне планам, объективно готовило в полосе наступления корпуса СС крупное танковое сражение. Но если Манштейн это сражение заранее обдумал еще в мае и целенаправленно шел к нему, то Ватутин импровизировал. Вечером 9 июля было запрошено разрешение Москвы на проведение контрудара. Командование фронта искренне верило, что контрудар перерастет в контрнаступление, поэтому во всех боевых документах упоминалось только контрнаступление. Не без коле­баний это предложение было одобрено Ставкой и Генеральным штабом. Дивизии правого крыла 69-й армии должны были удержать противника на дальних подсту­пах к Прохоровке и обеспечить разверты­вание 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий. Утром 12 июля, пройдя через их позиции, два танковых и один ме­ханизированный корпус Ротмистрова, уси­ленные шестью стрелковыми дивизиями, должны были мощным ударом расколоть 2-й танковый корпус СС пополам и отбро­сить к обояньскому шоссе. План был впол­не реалистичным, а главное — фронт рас­полагал возможностями его реализовать, правда, лишь в случае удержания рубежа развертывания корпусов Ротмистрова.

Генерал-полковник Г. Гот прекрасно по­нимал грозящую опасность, поэтому при­ложил все усилия, чтобы в ближайшие двое суток овладеть удобными для развертыва­ния позициями под Прохоровкой и поста­вить армию Ротмистрова в максимально сложное положение. Решать эту задачу он начал в тот самый момент, когда Ватутин докладывал свой замысел Сталину Главную роль должны были сыграть две дивизии корпуса — «Мертвая голова» и «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Первой предстояло прорваться к Прохоровке через излучину реки Псел, а второй — нанести фронталь­ный удар в направлении юго-западных окраин станции. К утру 10 июля были под­готовлены условия для удара в восточном и северо-восточном направлении.

К этому времени советские стрелковые дивизии и бригады понесли существенные потери. Понимая это, руководство фрон­том усиливало район Прохоровки. Уже к вечеру 9 июля во втором эшелоне начали занимать оборону танковый и мехкорпус 5-й гвардейской танковой армии. Рубеж стрелковых частей предстояло укрепить бригадами 2-го танкового и 2-го гвардей­ского Тацинского танкового корпусов. Они должны были создать своеобразный бро­нированный обруч тыловой полосы на на­правлении вероятного удара корпуса СС. Однако к началу Прохоровского сражения оба соединения понесли ощутимые потери. На 8.00 10 июля 1943 г. они имели в строю в общей сложности 257 танков трех типов: Т-34, Т-70 и Мк-4. Причем из 89 танков, на­ходившихся в трех бригадах 2-го танкового корпуса, 43 — легкие Т-70. Бригады находились на острие главного удара эсэ­совского соединения, поэтому состав тан­кового парка существенным образом вли­ял на результаты боевой работы.

Основным естественным препятстви­ем для наступления немцев на северо-вос­ток с прохоровского плацдарма была река Псел. Ширина ее русла была сравнительно небольшой — от 25 до 30 м. Однако широ­кая болотистая пойма, протянувшаяся по обе стороны до 200 м, представляла серьез­ное препятствие для танков. Поэтому в ночь на 10 июля мотопехота дивизии «Мертвая го­лова», переправившись через реку, предпри­няла попытку захватить плацдарм на правом берегу, чтобы дать возможность установить понтонный мост для переправы бронетех­ники. Но эта попытка была сорвана.

Основные усилия противник сконцентри­ровал у железнодорожного полотна, идуще­го параллельно грунтовой дороге. На рас­стоянии 300—400 м от насыпи находился край глубоких балок. Эти несколько сот ме­тров и были единственным танкопроходи­мым «коридором» для прорыва к Прохоров­ке. Главным узлом сопротивления советских войск здесь были хутор Ивановский Высе­лок и совхоз «Комсомолец». Эти населенные пункты располагались по краям «коридора» и являлись ключом к станции, поэтому во­круг них и развернулись главные события в первый день сражения.

Перед рассветом немецкая диверсион­ная группа, в которую входили переодетые «власовцы», уничтожила советское боевое охранение, дав возможность саперам под­готовить в минном поле проходы для тан­ков. Утро 10 июля началось с артобстрела. После завершения налета в атаку двинулись «Тигры» и штурмовые орудия, а за ними — мотопехота. Батальоны 183-й стрелковой дивизии не открывали огня, видя, что нем­цы идут на минное поле. Спустя считанные секунды на лицах бойцов отразилось изум­ление: мины не сработали. Бронетехника увеличила скорость, и «влетела» на наши позиции. Эсэсовцы с ходу овладели Ива­новским Выселком и попытались прорвать­ся в направлении Сторожевого.

Штаб дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер» сообщал в корпус: «Хорошо око­павшийся противник оборонялся оже­сточенно, но после захвата позиций со­противление ослабло. Многочисленные русские обратились в бегство. С 14.00 силь­ный огонь танков из укрытий на склонах и с северо-западной окраины урочища Сторожевое мешают дальнейшему про­движению вперед». Сильным минометным огнем и контратаками танков советское командование заблокировало попытки бо­евых групп дивизий СС начать фронталь­ное наступление вдоль железной дороги. Заканчивался первый день Прохоровского сражения. Каковы были его итоги? Главное: войска Воронежского фронта не позво­лили 2-му танковому корпусу СС выпол­нить поставленную Готом задачу — про­рвать третий рубеж на всю глубину, выйти к станции Прохоровка. Обе дивизии СС продвинулись лишь на 3—3,5 км.

Особо следует отметить, что противник в этот день не сумел задействовать свой «конек» — танковый таран при поддержке бомбардировочной авиации. Действовали лишь «тигры» и самоходки. Причина это­го — мины. Эсэсовцы прорвались на до­вольно узком участке, где танки просто не могли развернуться. Те же проблемы стоя­ли и перед дивизией «Мертвая голова», кото­рой не удалось переправить бронетехнику на северный берег реки. При закреплении штурмовых групп на плацдарме гренадеров поддерживали лишь артиллеристы и расчеты шестиствольных минометов.

Однако бой 10 июля под Прохоровкой еще раз подтвердил, что войска Воронеж­ского фронта имеют дело с сильным про­тивником. Захват ключевых пунктов обо­роны на дальних подступах к Прохоровке, а также создание плацдарма на правом берегу Псла, позволившие начать строи­тельство переправы для тяжелой техни­ки, свидетельствовали, что профессио­нализма немцам не занимать. Корпус СС был существенно потрепан, но отступать от намеченной цели его командование не собиралось. И самое главное — противник овладел первым рубежом, намеченным для развертывания 5-й гвардейской танковой армии. Это был тревожный сигнал для ко­мандования фронтом.

На 11 июля задачи дивизий СС остались прежними: «Лейбштандарт Адольф Гит­лер» наносит удар на Прохоровку вдоль железной дороги, «Райх» прикрывает пра­вый фланг, а в случае успеха усиливает удар.

clip_image004

Командир 2-го танкового корпуса генерал- майор А. Ф. Попов по радио управляет боем своих бригад.

Второй день Прохоровского сраже­ния оказался для советской стороны очень тяжелым и наполненным трагическими событиями. Во второй половине дня ко­мандованию группы армий «Юг» удалось невозможное: немцы решительным ударом рассекли оборону под Прохоровкой и чуть не овладели станцией.

Судя по всему, во второй половине дня штаб 69-й армии до конца не владел обста­новкой на своем правом фланге. А коман­дующему Воронежским фронтом о проры­ве немцев было доложено через несколько часов после этого — только в 19.20. «Вслед­ствие вашей беспечности и плохого управ­ления противник прорвался в Петровку и к Прохоровке, — говорилось в боевом рас­поряжении Н. Ф. Ватутина командующему 69-й армией и командиру 2-го танкового корпуса. — Приказываю вам, под вашу лич­ную ответственность, совместно с частями Ротмистрова и Жадова уничтожить про­рвавшегося противника и сегодня же вый­ти на фронт Васильевка — Беленихино». Ликвидацией прорыва командарм пятой гвардейской занялся лично: организовал более четкое управление войсками и под­тянул истребительно-противотанковые полки и полки «катюш». Однако полностью восстановить положение не удалось.

clip_image006

Хотя эсэсовцы и не вошли в Прохоровку, но захват всего района юго-западнее и за­паднее станции, где могли развернуться танковые корпуса и к чему так стремился командующий 4-й танковой армией, имел в дальнейшем трагические последствия для армии Ротмистрова и сыграл немало­важную роль в срыве фронтового контр­удара. Бригадам танкистов, начинавшим после наступления сумерек движение в ис­ходный район для ввода в бой, было просто негде разворачиваться.

Прорыв боевой группы дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» к кирпич­ному заводу в Прохоровке напоминал буты­лочное горлышко. Она глубоко вклинилась в нашу оборону открыв оба фланга. В то же время соседи дивизии СС — «Мертвая го­лова» и «Дас Райх» — остались практиче­ски на месте. Следовательно, при дальней­шем движении вперед угроза окружения ее ударного клина была вполне реальной. Командир дивизии был вынужден отдать приказ о приостановке наступления.

К полуночи ожесточение боя спало, про­тивник приступил к интенсивному за­креплению территории. Суть фронтового контрудара сводилась к тому, чтобы 12 июля двумя группировками — 5-й гвардейской

танковой и 5-й гвардейской армиями с севе­ро-востока от Прохоровки и 5-й гвардейской и 1-й танковой армиями с северо-запада — нанести удар в общем направлении на села Яковлево и Покровка. А сковывающий удар под Белгородом готовились предпринять соединения 7-й гвардейской армии.

Армии Ротмистрова отводилась перво­степенная роль. Н. Ф. Ватутин решил соз­дать под Прохоровкой из двух резервных армий, усиленных двумя танковыми кор­пусами и артиллерией дальнего действия, ударную группировку, которая должна была расколоть группировку Гота и выйти к Обояньскому шоссе. В качестве стального кли­на, которым командующий фронтом на­меревался рассечь 2-й танковый корпус СС, были корпуса Ротмистрова. Если бы этот замысел увенчался успехом, он вполне мог изменить оперативную обстановку и пере­ломить ситуацию в нашу пользу. На момент принятия решения, 9-10 июля, все возмож­ности для этого были. Но к вечеру 11 июля ситуация резко поменялась: часть дивизий 5-й гвардейской армии была введена в бой, рубеж развертывания 5-й гвардейской тан­ковой армии находился под контролем про­тивника, а все мероприятия, проводившие­ся артчастями, пошли насмарку.

«На организацию контрудара остава­лось всего несколько часов светлого време­ни и короткая летняя ночь, — вспоминал А. С. Жадов. — За это время нужно много сделать: принять решение, поставить задачи войскам, провести необходимую перегруп­пировку частей, распределить и расставить армейскую и приданную артиллерию. Вече­ром на усиление армии прибыли миномет­ная и гаубичная артиллерийские бригады, имея крайне ограниченное количество бое­припасов. Танков армия не имела вообще».

Враг наступал, тесня наши части. Соедине­ния испытывали нехватку в боеприпасах. Перед Ротмистровым ставилась очень труд­ная задача: ударом в лоб по дивизиям «Лейбштандарт» и «Дас Райх» рассечь корпус СС на несколько частей и углубиться в его тыл на 30 км вместо 15—16 км, как предполагалось ранее. При этом планировалось, что третья дивизия — «Мертвая голова» — окажется за­жатой между флангами гвардейских армий.

Главную надежду Н. Ф. Ватутин возлагал на танки. Ему удалось создать на направ­лении главного удара беспрецедентную плотность бронетанковой техники на ки­лометр фронта. С 17.00 11 июля в опера­тивном подчинении Ротмистрова имелся 931 танк, 42 СУ-76 и СУ-122, а также 12 СУ- 152, в том числе 581 Т-34 (62,4 %) и 314 Т-70 (33,7 %). Из этого числа в строю в районе сосредоточения основных сил, восточ­нее Прохоровки, находилось 797 танков и 43 САУ остальные — в ремонте и в пути. На рассвете 12 июля подошло еще несколь­ко боевых машин, после чего в 5-й гвардей­ской танковой стало 808 исправных танков и 32 СУ-76 и СУ-122.

Главный удар первыми должны были на­нести 18-й и 29-й танковые корпуса генера­лов Б. С. Бахарова и И. Ф. Кириченко. Утром перед атакой оба корпуса, находившиеся на острие главного удара, имели в строю 368 танков и 20 САУ, плотность бронетехники на километр фронта первоначально долж­на была достигнуть почти 56 единиц. В дей­ствительности смогли добиться даже боль­шего — 60 танков на километр, не учитывая САУ Поэтому надежды советского командо­вания расколоть корпус СС казались впол­не обоснованными. А если учесть, что затем в бой должны были вступить более двухсот танков второго эшелона совместно с пехо­той, то прорыв на 30 км казался делом хотя и трудным, но вполне выполнимым.

Однако не были учтены такие важные факторы, как технические возможности советской бронетанковой техники и ре­льеф местности. Так, из 177 танков 18-го танкового корпуса, находившихся в строю и в пути на 10 июля 1943 г., 35,5 % составля­ли Т-70, остальные — Т-34 и Мк-4, а в «удар­ном» 29-м танковом «семидесяток» оказа­лось еще больше — 38,8 %. Т-70 относился к типу легких машин и не был способен на равных бороться ни с одним немецким танком, ни с основными орудиями.

Командующий танковой армией прекрас­но осознавал опасность, грозящую армии при фронтовом ударе. В первый эшелон он вывел четыре бригады, в которых Т-70 было лишь 30 %. Вместе с тем комбриги в первый эшелон ставили батальон «тридцатьчетве­рок», а батальон легких танков — во второй. Для усиления огневой мощи бригад первого эшелона 29-го танкового корпуса им при­давалось по одному самоходному артполку.

clip_image008

Командир 29-го танкового корпуса генерал- лейтенант (в период сражения генерал-майор) И. Ф. Кириченко. 1945 г.

 

Таким образом, при планировании боевого построения армии все, что было в его силах, Ротмистров сделал, острие ударного клина составили наиболее сильные соединения.

Замысел Гота 12 июля был шире: про­рваться к Обояни через Прохоровку: встречными ударами 2-го танкового кор­пуса СС и 3-го танкового корпуса окружить войска Воронежского фронта, в результате должна была образоваться брешь, в кото­рую мог быть введен резервный 24-й тан­ковый корпус, сосредотачивавшийся под Белгородом. Немцы опередили нас. Наш контрудар еще не начался, а с направле­ния главного удара гвардейских армий пришлось вывести для отражения удара немцев южнее Прохоровки внушительные силы: 1б1 танк (почти пятая часть общего количества в 5-й гвардейской танковой ар­мии), 11 CAY, 36 бронемашин, два артполка и две противотанковые батареи. Это су­щественно повлияло на дальнейшие дей­ствия. Был ослаблен первый эшелон армии, наполовину уменьшился второй. В резерве Ротмистрова оставались всего две бригады общей численностью 92 танка.

Несмотря на ослабление готовившихся к наступлению войск, командование фрон­том решило план действий не менять. В 8.30 по сигналу залпа «катюш» гвардейцы двину­лись в атаку. Острие главного удара прихо­дилось на 6-километровый участок фронта между хутором Сторожевое и рекой Псел, в полутора километрах юго-западнее Про­хоровки. Наносили удар 18-й и 29-й тан­ковые корпуса во взаимодействии с 42-й гвардейской стрелковой и 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями. Именно бой этих двух корпусов с дивизиями 2-го танкового корпуса СС стал именоваться впо­следствии встречным танковым сражением.

Авторы исследований и мемуаров о тех событиях редко удерживаются, чтобы не описать кульминационный момент ата­ки — выход бригад двух корпусов к сов­хозу «Октябрьский» и высоте 252.2. Ино­гда в описаниях начала боя утверждается, что от Прохоровки на эсэсовцев двинулась стальная лавина из нескольких сотен со­ветских боевых машин, а навстречу враг двинул столь же значительное число сво­их танков, в результате чего за несколько минут бой превратился в некий ревущий гигантский клубок машин, огня и чело­веческих тел. Свою лепту в эту эпиче­скую картину внесли отредактированные в «нужном направлении» воспоминания участников сражения. Бесспорно, на обыч­ного человека подобное описание произ­водит впечатление, и все, что запомина­ется, — это огромное поле, более тысячи танков, тонны искореженного металла и море огня. Профессионалы подобные рассказы воспринимают скептически.

На самом деле сплошной лавины утром 12 июля от Прохоровки не двигалось, и это оказалось губительным для советской сто­роны. Если бы 368 боевых машин корпусов Кириченко и Бахарова двумя эшелонами действительно одновременно двинулись на позиции войск СС, то, несомненно, раз­давили бы их. Но «бронированной лави­ны» организовать не удалось. В лощине у кирпичного завода находилось порядка 80 единиц бронетехники. Большему чис­лу боевых машин здесь развернуться было просто невозможно. Танки шли на исход­ные позиции по дороге, которая сужалась у завода и проходила по дамбе небольшого пруда, таким образом, они могли двигать­ся только одной колонной. Но и миновав это место, бригады 29-го танкового кор­пуса не имели возможности развернуться в линию и набрать скорость. Танкопрохо­димые места перед передним краем были заминированы. Утром минные поля снять не успели, а проделали в них лишь узкие проходы.

В первый удар всегда вкладывается мак­симальная сила, поэтому крайне важно в начале атаки соблюсти синхронность и непрерывность ввода в бой, как батальо­нов, так и бригад, после чего огнем и значи­тельным количеством боевых машин смять передовые позиции противника. Расстоя­ние до переднего края и сложная местность привели к увеличению интервала между вводом в бой бригад первого и второго эше­лонов. Поэтому бригады шли не сплошным широким потоком, как утверждают многие авторы, а волнами, интервал между которы­ми достигал от 30 минут до 1—1,20 часа.

clip_image010

Замаскированный расчет немецкого 75-мм противотанкового орудия рассматривает унич­тоженный танк Т-34. Июль 1943

 

Это дало возможность противнику уничтожать их по частям. Впоследствии анализируя ус­ловия, при которых его корпус переходил в контрудар, генерал-майор Б. С. Бахаров писал: «Бои 12—14.7… еще раз показали, что выбор танкопроходимой местности в на­правлении атаки танков является одним из главнейших вопросов, решающим образом влияющих на исход атаки».

Помимо неудачного выбора местности для ввода крупных танковых сил, коман­дование фронта неверно оценило и мощь противотанковой обороны противника на этом участке. Оно не рассчитывало, что неприятель сможет создать за короткую летнюю ночь устойчивую оборону. Ког­да же эсэсовцам это удалось и они все-таки остановили несколько сотен наших боевых машин, верить в то, что просчитались, со­ветскому командованию не хотелось. Отсю­да и появилась версия о подходе значитель­ных танковых резервов немцев в ходе боя, а очевидцы стали писать о «сквозных тан­ковых атаках» и многочисленных таранах.

Наиболее напряженные боевые действия шли с 8.30 до 15.00. С первых минут боя ударные соединения армии Ротмистрова оказались в тяжелейшем положении. На участке обороны дивизии «Лейбштандарт» протяженностью до 6,5 км находилось до 305 орудий и минометов всех типов, или до 47 стволов на километр фронта. Причем лишь 26 зенитных пушек и орудия четы­рех танков Т-2 имели калибр 20-мм, осталь­ные огневые средства и танки — от 50-мм до 105-мм, а орудия полевой артиллерии —105-150-мм. Первым мощным узлом сопро­тивления стал совхоз «Октябрьский». Ис­пользуя наши окопы и другие инженерные сооружения, немцы в течение ночи вкопали на окраинах совхоза и северных скатах вы­соты 252.2 противотанковую артиллерию, а на южных и юго-западных — САУ Из-за нехватки времени и ожесточенности боев наша разведка не сумела выявить огневые точки противника, определить его боевой состав и замысел. Поэтому, когда ранним утром корпуса перешли в наступление, удар пришелся не по флангам, как планирова­лось, а в лоб. Едва танкисты подошли на расстояние прямого выстрела к позициям немцев, сразу вспыхнули факелами и задымились около двух десятков машин первой линии. Боевое построение нарушилось, экипажи начали маневрировать, расползаться, стремясь использовать складки местности, чтобы выйти из-под губительного огня. Значительная часть ударной 32-й танковой бригады полковника А. А. Линева сгорела за считанные минуты.

clip_image012

Советский танковый десант.

При вводе в прорыв подвижных соедине­ний впереди стоящие войска должны унич­тожить организованное сопротивление противника, особенно противотанковые средства врага на переднем крае. Лишь по­сле этого есть смысл выдвигать бронетех­нику. Однако реальность, с которой стол­кнулись танкисты Ротмистрова, была иной. Когда танки вышли на дистанцию прямого выстрела орудий и встретили хорошо ор­ганизованную противотанковую оборону врага, экипажи были просто ошеломлены. Под ураганным огнем необходимо было не только вести бой, но и перестраивать­ся от рывка в глубь обороны противника к позиционной борьбе.

Трагически окончилась атака 25-й танко­вой бригады полковника Н. К. Володина, по­тери которой оказались катастрофически­ми. Примерно за пять часов боя вышло из строя 320 человек (44 офицера), в том числе 140 погибли. Потеряно 55 танков (часть по дорвалась на минах и вышла из строя по техническим причинам). Все восемь СА двух батарей вышли из строя. Остатки соединения были сведены в батальон.

После вступления в бой второго эшелон количество танков на направлении главного удара двух корпусов увеличилось почти вдвое, вражеские артиллеристы и танкисты физически не успевали вести бой с подходящими боевыми машинами. Это помогло группе наших боевых машин прорваться на гребень высоты 252.2 и в район совхоза. В единоборство с танками вступила пехота противника, но, не выдержав натиска, немцы начали отступать. Под прикрытием лесополосы, насыпи и дыма танкисты на полном ходу ворвались в совхоз «Комсомолец», углубившись в оборону дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» на 5 км.

В 13-30 эсэсовцы были окончательно вы­биты из совхоза «Октябрьский» и начали от­ходить на юго-запад. Казалось, ситуация на­чинает склоняться в нашу пользу. На левом фланге 29-го танкового корпуса также на­метился определенный успех. Видя обозна­чившийся прорыв, противник вызвал в этот район авиацию, бомбежка длилась больше часа. К 14.30 дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» при поддержке люфтваффе сумела остановить продвижение наших танкистов. Несмотря на героизм и самоотверженность гвардейцев, атака на направлении главного удара ожидаемого результата не принесла, а резервов для продолжения наступления не было. Уже к полудню стало ясно, что план контрудара провалился.

С 15.00, используя замешательство, вы­званное отходом нашей пехоты и выходом из строя основной части танков, эсэсовцы перешли к активной обороне. В 16.00 по бо­евым порядкам обороняющихся за Пселом войск 5-й гвардейской армии был прове­ден сильный авиационный, а затем артил­лерийский обстрел. Не успел рассеяться дым и столбы пыли, как в атаку двинулись танки и штурмовые орудия в сопровожде­нии мотопехоты на полугусеничных бро­нетранспортерах и до 200 мотоциклистов с экипажами автоматчиков. Бронетехника прошла через позиции 5-й гвардейской армии, а мотопехота была отсечена и за­легла, поэтому танки были вынуждены отойти. Борьбу нашей пехоты и артилле­рии осложняло отсутствие танковой под­держки и наспех оборудованные боевые позиции без разветвленной сети траншей. Почти полностью отсутствовали и минные заграждения.

clip_image014

Части 18-го танкового корпуса ведут бой на окраинах села Васильевка

Все это позволяло противни­ку не только поражать огнем, но и просто давить наших воинов гусеницами, «захо­ранивая» их в собственных окопах. Это привело к значительному числу без вести пропавших. Только за 11 и 12 июля в 95-й гвардейской стрелковой дивизии недо­считались около 450 человек, их не было ни среди убитых, ни среди раненых.

В.Н. ЗАМУЛИН,
кандидат исторических наук

Редакция сайта благодарит Валерия Николаевича Замулина за разрешение на использование материала.

belstory.ru

Прохоровка танковое сражение карта

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.