В июне 1940 года Главное автобронетанковое управление Красной Армии (ГАБТУ КА) начало проработку вопроса модернизации тяжелого танка КВ-1. Cерийное производство этой машины ещё не было толком организовано, а у военных уже стали возникать к ней претензии. Впрочем, само по себе это вполне нормальное явление, особенно с учётом того, что с началом Второй мировой войны развитие бронетанковой техники довольно сильно ускорилось. По мнению руководства ГАБТУ КА, танку КВ-1 следовало нарастить броню, а главное — снабдить его более мощным орудием. С последним трудно поспорить, ведь сложилась ненормальная ситуация, когда новые средний и тяжелый танки Красной Армии — Т-34 и КВ-1 — имели одинаковые пушки.

ЗИС-5: три системы с одним названием

Работы, инициированные постановлением Совета народных комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) №1288–495сс от 17 июля 1940 года, пошли по двум направлением. В первом случае речь шла о пушке с баллистикой 76-мм зенитного орудия 3-К. Эта работа в дальнейшем привела к появлению тяжелого танка Т-150. Второй вариант предполагал разработку 85-мм танковой пушки с баллистикой 85-мм зенитного орудия 52-К. Довольно быстро выяснилось, что пушка такого калибра в башню КВ-1 не помещается, что привело к трансформации проекта, превратившегося в тяжелый танк Т-220.


Обе танковые пушки разрабатывал коллектив завода №92 во главе с В.Г. Грабиным. В качестве базы для новой пушки с баллистикой 3-К была выбрана система Ф-34. Такой выбор оказался не случаен. Изначально КВ-1 приняли на вооружение с орудием Ф-32, но в целом это орудие имел примерно ту же пробиваемость, что и Л-11, которую ставили на танки выпуска 1940 года. По этой причине на базе Ф-32 было разработано более мощное орудие Ф-34, имевшее баллистику 76-мм дивизионной пушки УСВ (также разработки КБ завода №92). Задание по нему было получено еще в феврале 1938 года, одновременно с запуском программы Ф-32. Это орудие больше подходило в качестве базы для разработки новой системы, правда, для установки Ф-34 требовалось переработать бронировку орудийной маски.

Теме танкового орудия на базе Ф-34 на заводе дали обозначение Ф-27. Не стоит удивляться подобным «гуляниям» индексов с точки зрения нумерации, такая практика на заводе №92 была нормальной. Например, одновременно запущенная программа по разработке 85-мм танковой пушки получила индекс Ф-30, 107-мм танковая пушка, позже предполагавшаяся в качестве вооружения КВ-3, КВ-4 и КВ-5, называлась Ф-42. При этом 57-мм противотанковая пушка, известная как ЗИС-2, изначально называлась Ф-31, а она появилась чуть позже Ф-42.


Относительно орудия Ф-27 распространен миф о том, что эта пушка была разработана в начале 1939 года, и дальше проектных работ ее создание не продвинулась. Довольно бурная переписка, находящаяся в архивах, убедительно доказывает, что подобные утверждения далеки от истины. Проектные работы по Ф-27 и Ф-30 стартовали одновременно, их начало датировано июнем 1940 года. Регулярные отчеты о статусе программ танкового и противотанкового вооружения, приходившие с завода №92, однозначно говорят о том, что Ф-27 была отнюдь не «бумажной» системой. Больше того, работы по Ф-27 продвигались быстрее, чем по Ф-30. К 23 июля рабочие чертежи системы были направлены в производство. В случае же с Ф-30 возник ряд проблем, главной из которых стало то, что в «малую башню», то есть обычную башню КВ-1, орудие не помещалось.

По состоянию на 21 сентября Ф-27 не просто построили, но и установили в танк Т-28. Она прошла испытания на пяти стрельбах, в общей сложности сделав 122 выстрела. Результаты оказались удовлетворительными. Ф-30 к тому моменту произвела 68 выстрелов, в результате были выявлены недостатки в ее конструкции.

Когда к 26 сентября Ф-27 произвела 60 выстрелов, обнаружились проблемы в работе противооткатной системы. В течение ноября завод дорабатывал обнаруженные недостатки в конструкции. В итоге работы сильно затянулись, и в Т-150 установили систему Ф-32. Всего на работы, связанные с Ф-27, было потрачено 260 тысяч рублей.


Подобный поворот событий отнюдь не означал, что работы по Ф-27 прекратились. По состоянию на 15 января 1941 года первую пушку доработали и подготовили к отправке на Артиллерийский научно-испытательный опытный полигон (АНИОП). Также был построен второй образец, который установили в КВ-1. После этого выяснилось, что не работает ножной спуск, а сама система неуравновешенная.

К тому времени работы по Ф-30 и вовсе застопорились, поскольку завод №92 в инициативном порядке разработал систему калибра 107 мм, получившую обозначение Ф-42. Пушка выглядела более многообещающей, чем Ф-30. Что же касается Ф-27, то это обозначение исчезло из переписки ближе к концу зимы 1941 года. Причина оказалась прозаичной – пушку переименовали. На заводе №92 стала вводиться новая система индексов, которая многим исследователям запудрила голову. Ф-27 теперь стала называться ЗИС-5. Такой индекс появился не просто так, ведь полное название завода №92 выглядело как «Государственный Ордена Ленина завод №92 имени И.В. Сталина».

19 февраля 1941 года заместитель Наркома Обороны маршал Кулик подписал приказ об испытаниях различных артиллерийских систем в танках КВ. Пунктом 4 в нем значилось следующее:

«В танк КВ (опытный образец с 90 мм броней и удлиненной базой) заводу №92 установить 76 мм пушку ЗИС-5 (Ф-27 с зенитной баллистикой).

Кировскому заводу необходимо к 1.3.41 года отгрузить на завод №92 башню этого танка».


Под «опытным образцом с 90 мм броней и удлиненной базой» подразумевался танк Т-221, который все еще находился в ожидании сборки. Что же касается башни, то ее на завод №92 все-таки отправили. Правда, уже в тот момент вопрос перевооружения повис в воздухе. 11 марта 1941 года советская разведка передала «наверх» информацию о том, что в Германии запущено производство тяжёлых танков. В результате программу танкостроения пришлось корректировать. Т-150, улучшенную версию которого собирались производить серийно как КВ-3, оказался не у дел. Начались работы по разработке сначала тяжелого танка «223», который тоже получил обозначение КВ-3, а чуть позже – и работы по еще более тяжелым КВ-4 и КВ-5.

Тем не менее, работы по ЗИС-5, пусть и с некоторыми трудностями, продолжались. Больше того, появился еще один танк, который мог получить эту систему на вооружение – Т-44 (А-44), который разрабатывался на заводе №183.

В своем исходном виде пушка ЗИС-5 осталась не у дел только в мае 1941 года. Как ни странно это прозвучит, но могильщиком системы стала зенитная пушка 3-К. Дело в том, что ее производство прекратили в июне 1940 года — ей на смену пришла 85-мм зенитная пушка 52-К. Патроны у 3-К и Ф-34 были разные, что усложнило бы снабжение танковых частей боеприпасами. Еще одной проблемой стало то, что показатели пробиваемости у 3-К и 57-мм танковой пушки ЗИС-4 (танковой версии ЗИС-2) оказались схожими. В результате к концу мая работы по данному варианту ЗИС-5 прекратились.


Впрочем, это совсем не означало полного сворачивания работ по этой теме. Дело в том, что у КБ завода №92 имелась вполне отработанная система аналогичного калибра и с очень похожей длиной ствола. Называлась она Ф-22, и в отличие от 3-К, «питалась» она теми же боеприпасами, что и Ф-34.

Параллельно с работами по ЗИС-5 разворачивалась производственная драма, связанная с установкой Ф-34 в башню КВ-1. В упомянутом выше приказе Кулика эта работа идет первым пунктом. На завод №92 танк под установку Ф-34 отгрузили 2 февраля 1941 года. Переработанная система получила обозначение ЗИС-22. Она имела самое прямое отношение к Ф-27: на уже имеющуюся орудийную установку конструкторы наложили ствол Ф-34. 3 марта была подписана программа испытаний, правда, сам танк прибыл на Кировский завод уже в апреле. Дальше дело застопорилось. Дело в том, что бронировка орудийной маски была выполнена макетной, то есть не из броневой стали.

Подлил масла в огонь и маршал Кулик. Весной 1941 года на повестке дня уже были КВ-3, КВ-4 и КВ-5, так что ответом на письмо Кировского завода о замене макетной маски на аналогичный узел из броневой стали оказалась краткая резолюция:

«Отпадает, идет пушка ЗИС-6».

Кировский завод с конструкцией бронировки не согласился, но работы по собственной конструкции затянул. При этом над Кировским заводом, как и над Челябинским тракторным заводом (ЧТЗ), дамокловым мечом висел стремительно таявший запас пушек Ф-32. Чертежи новой бронировки поступили в ГАБТУ КА только 17 июля 1941 года. Сама же бронировка по конструкции оказалась весьма специфичной.


Исправлять положение пришлось КБ завода №92, где, по согласованию с КБ Кировского завода, конструкцию бронировки переделали. Работы начались явно раньше 17 июля, поскольку уже к 20 июля руководство завода отчиталось наверх о проделанной работе. Имелся, правда, один существенный нюанс: на КВ-1 установили систему с баллистикой дивизионной пушки Ф-22. Как говорилось в сопроводительном письме, замена трубы Ф-34 на трубу длиной 51,5 калибров обеспечивало получение начальной скорости снаряда 780 м/с. Правда, такая скорость была возможной при усиленном заряде. Другими словами, Грабин пытался «продавить» вторую итерацию Ф-27.

Плюсом данного варианта было то, что эта пушка использовала одинаковые с Ф-34 боеприпасы. Бронировка разработки КБ завода №92 получилась лучше, хотя в целом её конструкция оказалась похожей на разработку Кировского завода. Состояла бронировка из двух частей, крепившихся между собой при помощи болтовых соединений. В отличие от ленинградской бронировки, все детали горьковской конструкции были литыми. Кроме того, в ней имелись специальные пазы, что повышало стойкость крепления при попаданиях сбоку.

Несмотря на то, что установка, унаследовавшая от Ф-27 индекс ЗИС-5, была готова к 20-м числам июля, на испытания КВ-1 прибыл только 29 августа. За 2 дня до этого на заводе №92 были проведены работы по осмотру и разметке системы. Связано это было с тем, что на Гороховецком АНИОП не имелось необходимого оборудования.


На испытаниях от завода №92 присутствовал конструктор И.М. Лепендин, а от ЧТЗ – конструктор А.С. Шнейдман. К слову, ранее Шнейдман работал на Кировском заводе и с самого начала вел тему КВ по части вооружения, но к августу 1941 года его перевели из Ленинграда в Челябинск. Орудие имело длину ствола 50,8 калибров (3866 мм), начальная скорость снаряда составила 687 м/с. В общей сложности было сделано 612 выстрелов, а сам танк прошел 170 километров.

В целом испытания ЗИС-5 выдержала, что нашло отражение в заключении. Правда, утверждение Грабина о том, что можно достичь начальной скорости снаряда в 780 м/с с использованием усиленного заряда, вызвало у комиссии сомнения. Дело в том, что сила сопротивления откату при усиленном заряде превысила расчетную в 2 раза. Прочность системы оказалась удовлетворительной.

Вместе с тем, усилия на рукоятки механизма вертикальной наводки выросли. Это было связано с тем, что система была несколько неуравновешенной. Также комиссии не понравилось то, что угол склонения уменьшился с 5 до 2 градусов. Эти недостатки у конструкторов потребовали устранить.

Согласно журналу Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления Красной Армии (ГАУ КА), пушку приняли на вооружение как «76-мм танковую пушку обр.1941 года», индекс ГАУ 52-ПТ-354В. Но в серийное производство пушка ЗИС-5 с баллистикой Ф-22 так и не пошла.


ичина оказалась исключительно в производственных проблемах. Ф-22 прекратили производить еще в 1939 году, а на возобновление выпуска стволов требовалось время и, что не менее важно, отвлечение ресурсов завода №92. В тот момент как воздух требовались орудия Ф-34 и УСВ, и возобновление выпуска стволов Ф-22 могло дорого обойтись. Не менее важно то, что ЧТЗ требовались пушки для танков, и не в обозримой перспективе, а прямо сейчас. По состоянию на 1 сентября 1941 года в наличии имелось всего 13 Ф-32. Именно эти факторы и стали причиной окончательной смерти «длинной руки» калибра 76 мм.

В серию пошла немного другая пушка. Запас орудий Ф-32 на ЧТЗ иссяк, и вопрос скорейшего запуска версии Ф-34 для КВ-1 стоял очень остро. Проблема была решена просто: на место ствола от Ф-22 вставал ствол от Ф-34. Т-34 и КВ-1 снова оказались равнозначными по огневой мощи, но на тот момент иного варианта просто не было.

Оставался последний пункт – подвижная бронировка системы. Поскольку конструкция КБ завода №92 уже не отвечала предъявляемым требованиям, в работу включилось КБ ЧТЗ. К середине сентября были подготовлены чертежи литой бронировки толщиной 90 мм. От идеи составной конструкции ее авторы отказались. Для обслуживания системы отката в бронировке был сделан специальный лючок. Именно такая бронировка и пошла в серию. К концу сентября вопрос вооружения КВ-1 был решен окончательно.

За сентябрь прибыли первые 17 ЗИС-5, которые в переписке по заводу поначалу обозначались как Ф-34. Как ЗИС-5 их стали обозначать только с ноября месяца. Таким образом, под индексом ЗИС-5 скрываются три разных орудия, имеющих, правда, одну базу.


Что же касается бронировки завода №92, то ее позже использовали при перевооружении танка Matilda III. Правда, и в этом случае дальше опытных работ дело не пошло.

И все-таки она влезает!

Такое завершение эпопеи с установкой более мощной пушки калибра 76 мм в башню КВ-1 не означало, что на этом дело совсем закончится. Дело в том, что вплоть до осени 1941 года КВ-1 считался временным решением, предполагалось его заменить на КВ-3. То, что от этой идеи придется отказаться, стало ясно только осенью. Примечательно, что КБ завода №92 в начале сентября 1941 года спроектировало спаренную установку 107-мм орудия ЗИС-6 и 45-мм пушки. Вряд ли конструкторы сделали это по собственной инициативе – наверху кто-то явно решил «вырастить» из КВ-3 аналог КВ-4. Когда пришлось смириться с отсутствием перспектив у запуска серийного производства КВ-3 в Челябинске, появилась другая идея – сделать из КВ-1 некий аналог КВ-3. Разумеется, о пушке ЗИС-6 в качестве вооружения теперь речи не шло, тем более что ее производство так и не было развернуто. На горизонте снова замаячила пушка калибра 85 мм.

Эстафетную палочку по разработке подобных систем на некоторое время перехватило конструкторское бюро Уральского завода тяжелого машиностроения (УЗТМ), куда было эвакуирован ряд предприятий, включая Ижорский завод, а также завод №8. В связи с переездом в Свердловск Ижорского завода, УЗТМ даже некоторое время именовался как Ижорский завод, но 4 января 1941 года Сталин подписал постановление ГКО №1107, вернувший предприятию старое обозначение. Еще раньше, 27 декабря 1941 года, было подписано постановление ГКО №1077сс «О строительстве завода №8 НКВ». Впрочем, и без этого в Свердловске постепенно начало разворачиваться производство танкового вооружение.


Вскоре в Свердловске развернули и выпуск орудий ЗИС-5, что обеспечило ЧТЗ (к 1942 году ЧКЗ) танковыми орудиями. К имевшемуся коллективу конструкторского бюро добавились новые кадры, включая конструктора Л.И. Горлицкого. Именно дуэт Горлицкого и Ф.Ф. Петрова руководил созданием перспективных артиллерийских систем для КВ-1.

В декабре 1941 года заводское КБ приступило к разработке двух систем, предназначенных для установки в чуть измененные башни КВ-1. Первая из них получила обозначение У-11. Представляла она собой орудие калибра 122 мм с баллистикой гаубицы М-30. В контексте этой же статьи гораздо интереснее выглядит вторая система – У-12. Это была установка 85-мм орудия с баллистикой зенитной пушки 52-К. Для нее была разработана новая система отката, которая уменьшила длину по сравнению с 52-К с 850 до 450 мм. Как и для У-11, для У-12 потребовалось немного переделать носовую часть башни, а также разработать новую орудийную маску.

Согласно отчету УЗТМ за годы войны, систему не только разработали, но и построили машину с ней. Но такой танк не проходит в других документах, в отличие, например, от КВ-9 с орудием У-11. Есть нестыковка и по составу конструкторов. В документах УЗТМ указывается, что У-12 разрабатывали В.Н. Сидоренко, С.Ю. Рыковский, А.Д. Заец и другие. На деле же руководил работами Ф.Ф. Петров, а его заместителем был Л.И. Горлицкий. Впрочем, подобные нестыковки в истории УЗТМ встречаются часто, особенно это касается периода 1941–42 годов.

Увы, графического материала по У-12 пока найти не удалось. Зато они сохранились по другой системе, которая и вовсе оказалась за бортом исторического материала по УЗТМ. Речь идет о ЗИК-1, системе, ставшей дебютом КБ завода №8. Это конструкторское бюро выделили в феврале 1942 года, руководителем стал Ф.Ф. Петров. Что же касается Горлицкого, то он возглавил КБ УЗТМ. Так появились два КБ, расположенные на двух этажах одного здания заводоуправления и активно друг с другом конкурировавших.

Аббревиатура «ЗИК» в обозначении системы расшифровывалась как «Завод им. Калинина», такое обозначение имел завод №8 еще на старом месте. Работы по ЗИК-1 начались в марте 1942 года и вышли на финишную прямую к середине апреля. Это орудие стало попыткой максимально «вписать» трубу калибра 85 мм в установку ЗИС-5. Ради этого длину трубы пришлось уменьшить до 3400 мм (40 калибров). Но даже в таком виде эта система все равно оставалась значительно более мощной, чем ЗИС-5. Кроме того, для ее установки не требовалось переделывать башню. Более того, ЗИК-1 можно было поставить и в башню Т-34. Тем не менее, система так и осталась проектом.

Очень похожую по концепции пушку в октябре 1942 года начали разрабатывать на заводе №92. Ведущим инженером системы, получившей обозначение ЗИС-25, был Д.И. Шеффер. Также работал над ней и Лепендин, до того курировавший создание ЗИС-5. Основной идеей нового проекта стала унификация системы калибра 85 мм с уже находящейся в производстве ЗИС-5. Согласно проекту, новых деталей требовалось изготовить всего 47 штук.

Ствол нового орудия, по сравнению с 52-К, также укоротили, что снизило начальную скорость снаряда до 757 м/с. Согласно расчетам, этого хватало, чтобы на дистанции в километр пробить броню толщиной 75 мм, установленную под углом 30 градусов. Для сравнения, ЗИС-5 на той же дистанции и под тем же углом пробивала броню толщиной 49 мм. По сравнению с ЗИС-5 масса орудия возрастала на 250 кг. Как и в случае с ЗИК-1, для установки этой пушки не требовалось вносить изменений ни в башню КВ-1, ни в бронировку орудийной маски.

Проект ЗИС-25 был направлен на рассмотрение 5 ноября 1942 года. Ответ из ГАБТУ КА оказался неоднозначным. Признав положительные свойства орудия, его авторы вполне справедливо указали, что скорострельность основного вооружения КВ-1 с такой пушкой однозначно снизится, причем до недопустимого уровня – 2 выстрела в минуту. Дело в том, что башня больше не стала, а вот унитарный патрон 52-К имел длину 985 мм, что было на целых 336 мм длиннее патрона ЗИС-5. Из-за этого процесс заряжания сильно усложнялся.

В принципе, в ГАБТУ КА были не против изготовления ЗИС-25, но при этом потребовали принятия мер для повышения скорострельности до 5 выстрелов в минуту.

В металле пушку так и не построили. 5 ноября 1942 года постановлением ГКО №2477сс было организовано Центральное артиллерийское КБ. Работы по ЗИС-25 прекратились, но сама концепция пушки не оказалась в корзине. Весной 1943 года наработки по этому орудию стали основой для создания аналогичной системы под индексом С-31. Кстати, и это орудие преследовали те же проблемы. В ЦАКБ не учли прошлых ошибок и решили использовать для его установки уже имеющуюся относительно небольшую башню танка КВ-1с.

Автор благодарит Сергея Агеева (г. Екатеринбург) за помощь в подготовке данного материала.


Источники:

  • Материалы РГВА;
  • Материалы РГАЭ;
  • Материалы ЦАМО РФ;
  • Материалы архива Сергея Агеева

warspot.ru

Согласно работе А. Б. Широкорада, проектирование орудия началось в 1939 году, пушка представляла собой удлинённый вариант танковой пушки Ф-32 и первоначально предназначалась для вооружения танков Т-28 и Т-35[2]. Сам Грабин упоминает, что Ф-32 была, по требованию заказчика и против воли проектировщиков, заметно укорочена с ощутимой потерей боевых качеств ради бытовавшего тогда опасения, что танк может цеплять стволом орудия землю. Это не позволило Ф-32 реализовать все возможности, изначально заложенные в её конструкцию.[3] Проектирование орудия было завершено 15 марта 1939 года, первые испытания орудия, установленного на танке Т-28 прошли 19 октября 1939 года на Гороховецком полигоне. Однако, от перевооружения танков Т-28 и Т-35 было решено отказаться, и орудие было переназначено на новый танк Т-34, на котором первые стрельбы из пушки Ф-34 были произведены в ноябре 1940 года[2].

Согласно работам М. Н. Свирина[4][5] проектирование орудия началось в июне 1940 года непосредственно для танка Т-34, а в качестве основы для орудия были использованы проекты экспериментальной танковой пушки большой мощности Ф-27 и серийной танковой пушки Ф-32, причём экспериментальный образец Ф-34 имел более длинный ствол, чем серийный вариант. Также, согласно работам М. Н. Свирина, первые испытания орудия прошли на танке БТ-7А.

14 ноября 1940 года в НКО был издан приказ № 0320 «О проведении полигонно-войсковых испытаний 76-мм танковой пушки Ф-34 завода № 92, установленной в Т-34», в этот же день заместитель наркома обороны СССР, начальник ГАУ РККА Маршал Советского Союза Кулик утвердил ТТТ на эту пушку.[6]21-23 ноября 1940 года танк Т-34 с установленной пушкой подвергся интенсивным испытаниям на Гороховецком полигоне МВО (за три дня было произведено 2807 выстрелов). Комиссия в составе главного конструктора завода № 92 генерал-майора В. Г. Грабина, начальника кафедры артиллерии ВАММ военного инженера 1-го ранга Н. С. Огурцова, представителя 14-й танковой дивизии лейтенанта Амелина и конструктора завода № 92 П. Ф. Муравьёва по результатам полигонно-войсковых испытаний сделала вывод, что «76-мм танковая пушка Ф-34 является вполне современной пушкой для Т-34» и в заключении предложила рекомендовать танковую пушку Ф-34 на вооружение танка Т-34.[6]

После внесения изменений в конструкцию, в июле 1941 года орудие было принято на вооружение Красной армии под официальным наименованием 76-мм танковая пушка обр. 1940 г.

ru-wiki.org

Ф 32

Опытный БТ-7А с орудием Ф-32.

На танке в 1939 году испытывалось орудие, которое в дальнейшем устанавливалось на танк т — 34, после испытаний длина ствола была уменьшена. При этом было признано что на танках БТ-7А установка этих орудий нецелесообразна. Иное решение вряд ли могло случиться – габариты башни не позволяли организовать приемлемые условия для работы экипажа. Танк БТ-7А с мощным длинноствольным орудием калибра 76,2 мм так и остался экспериментальным.

Ф 32
Ф 32
Полигонные испытания Ф-32 на танке БТ-7А — в марте-апреле, 1939 года. Испытания проходили на АНИОПе.
76,2 мм танковая пушка завода №92 Ф-32 изготовлена по договору с Артиллерийским Комитетом за 1938 год. Работа была выдана заводу №92 в связи с тем, что в начале 1938 года. не было уверенности в возможности быстрой доработки системы Л-10. Кроме того, система Л-10 не давала возможности установки ее в БТ-7.
Завод №92 сроки сдачи образца (май 1938 года) не выдержал. Кроме того, в связи с запозданием в подаче танка и отсутствием на заводе боеприпасов для отладки, система была подана на АНИОП лишь в марте м-це с.г.

Ф 32

Для ускорения работы проект системы в Арткоме не рассматривался, а основные указания по проекту и по доделке образца были даны работниками Арткома при выездах на завод.

Ф 32

РЕЗУЛЬТАТЫ ПОЛИГОННЫХ ИСПЫТАНИЙ ПУШЕК Ф-32
А. Система Ф-32 после 900 выстрелов показала кучность порядка 1/40 вследствие значительного омеднения канала трубы, приведшего к полному срезанию поясков.
Б. Система нуждается в дополнительном испытании трубы на 1000 выстрелов после изготовления новой трубы с целью проверки омедняемости.
Б. Остальным агрегатам системы Ф-32 дается удовлетворительная оценка.

Ф 32

АНИОП отметил, что серьезный недостаток системы — чрезмерное омеднение канала и, как следствие этого, потеря меткости до 1/40. Согласиться с мнением АНИОПа, что вследствие этого система нуждается в повторном полигонном испытании на омеднение трубы, будет неправильно. Данное явление не может бьпъ приписано исключительно трубе Ф-32. Если на системах Ф-22 до сих пор такие явления не наблюдались, то очевидно, что при соответствующем изготовлении труб Ф-32 эти явления не будут иметь места и здесь. Материал трубы (сталь 0-70) и толщина стенок по расчету обеспечивают такую же живучесть, как система Ф-22 валового производства.
Остальные агрегаты системы Ф-32 показали вполне удовлетворительную работу, система допускает удобное обслуживание ее в обоих танках БТ-7 и Т-28, система проста как для изготовления, так и в эксплуатации. На этом основании необходимо сделать вывод о том, что система Ф-32 полигонные испытания выдержала. Впредь, при изготовлении серии, необходимо лишь обращать внимание на чистоту обработки канала ствола (ввести полировку канала).

Войсковые испытания пушки Ф-32 прошли на основании приказа по АУ-АБТУ РККА за №037/0109 от 9 сентября 1939г. на Сенежском полигоне ВАММ в период с 20 по 23 сентября 1939г. В испытаниях участвовали две системы: Ф-32 №1 (первого образца, испытывавшаяся на АНИОПе), установленная в танке Т-28, и Ф-32 №2 (доработанная по итогам испытаний на АНИОПе), смонтированная в танке БТ-7.
В отчете по испытаниям комиссия констатировала следующие выводы:
1) 76 мм танковая пушка Ф-32 по меткости, скорострельности, баллистическим свойствам, по простоте и надежности конструкции, по удобству обслуживания во время стрельбы, по эксплуатационным свойствам и условиям постановки и размещения в танках Т-28 и БТ-7 является вполне современной 76 мм танковой пушкой.
2) На основании проведенных испытаний, комиссия приходит к выводу, что система Ф-32 войсковые испытания выдержала.
3) В систему Ф-32 (образец №2) необходимо ввести незначительные исправления, согласно настоящего отчета. Осуществление этих исправлений повторных испытаний системы не требует. Исправления, введенные заводом в образец №2, себя оправдали.
4) Необходимо радикально переконструировать существующую укладку боеприпасов для обеих машин и сиденья в башне Т-28.

p.s.

Поскольку военинженером 3-го ранга Адольфом Яковлевичем Диком танк А-20 (прообраз Т-34) проектировался под 45-мм пушку, то после установки в башню пушки Ф-32 оказалось, что длина казённой части Ф-32 на метр большем, чем у сорокопятки. Поэтому вытяжка не могла сразу после выстрела удалять пороховые газы и после 2-3 выстрелов экипаж угорал настолько, что вся кабинв была заблёвана. Это хорошо видно на картинке. И там же хорошо видно, что перекомпоновка башни была невозможна. Этот дефект не могли исправить, поскольку поворотный механизм был рассчитан именно на башню с сорокопяткой с экипажем 4 человека, а после установки Ф-32 командир стал одновременно ещё и наводчиком. Потом в 1942-1943 году танк, башню и центровку переделали под пушку Д-5, при этом вытяжку разместили над казённой частью и экипаж опять стал 4 человека. Поэтому Т-34-85 состоял на вооружении некоторых армий мира аж до 2010 года.
Ф 32

спасибо


feldgrau.info

Красная армия на вооружении имела несколько типов 76-миллиметровых танковых пушек. Для того чтобы в них разобраться, проще всего провести их классификацию по боекомплектам, разделив пушки на три группы:
1. Танковая пушка образца 1927/32 года. Использовался только выстрел от 76-миллиметровой полковой пушки образца 1927 г.;
2. Танковые пушки Л-10, Л-7, ПС-3 и ТГ. Использовались выстрелы от 76-миллиметровой пушки образца 1902 г.;
3. Танковые пушки Д-56 (в послевоенные годы пушка плавающего танка ПТ-76), ЗИС-5, Л-11, Л-15, Ф-32 и Ф-34. Использовались выстрелы от 76-миллиметровой пушки образца 1902/30 г.

Напомним, что пушки образца 1902 года и 1902/30 годов имели одинаковые гильзы, а выстрел пушки образца 1902/30 года имели чуть больший заряд по сравнению с выстрелом образца 1902 года. Таблицы стрельбы времен ВОВ разрешали использовать бронебойный выстрел пушек образца 1902/30 года при огне из пушек образца 1902 года. Таким образом, из пушек, относящихся ко второй группе, можно было вести огонь выстрелами пушек образца 1902/30 года, однако существовал риск порчи противооткатных устройств, которые были спроектированы под выстрел 1902 года.

Баллистика танковой пушки образца 1927/32 года совпадает с баллистикой 76- миллиметровой полковой пушки образца 1927 года.

Пушки Л-10 и ПС-3 были короче пушки образца 1902 года и имели по сравнению с ней несколько худшую баллистику.

Пушки Л-11 и Ф-32 имели баллистику пушек образца 1902/30 года длиной в 30 калибров.

Пушки Д-56, ЗИС-5, Л-15 и Ф-34имели баллистику пушки образца 1902/30 годов длиной в 40 калибров.

76-миллиметровая танковая пушка образца 1927/32 года была разработана на базе 76- миллиметровой полковой пушки образца 1927 года в конструкторском бюро Кировского завода. Ее основным отличием было уменьшение длины отката с 1000 до 500 миллиметров (для уменьшения габаритов танковой башни). Пушка имела поршневой затвор, гидравлический тормоз отката, гидропневматический накатник. Оснащалась прицелами ТОД-1 и ПТ-1. Заводской индекс пушки – КТ (Кировская танковая). Пушки в некоторых случаях именовали КТ-26, -28 и -35 по типу танка, однако они не имели принципиальных различий.

Управление огнем одного 76-миллиметрового и двух 45- миллиметровых орудий в танке Т-35 было практически невозможно. Поэтому в Остехбюро разработали систему управления арт. огнем «ПУАТ-35». Система создавалась по образцу корабельных ПУС и оснащалась 9-футовым дальномером «Барр и Струд» морского ведомства. Система была предназначена не только для танка Т-35, но и для перспективных двух- четырех- и пятибашенных танков, в числе которых и Т-39. Систему начали испытывать в феврале 1937 г. В ноябре 35-го ее испытали на Т-28.

Смотровые приборы наводчика были закрыты, поэтому огонь вели по информации показывающих приборов, вводимой командиром танка в «ПУАТ-35». Испытания были признаны удовлетворительным. В апреле 36-го года провели испытания системы на Т-35. На данных испытаниях присутствовал нарком Ворошилов. Испытания закончились неудачей. В начале 38-го года работы по «ПУАТ-35» решили прекратить «в связи с незначительным количеством Т-35, большой стоимостью системы, а также ее сомнительной ценностью в условиях маневренной войны».

Пушки КТ устанавливали на серийные танки БТ-7А, Т-28 и Т-35. По некоторый причинам пушка на танке Т-26 не прижилась. Производством пушек КТ с 1933 года занимался Кировский завод. В 1933 г. завод сдал 55 ед., в 1934 г. — 202 ед., в 1935 г. — 102 и так далее. К 01.11.1936 на вооружении РККА имелось 372 боевых и 21 учебная пушка КТ. Кроме того, было 5 пушек КТ-27, которые были установлены на танкетках Т-27.

К 1 января 1937 года промышленность передала 440 пушек образца 1927/32 года. Еще 94 ед. было изготовлено в течение 1937 года и 12 в течение 1938 года. На этом производство 76-миллиметровых пушек образца 1927/32 годов было прекращено.

[

76-миллиметровую пушку ПС-3 в 1931 году спроектировал инженер Сячентов. Баллистика пушки была оригинальной. Ствол пушки состоял из кожуха и ствола. Казенник с кожухом составляли одно целое. Клиновой вертикальный затвор имел механическую полуавтоматику. Взведение происходило на откате. Пушка имела гидравлический веретенный тормоз отката. Накатник пружинный. Использовались прицелы ТОП или ТП-1. Пушка была предназначена для тех же танков, что и пушка КТ. ПС-3 по сравнению с ней, имела гораздо лучшую баллистику и, следовательно, большую скорострельность, и бронепробиваемость.

Первая опытная ПС-3 была изготовлена в 1932 г. на Кировском заводе. Преимущества пушки ПС-3 перед КТ были очевидны. Однако Сячентову отладить пушку не удалось — барахлили противооткатные устройства и полуавтоматика, из кожуха вылезали трубы и так далее.

Пушку испытывали на танках Т-28, Т-35 и АТ-1 (несмотря на то, что конструкция была как у самоходки, имела название — танк («артиллерийский танк»)) в период с 32-го г. до конца 36-го г. Пушка ПС-3 находилась на грани принятия на вооружение, однако не могла ее преодолеть. Пушкам даже присваивали армейские наименования: в 33-м — «76-миллиметровая танковая пушка образца 1933 года», в начале 35-го — «76- миллиметровая танковая пушка образца 1935 года». Кировскому заводу в 1934 году даже заказали серию из 128 пушек. Однако после изготовления 28 ед. производство прекратили.

Готовые пушки ПС-3 множество раз переделывались, испытывались и опять отправлялись на переделку. После испытаний летом 36-го года наконец выбрали окончательный образец пушки. Кировскому заводу на 1937 год было дано задание доработать 90 пушек из задела 34-го года по этому образцу. Но в 1937 г. заводом ни одной системы доделано не было и поднят вопрос о переходе на изготовление 76-миллиметровых пушек Л-10. ПС-3 к этому времени уже устарела, и Артиллерийское управление согласилось с предложением завода.

В 1930-е годы во время проектирования средних и тяжелых танков конструкторы не удержались от соблазна установить в танк 76-миллиметровую зенитную пушку системы Лендера образца 1914/15 годов. В отличие от 76-миллиметровой пушки образца 1902 года, качающаяся часть данной пушки имела вертикальный клиновый полуавтоматического затвора, а следовательно, пушка имела большую скорострельность. Первым данную пушку установил немецкий конструктор Гроте на танк ТГ (танк Гроте). Модернизированной им пушке присвоили индекс ТГ. Опытный образец пушки изготовили на заводе «Большевик» и испытали стрельбой на Научно-исследовательском автомобильном полигоне в июле 1931 г. на танке ТГ. В целом испытания данной пушки прошли удачно, однако сам танк был забракован.

Весной 35-го года в конструкторском бюро Кировского завода вернулись к пушке Лендера. Опытному образцу присвоили заводской индекс Л-7. Пушка в ноябре 37-го года была испытана на Т-28. Л-7 имела значительный недостаток – большие габариты внутри башни. В связи с этим размещение в башне третьего номера расчета оказалось невозможным. А в танках АТ-1 и БТ-7 пушка не проходила по габаритам. Поэтому дальнейшие работы по Л-7 не проводились.

В конструкторском бюро Кировского завода в 1936 году под руководством Маханова спроектировали 76-миллиметровую танковую пушку Л-10, имеющую клиновой вертикальный полуавтоматический затвор имеющим устройство для отключения полуавтоматики, так как ГБТУ в 36-38 гг. утверждало, что в танковых пушках полуавтоматики быть не должно. Принципиальное отличие пушки Л-10 и последующих пушек Махонова заключалось в оригинальном противооткатном устройстве, в которых жидкость компрессора и воздух накатника непосредственно сообщается. Такая установка при некоторых режимах ведения огня выходила из строя. Грабин – главный конкурент Маханова – любил пользоваться этим обстоятельством. Во время испытаний Грабин рекомендовал вести длительный огонь (несколько сотен снарядов с предельной скорострельностью) на максимальном угле возвышения, после чего пушке резко давался максимальный угол снижения для ведения огня под гусеницы. В этих случаях противооткатные устройства часто отказывали. Разумеется, в боевых условиях такой режим огня был маловероятен, однако именно из-за этого Маханов проигрывал некоторые конкурсы Грабину.

На Кировском заводе первые три Л-10 изготовили в конце 36-го года. Л-10 испытывались в танках БТ-7А и Т-28. Из танка БТ-7А произвели 1005 выстрелов, однако из-за тесноты создаваемой Л-10 в башне ставить ее в серийные танки не рискнули.

В период с 13.02 по 05.03 1938 года Л-10, установленная на АТ-1, испытывалась на НИАПе. Данные испытания были признаны спешными.

Пушку Л-10 приняли на вооружение под названием «76-миллиметровая танковая пушка образца 1938 года». Ее устанавливали на бронепоезда и танки Т-28. Серийным производством Л-10 занимался Кировский завод. В 37-м году сдали 30 пушек, в 38-м году — 300, однако их производство на этом закончилось.

Руководство РККА в 1937 году решило принять для средних и тяжелых танков 76-миллиметровые танковые пушки имеющие баллистику 76-миллиметровой пушки образца 1902/30 годов в 30 калибров. Данное решение было принято с учетом опыта испанской войны и развития танкостроения в других государствах. Задание на проектирование выдано Грабину (завод № 92) и Маханову (Кировский завод).

Маханов работая над заданием, попросту удлинил нарезную часть пушки Л-10 и упрочил механизмы противооткатного устройства. Новой системе присвоили индекс Л-11.

Грабин же пошел другим путем и создал новую пушку Ф-32.

Обе пушки, в мае 1939 г. испытывались на НИАПе. В ходе испытаний Ф-32 и Л-11 стреляли из танков БТ-7 и Т-28. У обеих пушек были свои достоинства и недостатки, однако обе пушки приняли на вооружение. Ф-32 — под названием «76-миллиметровая пушка образца 1939 года», а Л-11 — под названием «76-миллиметровая пушка образца 1938/39 годов». В 40-41-х годах обе пушки устанавливались в серийных танках КВ-1 и Т-34. Кроме того, пушку Л-11 установили на опытном тяжелом танке СМК. Кировским заводом в 1938 году сдано было выпущено 570 пушек Л-11, в 1939 г. — 176. Производство пушек Ф-32 велось только в 41-м году, в течение которого было изготовлено 821 орудие.

На НИАПе в июне-октябре 40-го года проходили испытания 76-миллиметровой пушки Л-11 установленной на Т-34. Во время испытаний было произведено 343 выстрела. Угол вертикального наведения вперед и вбок – от -5° до +25°, назад – от -1,2° до +25°. Мертвая зона сбоку и впереди около 19 метров, назад – 80 метров. В целом, испытания были удовлетворительными.

Полигонно-войсковые испытания 76-миллиметровой пушки Ф-34 на танке Т-34 были проведены на Гороховецком полигоне 20-23 ноября 1940 г. в объеме 1 тыс. выстрелов. Угол вертикального наведения – от -5° до +31°45′ (угол снижения на корму составлял -1°45′). В условиях танка скорострельность пушки Ф-34 составляла 2-3 выстрела в минуту, на полигонном станке скорострельность без изменения наводки равнялась 20 выстрелов в минуту. По результатам испытаний комиссия рекомендовала принять Ф-34 на вооружение.

Однако руководство РККА в 1938 г. утвердило новые ТТТ на танковые пушки, где указывалась баллистика 76-миллиметровой пушки образца 1902/30 годов в 40 калибрах. Естественно, опять обратились к Грабину и Маханову, которые просто удлинили свои пушки. Модернизированной Л-11 присвоили индекс Л-15, а Ф-32 —Ф-34. Однако на этот раз Маханов Грабину проиграл вчистую — о серийном выпуске Л-15 речи уже и не шло.

Все рабочие чертежи пушки Ф-34 были закончены к 15 марта 39-го года. Начали изготовление ее деталей.

Интересно, что пушка Ф-34 первоначально предназначалась для вооружения Т-35А и Т-28. Первые ее испытания в Т-28 провели на Гороховецком полигоне 19.10.1939 г. Первые испытания пушки Ф-34 на танке Т-34 в ноябре 1940 г. прошли там же. Пушку Ф-34 на вооружение приняли под названием «76-миллиметровая танковая пушка образца 1940 года». Ф-34 устанавливали в серийных Т-34, бронекатерах и бронепоездах. Кроме того, ей вооружался опытный танк КВ-3.

Грабиным специально для КВ-1 была создана модификация Ф-34, которой был присвоен заводской индекс ЗИС-5. На вооружение данную пушку приняли под названием «76-миллиметровая танковая пушка образца 1941 года». От Ф-34 ЗИС-5 отличалась конструкцией люльки, креплением и устройством блокировки, а также некоторыми другими мелкими деталями. В 42-м году Грабин разработал пушку ЗИС-96, которая являлась установкой в башне танка «Матильда» пушки ЗИС-5.

Серийное производство пушек Ф-34 велось с 40-го по 42-й год и составило: в 1940 году — 50 ед.; в 1941 году — 3470 ед.; в 1942 году — 14307 ед.; в 1943 году — 17161 ед.; в 1944 год — 3592 ед. Всего же было произведено 38580 пушек. ЗИС-5 серийно производилась с 41-го по 43-й год: в 1941 году —544 ед.; в 1942 году — 2476 ед.; в 1943 году — 57 ед. Общее количество пушек ЗИС-5 составило 3577.

Грабин осенью 1941 г. на тех. совещании конструкторского бюро завода № 92 предложил вставить в качающуюся часть Ф-34 ствол 57-миллиметровой противотанковой пушки ЗИС-2. Его поддержали, и уже через 15 дней новую пушку получившую обозначение ЗИС-4 изготовили в металле. В конце 41-го года приступили к серийному производству ЗИС-4, однако успешно сдали только 42 пушки для Т-34, после чего последовало распоряжение о прекращении выпуска ЗИС-2, а вместе с ней и ЗИС-4.

В 1943 г. серийное производство ЗИС-2 возобновили. Грабин предпринимал попытки реанимировать и ЗИС-4, тем более, что имелся задел с 41-го года. Завод № 92 в 1943 году изготовил 170 ЗИС-4, однако ее производство на этом прекратилось, поскольку для 1943 г. данная пушка уже была слаба для Т-34. Боекомплект и баллистика пушек ЗИС-2 и -4 полностью совпадали, но в сентябре — ноябре 43-го года для ЗИС-4 выпустили около 2000 выстрелов, имеющих усиленный заряд. Бронебойный снаряда имел начальную скорость 1010 м/с, а штатный снаряд ЗИС-2 – 990 м/с.

По материалам статьи Александра Широкорада, журнал «Техника и вооружение»

topwar.ru

АНИОП отметил, что серьезный недостаток системы — чрезмерное омеднение канала и, как следствие этого, потеря меткости до 1/40. Согласиться с мнением АНИОПа, что вследствие этого система нуждается в повторном полигонном испытании на омеднение трубы, будет неправильно. Данное явление не может бьпъ приписано исключительно трубе Ф-32. Если на системах Ф-22 до сих пор такие явления не наблюдались, то очевидно, что при соответствующем изготовлении труб Ф-32 эти явления не будут иметь места и здесь. Материал трубы (сталь 0-70) и толщина стенок по расчету обеспечивают такую же живучесть, как система Ф-22 валового производства.
Остальные агрегаты системы Ф-32 показали вполне удовлетворительную работу, система допускает удобное обслуживание ее в обоих танках БТ-7 и Т-28, система проста как для изготовления, так и в эксплуатации. На этом основании необходимо сделать вывод о том, что система Ф-32 полигонные испытания выдержала. Впредь, при изготовлении серии, необходимо лишь обращать внимание на чистоту обработки канала ствола (ввести полировку канала).

Войсковые испытания пушки Ф-32 прошли на основании приказа по АУ-АБТУ РККА за №037/0109 от 9 сентября 1939г. на Сенежском полигоне ВАММ в период с 20 по 23 сентября 1939г. В испытаниях участвовали две системы: Ф-32 №1 (первого образца, испытывавшаяся на АНИОПе), установленная в танке Т-28, и Ф-32 №2 (доработанная по итогам испытаний на АНИОПе), смонтированная в танке БТ-7.
В отчете по испытаниям комиссия констатировала следующие выводы:
1) 76 мм танковая пушка Ф-32 по меткости, скорострельности, баллистическим свойствам, по простоте и надежности конструкции, по удобству обслуживания во время стрельбы, по эксплуатационным свойствам и условиям постановки и размещения в танках Т-28 и БТ-7 является вполне современной 76 мм танковой пушкой.
2) На основании проведенных испытаний, комиссия приходит к выводу, что система Ф-32 войсковые испытания выдержала.
3) В систему Ф-32 (образец №2) необходимо ввести незначительные исправления, согласно настоящего отчета. Осуществление этих исправлений повторных испытаний системы не требует. Исправления, введенные заводом в образец №2, себя оправдали.
4) Необходимо радикально переконструировать существующую укладку боеприпасов для обеих машин и сиденья в башне Т-28.

Танк Т-28 с пушкой Ф-32

super-arsenal.ru

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1c/Panzermuseum_Munster_2010_0149.JPG/800px-Panzermuseum_Munster_2010_0149.JPG

Ф-34 в танке Т-34.

76-мм танковая пушка Ф-34 — танковая пушка Горьковского завода № 92, которой начиная с 1941 года серийно оснащались танки Т-34.

Разработана по инициативе конструкторского бюро Горьковского завода № 92 группой ведущего конструктора П. Ф. Муравьёва, под общим руководством В. Г. Грабина.

http://forum.worldoftanks.ru/index.php?/topic/73128-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D1%8B%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8​%D1%8F-%D0%BF%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8-%D1%84-32-%D0%B8-%D0%BB-11-%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%​BA%D0%B0%D1%85-%D0%B1%D1%82-7-%D0%B8-%D1%82-28/

 по этому адресу весьма подробный сравнительный отчёт об испытаниях пушки Л-11 и Ф-32(предшественица Ф-34).

Сам Грабин упоминает, что Ф-32 была, по требованию заказчика и против воли проектировщиков, заметно укорочена с ощутимой потерей боевых качеств ради бытовавшего тогда опасения, что танк может цеплять стволом орудия землю. Это не позволило Ф-32 реализовать все возможности, изначально заложенные в её конструкцию. Проектирование орудия было завершено 15 марта 1939 года, первые испытания орудия, установленного на танке Т-28 прошли 19 октября 1939 года на Гороховецком полигоне. Однако, от перевооружения танков Т-28 и Т-35 было решено отказаться, и орудие было переназначено на новый танк Т-34, на котором первые стрельбы из пушки Ф-34 были произведены в ноябре 1940 года.

Замечу, что до марта 41 года было произведено чуть более 400 Т-34 с Л-11(L-30кал), а впоследствии стали ставить Ф-32-34.(L-40,5 кал.)

21-23 ноября 1940 года танк Т-34 с установленной пушкой подвергся интенсивным испытаниям на Гороховецком полигоне МВО (за три дня было произведено 2807 выстрелов). Комиссия в составе главного конструктора завода № 92 генерал-майора В. Г. Грабина, начальника кафедры артиллерии ВАММ военного инженера 1-го ранга Н. С. Огурцова, представителя 14-й танковой дивизии лейтенанта Амелина и конструктора завода № 92 П. Ф. Муравьёва по результатам полигонно-войсковых испытаний сделала вывод, что «76-мм танковая пушка Ф-34 является вполне современной пушкой для Т-34» и в заключении предложила рекомендовать танковую пушку Ф-34 на вооружение танка Т-34.

После внесения изменений в конструкцию, в июле 1941 года орудие было принято на вооружение Красной армии под официальным наименованием 76-мм танковая пушка обр. 1940 г.

Серийное производство Ф-34 велось на заводе № 92 по одним источникам с 1940 по 1944 год, по другим — с февраля 1941 по 1944 год. Всего было изготовлено 38580 орудий.

На КВ стояла модификация Ф-34 под названием ЗиС-5.

Пушка Ф-34 устанавливалась на танки Т-34, бронекатера (проектов 1124, II серия, 1125, II серия и С-40) и бронепоезда, став одним из самых массовых советских орудий времён войны. На начало 1941 года, Ф-34 не имела аналогов среди зарубежных серийных танковых орудий по мощности. Баллистические характеристики орудия (совпадающие с баллистикой 76-мм дивизионных пушек с длиной ствола 40 калибров — УСВ, ЗИС-3) до конца 1942 года позволяли успешно бороться с немецкой бронетехникой; однако, появление в 1943 году танков «Тигр» и «Пантера», а также существенное усиление лобового бронирования танков Pz.III, Pz.IV и штурмовых орудий StuG III в значительной мере снизило эффективность орудия.

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/2/2f/T34_bkF34.jpg/526px-T34_bkF34.jpg

1. Выстрел УБР-354А со снарядом БР-350А (Тупоголовый с баллистическим наконечником, трассирующий).
2. Выстрел УБР-354Б со снарядом БР-350Б (Тупоголовый с баллистическим наконечником, с локализаторами, трассирующий).
3. Выстрел УБР-354П со снарядом БР-350П (Подкалиберный бронебойный снаряд, трассирующий, «катушечного» типа).
4. Выстрел УОФ-354М со снарядом ОФ-350 (Стальной осколочно-фугасный снаряд).
5. Выстрел УШ-354Т со снарядом Ш-354Т (Шрапнель с трубкой Т-6)

Разумеется данные по бронепробиваемости очень разные для разных снарядов. Тем не менее для подкалиберного на дистанции 500м даётся максм. пробиваемость в 92мм(при угле встречи в 90 град) и 77мм при угле 60 град.

Для тупоголовых цифры заметно меньше- на дистанции 1500м даётся не более 65 мм при угле встречи в 90 град.

И насколько я помню, лобовую и башенную броню Т-6 Тигр все эти снаряды вообще не пробивали даже при выстреле в упор-дист.200м. Они просто разрушались-что и вызвало производство снарядов с локализаторами(увеличивали бронепробиваемость.)  Это по данным Барятинского(Танки Гитлера в бою). А допустим англичанин Роджер Форд пишет, что снаряды Ф-34 не пробивали броню Тигра на дистанции более 400м (подразумевается, что на дистанции менее-пробивали?)

Я как то Барятинскому больше верю, ибо он ссылается на результаты обстрела корпуса Тигра на полигоне в Кубинке весной 43 года из различных арт.систем.

Локализатор-на наружной поверхности некоторых бронебойных снарядов сделаны острые канавки, т.н. подрезы-локализаторы. При пробивании толстой брони подрезы-локализаторы сохраняют корпус снаряда при разрушении его головной части и предохраняют камору с ВВ от вскрытия в момент удара по броне. В острых подрезах концентрируются напряжения в металле, поэтому при ударе скалывание металла происходит по подрезам, а в глубину корпуса трещины не распространяются.

maxpark.com

Ф 32

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.