Обидно читать и слышать от недоброжелателей России, которые утверждают, что мы "монополизировали", "приватизировали" победу над нацизмом во Второй Мировой Войне. И это в то время, когда идет шквал статей, передач в российскмх СМИ о борьбе с нацизмом вместе с нашими союзниками.

Позиция польского руководства непонятна вообще. Отказ пропустить "Ночных волков" через територию Польши можно воспринимать как попытку откреститься от участия Войска Польского в Победе. Хорошо, что не все принимают такую позицию, и нашлись люди, которые подхватили эстафету байкеров клуба "Ночные волки" и продолжили их маршрут по местам боевой славы своих дедов и прадедов.

Кстати, а вы знаете, что при взятии Берлина на Бранденбургских воротах вместе с советским был установлен и польский флаг?

Польша вторая мировая война
Крупнейшей регулярной силой иностранного государства, сражавшейся вместе с Красной Армией на советско-германском фронте, являлось Войско Польское.

Недружественные соседи


Сложная и полная взаимных обид многовековая история российско-польских отношений в начале Второй мировой войны пополнилась новым эпизодом, в советской историографии известным как «Освободительный поход РККА» в Западную Украину и Западную Белоруссию.

После того, как к середине сентября 1941 года после нападения Германии Польша де-факто перестала существовать как независимое государство, а её правительство бежало за границу, части Красной Армии заняли территории, отнятые у Советской России в результате советско-польской войны 1919–1920 годов.

Понятно, что то, что в СССР воспринималось как восстановление исторической справедливости, сами поляки рассматривали совершенно иначе.

В этот момент вряд ли кто-то мог бы поверить, что всего несколько лет спустя польские части вместе с подразделениями Красной Армии будут штурмовать столицу Третьего Рейха. Но в итоге получилось именно так…

После присоединения Западной Белоруссии и Западной Украины на территории СССР оказались сотни тысяч поляков. Одни были беженцами, другие были взяты в плен, третьих, чиновников польских государственных органов, арестовывали за участие в карательной деятельности против действовавших в Польше коммунистов-подпольщиков.

В современной Польше, говоря о судьбе соотечественников, оказавшихся в СССР в 1939–1940 годах, сразу вспоминают слово «Катынь».

Проект подполковника Берлинга


Мы не будем в очередной раз погружаться в эту весьма тёмную историю — погибшие представляли малую часть представителей польской армии, оказавшихся в СССР.

Именно поэтому, когда в Советском Союзе задумались о создании польских военных формирований для борьбы с фашистами, никаких проблем с кадрами не было.

Впервые эта идея всплыла ещё осенью 1940 года, когда война с Германией оставалась перспективой пусть и не самого отдалённого, но всё-таки будущего.

В НКВД собрали группу бывших офицеров польской армии, с которыми обсуждали вопрос возможного участия в войне с Германией в составе сил, неподконтрольных правительству Польши в изгнании. Среди тех, кто готов был воевать на подобных условиях, был и подполковник Зыгмунт Берлинг, будущий командующий 1-й армией Войска Польского.

Польша вторая мировая войнаРешение о создании из поляков и лиц, знающих польский язык, отдельной дивизии в составе РККА, было принято 4 июня 1941 года, менее чем за три недели до начала войны. Формирование дивизии предполагалось поручить подполковнику Берлингу.

Лондонский меморандум


С началом Великой Отечественной войны планы Советского правительства в отношении поляков претерпели изменения. СССР вступил в союзнические отношения с Великобританией, а через неё улучшились и отношения с находившимся в Лондоне польским правительством в изгнании.

3 июля 1941 года правительство СССР приняло решение разрешить формирование на территории СССР национальных комитетов и национальных воинских частей из чехословаков, югославов и поляков, а также оказывать помощь в деле вооружения и обмундирования этих национальных частей.

11 июля 1941 года в Лондоне был подписан советско-польско-английский меморандум о создании в СССР польской армии в виде автономной единицы, в оперативном отношении подчинённой Верховному командованию СССР.

Таким образом, решено было, что польская армия в Советском Союзе будет связана с правительством Польши в изгнании.

12 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ об амнистии для польских граждан на территории СССР, окончательно сняв преграды для начала формирования польских формирований в Советском Союзе.

Особое мнение генерала Андерса


За неделю до этого будущая польская армия получила своего командующего — им стал генерал Владислав Андерс.

Генерал Андерс по отношению к СССР был настроен крайне негативно и идею борьбы с гитлеровцами бок о бок с Красной Армией, мягко говоря, не приветствовал. Свою задачу он видел в том, чтобы, сформировав воинские части из находившихся на территории СССР поляков, вывести их из страны на соединение с английскими силами. Андерс был убеждён, что настоящая борьба за Польшу начнётся тогда, когда Советский Союз будет разбит Гитлером. В поражении Красной Армии генерал Андерс не сомневался.

Разумеется, находясь в СССР, свои мысли Андерс вслух старался не озвучивать.

Оснащение и вооружение польских войск, получивших название «армия Андерса», осуществлялось совместно СССР, Великобританией и США. Только в сентябре и октябре 1941 года СССР передал «армии Андерса» вооружение для одной пехотной дивизии: 40 артиллерийских орудий, 135 миномётов, 270 станковых и ручных пулемётов, 8451 винтовку, 162 пистолета-пулемёта, 1022 пистолета и револьвера.

В декабре 1941 года была достигнута договорённость об увеличении «армии Андерса» с 30 до 96 тысяч человек.

Хотим в Палестину!


Для руководства СССР польские формирования стали превращаться в головную боль. На содержание, подготовку, вооружение этих частей требовались большие средства. И это происходило в тот момент, когда враг стоял у стен Москвы.

В феврале 1942 года правительство СССР запросило польскую сторону о вводе в бой на советско-германском фронте полностью подготовленной и оснащённой польской 5-й пехотной дивизии. Генерал Андерс решительно запротестовал, заявив, что поляки смогут вступить в бой лишь тогда, когда будет закончено формирование армии в целом.

Советская сторона согласилась с таким решением, несмотря на сложнейшую обстановку на фронте. Тем временем глава НКВД Лаврентий Берия докладывал, что в «армии Андерса» царят антисоветские настроения, офицеры отказываются сражаться с гитлеровцами вместе с Красной Армией.

Ещё с конца 1941 года Великобритания и США стали предлагать Советскому Союзу перебросить «армию Андерса» через Иран на Ближний Восток. На том же стали настаивать и представители правительства Польши в изгнании.

Можно себе представить, что творилось в душах у советских руководителей. В то время как на фронте идут тяжелейшие бои, и каждая дивизия, каждый полк наперечёт, несколько десятков тысяч оснащённых и подготовленных польских военных сидят в тылу и выставляют условия, где они будут воевать, а где не будут.

«Обойдёмся без вас»


В «армии Андерса» к марту 1942 года находилось более 70 тысяч польских военных и около 30 тысяч гражданских. Когда на встрече со Сталиным 18 марта 1942 года генерал Андерс стал в очередной раз говорить о необходимости переброски поляков на Ближний Восток, Иосиф Виссарионович дал волю чувствам: «Если поляки не хотят здесь воевать, то пусть прямо и скажут: да или нет… Я знаю, где войско формируется, так там оно и останется… Обойдёмся без вас. Можем всех отдать. Сами справимся. Отвоюем Польшу и тогда вам её отдадим. Но что на это люди скажут…»

Эвакуация «армии Андерса» из СССР началась в марте 1942 года и была завершена к 1 сентября. На прощание обрадованный Андерс поблагодарил Сталина и заявил, что «стратегический центр тяжести войны передвигается в настоящее время на Ближний и Средний Восток». Также генерал просил продолжать в СССР призыв поляков в армию и направлять ему в качестве пополнения.

Если Сталин свои чувства по поводу происшедшего выражал сдержанно, то военачальники рангом пониже, занимавшиеся помощью в формировании «армии Андерса», слали вслед полякам отборные тирады из той части русского фольклора, которая ещё именуется «нецензурной бранью».


«Армия Андерса» в составе британской армии после пребывания на Ближнем Востоке в 1944 году успела отметиться в боях в Италии. В современной Польше, где «армию Андерса» ставят выше всех других польских формирований Второй мировой войны, культовым событием считается так называемый «штурм Монте-Кассино», хотя это сражение на второстепенном театре военных действий не идёт ни в какое сравнение с тем же штурмом Берлина, в котором проявили себя другие поляки.

Впрочем, хватит об «армии Андерса» — мы и так уделили ей внимания больше, чем она того заслуживает.

Польша вторая мировая война

Дивизия польских патриотов

Среди польских военных и гражданских лиц, находившихся в СССР, было огромное количество тех, кто считал поведение генерала Андерса настоящим предательством и позором для польской нации.

1 марта 1943 года в СССР был создан «Союз польских патриотов», костяк которого составили польские коммунисты и представители других левых сил, а также общественные деятели и представители польской культуры, выступавшие за дружеские отношения между Польшей и СССР. Эта организация стала противовесом находившемуся в Лондоне правительству Польши в изгнании.


«Союз польских патриотов» в мае 1943 года выдвигает идею о формировании новых польских подразделений, которые будут сражаться плечом к плечу с Красной Армией. 6 мая 1943 года Государственный комитет обороны СССР издал постановление № 3294 «О формировании 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко». Уже 14 мая 1943 года под Рязанью началось формирование дивизии.

Фактически это было возвращение к нереализованной идее 1941 года. Командиром дивизии стал тот самый полковник Зыгмунт Берлинг. Он успел побывать в «армии Андерса» в качестве начальника военного лагеря, но уходить вместе с «андерсовцами» на Ближний Восток отказался.

К 5 июля 1943 года в состав дивизии вошли около 14 400 солдат и офицеров. 15 июля 1943 года, в годовщину исторической для поляков битвы при Грюнвальде, бойцы дивизии приняли воинскую присягу, в этот же день «Союз польских патриотов» вручил дивизии боевое знамя — красно-белое, с девизом «За вашу и нашу свободу!».

Польша вторая мировая война

Крещение огнём и кровью


В связи с нехваткой технических кадров на первом этапе в состав дивизии были включены более 300 советских офицеров.

Формирование польских подразделений шло стремительно. Уже 10 августа 1943 года было объявлено о формировании 1-го польского корпуса, в который, кроме дивизии Костюшко, вошли 1-й польский танковый полк имени Героев Вестерплатте и 1-й истребительный авиаполк «Варшава».

Боевое крещение поляков на советско-германском фронте произошло 12–13 октября 1943 года в битве под Ленино, которая была частью Оршанской наступательной операции.

Вошедшая в состав 33-й армии генерала Гордова 1-я польская дивизия сошлась в схватке с подразделениями 337-й пехотной дивизии вермахта.

В двухдневных боях под Ленино польская дивизия, столкнувшись с хорошо вооруж`нным противником, потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести до трети личного состава. При этом потери немцев убитыми и ранеными составили около 1500 человек, более 320 гитлеровцев взяли в плен.


За операцию под Ленино польские военнослужащие были награждены 239 советскими и 247 польскими орденами и медалями.

Три польских военнослужащих стали Героями Советского Союза — капитаны Юлиуш Хибнер и Владислав Высоцкий, а также рядовой Анеля Кживонь. Владислав Высоцкий и автоматчица женской роты Анеля Кживонь удостоились высокой награды посмертно.

Несмотря на потери, начало было положено. Теперь поляки сражались с фашистами не где-то на мировых задворках, а там, где решалась судьба войны.

Польша вторая мировая война

Они сражались за Родину

К марту 1944 года 1-й польский корпус был развёрнут в 1-ю польскую армию, или 1-ю армию Войска Польского. В ряды армии зачислялись не только граждане Польши, но и советские граждане преимущественно польского происхождения.

Командующим соединения стал всё тот же Зыгмунт Берлинг, носивший теперь погоны генерал-лейтенанта.

В июле 1944 года настал исторический момент — 1-я польская армия в составе войск 1-го Белорусского фронта переправилась через Западный Буг и вступила на территорию Польши.

Именно солдаты генерала Берлинга, воевавшие плечом плечу с советским солдатами, освобождали родную страну от немцев, а не сбежавшая армия Андерса.

На территории Польши армию пополнили бойцы партизанской Армии Людовой, выступавшей с идеологических позиций, сходных с теми, что выражал «Союз польских патриотов».

26 июля 1944 года, сменив части 8-й гвардейской армии, 1-я польская армия вышла на восточный берег Вислы в районе Демблина и Пулав и начала бои по овладению плацдармом на левом берегу. В дальнейшем армия принимала участие в боях на Магнушевском плацдарме.

В сентябре 1944 года 1-я польская армия освободила предместье Варшавы — Прагу.

В январе 1945 года польские войска сыграли важнейшую роль в освобождении Варшавы, которая была взята 17 января.

Всего в боях за освобождение Польши погибли более 10 тысяч бойцов 1-й польской армии, около 27 тысяч получили ранения.

Польша вторая мировая война

На Берлин!

К 1945 году численность польских формирований, воевавших на советско-германском фронте, достигла 200 000 человек, что почти в три раза превосходило численность «армии Андерса». Кроме 1-й армии Войска Польского, была сформирована и 2-я армия, вошедшая в состав 1-го Украинского фронта.

1-я и 2-я армии Войска Польского участвовали в Берлинской наступательной операции, а части 2-й армии были задействованы и в Пражской операции.

В боях за Берлин Войско Польское потеряло 7200 человек убитыми и 3800 пропавшими без вести.

Войско Польское стало крупнейшей регулярной силой иностранного государства, сражавшейся вместе с Красной Армией на советско-германском фронте. Действия Войска Польского 13 раз отмечались в благодарственных приказах Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР, более 5 тысяч военнослужащих и 23 соединения и части Войска Польского были награждены советскими орденами.

Лучшие польские воины вместе с бойцами Красной Армии участвовали в Параде Победы на Красной площади 24 мая 1945 года.

spoooman.livejournal.com

Польские части во Франции

Польские воинские части во Франции начали формироваться после подписания 21 сентября 1939 года франко-польского протокола. Всего в конце июня 1940 польские вооружённые силы во Франции насчитывали около 85 тысяч. Главнокомандующим польскими силами во Франции стал генерал Владислав Сикорский. В конце 1939 года были сформированы польские 1-я и 2-я пехотные дивизии. В феврале 1940 года была сформирована отдельная горная стрелковая бригада (командир — генерал Зигмунт Бохуш-Шышко). В начале мая 1940 года бригада была отправлена в составе экспедиционного англо-французского корпуса в Норвегию для войны против немцев. Там польская бригада успешно штурмовала занятые немцами посёлки Анкенес и Ниборг в битве за Нарвик, немцы были оттеснены к шведской границе. Однако из-за наступления немцев во Франции силы союзников, включая поляков, покинули Норвегию.

В то время, когда отдельная горная стрелковая бригада была отправлена в Норвегию, польская 1-я пехотная дивизия (3 мая 1940 переименованная в 1-ю гренадерскую дивизию) под командованием генерала Бронислава Духа была отправлена на фронт в Лотарингию. 16 июня польская дивизия была почти окружена немцами и получила приказ французского командования отступить. 19 июня генерал Сикорский приказал дивизии отступать на юг Франции или, если удастся, в Швейцарию. Однако этот приказ было трудно выполнить, и потому достичь юга Франции удалось только 2 тысячам поляков, в Швейцарию ушли около тысячи. Точные потери дивизии неизвестны до сих пор, но было убито не менее тысячи поляков, ещё не менее 3 тысяч ранено. В Лотарингии также сражалась польская 2-я пехотная дивизия (переименованная во 2-ю стрелковую дивизию) под командованием генерала Пругар-Кетлинга. 15 и 16 июня эта дивизия прикрывала отход французского 45-го корпуса к швейцарской границе. Поляки перешли в Швейцарию 20 июня и были интернированы там до конца Второй мировой войны.

Помимо пехоты, в польских вооружённых силах во Франции была 10-я броне-кавалерийская бригада под командованием генерала Станислава Мачка. Она была размещена на фронте в Шампани. С 13 июня бригада прикрывала отход двух французских дивизий. Затем по приказу бригада отступила, но 17 июня была окружена. Сумев прорваться через немецкие линии, бригада затем была эвакуирована в Британию.

Кроме вышеупомянутых польских частей, в боевых действиях во Франции участвовали несколько польских противотанковых рот, приданных французским пехотным дивизиям. Польские 3-я и 4-я пехотные дивизии в июне 1940 были в стадии формирования и не успели принять участие в боях.

Когда поражение Франции стало очевидным, главнокомандующий польскими силами решил эвакуировать их в Британию. 18 июня 1940 генерал Сикорский вылетел в Англию. На встрече в Лондоне он заверил британского премьер-министра Уинстона Черчилля, что польские войска не собираются сдаваться немцам и хотят воевать до полной победы. Черчилль распорядился об организации эвакуации польских войск в Шотландию.

В то время, когда Сикорский был в Англии, его заместитель генерал Соснковский попросил французского генерала Денена помочь эвакуироваться полякам. Француз ответил, что «полякам нужно самим нанимать суда для эвакуации, и платить за это надо золотом». Он также предложил, чтобы польские войска сдались в плен немцам, как и французские. В итоге эвакуироваться в Британию удалось 17 тысячам польских солдат и офицеров.

Польские части на Ближнем Востоке

В апреле 1940 в Сирии была сформирована польская Карпатская стрелковая бригада под командованием полковника Станислава Копаньского (из бежавших через Румынию польских солдат и офицеров). После сдачи французских войск в Сирии немцам, французское командование приказало сдаться в немецкий плен и полякам, однако полковник Копаньский не подчинился этому приказу и увёл польскую бригаду в британскую Палестину. В октябре 1940 бригада была передислоцирована в Египет. В октябре 1941 польская Карпатская бригада была высажена в осаждённом немцами ливийском городке Тобрук, чтобы помочь оборонявшейся там 9-й австралийской пехотной дивизии. В декабре 1941 союзные войска ударили по немецким и итальянским войскам, 10 декабря осада Тобрука была прекращена. 14-17 декабря 1941 польская бригада участвовала в сражении в районе Газалы (в Ливии). Из 5 тысяч бойцов поляки потеряли убитыми и ранеными более 600.

Польские части в Британии

В августе 1940 британский премьер-министр Черчилль подписал польско-британское военное соглашение, позволявшее польским войскам дислоцироваться в Британии. Польские вооружённые силы в Британии получили такой же статус, как и войска стран Британского содружества, и получили право на формирование новых польских частей. К концу августа 1940 польские сухопутные силы в Британии состояли из 5 стрелковых бригад (3 из них были укомплектованы практически только командным составом, из-за недостатка рядовых). 28 сентября 1940 польский главнокомандующий генерал Сикорский отдал приказ о формировании 1-го польского корпуса. В октябре 1941года 4-я стрелковая бригада была переформирована в 1-ю отдельную парашютную бригаду (под командованием полковника Сосновского). В феврале 1942 года началось формирование польской 1-й танковой дивизии (под командованием генерала Мачка). После гибели  в авиакатастрофе 4 июля 1943 года близ Гибралтара генерала Сикорского, главнокомандующим польскими войсками стал генерал Сосновский.

Армия Андерса

30 июля 1941 года генерал Сикорский и советский посол в Лондоне Майский подписали польско-советское соглашение о совместных боевых действиях против Германии. 4 августа 1941 польский генерал Владислав Андерс, назначенный Сикорским командующим польскими войсками в СССР, был выпущен советскими властями из заключения в Лубянской тюрьме. 12 августа 1941 президиум верховного совета СССР своим декретом объявил амнистию для всех граждан Польши, находившихся в заключении в СССР. СССР дал согласие на формирование частей польских вооружённых сил — 2 дивизий общей численностью 25 тысяч. Затем по требованию Сикорского численные ограничения были сняты. К ноябрю 1941 численность поляков, собранных в учебных лагерях, достигла 44 тысяч. 3 декабря 1941 генерал Сикорский, прилетевший в СССР, встретился в Кремле со Сталиным. В итоге их переговоров численность польской армии в СССР была установлена в 96 тысяч, и было получено разрешение эвакуировать 25 тысяч поляков за пределы СССР. В марте 1942 начальник тыла Красной Армии генерал Хрулёв информировал генерала Андерса, что польская армия в СССР будет получать только 26 тысяч пищевых рационов в день. Андерс на встрече со Сталиным добился получения 44 тысяч пищевых рационов в день и разрешение эвакуировать польских военнослужащих из СССР. К апрелю 1942 в Красноводск для эвакуации в Иран было переправлено 33 тысячи поляков-военнослужащих, а также почти 11 тысяч гражданских поляков, в том числе 3 тысячи детей. Второй этап эвакуации поляков из СССР состоялся в августе 1942. Всего из СССР было эвакуировано 78,6 тысяч военных и 38 тысяч гражданских поляков.

В сентябре 1942 польские части, эвакуированные из СССР, были дислоцированы в северном Ираке. Они были сведены в 3 пехотные дивизии и 1 танковую бригаду, образовавшие 2-й польский корпус. В июле 1943 корпус был передислоцирован в Палестину. 7 декабря 1943 британское командование приняло решение отправить 2-й польский корпус в Италию.

24 марта 1944 командующий 2-м польским корпусом генерал Андерс получил приказ от британского командования прорвать немецкие позиции в районе Монте-Кассино, взять штурмом монастырь и занять городок Пьедимонте и тем самым расчистить дорогу на Рим. К этому моменту союзные войска трижды безуспешно штурмовали Монте-Кассино. В апреле 1944 2-й польский корпус состоял из 3-й Карпатской стрелковой дивизии (командир — генерал Дух), 5-й Кресовой пехотной дивизии (генерал Сулик), 2-й танковой бригады (генерал Раковский) и 2-й артиллерийской группы. Численность корпуса — 46 тысяч солдат и офицеров. 4-е сражение за Монте-Кассино началось 11 мая. После ожесточённых боёв с оборонявшимися немецкими 1-й парашютной и 5-й горной дивизиями, утром 18 мая поляки взяли монастырь и подняли над ним полковое знамя 12-го Подольского уланского полка и флаг Польши (позже по приказу генерала Андерса был водружён и британский флаг). Утром 19 мая был очищен от немецких войск весь массив Монте-Кассино. Победа поляков обеспечила 13-му британскому корпусу проход в долину Лири. 25 мая канадские, британские и польские части прорвали немецкую «Линию Гитлера». Всего за время сражения в районе Монте-Кассино 2-й польский корпус потерял тысячу человек убитыми и 3 тысячи ранеными. После короткого отдыха генерал Андерс получил приказ двинуть польский корпус по Адриатическому побережью, чтобы захватить портовый город Анкону. Тяжёлые бои на этом направлении начались 21 июня. 17 июля поляки начали штурм Анконы. 18 июля 2-я танковая бригада отрезала Анкону на северо-западе, затем Карпатский уланский полк вошёл в город. Порт, как требовалось командованием, был взят неповреждённым. В сражении за Анкону поляки потеряли более 600 убитыми и почти 2 тысячи ранеными. Взятие порта позволило британской 8-й армии продолжить наступление на Болонью. Затем польский корпус получил приказ прорвать немецкую «Готскую линию», что было выполнено в августе 1944. К концу 1944 года 2-й польский корпус был усилен двумя пехотными бригадами, 2-я танковая бригада была переформирована во 2-ю Варшавскую танковую дивизию. В январе 1945 американский командующий 15-й группой армий, генерал Кларк, приказал союзным частям готовиться к последнему наступлению в Италии. Поскольку генерал Андерс был назначен на пост верховного командующего польскими вооружёнными силами, командующим 2-го польского корпуса стал генерал Бохуш-Шышко. Наступление началось 9 апреля 1945. 21 апреля поляки взяли штурмом Болонью, потеряв более 200 убитыми и более 1200 ранеными.

1-я танковая дивизия генерала Мачка

Польская 1-я танковая дивизия под командованием генерала Станислава Мачка была высажена в Нормандии в июле 1944 и приняла активное участие в освобождении Бельгии и Голландии. Главной боевой задачей канадского корпуса в августе 1944 был захват района вокруг города Фалез и соединение с американскими частями, наступавшими от Аржантана. В ходе Фалезского сражения польская 1-я танковая дивизия способствовала союзным войскам окружить значительные силы немцев (сама дивизия взяла в плен более 5 тысяч немцев). Потери поляков составили более 400 убитыми и 1 тысяча ранеными. В конце августа 1944 польская дивизия наступала, с тяжёлыми боями, на восток. 6 сентября поляки прошли франко-бельгийскую границу и взяли город Ипр. Затем поляки взяли города Тилт, Гент, Локерен, Сент-Николас. 16 сентября поляки пересекли бельгийско-голландскую границу. Генерал Мачек получил приказ взять Антверпен. Задача была выполнена, но затем польская дивизия три недели вела бои против перешедших в контрнаступление немцев. Затем, в октябре, поляки продвинулись в Голландию и взяли город Бреда (городской совет Бреды объявил всех бойцов польской дивизии почётными гражданами города, и после окончания Второй мировой войны многие ветераны польской 1-й танковой дивизии поселились там). 8 ноября 1944 поляки достигли берега реки Маас. Там продвижение прекратилось — до 14 апреля 1945, когда польская дивизия после пятидневных боёв прорвала оборону немцев и вошла на территорию Германии. 6 мая 1945 поляки захватили немецкую военно-морскую базу в Вильгельмсхафене.

Операция «Маркет Гарден»

17 сентября 1944 союзники начали операцию «Маркет Гарден» — высадку воздушного десанта в Голландии. 18 сентября на северный берег Рейна была десантирована часть польской 1-й парашютной бригады, чтобы помочь осаждённой в Арнеме британской 1-й воздушно-десантной дивизии. Однако из-за плохих погодных условий удалось десантировать лишь немногим более 1 тысячи польских парашютистов. Остальная часть бригады была десантирована 23 сентября, но в 30 км от первого десанта. Лишь небольшой части поляков удалось соединиться с британцами. В целом эта операция союзников была неудачной. Поляки потеряли там более 200 погибшими и пропавшими и более 200 ранеными.

Польский флот в битве за Атлантику

Польские военно-морские силы продолжили воевать на западе после сентября 1939, поскольку еще до начала Второй мировой войны 3 (из четырёх) польских эсминца — «Блискавица», «Гром» и «Бужа» — были направлены в Британию. После начала войны две из пяти польских подлодок — «Вильк» и «Оржел» — прорвались из Балтики в Британию. Сотрудничество между польскими военно-морскими силами и британским флотом было установлено военно-морским соглашением от ноября 1939. Вскоре после этого военно-морские силы Польши арендовали у Британии несколько кораблей — 2 крейсера («Дракон» и «Конрад»), 6 эсминцев «Гарланд», «Пиорун», «Краковяк», «Куявяк», «Шлензак», «Оркан») и 3 подлодки («Сокол», «Ястшемб», «Дзик»). Подлодка «Оржел» в апреле 1940 потопила немецкий транспорт «Рио де Жанейро», участвовавший в высадке немецких войск в Норвегии. Эсминец «Пиорун», совместно с флотилией британских эсминцев, участвовал в 1941 в преследовании немецкого линкора «Бисмарк». В 1942 эсминец «Шлензак» оказывал артиллерийскую поддержку высадке канадско-британского десанта в Дьеппе. Подлодки «Сокол» и «Дзик» действовали в Средиземном море и получили прозвище «Страшные близнецы». Польские военные корабли обеспечивали высадки войск союзников в Нарвикской операции (1940), в Северо-Африканской (1942), в Сицилийской (1943) и Итальянской (1943). Они также эскортировали караваны союзников, доставлявшие вооружение, продовольствие и другие материалы в СССР. Всего польские военные моряки потопили несколько военных кораблей противника (немецких и итальянских), в том числе 2 немецкие подводные лодки, сбили около 20 самолётов и потопили около 40 транспортных судов. Около 400 (из общей численности около 4 тысяч) польских военных моряков погибло. Большинство оставшихся в живых по окончании Второй мировой войны остались жить на Западе.

Польская авиация в битве за Британию

После сентябрьской кампании 1939 года, многие польские военные лётчики постарались перебраться во Францию. В ходе обороны Франции польские пилоты сбили около 50 немецких самолётов, 13 поляков-лётчиков погибли. Затем польские лётчики переправились в Британию. В битве за Британию (июль-октябрь 1940) участвовали 145 польских пилотов истребителей. Были сформированы 2 польские эскадрильи в составе британских ВВС (302-я и 303-я, поляки также служили в других британских эскадрильях). Польские пилоты достигли больших успехов — 303-я эскадрилья стала одной из самых результативных среди британских ВВС, сбив 125 немецких самолётов. Всего в ходе битвы за Британию поляки сбили 201 вражеский самолёт. Летом 1940 были сформированы 2 польские бомбардировочные эскадрильи, вскоре общее число польских эскадрилий в Британии достигло 15: из них 10 истребительных, 4 бомбардировочных и 1 эскадрилья наведения артиллерии. Группа польских лётчиков воевала в Северной Африке в 1943 (так называемый «Цирк Скальского»). Польские лётчики бомбили Германию (15 килотонн бомб), в том числе Берлин, Рур и Гамбург, и сбрасывали вооружение и боеприпасы для партизан в Польше (426 вылетов) и других стран (909 вылетов). Всего за время войны польские лётчики совершили из Британии 73,5 тысячи боевых вылетов. Они сбили 760 немецких самолётов и 190 ракет Фау-1, потопили 2 подводные лодки. Самыми результативными из польских пилотов были Станислав Скальский, Витольд Урбанович, Евгениуш Хорбачевский и Болеслав Гладыш, сбившие по 15 и более вражеских самолётов каждый. Потери польских ВВС составили до 2 тысяч погибшими.

Уинстон Черчилль  в речи перед английским парламентом 20 августа 1940 года так сказал о польских летчиках защищающих Англию – «Никогда еще в истории человеческих конфликтов так многие не обязаны столь многим так немногим» (Never in the field of human conflict was so much owed by so many to so few). После окончания Второй мировой войны большая часть польского лётно-технического персонала (всего в мае 1945 г. их было более 14 тысяч) осталась жить на Западе.

Польская армия на восточном фронте

В марте 1943 года советское командование решило создать новые (просоветские) польские войска. В мае 1943 Ставка назначила командующим этой польской армией (в составе одной пехотной дивизии) отставного (с июня 1939 года) подполковника Зигмунта Берлинга, а политическим комиссаром — Ванду Василевскую, которой было присвоено звание полковника. (Берлинг был военнопленным, освобождён по амнистии в августе 1941 из советской тюрьмы, записался в польскую армию генерала Андерса, был назначен начальником штаба дивизии, в 1942 (при уходе Андерса к западным союзникам) остался в СССР. Василевская, дочь министра довоенной Польши, после занятия Львова Красной армией в 1939 приняла советское гражданство, вступила в ВКП(б), была избрана депутатом Верховного совета СССР и стала советской писательницей).

1-я польская пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко (польск. 1 Polska Dywizja Piechoty im.Tadeusza Kościuszki) была сформирована в июне 1943 года. 10 августа Верховный главнокомандующий (Сталин) распорядился о формировании польского корпуса в составе 2 пехотных дивизий, танковой бригады, артиллерийской бригады, авиационного полка и корпусных частей. В тот же день командование присвоило Берлингу звание генерала и назначило его командующим польским корпусом.

По состоянию на 5 июля 1943 года, дивизия насчитывала 14 380 человек (из них 13 520 поляков, 439 евреев, 209 украинцев, 108 белорусов и 112 русских). 15 июля 1943 года (в годовщину битвы при Грюнвальде) бойцы дивизии приняли воинскую присягу, в этот же день "Союз польских патриотов" вручил дивизии боевое знамя (красно-белое, с девизом "За вашу и нашу свободу!").

10 августа 1943 года был создан 1-й польский корпус, в состав которого вошли уже существующие польские воинские части (в том числе, 1-я польская пехотная дивизия) и началось сформирование новых польских подразделений. 1 сентября 1943 года 1-я польская пехотная дивизия была направлена на фронт. 12 — 13 октября 1943 года под Ленино в Могилёвской области состоялся первый бой 1-й польской пехотной дивизии. В ходе двухдневных боёв части польской дивизии нанесли значительный урон противнику. Три бойца польской дивизии были удостоены звания Героя Советского Союза, 247 — награждены орденами и медалями. Собственные потери дивизии в «Битве за Ленино» достигли 25 % личного состава.

13 марта 1944 года Ставка решила развернуть польские части на территории СССР  в 1-ю польскую армию. Численность польской армии была доведена до 78 тысяч.20 июля 1944 года части армии форсировали Западный Буг и вступили на территорию Польши.21 июля 1944 года 1-я польская армия была объединена с партизанской Армией Людовой в единое Народное Войско Польское. В Войске Польском существовали заместители командиров по политической части и политорганы, но вместе с тем в частях были и капелланы. По состоянию на 22 июля 1944 года общая численность 1-й армии Войска Польского составляла 100 тыс. военнослужащих. В конце июля — начале августа 1-я польская армия участвовала в освобождении Демблина и Пулав. 1-я польская бронетанковая бригада участвовала в обороне Студзянского плацдарма на западном берегу Вислы южнее Варшавы.

14 сентября 1944 г. 1-я польская армия освободила правобережное предместье Варшавы — Прагу и затем предприняла неудачную попытку форсировать Вислу, чтобы помочь Варшавскому восстанию. В январе 1945 г. 1-я польская армия участвовала в освобождении Варшавы, и затем Войско польское участвовало в прорыве через центральную Польшу. 28 января 1945 года была ими освобождена Быдгощ. Затем 1-ю польскую армию перевели севернее, и основные силы армии участвовали в штурме Колобжега (нем. Кольберга), а 1-я польская бронетанковая бригада наступала на Гданьск (Восточно-Померанская операция). В апреле 1945 была организована 2-я польская армия. В 1945 г. численность Войска Польского достигла 200 000 человек (1-я и 2-я польские армии, 1-й танковый корпус, 1-й воздушный корпус и другие части), составив примерно 10 % от общей численности сил, участвовавших в Берлинской операции на советской стороне. К июню 1945 года Войско Польское насчитывало около 400 000 человек. Оно было крупнейшей регулярной воинской силой, сражавшейся вместе с советскими войсками.

1-я дивизия имени Тадеуша Костюшкобыла единственным представителем антигитлеровской коалиции, который вместе с Красной Армией участвовал в штурме Берлина.

Польские солдаты были также единственными союзниками СССР, которым выпала честь участвовать в Параде Победы на Красной площади в 1945 году.

polandinfo.ru

Суть начатой либерально-буржуазными кругами — как доморощенными, так и закордонными — фальсификации российской истории в том, чтобы подменить наше общее прошлое, биографию народа, а вместе с ним — и биографии миллионов соотечественников, посвятивших свои жизни возрождению и процветанию нашей Родины, борьбе за её свободу от иноземного владычества. Фальсификация истории — это попытка наглой подмены самой России.

По страницам газеты «Правда», Александр Огнев, фронтовик, профессор, заслуженный деятель науки

dsc_0650Одним из главных объектов фальсификаций антисоветчики избрали историю героического подвига советского народа, освободившего мир от немецкого фашизма. Понятно, что искренние патриоты не приемлют эту игру напёрсточников. Поэтому читатели «Правды» горячо одобрили опубликованную газетой в канун 70-летия начала Великой Отечественной войны статью фронтовика, доктора филологических наук, почётного профессора Тверского государственного университета Александра Огнёва и настойчиво рекомендовали газете продолжить публикацию его разоблачений фальсификаторов истории. Выполняя пожелания читателей, редакционная коллегия «Правды» приняла решение публиковать главы исследования заслуженного деятеля науки РФ А.В. Огнёва в пятничных номерах газеты.

Спланированный обман

Вторая мировая война началась в результате отказа Польши удовлетворить германские требования. Гитлер предъявил Польше ультиматум: передать «вольный город Данциг» Третьему рейху, разрешить строительство экстерриториальных шоссейной и железной дорог, которые свяжут Восточную Пруссию с основной частью Германии.

Западные демократии сеяли у поляков иллюзии о том, что в случае войны они окажут Варшаве должную помощь. 31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен заявил в палате общин: «В случае любой акции, которая будет явно угрожать независимости Польши и при которой польское правительство соответственно сочтёт необходимым оказать сопротивление своими национальными вооружёнными силами, правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах. Оно дало польскому правительству заверение в этом. Я могу добавить, что французское правительство уполномочило меня разъяснить, что оно занимает по этому вопросу ту же позицию, что и правительство Его Величества».

14—19 мая 1939 года в ходе франко-польских переговоров Франция пообещала в случае нападения Гитлера на Польшу «начать наступление против Германии главными силами своей армии на 15-й день мобилизации». Англо-польские переговоры 23—30 мая привели к тому, что Лондон заявил о своей готовности предоставить Варшаве 1300 боевых самолётов для польских ВВС и предпринять воздушные бомбардировки Германии в случае войны.

Эти обещания были целенаправленно спланированным обманом, а кичливое польское руководство наивно верило им. Оно самонадеянно полагало, что Гитлер не решится начать войну, лелеяло планы создания великой Польши, с алчной глупостью ждало того времени, когда можно будет захватить Украину и Белоруссию.

Анализируя военно-политическую обстановку в Европе в 1939 году, историк Л. Гарт посчитал: «Единственная возможность избежать войны заключалась в том, чтобы заручиться поддержкой России, единственной державы, которая могла оказать Польше непосредственную помощь, и таким образом сдержать Гитлера». Но это претило британским консерваторам. По словам А. Тейлора, «англичане с ужасом отшатнулись» от предложения заключить договор с Советским Союзом: «Война, в которой они бы сражались на стороне Советской России против Германии, для них была немыслима» В марте 1939 года в Отчетном докладе XVIII съезду ВКП(б) И. Сталин предупредил западных правителей: «Опасная и большая политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом». Это предвидение полностью сбылось.

Великобритания и Франция, понимая, что военно-политическая обстановка складывается не так, как хотелось бы, предложили Советскому правительству взять на себя обязательство: в случае вовлечения их в военные действия оно оказало бы «немедленное содействие, если оно будет желательным». 15 апреля Англия и Франция дали гарантии Польше, Греции и Румынии. Оценивая требования Англии об односторонних обязательствах СССР, И. Сталин рекомендовал В. Молотову запросить мнения полпредов о них. И. Майский написал: «Мне уже не раз приходилось указывать на то, что «душа души» Чемберлена в области внешней политики сводится к сговору с агрессорами за счет третьих стран».

Советские руководители резонно посчитали, что «должен быть создан единый фронт взаимопомощи между тремя державами на принципах взаимных и равных обязательств. Там, где нет взаимности, нет возможности наладить настоящее сотрудничество». В. Молотов на сессии Верховного Совета 31 мая 1939 года отметил серьезное ухудшение международного положения и подчеркнул, что основой соглашения должен быть «принцип взаимности и равных обязанностей». 26 июня советский посол в Лондоне Майский сообщил наркому иностранных дел Молотову: «Бивербрук вчера говорил мне, что война близка и что она, вероятно, начнется нынешней осенью… Риббентроп убедил Гитлера, что Англия и Франция не способны к серьезной войне и что из переговоров о тройственном союзе ничего не выйдет».

Чемберлен всё ещё лелеял мечту о том, что Гитлер поведет свои войска на завоевание восточных территорий. В середине июля 1939 года английские и германские представители вели в Лондоне переговоры, которые по своей военно-политической направленности носили антисоветский характер. Обстановка всё больше накалялась, но английское и французское правительства не хотели заключить равноправный договор с Советским Союзом. Для того чтобы хитроумно возродить уже полностью провалившуюся «политику умиротворения», они пытались создать видимость переговоров, искали приемлемый для них путь к сделке с обнаглевшим агрессором, заставить Польшу пойти навстречу германским требованиям. Они хотели заключить договор, похожий на мюнхенский.

Лукавые переговоры

Посол Германии Дирксен 24 июля 1939 года доложил своему министру иностранных дел Риббентропу, что «достижение соглашения с Германией является для Англии всё еще самой важной и желанной целью». Самый проницательный буржуазный политик того времени У. Черчилль, трезво оценивая обстановку, резко критиковал пагубную для самих западных демократий политику Чемберлена и Галифакса: «Ясно, что Россия не пойдет на заключение соглашений, если к ней не будут относиться как к равной и, кроме того, если она не будет уверена, что методы, используемые союзниками — фронтом мира, — могут привести к успеху. …Наше правительство должно понять, что ни одно из этих государств Восточной Европы не сможет продержаться, скажем, год войны, если за ними не будет стоять солидная и прочная поддержка дружественной России в сочетании с союзом западных держав».

Правительство Англии, стремясь усыпить встревоженное общественное мнение, в начале августа приняло советское предложение начать военные переговоры. 11 августа 1939 года английская и французская миссии прибыли в Москву для переговоров, не имея полномочий заключить военное соглашение (английскому адмиралу Драксу документ, уполномочивающий вести переговоры, прислали лишь к их завершению). Уже это не могло внушать доверия к целям, поставленным перед ними правительствами Англии и Франции. Советская делегация во главе с наркомом обороны К. Ворошиловым представила развернутый план возможных военных действий против агрессора. «Из рассекреченных недавно Службой внешней разведки (СВР) России документов следует, — пишет историк А. Пивоваров, — что буквально дней за десять до заключения Пакта и за две недели до официального начала войны, т.е. до 1 сентября 1939 года, И. Сталин встречался с представителями делегаций Англии и Франции, предложив не только заключить трёхсторонний договор о взаимопомощи на случай агрессии, но и перебросить к границе Германии до миллиона солдат, чтобы не допустить, сдержать очевидные агрессивные устремления Германии».

По словам английского дипломата Г. Феркера, «задолго до прибытия британской военной миссии английское посольство в Москве получило инструкцию правительства, в которой указывалось, что переговоры ни в коем случае не должны закончиться успешно». В секретном наставлении для английской делегации говорилось, что «британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определенное обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах». 8 августа 1939 года посольство США в Англии сообщило в Вашингтон: «Военной миссии, которая в настоящее время отправляется в Москву, было дано указание приложить все усилия, чтобы продлить переговоры до 1 октября».

Переговоры зашли в тупик. 21 августа адмирал Дракс предложил отложить их на 3—4 дня, поскольку не был получен ответ на вопрос о пропуске и действиях советских войск на территориях Польши и Румынии. Министр внутренних дел США Г. Икес пришел к выводу: «Чемберлен… надеется, что Гитлер в конце концов решит двигаться на восток, а не на запад. Вот почему он медлит в отношении соглашения с Россией». Гарт имел основания обвинить английское правительство в срыве московских переговоров и создании условий, подготовивших заключение советско-германского пакта о ненападении. О нём он писал: «При рассмотрении положения в Европе в последующие годы нельзя сказать с такой уверенностью, как в 1941 году, что меры, принятые Сталиным, нанесли ущерб России. Западу же всё это нанесло неизмеримый урон».

Закулисные сделки

Когда Чехословакию настойчиво принуждали к капитуляции, Чемберлен стремился объяснить Гитлеру позицию Великобритании: «…исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России». Последняя фраза — «кроме России» — подчеркивает, чего жаждал Чемберлен, вынашивая план создать англо-германский союз. 29 июня 1939 года Галифакс от имени своего правительства выразил готовность договориться с немцами по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Предварительный зондаж проводили видные члены консервативной партии, предлагая «Гитлеру разделить мир на две сферы влияния: англо-американскую на Западе и германскую — на Востоке». Зная, что не позже сентября вермахт нападет на Польшу (11 апреля 1939 года Гитлер подписал план «Вайс» о подготовке войны против Польши), Англия решила пожертвовать ею, чтобы расчистить дорогу Германии на восток.

Начальник генштаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер (он занимал этот пост с 14 августа 1939 по 24 сентября 1942 года и часто встречался с Гитлером) записал в служебном дневнике 14 августа 1939 года: «Англичанам дано понять, что фюрер после разрешения неизбывного для Германии польского вопроса еще раз обратится к Англии с предложениями. В Лондоне поняли. Париж также знает о нашей решимости. Поэтому весь большой спектакль приближается к своему концу… Англия уже теперь зондирует почву на предмет того, как фюрер представляет себе дальнейшее развитие обстановки после разрешения польского вопроса». В дневнике Гальдера есть запись: «28.08.1939г. 13 час. 30 мин. Визит Н. Гендерсона (посол Великобритании в Германии) к фюреру. Вручение памятной записки. Н. Гендерсон: «Нет никакой основы для переговоров. Фюрер не обидится на Англию, если она будет вести мнимую войну».

Стоит запомнить эту мысль о «мнимой войне».

В Англии Чемберлену и его сторонникам противостояли более дальновидные политики — Черчилль, Иден и другие. Они видели главную опасность в Гитлере, а не в политике большевиков. 4 мая 1939 года, комментируя предложение о союзе, сделанное СССР англичанам, Черчилль писал: «Прошло уже десять или двенадцать дней с тех пор, как было сделано русское предложение. Английский народ, который …принял теперь принцип воинской повинности, имеет право совместно с Французской Республикой призвать Польшу не ставить препятствий на пути к достижению общей цели. Нужно не только согласиться на полное сотрудничество России, но и включить в союз три прибалтийских государства — Литву, Латвию и Эстонию. Этим трем государствам с воинственными народами, которые располагают совместно армиями, насчитывающими, вероятно, двадцать дивизий мужественных солдат, абсолютно необходима дружественная Россия, которая дала бы им оружие и оказала другую помощь».

Многое тогда зависело от политики польских правителей. 20 июня 1939 года министр иностранных дел Польши Ю. Бек поручил своему заместителю Арцишевскому встретиться с германским послом в Варшаве фон Мольтке и заверить последнего, что польское правительство не заключит «никакого соглашения с Советами». Примечательно то, что польско-английский договор от 25 августа 1939 года «имел секретное приложение, в котором, в частности, Литва объявлялась сферой интересов Польши, а Бельгия и Голландия — Великобритании».

Польское правительство категорически отказывалось от советской помощи в случае германской агрессии. Министр иностранных дел Франции, наконец осознав, что она попадает в зловещую немецкую ловушку, посчитал 22 августа 1939 года необходимым «попробовать предпринять в самом срочном порядке новые усилия перед маршалом Рыдз-Смиглы с целью устранить, пока еще есть время, единственное препятствие, которое вместе с тем мешает заключению трехсторонних соглашений в Москве». На самом деле уже не было времени, чтобы можно было решительно изменить твердолобую политику Польши, заставить её трезво оценить опаснейшую ситуацию.

Черчилль так охарактеризовал обстановку 1939 года: «Имело смысл вступить в бой за Чехословакию в 1938 году, когда Германия едва могла выставить полдюжины обученных дивизий на Западном фронте, когда французы, располагая 60—70 дивизиями, несомненно, могли бы прорваться за Рейн или в Рур. Однако всё это было сочтено неразумным, неосторожным, недостойным современных взглядов и нравственности. …И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши — той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».

Гитлер не сомневался в том, что Англия и Франция бросят Польшу на произвол судьбы, и решил использовать их планы в своих далеко идущих целях. 11 августа 1939 года Гитлер в беседе с комиссаром Лиги Наций в Данциге К. Буркхардтом указал: «Всё, что я предпринимаю, направлено против русских. Если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, тогда я буду вынужден пойти на соглашение с русскими, побить Запад и затем, после его поражения, снова повернуть против Советского Союза со всеми моими силами». 22 августа 1939 года на совещании с военными, заявив о своём решении начать войну с Польшей, Гитлер сказал: «Англия и Франция не вступят в войну, если ничто не вынудит их к этому». Он подчеркнул: «Несчастных червей — Даладье и Чемберлена — я узнал в Мюнхене. Они слишком трусливы, чтобы атаковать нас… Польша будет опустошена и заселена немцами…»

Генерал З. Вестфаль в сборнике статей «Роковые решения» признал: «Основным роковым решением было то, которое исходило из ошибочного предположения Гитлера, что западные державы позволят ему уничтожить Польшу, не заступившись за своего союзника. Как только было принято решение о вторжении в Польшу, решилась и наша судьба». Генерал Г. Гудериан в «Воспоминаниях солдата» подтверждал: «Гитлер и его министр иностранных дел были склонны считать, что западные державы не решатся начать войну против Германии и у неё поэтому развязаны руки для осуществления своих целей в Восточной Европе». Генерал К. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» писал об убеждённости Гитлера в том, что Англия и Франция не решатся напасть на Германию, если она обрушится на Польшу: «Когда Гитлеру перевели ультиматум английского правительства, он точно окаменел — он понял, что ошибался относительно возможной реакции англичан и действовал слишком неосторожно». Он после продолжительного молчания спросил Риббентропа: «Что же теперь будет?»

«Мнимая война»

1 сентября 1939 года Германия стремительно вторглась в Польшу. Англия и Франция, объявив 3 сентября войну Германии, не вели против нее активных боевых действий, на что очень надеялась Польша, которая под ударами немецких войск стала рассыпаться, как карточный домик. Дав публичное обязательство защищать её, Англия и Франция цинично предали свою союзницу, удивительно спокойно наблюдая, как немецкие соединения крушат польскую армию.

Поляки явно преувеличивали тогда свои военные возможности. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне 18 августа 1939 года заявил: «Не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны!»

Г. Иссерсон писал в работе «Новые формы борьбы» (1940) о главной ошибке польского командования: «На польской стороне считали, что главные силы Германии будут связаны на западе выступлением Франции и Англии и не смогут сосредоточиться на востоке. Исходили из того, что против Польши будет оставлено около 20 дивизий и что все остальные силы будут брошены на запад против англо-французского вторжения. Так велика была вера в силу и быстроту наступления союзников. Таким образом, план стратегического развертывания Германии в случае войны на два фронта представлялся совершенно превратно. Так же оценивались и возможности Германии в воздухе. Наконец, твердо рассчитывали на непосредственную эффективную помощь Англии воздушными и морскими силами. Бесследно прошли исторические уроки прошлого, уже не раз показавшие подлинную цену обещанной помощи Англии, которая всегда умела воевать только чужими солдатами».

Ф. Гальдер занес 7 сентября 1939 года в свой дневник: «Кое-какие факты говорят о том, что западные державы не хотят войны… Французский кабинет отнюдь не настроен на решительность и героизм». Начальник английского генштаба полагал, что Польша сможет продержаться против Германии минимум полгода. Главнокомандующий французской армией 31 августа выразил надежду, что поляки смогут долго противостоять немцам, «сражаться до весны 1940 года». В 2007 году американец Р. Пайс оправдывал поведение британцев и французов в сентябре 1939 года тем, что «у них не было ни сил, ни возможностей помочь тогда Польше». Наш публицист Г. Рычков посчитал основной причиной позорного бездействия западных союзников Польши то, что Франция «не смогла отмобилизовать армию и перевести экономику на военные рельсы».

Весомые факты опровергают эти версии. М. Мельтюхов в книге «Упущенный шанс Сталина. Советский Союз в борьбе за Европу: 1939—1941 гг.» (2002) писал: «Сил для наступления было вполне достаточно. К началу сентября 1939 года французские войска на германской границе насчитывали 3253 тыс. человек, 17,5 тыс. орудий и миномётов, 2850 танков, 1400 самолётов первой линии и 1600 в резерве. Кроме того, против немцев могли быть задействованы свыше тысячи английских самолётов. Им противостояли 915 тыс. германских войск, имевших 8640 орудий и миномётов, 1359 самолётов и ни одного танка».

Английский историк Д. Кихме в своей книге «Несостоявшаяся битва» (1967) утвер-ждал, что Франция и Англия, начав боевые действия против Германии, одержали бы решающую победу. Но они отказались дать «именно то сражение, которое покончило бы с войной, а возможно, и с самим Гитлером осенью 1939 года». Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн в книге «Утерянные победы» отметил, что «французская армия с первого дня войны во много раз превосходила немецкие силы, действующие на Западном фронте». А. Тейлор подчеркнул: «Если бы французы предприняли наступление, у немцев не было бы возможности сопротивляться».

З. Вестфаль заключил: «Если бы французская армия предприняла крупное наступление на широком фронте против слабых немецких войск, прикрывавших границу (их трудно назвать более мягко, чем силы охранения), то почти не подлежит сомнению, что она прорвала бы немецкую оборону, особенно в первые десять дней сентября. Такое наступление, начатое до переброски значительных сил немецких войск из Польши на Запад, почти наверняка дало бы французам возможность легко дойти до Рейна и, может быть, даже форсировать. Это могло существенно изменить дальнейший ход войны».

Генерал-полковник А. Иодль, начальник штаба оперативного командования вооруженных сил (ОКВ), на Нюрнбергском процессе признал: «Если мы еще в 1939 году не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе про-тив 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными».

Посетивший линию фронта французский писатель Ролан Доржелес, в то время военный корреспондент, удивился царившей там тишине: «Артиллеристы, расположившиеся у Рейна, смотрели, сложа руки, на немецкие колонны с военным снаряжением, передвигавшиеся на другом берегу реки, наши лётчики пролетали над огнедышащими печами заводов Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главной заботой высшего командования было не провоцировать противника». 8 сентября весьма встревоженный польский военный атташе во Франции полковник Фыд доложил в Варшаву: «До 10 часов 7 сентября 1939 года на западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно так же нет до сих пор никаких действий авиации. Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше». Польские военные представители 9 сентября 1939 года на встрече с начальником английского имперского генерального штаба фельдмаршалом Э. Айронсайдом узнали, что вообще не существует британского плана военной помощи Польше.

«Робкое» правительство Франции

На вопрос, почему же французская армия, располагавшая на западе подавляющим превосходством, не предприняла наступление, как письменно обещали генерал Гамелен и французское правительство, американский публицист Ширер ответил: «Было много причин: пораженческие настроения французского высшего командования, правительства и народа; память о том, как была обескровлена Франция в Первую мировую войну, и стремление при малейшей возможности не допустить подобной бойни; осознание, что к середине сентября польские армии будут окончательно разгромлены и немцы вскоре смогут перебросить свои превосходящие силы на запад и остановить первоначальное продвижение французов; страх перед немецким превосходством в артиллерии и авиации».

Французское правительство с самого начала настаивало на том, чтобы английские военно-воздушные силы не бомбили объекты в самой Германии, опасаясь, что в качестве ответной меры немцы могут нанести бомбовые удары по французским заводам, хотя бомбардировка Рура, индустриального сердца рейха, могла обернуться для немцев катастрофой. …На вопрос о том, почему Франция не выступила против Германии в сентябре, наиболее обоснованный ответ дал Черчилль: «Это сражение …было проиграно несколько лет назад. В Мюнхене в 1938 году; во время занятия Германией Рейнской области в 1936 году, за год до того, как Гитлер ввел воинскую повинность, игнорируя условия Версальского мирного договора. Теперь подошло время расплаты за горестное бездействие союзников, хотя в Париже и Лондоне, казалось, думали, что этой расплаты можно избежать».

Будущий президент Франции генерал Шарль де Голль писал: «Когда в сентябре 1939 года французское правительство… решило вступить в уже начавшуюся к тому времени войну в Польше, я нисколько не сомневался, что в нём господствуют иллюзии, будто бы, несмотря на состояние войны, до серьезных боев дело не дойдет». Он отмечал, что тогда во Франции «некоторые круги усматривали врага скорее в Сталине, чем в Гитлере, они были озабочены тем, как нанести удар по России».

Выступая 4 октября 1939 года в палате общин, британский министр иностранных дел Галифакс выказал неудовольствие тем, что Гитлер, заключив пакт о ненападении со Сталиным, поступил вразрез всей своей прежней политике. Французский политолог Р. Арон безоговорочно оправдывал мюнхенский сговор и даже позорную капитуляцию Франции в 1940 году. Почему? Да только потому, что она помогла «бросить немцев в направлении их восточных притязаний». А если бы Франция не была разбита, то «нападение на Советский Союз совершенно было бы отложено». Национальные интересы своего народа и государства для подобных деятелей — сущие пустяки, самое главное — существенно ослабить, расчленить СССР. Главная причина удивительного бездействия Франции в то время коренилась в подорванности национального духа народа, особенно господствующих кругов, они стали поразительно мало ценить государственную самостоятельность своей страны.

Польские расчёты и просчёты

5 мая 2005 года польский сейм обратился к правитель-ству России с требованием осудить Сталина за то, что в 1939 году он поддержал Германию в войне против Польши. Сейм почему-то совсем «забыл», что Польша приняла активное участие в подлом разделе Чехословакии, заняла недальновидную антисоветскую политику.

Сразу после заключения Мюнхенского соглашения 30 сентября 1938 года польское правительство направило чешскому ультиматум, в котором потребовало немедленной передачи ему пограничной Тешинской области. В ней в 1938 году проживали 156 тысяч чехов и всего 77 тысяч поляков. Черчилль так оценил поведение правителей Польши: «Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания. В 1919 году это была страна, которую победа союзников после многих поколений раздела и рабства превратила в независимую республику и одну из главных европейских держав. Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешин, поляки порвали со всеми своими друзьями во Франции, в Англии и в США, которые вернули их к единой национальной жизни и в помощи которых они должны были скоро так сильно нуждаться».

В Пакте о ненападении с Польшей, подписанном в Берлине 26 января 1934 года (28 апреля 1939 года Германия разорвала его), были секретные антисоветские статьи: поляки собирались воевать совместно с вермахтом против СССР, желая в награду заполучить Украину. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич 25 сентября 1938 года высокомерно сказал американскому послу У. Буллиту: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом… Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобие государства».

В декабре 1938 года в докладе разведотдела Главного штаба Войска Польского утверждалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель — ослабление и разгром России».

28 декабря 1938 года состоялась беседа советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским, который говорил: «Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов».

26 января 1939 года министр иностранных дел Польши Ю. Бек заявил Риббентропу, что его страна «претендует на Великую Украину и на выход в Черное море». Какая историческая слепота! Это говорилось за 8 месяцев до катастрофического крушения польского государства в результате нападения Германии. 20 августа 1939 года Ю. Бек сказал послам Франции и Англии: «Я не допускаю, что может быть какое-либо использование нашей территории иностранными войсками. У нас нет военного соглашения с СССР. Мы не хотим его».

Каким образом и почему мы должны были в то время помочь Польше, наотрез отвергавшей нашу помощь и лелеявшей заветную мечту захватить Украину? Что вразумительное могут привести при ответе на этот вопрос хулители политики Советского правительства?

Источник

matveychev-oleg.livejournal.com

Польша вторая мировая война

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.