Предпосылки для создания Императорской Армии Японии оформились в начале реставрации Мэйдзи 1868 года. В ходе гражданской войны 1868—1869 гг. Императорское правительство почувствовало настоятельную потребность реформирования вооружённых сил. На то время единой государственной армии не существовало, а центральная власть полагалась на отдельные самурайские ополчения отдельных автономных уделов. Для управления ими в августе 1869 года правительство учредило Министерство войны. Наряду с координированием вооружённых сил страны, оно должно было разработать проект их реформы по образцу передовых государств Европы и США.

В феврале 1871 года Императорское правительство, основную часть военной силы которого составляли войска княжеств Сацума, Тёсю и Тоса, сформировало на их основе гвардию (яп. 御親兵 го-симпэй). Она подчинялась непосредственно Императору и была первым подразделением Императорской армии Японии нового образца. Через год правительство ликвидировало Министерство войны, вместо которого возникли два новых — Министерство армии и Министерство флота.


В 1871 году подразделения армии Японии были объединены в гарнизоны (яп. 鎮台). Они размещались по всей стране и возглавлялись отдельными штабами (яп. 営所), находившимися в стратегически важных городах. В январе 1873 года правительство отменило традиционные самурайские ополчения и провозгласило указ о введении всеобщей воинской повинности. Вместе с этим была реорганизована система гарнизонов, число которых сократили до шести, в соответствии с количеством военных округов (яп. 全国六軍管).

В мирное время численность японской армии составляла 30 тысяч воинов. Её задачей было поддержание правопорядка внутри страны, в частности подавление восстаний самураев и крестьян, недовольных политикой правительства. Однако дальнейшие реформы сухопутных сил Японии были направлены для противодействие внешнему врагу. В частности, в 1874 году 3-тысячный японский контингент осуществил карательный поход на Тайвань, а ряд военных лидеров реставрации Мэйдзи настаивали на завоевании соседней Кореи, с целью навязать ей дипломатические отношения.

Резня в Нанкине

В 1937 г. началась война между Китаем и Японией. В августе того же года после кровопролитных и ожесточенных боев японские войска вошли в Шанхай. После взятия Шанхая японцами падение столицы Китая Нанкина было делом предрешённым. Пропаганда возвеличивала жестокость японских военных, в частности, японская пресса позитивно и глумливо по отношению к китайцам описывала состязание в убийстве 100 человек мечом между двумя японскими офицерами.


13 декабря 1937 года ворвавшиеся в Нанкин японцы устроили резню мирного населения. По официальной версии китайского правительства в течение примерно шести недель солдаты жгли и грабили город, уничтожали самыми зверскими способами его жителей, насиловали женщин. Число пострадавших мирных жителей оценивается китайской стороной в 300 000 погибших и более 20 000 изнасилованных женщин (от семилетних девочек до старух). По данным послевоенных трибуналов число убитых составило более чем двести тысяч. Одной из причин разницы в цифрах является то, что одни исследователи включают в число жертв нанкинской резни только убитых в пределах города, а другие учитывают также погибших в окрестностях Нанкина.

После войны ряд японских военных были осуждены за резню в Нанкине, но главный виновник, принц Асака Ясухико, остался безнаказанным, поскольку члены императорской семьи получили иммунитет от преследования. Несмотря на многочисленные свидетельства и неопровержимые доказательства, японские СМИ называют эти события «инцидентом», преуменьшают масштаб бойни, а иногда отрицают обвинения в Нанкинских преступлениях, называя их нелепыми.

ru-wiki.org

Армия Великой Японской империи  — сухопутные вооружённые силы (вид ВС) Японской империи, существовавшие в течение 1871—1945 годов.


(яп. 大日本帝國陸軍 дай-Ниппон тэйкоку рикугун, современными иероглифами — 大日本帝国陸軍)

Обычно назывались «имперскими сухопутными» (яп. 帝國陸軍 тэйкоку рикугун) или «монаршими» (яп. 皇軍 когун) войсками Японской империи. Координировались генштабом армии и Министерством армии, которые подчинялись императору Японии, главнокомандующему всех вооружённых сил государства. Во время войны или чрезвычайных ситуаций армия управлялась высочайшим всеяпонским советом, Генеральным штабом Вооружённых сил Японии, состоявшим из председателей и заместителей Генштаба армии, министра армии, председателей и заместителей Генштаба флота, генерального инспектора военной авиации и генерального инспектора военной подготовки. После поражения во Второй мировой войне армия и флот были распущены, а военные заводы и учебные заведения закрыты.

Предпосылки для создания Императорской Армии Японии оформились в начале реставрации Мэйдзи 1868 года. В ходе гражданской войны 1868—1869 гг. Императорское правительство почувствовало настоятельную потребность реформирования вооружённых сил. На то время единой государственной армии не существовало, а центральная власть полагалась на отдельные самурайские ополчения отдельных автономных уделов. Для управления ими в августе 1869 года правительство учредило Министерство войны. Наряду с координированием вооружённых сил страны, оно должно было разработать проект их реформы по образцу передовых государств Европы и США.

В феврале 1871 года Императорское правительство, основную часть военной силы которого составляли войска княжеств Сацума, Тёсю и Тоса, сформировало на их основе гвардию (яп. 御親兵 го-симпэй). Она подчинялась непосредственно Императору и была первым подразделением Императорской армии Японии нового образца. Через год правительство ликвидировало Министерство войны, вместо которого возникли два новых — Министерство армии и Министерство флота.


В 1871 году подразделения армии Японии были объединены в гарнизоны (яп. 鎮台). Они размещались по всей стране и возглавлялись отдельными штабами (яп. 営所), находившимися в стратегически важных городах. В январе 1873 года правительство отменило традиционные самурайские ополчения и провозгласило указ о введении всеобщей воинской повинности. Вместе с этим была реорганизована система гарнизонов, число которых сократили до шести, в соответствии с количеством военных округов (яп. 全国六軍管).

В мирное время численность японской армии составляла 30 тысяч воинов. Её задачей было поддержание правопорядка внутри страны, в частности подавление восстаний самураев и крестьян, недовольных политикой правительства. Однако дальнейшие реформы сухопутных сил Японии были направлены для противодействие внешнему врагу. В частности, в 1874 году 3-тысячный японский контингент осуществил карательный поход на Тайвань, а ряд военных лидеров реставрации Мэйдзи настаивали на завоевании соседней Кореи, с целью навязать ей дипломатические отношения.

В 1937 г. началась война между Китаем и Японией. В августе того же года после кровопролитных и ожесточенных боев японские войска вошли в Шанхай. После взятия Шанхая японцами падение столицы Китая Нанкина было делом предрешённым. Пропаганда возвеличивала жестокость японских военных, в частности, японская пресса позитивно и глумливо по отношению к китайцам описывала состязание в убийстве 100 человек мечом между двумя японскими офицерами.


13 декабря 1937 года ворвавшиеся в Нанкин японцы устроили резню мирного населения. По официальной версии китайского правительства в течение примерно шести недель солдаты жгли и грабили город, уничтожали самыми зверскими способами его жителей, насиловали женщин. Число пострадавших мирных жителей оценивается китайской стороной в 300 000 погибших и более 20 000 изнасилованных женщин (от семилетних девочек до старух). По данным послевоенных трибуналов число убитых составило более чем двести тысяч. Одной из причин разницы в цифрах является то, что одни исследователи включают в число жертв нанкинской резни только убитых в пределах города, а другие учитывают также погибших в окрестностях Нанкина.

После войны ряд японских военных были осуждены за резню в Нанкине, но главный виновник, принц Асака Ясухико, остался безнаказанным, поскольку члены императорской семьи получили иммунитет от преследования. Несмотря на многочисленные свидетельства и неопровержимые доказательства, японские СМИ называют эти события «инцидентом», преуменьшают масштаб бойни, а иногда отрицают обвинения в Нанкинских преступлениях, называя их нелепыми.


После того, как 15 февраля 1942 г. японцы оккупировали британскую колонию Сингапур, оккупационные власти приняли решение выявить и ликвидировать «антияпонские элементы» китайской общины. Под это определение подпадали китайцы-участники обороны Малайского полуострова и Сингапура, бывшие служащие британской администрации и даже простые граждане, сделавшие в своё время пожертвования в фонд помощи Китаю. В расстрельные списки включались также люди, чья вина заключалась лишь в том, что они родились в Китае. Эта операция получила в китайской литературе название «Сук Чинг» (примерно переводится с китайского как «ликвидация, чистка»). Через специальные фильтрационные пункты прошли все проживавшие в Сингапуре китайские мужчины в возрасте от восемнадцати до пятидесяти лет. Тех, кто, по мнению японцев, мог представлять угрозу, вывозили на грузовиках за пределы населенных пунктов и расстреливали из пулеметов.

Вскоре действие операции «Сук Чинг» было распространено на территорию Малайского полуострова. Там из-за нехватки людских ресурсов японские власти приняли решение не проводить дознаний и просто уничтожить все китайское население. К счастью, в самом начале марта проведение операции на полуострове было приостановлено, поскольку японцам пришлось перебрасывать войска на другие участки фронта.

Число погибших точно неизвестно. По мнению сингапурских и британских властей речь идет о 100 000 расстрелянных, хотя, возможно, что число в 50 000, прозвучавшее во время проведения послевоенных трибуналов, более реально.


В 1878 году, в ходе подготовки к будущим войнам, правительство выделило из состава Министерства армии Генеральный штаб армии (яп. 参謀本部). Он находился под непосредственным руководством Императора Японии и исполнял роль мозгового центра сухопутных сил. Впоследствии подобный генеральный штаб был создан для флота. Существование двух отдельных генеральных штабов повлекло двоевластие в японских вооруженных силах. В будущем оно породило бесконечные споры между армией и флотом по командной вертикали, снизив боеспособность всего японского войска.

В мае 1885 года правительство заменило систему шести гарнизонов 6-ю дивизиями. За три года к ним добавили отдельную гвардейскую дивизию. Эта реорганизация была необходима для ведения полномасштабной войны, вспыхнувшей между Японией и Цинским Китаем в 1894—1895 годах. В ней приняли участие все семь дивизий, численностью 120 тысяч солдат и офицеров. Для Японии это был первый вооруженный конфликт такого масштаба за последние 300 лет. Японцы вышли из него победителями и, на основе полученного опыта, приступили к новой реорганизации армии. Так, на начало русско-японской войны 1904—1905 гг. Императорская армия насчитывала уже 400 тысяч воинов, а в конце конфликта она была увеличена еще на 100 тысяч. По окончании войны японцы потеряли одну пятую часть своей армии.

С апреля 1907 года, по образцу Британии, Франции, России и США, Япония установила оборонительную военную доктрину (яп.


国防方針). Она предусматривала метод превентивного нападения и санкционировала применение японских вооруженных сил в пределах Восточной Азии для защиты интересов государства. Согласно доктрине, численность дивизий Императорской армии Японии в мирное время составляла 25 дивизий, а в военное — 40. В 1918 году доктрина была пополнена приложением о потенциальных противниках Японии, к которым причислялись Россия, США и Китай. В 1923 году порядок противников изменили согласно степени опасности: США, Россия и Китай. В 1936 году к ним добавили Британию.

В 1914 году началась Первая мировая война, в которой Япония выступила против стран Тройственного союза. Она объявила войну Германской империи, захватила немецкие владения в Циндао на Шаньдунском полуострове в Китае, а также оккупировала ряд островов на юге Тихого океана.

После Октябрьской революции 1917 года и с началом гражданской войны в России Япония начала интервенцию и отправила в Сибирь 3 дивизии Императорской армии. Японский военный контингент, увеличенный до 100 тысяч человек, до 1922 года оккупировал большую территорию от побережья Приморского края до озера Байкал, но вскоре её потерял из-за роста освободительного движения.

По окончанию Первой мировой войны Япония сосредоточила свои усилия на покорении Китая. Локальные конфликты между японской армией и силами Гоминьдана в 1927—1928 годах, такие как Шаньдунский поход или Цзинаньский инцидент, а также завоевание японцами Маньчжурии в 1931—1932 годах, переросли в новую японско-китайскую войну 1937—1945 гг.


27 сентября 1940 года Япония подписала Тройственный пакт, вступив в военно-политический союз с Третьим рейхом и фашистской Италией.

С 1941 года на стороне Китая открыто выступили США, что втянуло Японию во Вторую мировую войну. Она закончилась разгромом Японской империи и ликвидацией Императорской армии Японии.

Центральными учреждениями, которые руководили Императорской армией Японии, были Министерство армии, Генеральный штаб армии и Главная инспекция военной подготовки. Они назывались тремя армейскими ведомствами (яп. 陸軍三官衙). Их возглавляли министр армии (яп. 陸軍大臣), глава генштаба армии (яп. 参謀総長) и главный инспектор военной подготовки (яп. 教育総監) соответственно. Все три ведомства имели одинаковый статус и непосредственно подчинялись Императору Японии.

Министерство армии было основано в 1872 году. Согласно Конституции Японской империи его глава, министр армии, имел право советовать Императору и был обязан отчитываться о деятельности сухопутных сил. Хотя Император как суверен имел неограниченную власть, он считался лицом священным и неприкосновенным, поэтому ответственность за выполнение Императорских приказов, которые обычно принимались коллегиально, нёс министр. Последний занимался административными вопросами армии и осуществлял контроль над военными кадрами.

Генеральный штаб, образованный в 1878 году, осуществлял непосредственное командование Императорской армией Японии.


о обязанности не были прописаны в Конституции, что стало причиной роста административного и политического влияния ведомства. Изначально армейский Генеральный штаб находился на вершине командной вертикали всех вооруженных сил. Однако после основания Генерального штаба флота в 1893 году право командовать вооруженными силами страны во время войны перешло к Генеральному штабу вооруженных сил Японии. Глава Генерального штаба армии занимался разработкой приказов Императора относительно армии. Эти приказы одобрялись монархом и выполнялись в мирное время министром армии, а в военное — главой армейского генштаба.

Главная инспекция военной подготовки была сформирована в 1900 году и заведовала общевойсковой и образовательной подготовкой личного состава Имперской армии.

Полномочия трёх армейских ведомств определялись при назначении их председателей на должности. Однако в 1913 году контроль за формированием армии и вопрос мобилизации были законодательно закреплены как прерогатива главы Генерального штаба армии. С тех пор же зародилась также практика проведения постоянных совещаний глав трёх армейских ведомств. Эти совещания стали средством влияния армии на правительство и Императора. На них утверждалась кандидатура преемника министра армии.

В 1938 году к трём ведомствам была добавлена новая Главная инспекция армейской авиации (яп. 陸軍航空総監部), которая также подчинялась Императору.

Самой крупной единицей Императорской армии Японии в мирное время была дивизия (яп. 師団 сидан). На 1917 год их насчитывалось 21, в начале 1920-х — 17. В ходе Второй мировой войны их число достигло максимума — 51. В военное время дивизии объединялись в армии (яп. 軍 гун), которые, в свою очередь, объединялись во фронты (яп. 方面軍 хомэн-гун). Исключениями из этого правила были Корейская и Квантунская армия, которые дислоцировались в Корее и Маньчжурии и в мирное время для защиты японских интересов[1].

dir.md

  Понимание этого факта позволяет уяснить причину возникновения «параллельного» военного правительства, возглавляемого кабинетом сегуна, или генералиссимуса. В отличие от средневековой Европы, самураи превосходили аристократию и в культурном, и в политическом лидерстве. Со временем японское общество стало милитаризованным, основанным на феодальных понятиях службы и лояльности к нации. За время контактов Японии с конфуцианским Китаем неоконфуцианская философия, в свою очередь, влияла на развитие кодекса воина, или Бусидо. Именно «дух воина», или Бусидо, подвиг Японию в 1856 году, после прибытия американской эскадры коммодора Мэтью Перри, впервые открыть свои двери Западу, а затем вдохновил ее на быстрый территориальный рост в Северо-Восточной Азии. Начиная с оккупации Тайваня в 1895 году, и до конца Первой мировой войны, когда японские армии захватили германские концессии в Китае, Япония приступила к расширению своей империи. В межвоенный период (1919-1941) в политическом и военном влиянии в Азии она уступала только Соединенным Штатам.

   Распространению границ империи в этот период способствовало мощное развитие ее вооруженных сил, и в особенности наращивание на западных рубежах армии и флота, которые постоянно вдохновлялись древним воинским духом. Именно он продвигал японские войска на Тихом океане и в конце концов в сентябре 1945 года привел к поражению от тех самых западных стран, которые когда-то познакомили самураев с современным оружием.

Как и большинство западных держав, Япония готовила свою армию ко Второй мировой войне три первых десятилетия XX века. Хотя японская армия, получившая современное вооружение, изучала методы ведения войны, применявшиеся западными государствами в ходе Первой мировой (1914-1918), многие старинные приемы и способы обучения солдат сохранялись спустя долгое время после появления в Японии начиная с Реставрации 1868 года французских, германских и в меньшей мере британских военных инструкторов.

   В течение столетий самураями сливались воедино некоторые аспекты учений дзена и неоконфуцианства, что в конечном счете привело к возникновению Бусидо (кодекса воина). Дзен привнес в японское общество жесткую дисциплину или гражданскую форму милитаризма (со временем укрывшуюся под покровом военных искусств), а конфуцианство — подчеркнутый патернализм; в результате Япония оказалась открытой для милитаризма самурайского класса. Эта философия быстро сплотила раздробленную феодальную страну, точно так же как Бисмарк после 1864 года смог объединить Германию, опираясь на прусскую армию. Дзен-буддизм, который проповедовал монах секты дзен Нантембо (1839—1925), оказал большее влияние на японский милитаризм, чем официальная религия государства — синто, поскольку большинство выдающихся гражданских и военных деятелей в начале XX века склонялось к проповедям Нантембо.

   Помимо дзена и конфуцианства, японское военное искусство испытывало влияние даосизма и синтоизма. После почти столетней гражданской войны Япония объединилась благодаря влиянию класса самураев на японское общество. Знаменитый мастер меча Миямото Мусаси в своей «Книге пяти сфер» подчеркивал различия влияния дзена и конфуцианства на японскую культуру. Он писал: «Буддизм — путь помощи людям. Конфуцианство — путь цивилизации». По мере того, как в конце XIX века эволюционировал японский милитаризм, обе традиции все теснее сплетались с развитием взглядов самураев и со временем превратились в цельный социокультурный стиль жизни, породив таким образом японский милитаризм.

                                        Японский милитаризм и Бусидо

 

   Книга Мусаси может служить ключом для понимания японского воинского искусства в том его виде, в каком он сложился в конце XIX и XX веках. Мусаси писал, что «искусство войны — один из разнообразных путей японской культуры, который должен изучаться и практиковаться как политическими лидерами, так и профессиональными воинами». В «Пяти сферах он указывал: «Искусство воинского дела есть наука военных специалистов. Это искусство должны познать прежде всего вожди, но и солдатам должно знать эту науку. В наши дни уже нет воинов, правильно понимающих науку военных искусств».

   У японского солдата развивали такие качества, как преданность императору, самопожертвование, слепая вера, подчинение офицерам и опытным солдатам, а также честность, бережливость, отвага, умеренность, благородство и вместе с тем чрезвычайно развитое чувство стыда. Это, в свою очередь, приводило самурая (и японского солдата) к принятию восходящего к VIII веку обычая ритуального самоубийства — сэппуку или харакири путем взрезания себе живота (после чего помощник уходящего из жизни должен был отрубить ему голову). Это важно знать, поскольку ритуальные самоубийства стали причиной возникновения многих мифов, с помощью которых европейцы пытались понять душу японского солдата и мотивы, которые двигали им на поле боя. Гораздо важнее осознать тот простой факт, что смерть и возможность смерти были постоянной составляющей повседневной жизни японца в феодальный период. Мусаси постоянно возвращается к этому:

«Люди обычно представляют, что все воины думают о том, как изготовиться к приходу постоянно грозящей им смерти. Но что касается смерти, то воины — не единственные из тех, кто умирает. Все люди, сознающие свой долг, должны стыдиться его нарушить, понимая, что смерть неизбежна. В этом отношении нет различий между классами».

   Бусидо, кодекс воина, включал в себя те же принципы, которые Мусаси провозглашал в «Пяти сферах», в том числе концепции героизма, смерти и чести. Хотя класс самураев и феодальный порядок, при котором он формировался, во второй половине XIX века были отменены императором Мейдзи специальным указом 1873 года, известным как Императорский рескрипт, японцы, тем не менее, оставались верны кодексу Бусидо. Императорский указ положил конец эпохе феодализма в Японии и при этом стал основой для строительства японской армии современного образца. Императорский рескрипт включал «Пять слов», ставших кодексом поведения для офицера и солдата. В них утверждалось:

 

1. Солдат должен исполнять свой долг перед страной.

2. Солдат должен быть учтив.

3. Солдат должен выказывать отвагу на войне.

4. Солдат должен держать свое слово.

5. Солдат должен вести простую жизнь.

 

    Японские офицеры и солдаты очень серьезно относились к этим пяти указаниям. Со временем они были включены в Сендзинкун, или солдатский устав, которым руководствовались японские войска в период Второй Мировой Войны. Как писал после окончания войны один японский офицер, «мы упорно трудились в период обучения, храня в своих сердцах «Пять слов». По моему разумению, они являлись основой подобающего нам образа жизни». Японский премьер-министр генерал Хидэки Тодзио постоянно напоминал своим войскам об их обязанности биться до конца или «покончить с собой» при исполнении своих обязанностей, как к этому призывал солдатский устав.

   Сендзинкун абсолютно точен в своем главном посыле: преданность долгу и императору. Лояльность устав считал «главной обязанностью» японского солдата. Сендзинкун учил: «Запомни, что защита государства и возрастание его мощи зависят от силы армии… Помни, что долг тяжелее горы, а смерть легче пуха…» Японским солдатам также предписывалось быть учтивыми по отношению друг к другу и к обороняющему­ся противнику. Это может показаться странным, если вспомнить, что творили японские войска в Китае и на ост­ровах Тихого океана, но кодекс Бусидо прямо осуждал солдат, которые не могли выказать сострадание как к мирным жителям, так и к противнику. Что же касается уважения к власти, то Сендзинкун провозглашал, что солдаты должны беспрекословно исполнять приказы командиров.

 

                                                       Значение доблести

 

   Кодекс воина указывал, что солдат должен проявлять мужество. При этом японскому солдату полагалось уважать «низшего» врага и почитать «высшего», другими словами, согласно Сендзинкун, солдат и матрос должны были быть «истинно доблестными». Солдату предписывалось быть верным и послушным. Под верностью понималась готовность солдата-японца всегда защищать его мир. В то же время офицеры постоянно напоминали солдатам о послушании и необходимости исполнять все обязанности. Наконец, устав предписывал солдату вести простую жизнь, избегая «роскоши, изнеженного поведения и вычурности».

Помимо этого, Сендзинкун подчеркивал, что главная обязанность солдата — сражаться и при необходимости умереть за Императора. Практика самоубийств или сражения «до последнего» была широко распространена в императорской армии, как это показывают примеры Пелелеу и Сайпана (1944) и Иводзимы (1945). Отчасти такой фанатизм или фатализм прививались молодым рекрутам офицерами и старослужащими солдатами в период интенсивного трехмесячного обучения, «превращавшего их в фанатиков, готовых умереть за своего императора, свою страну и во славу своих полков».

   Но все равно, сложно понять, почему японские солдаты, матросы и летчики с такой готовностью шли на смерть. Лучше понять это помогает тот факт, что малайские предки современных японцев были энергичными и храбрыми и в то же время обладали покорностью и лояльностью, полученными от монголов. Эти качества соединились в типичном японском солдате и могли быть выявлены при правильном воспитании и взращивании. После интенсивных тренировок японский солдат начинал верить, что он мог сражаться с храбростью, напором и отвагой, недоступными его противнику, выполняя приказы своих командиров и беспрекословно им подчиняясь.

                                            Воинская служба и Бусидо

   Такие качества японского солдата, как преданность долгу и стремление к самопожертвованию, в дальнейшем использовались для подготовки, обучения и развития воинских навыков. При этом японский солдат полагался на киай — фантастическую силу, или источник мощи, сокрытый в каждом человеке, которого можно достичь собственным усилием. Он был основой японских воинских искусств и умений. Термин ки означает «мысль», или «воля»; значение термина ай противоположно понятию «единение»; в целом суть киай может быть передана как мотивированная мощь, соединяющаяся со стремлением превзойти противника. Отсюда вытекает принцип превосходства духа над материей, лежащий в основе японских искусств дзюдо и карате.

   Влияние киай на сознание самурая было невероятно мощным. Вскоре воины-самураи (а следовательно, и японские солдаты) пришли к вере в то, что преград выносливости человека не существует. Японское военное руководство использовало дух киай в качестве практического элемента воинской подготовки. Считалось, что при правильной мотивировке японский новобранец способен преодолеть любые преграды и тяготы. Полагали, что при правильном воспитании дух киай, или хара («внутренности»), может обеспечить солдату сверхчеловеческие качества. В результате японская армия приняла такие тяжелые методы обучения и тренировки солдат, каких не было, пожалуй, ни в одной другой армии мира. Одним из способов наказания, например, был 80-километровый марш; в период обучения солдат проходил через все возможные тяготы, с которыми мог столкнуться на поле боя и которые лежали, кажется, за пределами возможностей обычного человека. При подготовке к боевой службе западного солдата в большинстве армий устанавливались какие-то разумные пределы нагрузок, которые считались границей выносливости человека. В Императорской японской армии подобного не было. Японский солдат обязан был безропотно принимать все тяготы и нагрузки. В соответствии с кодексом воина не существует пределов выносливости, и пока человек не потерял хара, он может «идти вперед вечно». Из этого следовало, что самурай любого ранга не может отказаться от выполнения приказа на том основании, что задание превосходит силы человека. Слова «невозможно» в японской армии не существовало. 
                                                              Снайпер-«кукушка»
                                    Императорская японская армия

   Японских солдат заставляли думать только о наступлении, даже если противник превосходил их числом, а сами японцы испытывали недостаток вооружения и снаряжения. В ходе Второй Мировой Войны зафиксировано множество случаев, когда японские войска начинали атаки на укрепленные позиции неприятеля без артиллерийской, воздушной или какой-либо иной поддержки, располагая лишь винтовками и пулеметами. Как показали события на Гуадалканале в августе 1942 года и в целом бои на тихоокеанском ТВД, японские солдаты часто бессмысленно бросались на американские, британские и австралийские позиции, теряя при этом массу людей, но не имея возможности даже приблизиться к противнику. Японские командиры никогда не препятствовали подобной практике, несмотря на неравные с неприятелем шансы на успех. Отказ японского офицера или солдата от нападения был глубочайшим противоречием кодексу Бусидо.

   Бусидо четко определял отношения между самураями и их поведение в бою. Хотя Бусидо иногда трактуют как рафинированную форму европейского рыцарского поведения, следует отметить, что этот кодекс воина не включал каких-либо обычаев относительно защиты женщин и детей, поскольку японское общество оставалось глубоко патриархальным. Напротив, самурай обладал полной властью над женщинами в своем поместье, и его интересы были превыше всего. Это объясняет распространенную практику японцев в годы Второй Мировой Войны использовать женщин покоренных областей в качестве проституток. Эти «женщины для удовольствия», как они обозначались японским командованием, находились в полной зависимости от захватчиков и полностью эксплуатировались как солдатами, так и офицерами. Шовинизмом можно объяснить и легкость, с которой японские солдаты убивали ни в чем не повинное гражданское население на захваченных территориях.

   Когда в ходе войны стали появляться британские, американские и другие пленные, японцы не могли найти в кодексе Бусидо рекомендаций, как следует обходиться с плененным иноплеменником. Поскольку японский солдат никогда не получал ясных инструкций по поводу обращения с пленными, его поведение по отношению к захваченным американцам и британцам менялось от вполне цивилизованного до едва ли не зверского. Объясняя, как японцы относились к военнопленным западных армий, один из японских офицеров в конце войны заявил: «Наши солдаты заранее не получили четких инструкций. Но когда стали поступать пленные, мы направили в части приказ отсылать их в штабы, не причиняя им ран. Я полагал, что, хотя война и негуманна, нам следует действовать по возможности человечнее. Когда в Бирме я захватил несколько ваших (британских солдат), я дал им пищу и табак». Такое отношение к пленным менялось в зависимости от того, где, когда и при каких обстоятельствах они захватывались. Правда, как замечает один историк, «бойцы редко бывают склонны к доброте, когда выходят из боя». Кроме того, большинство японских солдат рассматривало сдачу в плен как бесчестье, которое не может быть прощено.
                                    Солдат-камикадзе с авиабомбой в ожидании танка

                                    Императорская японская армия

   Самураи воспринимали себя как истинных патриотов Японии, защитников трона и нации в целом. Кодекс воина означал, что дипломатия есть признак слабости, а заявления относительно достижения договоренностей вызывали отвращение. Молодые офицеры, мечтавшие о территориальной экспансии, опубликовали «Великое Предназначение», в котором были сведены воедино их взгляды по отношению к Императору и Хакко Ичи-ю («весь мир под одной крышей»): «С должным почтением мы полагаем, что божественное предназначение нашей страны заключается в ее распространении под рукою Императора до самых пределов мира».

 

                                           Полевая и огневая подготовка

 

   Подготовка пехотинцев японской армии включала обучение действиям в составе минимального по численности подразделения (отделения), последовательно переходя затем к действиям в составе взвода, роты, батальона и полка; завершающим аккордом были большие маневры, проводившиеся в конце каждого года. Обучение в ходе второго года службы по сути своей не менялось, но больше времени уделялось развитию специальных навыков, необходимых военнослужащим различных родов войск. Что касается качественной стороны изучения воинского дела, то можно сказать, что в японской пехоте оно предусматривало постепенность и последовательность в освоении материала с одновременным нарастанием интенсивности и глубины обучения. Японские солдаты совершали длительные марши с полной выкладкой и изматывающими упражнениями на выносливость; военное руководство считало это необходимым для того, чтобы воспитать в бойцах способность противостоять голоду и высоким нагрузкам в течение длительного времени.

   Следует прояснить ставшее мифом воззрение относительно того, что японский солдат был лучше всего приспособлен для ведения боевых действий в джунглях. В целом это верно, но необходимо иметь в виду, что японский пехотинец прежде всего обучался ведению боя в любых климатических и природных условиях, а не только в джунглях. К тому же японский солдат получал навыки ведения «правильной» войны, то есть боевых действий, распространенных на Западном фронте периода Первой мировой. В самом деле, техника ведения боя, принятая японскими солдатами Второй мировой войны, особенно в ходе длительной войны в Китае, впервые была опробована еще в русско-японской войне 1904—1905 годов.

Японских солдат учили переносить все тяготы в любом климате и на любом типе местности. Особенно важной считалась тренировка в горных условиях и в холодном климате — практические занятия проводились в Северной Японии, Корее и на Формозе (Тайване). Там японские пехотинцы проводили «снежные марши» (сетчу ко-гун). Эти переходы, длившиеся четыре-пять дней, обычно организовывались в конце января или в первую неделю февраля, когда в Северной Японии устанавливается самая холодная погода. С целью повышения выносливости, солдатам запрещалось пользоваться перчатками, а ночевки организовывались под открытым небом. Основной целью подобных тренировок было приучение офицеров и солдат к холоду. С июля по август совершались длительные марши для приучения личного состава к жаре. И то, и другое проделывалось с целью обучения японского солдата переносить экстремальные температуры, самые жесткие условия жизни и всевозможные тяготы.

   В дополнение к этим спартанским условиям пища и условия быта также были самыми простыми и практичными. Рацион японского солдата обычно включал большую пиалу риса, чашку зеленого чая, тарелку японских маринованных овощей, вяленую рыбу и пасту из жареной фасоли или же какие-нибудь местные деликатесы вроде фруктов и овощей. В столовой стоял большой прямой стол с деревянными лавками, установленными на голом полу из деревянных плашек. Как правило, столовая украшалась большим лозунгом или надписью с восхвалением верности Императору или напоминанием об одной из добродетелей воина.

   Непосредственно же обучение включало штыковой бой (штык –«специальное оружие атаки»), основы маскировки, патрулирование, действие в ночное время, стрельбы, совершение маршей, обучение основам полевой гигиены, санитарии и первой медицинской помощи, а также информацию о военных новинках. На индивидуальном уровне каждый солдат готовился к ведению боя в условиях войны ХХ века, но при этом в основе его воспитания лежал кодекс Бусидо.

 

                                     Полевые или «форсированные» марши

 

   Огромное внимание, которое уделялось воспитанию несгибаемости и выносливости, приводило к тому, что японская армия активно включала в тренировочный процесс длительные переходы. Это делалось несмотря на многочисленные проблемы, которые возникали у японских солдат, вынужденных пользоваться неудобной кожаной обувью. Зачастую при выполнении учебных маршей солдат должен был сбрасывать свои ботинки и переобуваться в соломенные сандалии-вариси, которые носил в сухарной суме и использовал во время привалов.

   Темп марша задавался заранее, и менять его запрещалось, как бы ни был труден переход. Роты должны были совершать марш в полном составе, и любой солдат (или офицер), покинувший строй, подвергался суровому взысканию. Британский наблюдатель, приданный японской армии в 1920-х годах, сообщал о том, как японский офицер, упавший от переутомления во время марша, по­кончил с собой, сделав харакири, «в надежде смыть неизгладимый позор». Ротные командиры обычно совершали марш в арьергарде колонны, а возглавлял движение второй или первый лейтенант. После каждых 50 минут перехода рота останавливалась, и объявлялся десятиминутный привал, чтобы солдаты имели возможность поправить обувь или выпить воды.

 

                                                      Полевая гигиена

 

   Японский солдат непременно соблюдал требования полевой гигиены. Казармы в расположении частей дотошно чистились, постельное белье и одеяла ежедневно проветривались. Японская армия передвигалась преимущественно в пешем строю, и поэтому большое внимание уделялось гигиене ног, при возможности носки менялись два раза в день. Все солдаты должны были купаться, по возможности нательное белье менялось ежедневно или через день. Проверка чистоты проводилась при подготовке к принятию пищи, и командиры должны были лично проверять чистоту рук, состояние ногтей и одежды.

                                                               Рационы

 

   В боевых условиях и на марше рацион японского солдата, или счичи бу но сан, состоял из пшеничной муки и риса; каждый солдат располагал семью порциями риса и тремя — муки. Мука и рис смешивались и отваривались в большом котле или чайнике. Солдат получал пищу три раза в день. Такой же была и основная пища в расположении части, но там рис обычно дополнялся какими-либо приправами. Хлеб солдаты получали раз в неделю, но не в обязательном порядке. Японские солдаты, как и многие жители Азии, не особенно любили хлеб и предпочитали ему рис и муку с различными добавками. При всех трех ежедневных приемах пищи солдаты получали горячее питье — зеленый чай или просто горячую воду.

 

                                                              Единая цель

 

   Каждый этап подготовки японской армии в межвоенный период был посвящен одной цели — отбору, призыву и подготовке хорошо обученных пехотинцев. Эти солдаты должны были получить изрядную дозу военных знаний и умений. Процесс подготовки допризывника продолжался с периода обучения в средней школе до колледжа или университета, а непрерывные тренировки и учеба должны были обеспечить армии Японии достаточный приток обученных офицеров и солдат. Это и произошло во Второй Мировой Войне.

   С самого начала военной подготовки вдохновляемый «духом воина», или Бусидо, со временем японский солдат становился одним из наиболее обученных и, без сомнения, одним из самых фанатичных противников, с которыми пришлось столкнуться армиям США, Китая, Великобритании, Австралии, Советского Союза и Новой Зеландии.

   Не подлежит сомнению, что японская армия периода Второй Мировой Войны была преимущественно пехотной. Только против Советского Союза и Китая, а также лишь на нескольких островах Тихого океана японцы использовали бронетанковые и механизированные силы.

   В большинстве случаев бои на Гуадалканале, в Бирме, на Новой Гвинее и островах Тихого океана были сражениями пехоты. Именно в этих боях японский солдат проявил себя находчивым и крепким бойцом, несмотря на все обстоятельства, которые ему противодействовали. Все это было следствием тренировок и пропаганды кодекса воина в межвоенный период.

 

                           

sakhalin-war.livejournal.com

Как и войска специального назначения крупных стран, вроде Нацистской Германии или Соединенных Штатов, в спецназ Императорской Японии набирали самых опытных и умелых бойцов. Это были закаленные в боях солдаты и командиры, отличавшиеся своими боевыми умениями, отсутствием страха и непреодолимой ненавистью к своим врагам. Однако, командование японских вооруженных сил, в отличие от своих противников, не слишком заботилось о своих подчиненных. Часто отряды спецназа были “одноразовыми” — совершали отчаянные самоубийственные миссии и, что характерно, совершали их успешно.
Боевой опыт и умения солдат множились на их оружие — образцы, созданные для выполнения тех или иных узконаправленных задач. О вооружении спецназа Императорской Японии и их предназначении пойдет речь в этой статье.

Giretsu Kuteitai — “Героические парашютисты” — элитные войска Императорской Японии, участвовавшие в ряде отчаянных спецопераций.

Главной задачей этих бесстрашных бойцов было нанесение наибольшего ущерба вражеским ВС. Под покровом ночи парашютисты должны были совершать посадку на вражеских военных аэродромах и базах, вносить хаос в ряды противника, убивать личный состав и взрывать технику, склады горючего и боеприпасов, провизии.

Парашютисты собственноручно шили себе снаряжение, отдавая предпочтение незаметной одежде без какой-либо защиты тела, но с карманами и подсумками для размещения гранат и боеприпасов.
Они не брали провизию и медикаменты, освобождая место для гранат и взрывчатки. Из стрелкового оружия парашютисты предпочитали компактные версии пистолета-пулемета Тип-100 со складывающимся прикладом, десантные версии винтовок Арисака “Тип 99 TERA”, которые собирались из трех частей (ствол + цевье и приклад+затворная группа), 8 мм пистолеты Намбу, ручные гранаты Тип 99 и Минометы Тип 99, которые, после посадки, немедленно раскладывались и применялись для навесного обстрела на небольшие дистанции.

Takasago volunteers — Тайваньские добровольцы — специальные отряды Японской Императорской Армии, набранные из молодых мужчин-аборигенов Тайваня. Командование Японии планировало использовать их для ведения войны в джунглях.

Опыт жизни в тропической местности и специальное вооружение, состоящие из винтовок Тип 99 и особых ножей изогнутой формы, напоминавшей полумесяц, которые могли использоваться в качестве оружия ближнего боя или ритуального предмета (связано с верованиями племен), дали возможность этим спецотряду успешно сражаться против американских и австралийских солдат.

Добровольцы минировали тропы, делали ямы-ловушки и совершали нападения из засад, точно стреляя из своих винтовок и, в случае ближнего боя, нападая на противника вооружившись ножом. Многие солдаты Тайваньских добровольческих отрядов наносили специальные знаки отличия на лицо — черной краской, или совершали шрамирование лба — с помощью вышеописанного ритуального ножа вырезая на лбу точку — символ преданности Японии. Подобный обычай похож на традицию выбривать на своей голове ирокез у военнослужащих Армии США, в частности бойцов 101-й дивизии времен Второй мировой Войны или солдат — “берсерков” времен Вьетнамской войны.

ВДВ морской пехоты японского флота — элитные войска Императорской Японии, главным применением которых являлись диверсионные операции и захват береговой линии с моря.

В зависимости от поставленной задачи, солдаты могли быть вооружены различным оружием, включая устаревшее вооружение, вроде винтовок Тип 99, Револьверами Тип 26, Пулеметами Тип 96 и Тип 99, Пистолетами-пулеметами Тип 100, гранатами и бомбами различных образцов, 50-мм и 70-мм минометами.

Бронебойщики использовали 20-мм противотанковые ружья Тип 97. Существуют неподтвержденные данные об использовании морской пехотой вооружения, поставленного Нацистской Германией — пистолетов-пулеметов Бергманн и некоторых образцов противотанковых гранат.

Teishin shudan — еще один особый отряд парашютистов Японской Императорской Армии, отличившийся в боях против американцев в 1944-1945-ых годах.

Из-за неподготовленности армии к крупным десантным операциям и нехватки опыта, парашютисты часто разбивались насмерть или по приземлению не могли сразу же начать эффективный бой против своих врагов.

Однако именно для этих отрядов были разработаны некоторые виды вооружений: вариант Тип-100 со складывающимся прикладом, “разборные” винтовки Арисака, Тип 2 и Тип 99. В качестве противотанкового оружия десантники использовали Тип-4 70мм ракетные установки и безоткатные 45-мм пушки Тип-5.

В наземных операциях бронетанковую поддержку десантников обеспечивли легкие танки Тип-95 Ха-Го, вооруженные противопехотной 37 мм пушкой и двумя пулеметами калибра 7,7 мм. Оружие десантников и тактика ведения боя оказались достаточно эффективными — бойцы этого спецотряда наносили серьезный ущерб армии Соединенных Штатов.

Fukuryu — “ползучие драконы” — были бойцами специальных штурмовых отрядов, главной задачей которых было нанесение максимального ущерба военному флоту противника. Боевые пловцы были одеты в специальные костюмы, позволявшие находится на глубине до 10 метров, и вооружены минами Тип 5.

Мина представляла собой пяти-шестиметровую бамбуковую трубку, наполненную пятнадцатью килограммами взрывчатки. Пловцы создавали своеобразное минное поле, выжидали момента для детонации своих бомб под днищем проплывающих десантных кораблей. При детонации заряда боевой пловец получал повреждения, несовместимые с жизнью.
Известно два эпизода, когда боевые пловцы эффективно использовали свое вооружение — 8 января 1945 года десантный корабль LCI(G)-404 был серьезно поврежден японским пловцом — камикадзе возле островов Палау, а 10 февраля в том же районе пловцы атаковали USS Hydrographer (AGS-2).

К сожалению, Командование Императорской Японии не смогло использовать свои специальные войска с максимальной эффективностью. Однако, американские и австралийский войска отдали должное героизму и самоотверженности японских солдат, а инженеры армии-победителя восхищались полученными в руки образцами японского вооружения, активно использовали опыт японских конструкторов при разработке собственных образцов вооружений.

Например, пистолет Намбу 14 послужил прототипом пистолетов Ругер калибра .22 long rifle, позже применявшийся армией США как бесшумный пистолет для спецопераций.Опыт, приобретенный в боях с Тайваньскими добровольцами, стал основой для учебников по антипартизанской войне в джунглях, которые стали тщательно изучать после Второй мировой войны.

ТАКЖЕ: Японские ВДВ во время Второй мировой войны.

picturehistory.livejournal.com

Императорская японская армия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.