ФРАНЦУ́ЗСКАЯ КАМПА́НИЯ 1940, на­сту­па­тель­ные дей­ст­вия герм. воо­руж. сил про­тив бри­та­но-франц., голл. и бельг. войск 10 мая – 24 ию­ня, во вре­мя 2-й ми­ро­вой вой­ны, имев­шие це­лью раз­гро­мить и ок­ку­пи­ро­вать Люк­сем­бург, Ни­дер­лан­ды и Бель­гию, при­ну­дить Фран­цию к ка­пи­ту­ля­ции, а Ве­ли­ко­бри­та­нию – к под­пи­са­нию вы­год­но­го для Гер­ма­нии мир­но­го до­го­во­ра. В со­от­вет­ст­вии с пла­ном Ф. к. герм. ко­ман­до­ва­ние го­то­ви­ло 2 стра­те­гич. на­сту­пат. опе­ра­ции под ко­до­вы­ми на­зва­ния­ми «Гельб» и «Рот». Для про­ве­де­ния опе­ра­ции «Гельб» под ко­манд. ген.-полк. В. фон Брау­хи­ча бы­ли раз­вёр­ну­ты груп­пы ар­мий «А», «Б» и «Ц» (все­го 136 ди­ви­зий, св. 2,5 тыс. тан­ков, бо­лее 7,3 тыс. ору­дий и ми­но­мё­тов, св. 3,8 тыс. са­мо­лё­тов). За­мыс­лом опе­ра­ции пре­ду­смат­ри­ва­лось гл. удар на­нес­ти си­ла­ми груп­пы ар­мий «А» (45 ди­ви­зий, в т. ч. 7 тан­ко­вых; ко­манд. – ген.-полк. Г. фон Рун­дш­тедт) че­рез Ар­ден­ны в об­ход «Ма­жи­но ли­нии» с це­лью вый­ти к прол.


-Манш, при­жать осн. си­лы про­тив­ни­ка к мо­рю и со­вме­ст­но с груп­пой ар­мий «Б» унич­то­жить их. Осн. роль в опе­ра­ции от­во­ди­лась тан­ко­вой груп­пе ген.-л. Э. фон Клей­ста (1,25 тыс. тан­ков) и 15-му тан­ко­во­му кор­пу­су ген.-л. Г. Го­та (542 тан­ка). Груп­па ар­мий «Б» (29 ди­ви­зий, в т. ч. 3 тан­ко­вые; ген.-полк. Ф. фон Бок) име­ла за­да­чу за­хва­тить Ни­дер­лан­ды и ско­вать вой­ска со­юз­ни­ков в Бель­гии, за­тем со­вме­ст­но с груп­пой ар­мий «А» унич­то­жить их. Груп­пе ар­мий «Ц» (19 ди­ви­зий; ген.-полк. В. фон Ле­еб) пред­стоя­ло ак­тив­ны­ми дей­ст­вия­ми ско­вать франц. вой­ска на «ли­нии Ма­жи­но». В ре­зер­ве герм. ко­ман­до­ва­ния на­хо­ди­лось св. 40 ди­ви­зий.

Осн. си­лы бри­та­но-франц. войск к на­ча­лу мая бы­ли раз­вёр­ну­ты на вост. грани­цах Фран­ции от Швей­ца­рии до г. Дюн­керк и со­стоя­ли из 3 групп ар­мий, объ­еди­нён­ных в Сев.-Вост. фронт (ко­манд. – ген. А. Ж. Жорж). Все­го в со­юз­ных вой­сках на­счи­ты­ва­лось 147 ди­ви­зий, ок. 3,1 тыс. тан­ков, св. 14,5 тыс. ору­дий и ми­но­мё­тов, ок. 3,8 тыс. са­мо­лё­тов.

На­ру­шив ней­тра­ли­тет Ни­дер­лан­дов, Бель­гии и Люк­сем­бур­га, 10 мая герм. вой­ска пе­ре­шли в на­сту­п­ле­ние. При­ме­няя возд. де­сан­ты, они за­хва­ти­ли важ­ные рай­оны, аэ­ро­дро­мы, мос­ты в Ни­дер­лан­дах и Бель­гии.


мая ни­дерл. ар­мия ка­пи­ту­ли­ро­ва­ла. Бельг. вой­ска ото­шли на ру­беж Ан­твер­пен, р. Ма­ас. К 14 мая сю­да вы­дви­ну­лась и часть бри­та­но-франц. войск. Удар­ная груп­пи­ров­ка герм. груп­пы ар­мий «Б» про­рва­ла сла­бую обо­ро­ну франц. войск и ста­ла раз­ви­вать ус­пех в на­прав­ле­нии устья р. Сом­ма. 20 мая герм. тан­ко­вые со­еди­не­ния вы­шли к Ла-Ман­шу, от­ре­зав в Бель­гии и Сев. Фран­ции круп­ную груп­пи­ров­ку со­юз­ных войск. По­пыт­ки со­юз­ни­ков ос­та­но­вить герм. на­сту­п­ле­ние и про­рвать фронт ок­ру­же­ния ус­пе­ха не име­ли. 24 мая герм. тан­ко­вые ди­ви­зии, на­сту­пав­шие вдоль по­бе­ре­жья Ла-Ман­ша, по ре­ше­нию А. Гит­ле­ра бы­ли ос­та­нов­ле­ны, чем вос­поль­зо­ва­лись со­юз­ные вой­ска, на­чав­шие под­го­тов­ку к эва­куа­ции. В хо­де Дюн­керк­ской опе­ра­ции 1940 часть брит., франц. и бельг. войск бы­ла эва­куи­ро­ва­на в Ве­ли­ко­бри­та­нию. 28 мая ка­пи­ту­ли­ро­ва­ла бельг. ар­мия. Но, не­смот­ря на боль­шие ус­пе­хи вер­мах­та, гл. цель опе­ра­ции «Гельб» – унич­то­же­ние и пле­не­ние бри­та­но-франц. войск во Флан­д­рии – не бы­ла дос­тиг­ну­та.

По­сле пе­ре­груп­пи­ров­ки сил 5 ию­ня герм. ко­ман­до­ва­ние на­ча­ло опе­ра­цию «Рот», имея це­лью за­вер­шить раз­гром франц. воо­руж. сил и вы­вес­ти Фран­цию из вой­ны. Франц. су­хо­пут­ные си­лы (ко­манд. – ген. М. Вей­ган) рас­по­ла­га­ли 71 ос­лаб­лен­ной фран­цуз­ской и 2 брит. ди­ви­зия­ми. Герм. вой­ска, про­рвав франц.


о­ро­ну на pеках Сом­ма и Эна и ис­поль­зуя в 1-м эше­ло­не тан­ко­вые со­еди­не­ния, бы­ст­ро раз­ви­ва­ли на­сту­п­ле­ние в глубь Фран­ции. Франц. пра­ви­тель­ст­во 10 ию­ня бе­жа­ло из Па­ри­жа. В тот же день Ита­лия объ­я­ви­ла вой­ну Фран­ции и Ве­ли­ко­бри­та­нии. Со­про­тив­ле­ние франц. войск бы­ло дез­ор­га­ни­зо­ва­но. 14 ию­ня герм. вой­ска за­ня­ли Па­риж. 17 ию­ня но­вый гла­ва франц. пра­ви­тель­ст­ва – мар­шал А. Ф. Пе­тен об­ра­тил­ся к герм. ко­ман­до­ва­нию с прось­бой о пе­ре­ми­рии. 22 ию­ня бы­ло под­пи­са­но Ком­пь­ен­ское пе­ре­ми­рие, а 24 ию­ня за­клю­че­но пе­ре­ми­рие ме­ж­ду Фран­ци­ей и Ита­ли­ей. В со­от­вет­ст­вии с эти­ми со­гла­ше­ния­ми б. ч. Фран­ции бы­ла ок­ку­пи­ро­ва­на герм. и итал. вой­ска­ми, рас­хо­ды на со­дер­жа­ние ко­то­рых воз­ла­га­лись на франц. пра­ви­тель­ст­во.

В хо­де Ф. к. франц. ар­мия по­те­ря­ла 84 тыс. чел. уби­ты­ми, ок. 200 тыс. ра­не­ны­ми и бо­лее 1,5 млн. плен­ны­ми и про­пав­ши­ми без вес­ти. По­те­ри герм. войск: 27 тыс. уби­тых, св. 111 тыс. ра­не­ных и бо­лее 18 тыс. чел. про­пав­ших без вес­ти. Фран­ция и Ве­ли­ко­бри­та­ния, имев­шие вы­со­кий во­ен­но-эко­но­мич. по­тен­ци­ал, ока­за­лись не­спо­соб­ны­ми про­ти­во­сто­ять герм. аг­рес­сии.

bigenc.ru

Часть 7


 

СИЛОЙ   ОРУЖИЯ

 

Глава 21

 

Победа на Западе (3 сентября 1939 – 25 июня 1940 г.)

 

Обезопасив свой северный фланг, Гитлер снова переключил внимание на Запад. Ему не нравился первоначальный замысел нападения, который был разновидностью плана, использованного в первой мировой войне, а именно – наступление через Северную Францию и Бельгию.

«Этот старый план Шлиффена, – заявил он Кейтелю и Йодлю, – предлагает затяжную войну», а он, фюрер, поклялся, что никогда не позволит нынешнему поколению страдать так, как четверть века назад немцы страдали во Фландрии. Гитлер замыслил смелый удар в южном направлении через Арденны, с внезапным бронетанковым прорывом у Седана и броском к Ла-Маншу. Главные силы затем повернут на север – в отличие от плана Шлиффена – для удара в тыл отступающей англо-французской армии. Вечерами он сидел над специальной рельефной картой и выверял свой план.

В этом же направлении работал, возможно, самый блестящий стратег вермахта генерал-полковник Фриц Эрих фон Манштейн. Он представил свой план Браухичу, но тот отверг его, сочтя слишком рискованным. Фюрер прослышал об этом и пригласил к себе Манштейна. К удивлению генерала, его стратегические идеи привели Гитлера в восторг. Этот план не только подтвердил собственный замысел фюрера, но и содержал ряд существенных дополнений. Верховному командованию уточненный план Гитлера понравился не больше, чем версия Манштейна. Военные единодушно возражали, но фюрер отмахнулся от них, назвав оппонентов «поклонниками Шлиффена», застрявшими в «закоснелой» стратегии.


План Гитлера – Манштейна был формально принят в конце февраля, и сразу же после окончания битвы за Норвегию к Западному фронту были переброшены 136 дивизий, готовых к бою. Ждали лишь хорошей погоды. Гитлер назначил дату вторжения на 5 мая, потом перенес ее на 7-е, затем на 8-е. Геринг просил еще больше времени, но поступили тревожные сведения из Голландии: офицерам отменены отпуска, происходит эвакуация населения из приграничных районов, появились дорожные заграждения. Взволнованный Гитлер согласился на очередную отсрочку до 10 мая, «но ни на день позже». «Удержать готовых к атаке два миллиона человек на фронте, – сказал он, – становится все труднее».

Он решил действовать, не дожидаясь устойчивой погоды, – ожидание ее стоило трех месяцев промедления. Он всецело полагался на оправдавшую себя в прошлом интуицию. Утром 9 мая командир корпуса в районе Ахена доложил о густом тумане, который, согласно прогнозу, должен был скоро рассеяться. Гитлер приказал готовить свой поезд и держал в строгом секрете цель и место поездки, скрывая их даже от собственной свиты. Поезд остановился неподалеку от Ганновера, где предстояло получить последнюю метеосводку. Главный метеоролог Дизинг – позднее он получил в награду золотые часы – предсказал на завтрашний день хорошую погоду. Гитлер подтвердил приказ о наступлении и рано ушел спать.


Однако более непредсказуемой, чем погода, оказалась его собственная разведывательная служба. Из тех немногих, кому фюрер доверил информацию о начале наступления, был адмирал Канарис, который сообщил об этом своему помощнику Остеру. После обеда тот заехал в штаб ОКБ и узнал, что отсрочки не будет. «Свинья отправляется на Западный фронт», – сказал он голландскому атташе, который сообщил об этом бельгийскому коллеге, а затем по телефону дал шифровку в Гаагу: «Завтра на рассвете. Держитесь!»

В 4.25 утра 10 мая поезд фюрера прибыл на станцию назначения – в городок Ойскирхен близ границы с Бельгией и Голландией, и Гитлер отправился в свою новую ставку «Фельзеннест» («Горное гнездо»). Светало. Взглянув на часы, Гитлер был неприятно удивлен: рассвет наступил на пятнадцать минут раньше ожидаемого.

А в сорока километрах к западу его войска устремились вперед через бельгийскую, голландскую и люксембургскую границы. Небо потемнело от бомбардировщиков люфтваффе: для воздушной атаки было собрано 2500 самолетов – намного больше, чем У союзников. Волна за волной, они летели на запад бомбить более семидесяти аэродромов противника. Воздушно-десантные войска захватили ключевые пункты в Голландии, а для внезапного захвата бельгийских крепостей были пущены планеры. Фюрера особенно интересовал форт Эбен-Эмель. Он лично дал указания участникам планерной операции и с нетерпением ждал сведений из района боевых действий. К полудню 11 мая эта считавшаяся неприступной крепость и мост через реку Маас были в руках немцев. Узнав об этом, Гитлер был вне себя от радости. Позднее поступили еще более важные сведения: противник наносит ответные удары. «Когда я получил донесение, что противник выдвигается по всему фронту, – вспоминал Гитлер, – я был готов плакать от радости. Они попали в ловушку! Они поверили, что мы остались верны старому плану Шлиффена».


 

6

 

10 мая Англия и Франция были застигнуты врасплох: их генеральные штабы проигнорировали предупреждения из Брюсселя и Гааги и донесения собственных разведывательных служб. Еще в 1938 году английская «Интеллидженс сервис» купила у польского математика секрет немецкой шифровальной машины, названной «Энигма» («Загадка»). Ему заплатили 10 тысяч фунтов, дали английский паспорт и разрешили жить с женой во Франции. Он воспроизвел чертежи главных частей машины и в своей парижской квартире собрал рабочую модель «Энигмы», которая была установлена в особняке Блечли-парк, в шестидесяти километрах севернее Лондона. Когда Англия в 1939 году объявила войну, машина под кодовым названием «Ультра» уже действовала. Это позволило предупредить   английский генеральный  штаб о гитлеровском  плане вторжения на Запад.

Чемберлен подал в отставку и предложил назначить премьер-министром Галифакса. Но было ясно, что только Черчилль пользуется доверием страны, и вскоре король пригласил его во дворец. Гитлер считал Черчилля своим злейшим врагом, орудием английских евреев, сорвавших англо-германский союз. Эта ненависть к Черчиллю как-то странно сочеталась с восхищением, которое фюрер испытывал по отношению к Сталину.


Пока немецкие войска и танки продвигались в глубь Голландии и Бельгии, Геббельс стремительно раскручивал колесо своей пропагандистской машины. На совещании сотрудников своего министерства 11 мая он говорил, что надо опровергать все неверное в материалах противника или «даже верное, но опасное для нас. Нет никакой необходимости проверять, верны факты или нет – главное, чтобы они были полезны для нас». Еще более важно – это твердить и твердить французам и англичанам, что во всем виноваты их правительства: «Они сами навлекли на себя войну и являются агрессорами».

Наступление в Западной Бельгии было наиболее успешным. Этот маневр отвлек внимание противника от главного удара через Арденны. К 13 мая войска на этом направлении перешли в нескольких местах реку Маас и подошли к Седану, где Гитлер надеялся прорваться через слабое звено в укрепленной линии Мажино.

Наряду с успешным продвижением на севере, наступающие немецкие части встретили упорное сопротивление голландских войск. Утром 14 мая фюрер отдал приказ преодолеть это сопротивление. Самолеты люфтваффе поднялись с бельгийских аэродромов и сбросили 98 тонн бомб на Роттердам. Бомбы обрушились на центр города, убив 814 мирных жителей. В демократической прессе факты подавались в гипертрофированном виде: число убитых возросло до 30 тысяч.


падные газеты также не сообщили, что негласное соглашение обеих сторон ограничить объекты бомбардировок военными целями впервые было нарушено англичанами. За три дня до этого события, несмотря на возражение французов, 35 английских бомбардировщиков совершили налет на промышленный город в Рейнской области. В результате налета погибли четыре мирных жителя, в том числе одна англичанка. Несмотря на ужасное возмездие Гитлера в Голландии, он отверг предложения о бомбардировке самого Лондона. Нацистский диктатор пока не решался заходить так далеко.

Роттердамская трагедия сломила сопротивление голландцев. Через несколько часов главнокомандующий вооруженными силами Голландии приказал сложить оружие. В тот же день немецкие танки прорвали французскую оборону в районе Седана. При поддержке пикирующих бомбардировщиков три длинные колонны танков двинулись в направлении Ла-Манша.

На следующее утро Черчилля разбудил телефонный звонок из Парижа. «Мы разгромлены!»– сообщил премьер-министр Рейно. Черчилль не мог этому поверить. Не могли представить этого и его генералы: Франция – не Польша, там нечем было сдержать немецкие танки, но французы имели мощную линию обороны!..

Ужас, охвативший Францию, подогревался Геббельсом. 17 мая он заявил своим сотрудникам: «Отныне задача секретной радиостанции – использовать все средства для создания во Франции паники. Надо намекать на опасность «пятой колонны», в которую входят все немецкие беженцы. Надо утверждать, что в нынешней ситуации даже евреи из Германии – просто немецкие агенты».


Утром этого дня Гитлер выехал в Арденны. «Весь мир смотрит на нас!»– торжествующе заявил он. Фюрер посетил штаб группы армий, возглавляемой генералом Гердом фон Рундштедтом, чтобы обсудить ход продвижения к Ла-Маншу.

Германия ликовала. В непогрешимость Гитлера поверили даже те, кто боялся, что фюрер затеял чересчур рискованную игру…

К утру 19 мая несколько бронетанковых дивизий были уже в восьмидесяти километрах от Ла-Манша, а вечером следующего  дня  2-я   дивизия вступила в Абвиль в устье Соммы. Ловушка захлопнулась, и в ее гигантских сетях оказались бельгийцы, все английские экспедиционные силы и три французские армии. Когда Браухич сообщил фюреру, Гитлер был так обрадован, что едва не потерял дар речи.

Обстановка складывалась так, как он хотел. Через три днянемецкие танки повернули на север в направлении портов Кале и Дюнкерк, захват которых лишал англичан возможности эвакуации. Услышав это сообщение, Геринг изо всей силы хватил своим увесистым кулаком по столу. «Это отличная работа для люфтваффе!– воскликнул он. – Я должен поговорить с фюрером. Соедините меня с ним!» Он заверил Гитлера, что люфтваффе под силу без участия сухопутных войск уничтожить попавшего в западню врага. Единственное, что просил рейхсмаршал авиации, – это отвести немецкие танки, чтобы не поразить своих. Гитлер дал согласие Герингу на то, чтобы обрушиться на врага с воздуха.

«Мы добились своего!– удовлетворенно сказал Геринг Мильху, вернувшись в штаб ВВС. – Мы прикончим англичан на пляжах. Я уговорил фюрера остановить армию». Но Мильх не разделял его энтузиазма и возразил, что бомбы перед взрывом слишком глубоко зароются в песок. Кроме того, люфтваффе не готовы к столь ответственной операции. «Оставьте это мне, – отрезал Геринг. – Армия всегда хочет воевать по-джентльменски. Эти сухопутные крысы собираются взять англичан в плен живыми и невредимыми. Но фюрер преподаст им урок, который они вряд ли забудут».

Утром 24 мая Гитлер отправился в штаб группы армий под командованием Рундштедта. В приподнятом настроении фюрер предсказал, что война закончится через шесть недель, после чего откроется путь к соглашению с англичанами. Все, что нужно Германии от них, – это признание ее доминирующего положения на континенте. Рундштедт не возражал против использования авиации для полного разгрома противника под Дюнкерком. Он предложил остановить танки южнее осажденного города. Гитлер согласился, заметив, что танки надо сохранить для операций против французов. В 12.45 от имени фюрера был отдан приказ 4-й армии остановить наступление.

Вечером четыре бронетанковые дивизии были остановлены у незначительной водной преграды. Танкисты были в недоумении. Огня по ним не вели, впереди виднелся тихий Дюнкерк. Что там, в штабе, с ума сошли? Командиры дивизий знали, что могут взять Дюнкерк без особых проблем, так как англичане были все еще втянуты в тяжелые бои у Лилля. Почему им не разрешают захватить этот последний порт, откуда противник может бежать?

Они повторили свою просьбу двинуть на Дюнкерк танки и пехоту, но Гитлер и слушать об этом не хотел. Только 26 мая, после получения донесения о большом скоплении судов в Ла-Манше (неужели англичане готовятся эвакуировать свои войска?), фюрер нехотя согласился на продвижение к Дюнкерку с запада. Но в тот же день Геринг заверил его, что люфтваффе уничтожили дюнкеркскую гавань.

Когда английские и другие союзные войска попали в котел, из английских портов устремилась к континентальному побережью странная флотилия. В ней было почти 900 судов: военные корабли и парусники, катера, прогулочные яхты с экипажами из моряков и любителей водного спорта. Так началась операция «Динамо» по эвакуации 45 тысяч осажденных бойцов английского экспедиционного корпуса за два дня. Разношерстная группа любителей и профессионалов блестяще справилась с задачей. К 30 мая в Англию вернулись 126 606 человек.

Когда немецкое командование наконец осознало масштабы эвакуации, начались массированные бомбардировки. Но на помощь англичанам пришел туман, опустившийся на Дюнкерк и на немецкие аэродромы.

Пикирующие бомбардировщики 8-го воздушного корпуса не причинили ущерба флотилии малых судов, а сброшенные на пляжи бомбы зарывались перед взрывом так глубоко в песок, что поражающий эффект был невелик. Сюрпризом для немцев оказались также новые английские истребители «Спитфайр», которые наносили большой урон истребителям Геринга.

Странно, но английская эвакуация, казалось, не очень встревожила Гитлера. На совещаниях в эти дни нервозность проявлял не он, а генералы. Обычно в таких случаях фюрер стучал кулаком по столу, угрожал, призывал к срочным мерам, а сейчас был удивительно спокоен…

Зыбкая линия обороны Дюнкерка держалась до 4 июня, но к этому времени в Англию была перевезена треть миллиона английских и союзных солдат. По обе стороны Ла-Манша строили догадки о странном поведении Гитлера. Почему он дал Герингу санкцию бомбить окруженную армию, а потом фактически содействовал ее бегству? Борману Гитлер признался, что умышленно пощадил англичан. «Черчилль, – сетовал он, – был неспособен оценить мой джентльменский жест. Я не хотел углублять пропасть между нами и англичанами».

Военные не очень-то верили этой версии. «То, что фюрер умышленно дал англичанам сбежать, – сказка», – позже утверждал Путткамер, один из адъютантов Гитлера. Другие же близкие к Гитлеру люди, наоборот, были уверены, что он питал уважение к Англии и поэтому пожалел англичан. Фюрер, например, говорил фрау Троост, жене своего давнего приятеля-архитектора: «Кровь каждого англичанина слишком ценна, чтобы ее проливать. Наши два народа традиционно и в расовом отношении очень похожи. Их сближение всегда было моей целью, даже если наши генералы не могут этого понять». Компетентные иностранные наблюдатели считают эту теорию правдоподобной. Например, бывший французский посол в Германии Франсуа-Понсэ был убежден, что Гитлер на самом деле не хотел войны с Англией, он хотел лишь нейтрализовать могущественного соперника.

Возможно, поэтому Гитлер отправил Юнити Митфорд домой специальным поездом через Цюрих. Он признался своему адъютанту Энгелю, что глубоко сожалел о ее судьбе: «Она растерялась – и это как раз в тот момент, когда впервые ямог бы использовать наше знакомство». Бывшая журналистка вернулась на родину, которая враждебно встретила фаворитку нацистского диктатора. Муж ее сестры Освальд Мосли вместе с другими лидерами Британского союза фашистов был заключен в тюрьму через три дня после вторжения Гитлера в Бельгию. И это несмотря на то, что Мосли призывал своих чернорубашечников оставаться верными родине. Его позиция заключалась в словах: «Я до конца жизни буду бороться за дружбу Англии с Германией и предотвращение войны между ними. Но в тот момент, когда будет объявлена война, я отправлюсь воевать за свою страну». По приказу своего родственника премьер-министра леди Диана Мосли вскоре последовала за мужем в тюрьму, хотя у нее на руках были двое малолетних детей: старшему исполнилось всего полтора года, а младшему не было и трех месяцев. По закону мать могла взять с собой только одного ребенка, но она не захотела их разлучать. Узников поместили в сырой камере, где не было даже кровати. Когда Мосли через три года серьезно заболел, его с женой освободили из-под стражи. А Юнити Митфорд умерла восемь лет спустя в состоянии глубокой депрессии.

rushist.com

1940 год стал годом неожиданного для всех краха Франции. Несмотря на несколько месяцев состояния войны с Германией, двадцать лет подготовки восточной границы и явственную победу в Первой мировой войне, французская армия, вместе с британскими, бельгийскими и голландскими войсками, оказалась разгромленной за считанные недели. Франция, много лет бесспорно сильнейшая держава континентальной Европы, 22 июня была вынуждена подписать унизительное перемирие с Германией в Компьене – в том же городе и даже том же вагоне, в котором в 1918 году победоносные французы принимали германскую делегацию.

Британии пришлось дальше воевать с Германией практически в одиночку – до нападения на СССР. Естественно, англоязычные историки, обращаясь к периоду 1940 года, волей-неволей держали в уме упорную многомесячную Битву за Британию в воздухе, эвакуацию британского контингента из Дюнкерка и сравнивали с катастрофическими поражениями французов на континенте. Мало кто из изучавших те события питал добрые чувства к проигравшим – да и зачем? Им было очень трудно удержаться от выводов, что французская армия была так себе – неправильные танки, неправильные самолёты, неправильная тактика, и вообще – французы не умели, да и не хотели воевать. Плюс мешал языковой барьер – как ни удивительно, французы традиционно отличаются нелюбовью к изучению других языков. В случае отечественных любителей истории добавляется ещё один барьер – даже немногие взвешенные работы обычно остаются непереведёнными.

Как же на самом деле воевали французские войска во Вторую мировую?

После победы в Первой мировой войне французы обнаружили, что перед ними встаёт целый ряд проблем. Прежде всего, надо было как-то залечить раны, нанесённые войной – весь северо-восток страны представлял собой аккуратно перекопанное сотнями миллионов снарядов месиво. По сей день из земли достают неразорвавшиеся снаряды той войны – порядка тысячи т в год. Только в 2013 году и только из области вокруг городка Ипр было извлечено 130 т снарядов. К тому же отступающие немцы уже освоили технологию «выжженной земли» – методично уничтожая всё сколько-нибудь ценное.

Необходимо было не только восстанавливать хозяйство, но и поддерживать дорогостоящую оккупацию Рейнской области. Плюс хоть как-то поддерживать баланс в Марокко, Сирии и других местах – а это требовало немало денег и немало войск «прямо сейчас».

В области танкостроения Франция имела тысячи лёгких танков «Рено» FT-17, прекрасно показавших себя в боях 1918 года; уже устаревшие и изношенные тяжёлые «Шнейдер» и «Сен-Шамон» и десяток сверхтяжёлых «крепостей» FCM 2C, не успевших на войну. По сути, французы к началу 20-х годов смогли создать превосходные образцы танков, во многом даже опередившие своё время. Поэтому после технологического рывка мировой войны и послевоенного урезания заказов дальнейшее развитие техники взяло естественный тайм-аут. Артиллерия была обременена тысячами орудий и запасами снарядов, оставшимися с войны – что при отсутствии денег тоже не стимулировало перевооружения.

Генерал Этьен, создатель французских танковых сил, хотел заполнить неприятный пробел между лёгкими FT-17 и гигантскими FCM 2C «char de bataille» – танком самостоятельных механизированных соединений. Но пехотное командование логично настаивало на разработке танка поддержки пехоты. Требования к будущему танку B1 были сформулированы ещё в 1921 году, но только в 1924 были построены первые 5 прототипов, а серийное производство началось в декабре 1934 года – бюджет межвоенной Франции долгое время не позволял «роскоши».

Казалось бы, B1 должен был за эти годы безнадёжно устареть по конструкции: например, его гусеницы полностью охватывали корпус – как на английских «ромбах» Первой мировой. С другой стороны, британский танк «Черчилль» с аналогичной ходовой частью был разработан куда позже – уже во Вторую мировую, и неплохо воевал.

В 1936 году лобовая броня B1 была усилена до 60 мм, помимо 75-мм гаубицы в корпусе, танк получил новое 47-мм орудие SA35 в башне, более мощный двигатель в 307 л. с. и широкие гусеницы. Выпуск новой модификации B1bis начался в 1937 году. На этот момент танк заслуженно считался лучшим в мире – практически не имея конкурентов в классе. Но развитие танковых войск не стояло на месте.

В авиации были свои проблемы. На опыте Великой войны армия требовала прежде всего самолётов для разведки и корректировки артиллерии. Военных можно понять – потери пехоты, наступающей на неподавленную оборону, были уж как-то слишком велики, а бомбовая нагрузка многоцелевых самолётов ПМВ по сравнению с точно наводимой тяжёлой артиллерией не впечатляла. В отличие от Британии, Италии и Германии, французы не могли позволить себе «роскоши» бомбардировок городов – из-за опасений немедленного ответа по Парижу, лежавшему в считаных десятках километров от фронта. Поэтому самостоятельные ВВС пробивали себе дорогу с большим трудом.

Даже в 1936 году основными задачами ВВС были: «вести разведку, прикрывать объекты и войска от налётов бомбардировщиков и сражаться за господство в воздухе над линией фронта». При этом приоритетной оставалась задача обслуживания артиллерии. Денег всё ещё хронически не хватало. Поэтому тяжёлые четырёхмоторные «Фарманы» заказывались буквально поштучно. В первой половине 30-х годов были созданы пушечные монопланы «Девуатин» – одни из лучших истребителей в мире, но прогресс техники был неумолим. Перед Францией вставала дилемма – либо резко наращивать выпуск существующих самолётов – с риском их устаревания, либо надеяться на запуск в серию радикально новых конструкций. Но опытные машины из-за отсутствия моторов или мелких повреждений месяцами не поднимались в воздух, а выпуск надо было как-то распределить по множеству фирм и никого не обидеть. Не помогла и национализация заводов, приведшая к увольнению части рабочих. Перспективным самолётам хронически не хватало моторов, вооружения, радиостанций и другого оборудования. Кроме того, ещё никто в мире не знал, какая именно концепция авиации окажется правильной. А мир сотрясал один кризис за другим. На технические и производственные проблемы накладывались организационные.

Весной 1940 года настало время новой проверки французских войск боем.

Оказались ли французские солдаты и офицеры трусами?

16 мая 1940 года капитан Пьер Бийот на танке B1bis № 337 «Eure» встретил колонну немецких танков на узкой извилистой улочке небольшой деревни Стонн. Бийот воспользовался тем, что его танк имел две пушки: он приказал водителю выбить головной танк из 75-мм орудия, а сам выстрелил по концевому. После чего методично уничтожил зажатую между подбитыми машинами колонну. Выйдя из деревни, Бийот встретил ещё одну колонну – с тем же финалом. Вдобавок к заявленным 13 танкам (Pz.IV и 11 Pz.III) смог уничтожить и 2 противотанковых орудия. За несколько минут боя танк Бийота получил не менее 140 попаданий – и ни одной пробоины. Вскоре Бийот был ранен, попал в плен, однако смог сбежать из лагеря в Померании в Советский Союз.

В бою у той же деревушки сержант Дюран, ветеран интербригад в Испании, огнём в упор из 25-мм противотанковой пушки буквально изрешетил ещё одну колонну танков – подбив три Pz. IV и спокойно отступив вместе с орудием.

На следующий день всего два танка «Mistral» и «Tunisie» лейтенантов Помпье и Годе примерно за полчаса боя уничтожили более 50 грузовиков, тягачей и БТР, несколько танков Pz.I и Pz.II и шесть 37-мм орудий.

28 мая танк капитана Дирана уничтожил две 37-мм пушки, но затем вражеский снаряд попал в ствол его 75-мм гаубицы. Танк, несмотря на интенсивный огонь по нему, продолжал сражаться, давя орудия гусеницами и обстреливая пехоту из пулемётов. Но вскоре два попадания в башню заклинили её, вдобавок повредив приборы наблюдения. Капитан с помощником были ранены, но боевая машина продолжала биться, пока не получила в левый борт крупнокалиберный снаряд, вероятно, от 88-мм зенитки. При этом экипаж смог выйти к своим. За два часа боя танк получил около 90 попаданий, уничтожив примерно дюжину орудий и две бронемашины. Танк «Жанна д’Арк» оправдал своё имя.

Танк B1, созданный по требованиям самого начала 20-х годов, смог достойно сражаться и в 1940-м, а в ряде случаев – даже позже. А такими солдатами могла бы заслуженно гордиться армия любой страны мира. Увы, героизм отдельных экипажей и расчётов не мог преодолеть комбинированных действий германской армии. Танковым соединениям не хватало вспомогательной техники – БТР для пехоты, разведывательных броневиков, машин снабжения и многого другого, полагавшегося по теории «правильного» применения. Даже лучшие танки с отважными людьми внутри не могли победить в одиночку и вражеские танки, и противотанковые орудия, и зенитки, поддержанные автотранспортом. Танку поддержки с теоретическим малым радиусом действия часто просто не хватало вовремя топлива для продолжительных и быстрых маршей – тем более водители часто не выключали моторы, боясь застывания жидкости в капризной гидросистеме. Судьбу танков часто иллюстрируют строки «взорван экипажем из-за недостатка горючего», «брошен», «неисправность двигателя», «неисправность электрооборудования».

Истребители добились немало побед в воздухе, иногда даже «всухую», но всё чаще свои самолёты приходилось уничтожать или бросать при отступлении, часть терпела аварии.

Спустя год с небольшим «эстафету» борьбы с вермахтом от французов примут советские войска. С нападением Германии на СССР Пьер Бийот стал военным атташе «Свободной Франции» в Москве, позднее – главой штаба де Голля, а в 1944 году в составе 2-й бронетанковой дивизии генерала Леклерка освобождал Париж. В небе над Советским Союзом вместе с советскими пилотами будут сражаться французские лётчики. Они не знали, какой будет их Родина. Они не знали даже, а будет ли вообще Франция после войны. Во Франции они были приговорены к смертной казни и в случае попадания в плен должны были быть расстреляны. Однако они сражались. До общей победы.

warspot.ru

Вторая Мировая война.

БИТВА ЗА ФРАНЦИЮ 1940 года.
После разгрома Польши в сентябре 1939 г. перед германским командованием встала задача проведения наступательной кампании против Франции и Великобритании на Западном фронте. Первоначальный план вторжения во Францию («Гельб»), предусматривавший нанесение главного удара через Бельгию в районе Льежа, по предложению генерала фон Манштейна подвергся коренной переработке. Это было вызвано предположением, что план стал известен англо-французскому командованию после того, как на территории Бельгии совершил вынужденную посадку немецкий самолет с офицером, при котором находились секретные документы. Новый вариант плана кампании предполагал нанести главный удар через Люксембург – Арденны в направлении Сен-Кантена, Абвиля и побережья Ла-Манша. Его ближайшая цель заключалась в том, чтобы расчленить англо-французский фронт, а затем во взаимодействии с наступающими через Голландию и Бельгию силами разгромить северную группировку союзных войск. В дальнейшем планировалось обойти главные силы противника с северо-запада, нанести им поражение, взять Париж и принудить французское правительство к капитуляции. На франко-германской границе, прикрытой укреплениями французской оборонительной линии Мажино, предполагалось ограничиться демонстративными действиями.
Для вторжения в Голландию, Бельгию и Францию было сосредоточено 116 немецких дивизий (в том числе 10 танковых, 6 моторизованных и 1 кавалерийская) и свыше 2600 танков. Поддерживавшие наземные войска силы Люфтваффе насчитывали более 3000 самолетов.
Англо-французский план войны («План Диль») разрабатывался в расчете на то, что главный удар немцы, как и в 1914 г., будут наносить через Бельгию. Исходя из этого, союзное командование намеревалось прочно удерживать укрепления на линии Мажино и одновременно совершить маневр силами двух французских и одной британской армий в Бельгию. Под прикрытием бельгийской армии, оборонявшейся на канале Альберта и в Льежском укрепленном районе, французы должны были выдвинуться на реку Маас, а британцы на реку Диль, прикрыв Брюссель и образовав сплошной фронт от Вавра до Лувена. Планы бельгийского и голландского командования предусматривали ведение оборонительных действий по линии границ и в укрепленных районах до подхода союзных войск.
Всего Франция, Великобритания, Бельгия и Голландия развернули против Германии 115 дивизий (в том числе 6 танковых и механизированных и 5 кавалерийских), более 3000 танков и 1300 самолетов. Таким образом, при общем примерно равном количестве дивизий германские вооруженные силы имели превосходство над союзниками в людях и авиации и уступали им по числу танков. Однако если у союзников большая часть танков была распределена между армиями и корпусами в составе отдельных батальонов и рот, все немецкие танки находились в составе танковых дивизий, сведенных вместе с моторизованными пехотными дивизиями в особые корпуса, обладавшие большой ударной силой. К тому же немцы значительно превосходили своих противников в техническом отношении, в уровне боевой выучки и сплоченности войск.

Вторжение в Бельгию и Нидерланды
10 мая 1940 г. на рассвете германские войска начали генеральное наступление на Западном фронте. Самолеты Люфтваффе внезапно подвергли бомбардировке основные аэродромы союзников в Голландии, Бельгии и Северной Франции. Одновременно в тылу голландской и бельгийской армий были выброшены воздушные десанты с целью захвата аэродромов, переправ и отдельных портов. В 5 часов 30 минут на фронте от Северного моря до линии Мажино в наступление перешли сухопутные войска Вермахта. Группа армий «Б» фельдмаршала фон Бока развернула наступление в Голландии и северной части Бельгии. Действовавшие на ее правом фланге войска 18-й армии генерала фон Кюхлера в первый же день захватили северо-восточные провинции Голландии и с ходу прорвали укрепленные позиции на реке Эйссел. В то же время левофланговые соединения армии, наносившие удар в направлении Арнем, Роттердам, прорвали голландские пограничные укрепления и оборонительную линию Пел и начали быстро продвигаться на запад.
12 мая 1940 г. немецким войскам удалось прорвать укрепленную линию Граббе, а подвижным соединениям захватить Харлинген.
13 мая 1940 г. войска 7-й французской армии генерала Жиро, вступившие к этому времени в Южную Голландию уже не смогли поддержать голландцев и начали отходить в район Антверпена. В тот же день немецкие войска подошли к Роттердаму и соединились с высаженными в этом районе парашютистами. После падения Роттердама голландское правительство бежало в Лондон, а армия капитулировала, сдав немцам без боя Гаагу и остальную часть территории страны.
Войска 6-й немецкой армии генерала фон Рейхенау развернули наступление в Бельгии на двух направлениях: на Антверпен и Брюссель. Преодолевая сопротивление бельгийских войск, они прорвали пограничные укрепления и к исходу первого дня на широком фронте форсировали Маас и канал Альберта в его нижнем течении.
11 мая 1940 г. с утра немцы завязали бои за овладение Льежским укрепленным районом и позициями вдоль канала Альберта. Большую помощь наземным войскам оказали парашютисты, которые сумели парализовать главный форт Льежа Эбен-Эмаэль и захватить мосты через канал Альберта в районе Маастрихта. В итоге двухдневных боев немцы прорвали бельгийские позиции и, обходя Льеж с севера, начали продвижение на Брюссель. К этому времени к реке Диль стали подходить передовые части Британских экспедиционных сил под командованием генерала Горта, а на рубеж Валар, Жамблу – войска 1-й французской армии, которые 13 мая столкнулись с подвижными соединениями 6-й армии немцев.
14 мая 1940 г. французы были отброшены к реке Диль, где вместе с британцами перешли к обороне.

Прорыв в Арденнах
10 мая 1940 г. началось также наступление войск группы армий «А» генерала фон Рундштедта, наносившей главный удар через Бельгийские Арденны и Люксембург. 4-я армия генерала фон Клюге и танковый корпус генерала Гота, наступавшие на правом фланге группы армий «А», преодолевая слабое сопротивление бельгийских войск, за два дня боев прорвали пограничные укрепления и позиции на реке Урт.
13 мая 1940 г. развивая наступление на запад, подвижные соединения немецкой армии достигли реки Маас севернее Динана. Отразив контратаки французских войск, они форсировали реку и захватили плацдарм на ее западном берегу. В тот же день на фронте от Седана до Намюра завязались упорные бои между частями 5 пехотных и 2 кавалерийских дивизий французов и 7 танковыми и моторизованными соединениями группы Клейста. Слабо обеспеченные противотанковыми и зенитными средствами, французские войска не смогли отразить натиска противника.
14 мая 1940 г. войскам танкового корпуса Гота и группе Клейста удалось форсировать Маас на участке Динан, Живе и у Седана и отбросить левофланговые соединения 2-й французской армии к Монмеди, Ретель, а правый фланг 9-й армии – к Рокруа. В результате между двумя армиями образовался 40-километровый разрыв.
15 мая 1940 г. утром танковые и моторизованные соединения немцев вошли в прорыв и начали развивать наступление в общем направлении на Сен-Кантен.
Чтобы приостановить продвижение прорвавшейся группировки противника, французское командование решило нанести удары по флангам этой группировки: с юга силами 2-й армии и с севера – моторизованными соединениями 1-й армии. Одновременно был отдан приказ об отводе 7-й армии из Бельгии для прикрытия Парижа. Однако полностью осуществить эти мероприятия французам не удалось. Будучи скованной на реке Диль войсками 6-й и 18-й армий немцев, 1-я армия не смогла выполнить приказа своего командования. Безуспешными были и попытки 2-й французской армии прорваться с юга в район Седана.
17 мая 1940 г. немцы прорвали оборону англо-французских войск на реке Диль и заняли Брюссель.
18 мая 1940 г. подвижные соединения группы Клейста, развивая наступление в западном направлении, подошли к Самбре.
К концу первой недели боев ситуация на фронте для союзников складывалось катастрофически. Управление войсками было нарушено, связь прервана. Движению войск мешали огромные толпы беженцев и солдат разгромленных частей. Немецкие самолеты бомбили и обстреливали воинские колонны и беженцев, в то время как авиация союзников, понеся в первые дни кампании большие потери в результате ударов по аэродромам, а также от истребителей Люфтваффе и эффективной войсковой ПВО немцев, не проявляла активности.
19 мая 1940 г. главнокомандующий французской армией генерал Гамелен был снят с поста и заменен генералом Вейганом, однако эта перестановка никак не повлияла на ход боевых действий, и положение союзных войск продолжало ухудшаться.

Дюнкерк. Эвакуация союзников.
20 мая 1940 г. немцы заняли Абвиль, после чего их танковые соединения повернули на север и нанесли с тыла удар по англо-французским войскам, находившимся в Бельгии.
21 мая 1940 г. германские подвижные войска достигли побережья Ла-Манша, расчленив фронт союзников и отрезав 40 французских, британских и бельгийских дивизий во Фландрии. Контрудары союзников с целью восстановить связь с отрезанной группировкой не увенчались успехом, в то время как немцы продолжали сжимать кольцо окружения. После взятия Кале и Булони в распоряжении союзников остались только два порта – Дюнкерк и Остенде. В такой обстановке из Лондона последовал приказ генералу Горту начать эвакуацию Британских экспедиционных сил на острова.
23 мая 1940 г. пытаясь задержать продвижение немцев, союзники силами трех английских и одной французской бригад нанесли контрудар по правому флангу танковой группы Клейста в районе Арраса. Учитывая, что после двух недель форсированного марша и ожесточенных боев немецкие танковые дивизии потеряли до половины своих танков, Рундштедт решил отложить до 25 мая наступление подчиненных ему танковых соединений Клейста и Гота, нуждавшихся в перегруппировке и пополнении. Прибывший 24 мая в штаб Рундштедта Гитлер согласился с этим мнением, и танковые дивизии были остановлены перед Дюнкерком. Дальнейшие действия по уничтожению окруженного противника было предписано вести пехоте, а авиации приказано воспрепятствовать эвакуации.
25 мая 1940 г. 6-я и 18-я армии группы армий «Б», а также два армейских корпуса 4-й армии развернули наступление с целью уничтожения окруженных союзных войск. Особенно тяжелая обстановка сложилась на фронте бельгийской армии, которая три дня спустя была вынуждена капитулировать. Однако немецкое наступление развивалось очень медленно .
26 мая 1940 г. Гитлер отменил «стоп-приказ» для танковых дивизий. Запрет на использование в операции танков действовал всего два дня, но командование союзных войск сумело этим воспользоваться.
27 мая 1940 г. немецкие танковые войска возобновили наступление, но встретили сильное сопротивление. Германское командование совершило крупный просчет, упустив возможность с ходу продвинуться к Дюнкерку, пока противник не укрепился на этом направлении.
Эвакуация союзных войск (операция «Динамо») проходила из порта Дюнкерк, а частично и с необорудованного побережья под прикрытием Королевских ВМС и ВВС.
За время с 26 мая до 4 июня на Британские острова было вывезено около 338 тыс. человек, в том числе 139 тыс. британских солдат и почти сколько же французов и бельгийцев. Однако все вооружение и остальная материальная часть, включая 2400 орудий, 700 танков и 130 тыс. автомашин, остались на побережье Франции в качестве трофеев германской армии. В районе окружения осталось около 40 тыс. французских солдат и офицеров, плененных немцами.

В боях за дюнкеркский плацдарм британцы потеряли 68 тыс. человек и 302 самолета. Значительными были потери флота: из 693 кораблей и судов, участвовавших в спасении окруженных войск, 226 английских и 17 французских были потоплены. Немцы в районе Дюнкерка потеряли 130 самолетов.

Битва за Париж.
Сразу же после прорыва к Ла-Маншу германское командование приступило к подготовке второго этапа кампании – наступления вглубь Франции (план «Рот»), чтобы не позволить французским войскам закрепиться на рубеже рек Сомма, Уаза и Эн. Еще в период продвижения на Абвиль и далее к побережью Ла-Манша часть германских сил последовательно развертывалась фронтом на юг. В дальнейшем они усиливались за счет переброски соединений из района Дюнкерка.
5 июня 1940 г. утром войска правофланговой группы армий «Б» атаковали французские позиции на широком фронте. В первый же день наступления им удалось форсировать Сомму и канал Уаза – Эна. К исходу четвертого дня наступления танковая группа Клейста прорвала оборону французов и продвинулась в направлении Руана.
9 июня 1940 г. с утра в наступление перешли войска группы армий «А», которым, несмотря на упорное сопротивление французов, к 11 июня удалось прорвать фронт на реке Эна и подвижными соединениями выйти к Марне в районе Шато-Тьери.

Военные действия во французских Альпах (Les Alpes). («Альпийский фронт»)
10 июня 1940 г., когда стало ясно, что поражение Франции неизбежно, в войну на стороне Германии вступила Италия, намереваясь за свое участие получить Савойю, Ниццу, Корсику и ряд других территорий. Итальянская группа армий «Запад» (22 дивизии) под командованием принца Умберто Савойского начала военные действия в Альпах на фронте, протянувшемся от границы Швейцарии до Средиземного моря. Ей противостояла французская Альпийская армия генерала Ольдри (7 дивизий). Уступая итальянцам по численности, французы занимали выгодные позиции, благодаря чему сумели отразить все атаки противника. Лишь на самом юге итальянским войскам удалось незначительно продвинуться в приграничной зоне.

Отступление за Луару.
10 июня 1940 г. когда начались боевые действия в Альпах, французское правительство Рейно покинуло Париж и перебралось в Тур (долина Луары), а затем на юг, в Бордо.
В это время немцы, развивая наступление на всех направлениях, отбрасывали французские войска на юг и юго-восток. Группа армий «Б», форсировав Сену между Руаном и Парижем, расчленила левофланговую группировку французов на две части и завершила обход французской столицы с запада. К этому времени войска правого крыла группы армий «А», развивая наступление на юг, создали угрозу Парижу с востока.

Приняв решение о сдаче Парижа, французское командование направило трем своим группам армий директивы, согласно которым они, по возможности не распыляя силы, должны были отходить за линию Кан, Тур, Средняя Луара, Дижон, где по естественному рубежу реки Луары предполагалось образовать новый фронт обороны. В ходе начавшегося отступления отдельные французские части и соединения (как, например, 4-я резервная бронетанковая дивизия) еще оказывали ожесточенное сопротивление, пытаясь задержать противника в арьергардных боях.
12 июня 1940 г. Париж был объявлен «открытым городом»
14 июня 1940 г. утром Париж без боя занят германскими войсками.

Последние операции германских войск во Франции в кампанию 1940 г.

Взятие Вердена (Verdun)
13 июня 1940 г. продолжая развивать наступление в юго-восточном направлении, войска группы армий «А» заняли Монмеди и подошли к Вердену.
14 июня 1940 г. Верден был взят и германские войска вышли в тыл линии Мажино.

Одновременно 14-15 июня перешли в наступление дивизии группы армий «Ц» генерала фон Лееба, которым удалось прорвать линию Мажино, завершив тем самым окружение французской 2-й группы армий.
16 июня 1940 г. осознавая, что война окончательно проиграна, французское правительство Рейно ушло в отставку. Возглавивший новый кабинет маршал Петен немедленно запросил Германию о перемирии.
С 17 июня 1940 г. французские войска прекратили организованное сопротивление и в беспорядке стали отходить на юг.
18 июня 1940 г. из Шербура были эвакуированы последние части Британских экспедиционных сил, а также более 20 тыс. польских солдат.
К 21 июня 1940 г. немцы заняли Брест, Нант, Мец, Страсбург, Кольмар, Бельфор и достигли нижнего течения Луары от Нанта до Труа.
22 июня 1940 г. в Компьенском лесу, там же, где и в 1918 г., в штабном вагоне маршала Фоша, доставленном по приказу Гитлера из музея, было подписано перемирие.

Кампания 1940 г. во Франции была закончена.

Потери германской армии: 27 тыс. убитых, 111 тыс. раненых и 18,3 тыс. пропавших без вести.
Потери союзников составили 112 тыс. убитыми, 245 тыс. ранеными и 1,5 млн. пленными.

Это была третья большая победа немцев в ходе Второй мировой войны после разгрома Польши и оккупации Дании и Норвегии. Она была достигнута благодаря грамотному использованию германским командованием танков и авиации, пассивной оборонительной стратегии союзников и капитулянтской позиции политического руководства Франции.

С.И. Дробязко,
кандидат исторических наук

paris1814.com

Наши танки атаковали ровно в 12.45

Мы продвигались по умеренно холмистой местности, через луга и бесчисленные небольшие поля, окруженные проволочными заборами. Сначала было всего несколько лесов и групп деревьев. Насколько мог видеть глаз, немецкие танки атаковали врага.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Местность вскоре изменилась. Вместо полей и лугов, а также больших и малых лесов, в поле зрения появились деревни. Мы прошли справа и слева от таких районов, которые были опасны для нас, потому что мы не могли наблюдать в них вражеское оборонительное оружие. И, кроме того, эти районы находились под огнем артиллерии.

Мы продвинулись довольно далеко, прежде чем выстрел был произведен врагом или нами. Сначала многие из нас считали, что наше продвижение будет таким же простым, как в предыдущие дни. Внезапно по нам был открыт огонь со стороны Merdorp.

Мы сделали небольшую остановку для ориентации, и через наши полевые приборы наблюдения мы увидели, что французские танки ждали нашего наступления.

Началась драматическая стрельба. Весь наш полк сформировал полукруг вокруг Merdorp и стрелял в противника, который отвечал таким же огнем со всего своего оружия. Враг время от времени менял свои позиции, и изначально нам было невозможно нанести ему большие потери. Даже наши танки, вооруженные тяжелыми пушками, не наносили ожидаемых потерь, поэтому мы решили покинуть Merdorp слева от нас и дальше продвигаться на территорию противника.

Наш полк продвинулся в идеальном образовании. Но враг воспользовался ситуацией, продвигая свои танки из Merdorp и нападая на нашу пехоту, которая следовала за нашими танками. Бой усилился.

1-й батальон, захвативший ситуацию, немедленно атаковал врага с фланга, уничтожив восемь его танков. Несмотря на нашу смелость и оскорбительный дух, мы были вынуждены сделать вывод, что французские танки были тяжело бронированы, и нам потребовалось много усилий, чтобы заставить их сдаться.

Контратака французских танков

В то время как 1-й батальон атаковал врага с фланга, 2-й батальон атаковал с фронта и заставил многие вражеские экипажи покинуть свои танки. Всякий раз, когда наши снаряды не пробивали броню, желаемый эффект достигался пулеметным огнем, направленным в танк. Деморализованные постоянными ударами наших снарядов, вражеские экипажи бросили свои танки и выходили с поднятыми руками.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Более того, за первые несколько минут этого сражения мы узнали слабость врага. Хотя его броня была толще нашей, и его вооружение было хорошим, его танки были медленными и тяжелыми для маневра. Он сражался в небольших отдельных группах без единого командования и поэтому не мог в полной мере использовать свою мощь и силу.

Поэтому неудивительно, что, когда появятся новые вражеские группы танков, наши танки будут приветствовать их также галантно, как всегда.

Вскоре мы с удивлением узнали отчет: «Вражеские танки в тылу»! Некоторые французские танки превзошли нас. Вскоре мы получили следующее распоряжение: «Враг в тылу. В тыл. Марш. Атака».

Во всех наших предыдущих боевых действиях или в наших маневрах такое распоряжение никогда не издавалось и не практиковалось. Тем не менее, оно было полностью выполнено, и угроза нашему тылу была немедленно устранена. В дерзкой атаке танк 5-й компании поджег французский танк.

Воодушевленные этим, мы энергично атаковали остальную часть этой группы вражеских танков и вывели их из строя.

Наш тыл снова свободен, мы быстро возобновили атаку в нашем первоначальном направлении. Внезапно вражеские танки появились перед нами возле водонапорной башни на гребне к югу от Jandrain (только к северу от Merdorp). Теперь выяснилось, что каждый выведенный нами из строя французский танк был заменен двумя новыми.

Прилегающие полки были сильно задействованы, и казалось, что они продвигались очень медленно против вражеского сопротивления. Мы также были в курсе удручающего факта, что наши боеприпасы заканчивались, и мы должны были сказать некоторым танкам, чтобы они стреляли меньше снарядов, а в некоторых случаях и вовсе не вели стрельбы.

После паузы в действии, 2-й батальон готов к трудной атаке против края водонапорной башни. Сначала нам пришлось пересечь широкую равнину перед лицом вражеского оборонительного огня. Затем нам пришлось подняться на холм, по которому противник мог стрелять в нас из-за толстых изгородей. Моя компания и первый лейтенант Lekschat с его пятой компанией провели эту атаку.

Мы пересекли равнину на полной скорости, и в волнении боя мы не заметили, что на нашем пути продвижения мы сделали небольшое сокращение. Мы попали в нижнюю часть этого разреза с таким ударом, что мой водитель был почти сбит без сознания. Танк, который останавливается перед врагом, обязательно отключится в течение нескольких минут.

С большой энергией мой водитель опомнился, и мы продолжали продвигаться к водонапорной башне. По пути я заставил одну французскую команду покинуть свой танк, и я заставил прекратить огонь еще один танк своим орудием.

Между тем, 8-я рота прибыла с их тяжелыми танками, а затем второй батальон напал на северной оконечности края водокачки. Когда мы добрались до холма, мы подумали, что мы будем хозяевами ситуации, но мы получили огонь со всех сторон. Высота над башней, а также слева от Jandrenouille и справа от Jandrain, была сильно занята, и враг отчаянно сопротивлялся.

Два вражеских наблюдателей в водонапорной башне обстреляли нас с автоматами на коротких дистанциях. Позже мы узнали, что эти двое мужчин, оставшиеся у своего пулемета до последнего, были простреляны, как сито, при помощи нашего пулемета.

Поражение в бою немецкого танка и действия его экипажа

Я попал в опасное положение на гребне этого холма. Как только я достиг вершины, ища хорошие вражеские цели, я увидел вражеский танк, отлично замаскированный за изгородью. Я ушел в мой танк и сразу же повернул свою башню к врагу. Я заметил, что он следовал этому же примеру. Когда я начал заряжать свой первый снаряд, мой выстрел застрял. Это помешало мне выстрелить на одну-две секунды быстрее противника.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

В это время в мой танк попал снаряд куда-то сзади, рядом с двигателем. Мы не обратили внимания на этот удар и попытались вернуть к действию нашу пушку.

Через несколько секунд другой удар серьезно ранил моего радиооператора сзади. Он не мог более выполнять свои обязанностями, но водитель и я продолжали работать над пушкой. Мы почти закончили эту задачу, когда третий удар пронзил бензобак и начался огонь. Огромное пламя выстрелило в танк и подошло ко мне в башне.

Мы тут же спешились. Как мы вышли из танка, никто из нас не знал потом. У нас все еще было достаточно физической силы, чтобы перетащить нашего раненых товарищей на небольшой разрез.

Первый лейтенант Wollschlaeger, который наблюдал за нашим затруднительным положением, немедленно пришел на помощь с его тяжелым танком, но было слишком поздно, чтобы спасти мой танк.

Танк Wollschlaeger получил прямой удар, и ему пришлось немедленно отказаться от него, чтобы не быть сожженным заживо. Тем временем на сцену прибыли многие другие немецкие танки, и тут же открылся огонь. В конце концов, этот французский танк был подожжен.

Мы нуждались в пополнении запасов боеприпасов и горючего. Всемогущие самолеты-разведчики обнаружили важное препятствие в Perwez, которое было первоначальной обороной для позиции Dyle за пределами препятствия. Полковой легкий разведывательный взвод был отправлен обратно, чтобы поднять запасы.

Между тем, мы собрались в долине, используя наши тяжелые танки для обеспечения безопасности по отношению к врагу. 3-я компания, усиленная разведывательными взводами, саперным взводом и несколькими посланниками, все из которых командовал первый лейтенант Pfisters, атаковала Jandrain, чтобы очистить город и остановить огонь противника из этой окрестности.

Это была трудная задача, но эта группа вошла в Jandrain, заставила этот фланг прекратить стрельбу, захватил 400 человек, четыре противотанковых орудия и пять танков. Танк противника попытался уйти, но застрял в канаве, и экипажу не оставалось ничего другого, кроме как сдаться.

Наши транспорты с боеприпасами и автоцистерны прибыли за короткое время

Мы взяли боеприпасы и топливо и возобновили атаку, но противник был полностью побежден и не сопротивлялся. Мы быстро продвинулись к Ramilles с 1-м батальоном, а затем и со 2-м батальоном. Такое достижение, пройдя несколько боев, доказало превосходство нашего обучения и материальных средств.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

На пути к Ramilles, который мы достигли на закате, мы увидели много горящих французских танков и уничтоженные огнем к востоку от водонапорной башни. Мы могли сами убедиться, где и как мы поражаем наши цели. Мы гордились прямыми попаданиями, которые доказали, что наше обучение стрельбе превосходно.

Великая танковое сражение танки против танков 13 мая завершилось победоносно для нас. Мы не только победили врага, мы глубоко проникли в его позиции и заставили его отступить, уничтожив 53 его танка в течение двух дней.

Ночь была короткая, но на следующий день танковый полк был готов к еще одной атаке. Мы получили приказ проникнуть в препятствие танков в Perwez и атаковать позицию Dyle.

Мы быстро продвинулись от Ramilles до препятствия танков без остановки. Не стреляя. Танковое препятствие было построено из тяжелого железа длиной в несколько километров, дополненного заграждениями из проволочной сетки и глубокими канавами. Когда мы приблизились к препятствию, полковые саперы взорвали путь, через который танки проходили очень медленно в одном месте.

Как ни странно, все траншеи и центры сопротивления сразу за этим препятствием были оставлены. Французы отказались от своего оружия и других материальных средств на этих позициях, когда они отступили.

Вражеские бомбардировщики признали это дефиле и обстреляли нас. Мы представляли собой хорошую цель, но даже в этом случае их бомбы падали на открытую местность.

Вражеские бомбардировщики почти не исчезли, когда по нам был открыт огонь из танков в лесу слева от нас. 1-й батальон должен был снова атаковать, и нашим быстрым танкам удалось одержать верх.

Перед тем, как французские танки узнали о ситуации и действовали соответственно, капитан von Lauchert своим батальоном атаковал Malprouve и решил проблему в нашу пользу …

Первый лейтенант Pikra, следовавший во второй волне со своими саперами, внезапно столкнулся с небольшим отрядом тяжелых французских танков, остановленных в дефилированном положении на нашем левом фланге. Ему сразу стало ясно, что эти вражеские танки представляют собой огромную угрозу для тыла сильно занятого танкового батальона. Он должен был решить, что делать ему, перед лицом этих тяжелых танков.

Он поднял свои противотанковые пушки, которые были захвачены в Польше, и с небольшим количеством боеприпасов он открыл огонь по ним с близкого расстояния. Он выстрелил всего за два снаряда и поджег четыре танка. Но лидер этой танковой группы все еще оставался целым и невредимым.

Лейтенант Pikra решил прибегнуть к экстремальным мерам.

Он, со своими саперами пробрался вперед и бросил заряд взрывчатки под танк лидера, взрывом подняв его в воздух. Между тем тяжелые бои шли повсюду, особенно в полку слева от нас, но враг отступил, когда мы добрались до Malprouve.

Тяжелые бои за позиции Dyle

К полудню мы атаковали сильно укрепленную позицию Dyle. Высшему командованию было ясно, что здесь будет встречено сильное сопротивление, потому что эта линия защитила Namur. Наш полк атаковал к северу от Gembloux, между Baudeset и Ratentout, со вторым батальоном.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

5-я и 8-я компании атаковали в ряд, а пятая компания справа. 6-я компания следила за собой в обеих компаниях. По прибытии на главную автомагистраль ведущие танки столкнулись с сильным огневым противодействием. 8-я рота, под командованием первого лейтенанта Berger, пересекла шоссе и достигла рельс железной дороги, которая была настолько глубокой, что ее можно было пересечь лишь в очень немногих местах.

Кроме того, враг укоренился в этом разрезе в течение нескольких дней, поэтому мы получили тяжелые оборонительные огни, которые остановили нашу атаку.

6-й компании было приказано перейти вправо, чтобы привлечь внимание врага и доставить преследующий огонь, чтобы освободить восьмую компанию, которая понесла потери при ее лобовой атаке. Наше нападение не могло продолжаться без артиллерийской поддержки, и даже моторизованная артиллерия не могла следить за танками по той скорости, которую они продвигали.

Командир бригады приказал обоим танковым полкам собраться справа и слева от Baudeset и подготовиться к атаке днем. 6-я компания, при содействии артиллерийского огня на позиции противника, особенно в Ernage, защищала этот отход.

Мы едва достигли нашего положения на железной дороге, в рамках подготовки к дневной атаке, когда начался огонь французской артиллерии, напоминающего нам о Первой мировой войне. Первые выстрелы были хорошо размещены.

Два прямых удара были сделаны на том месте, где бригада и полковые штабы отдыхали под некоторыми деревьями. Только чудо предотвратило катастрофу. Тогда враг переключил огонь на наши танки. Ракетка после снаряда упала среди них, сделав несколько прямых ударов, так что немало мужчин были ранены и вынуждены были покинуть поле. Но огонь врага остановился, как только наша собственная артиллерия вступила в бой.

Наши приготовления заняли так много времени, что наступление было отложено до следующего дня.

Французская артиллерия продолжала стрелять ночью, чтобы мы не спали. Мы вырыли «лисичьи норы» и использовали наши танки в качестве укрытия. Это дало нам хорошую защиту со всех сторон, и артиллерийский огонь не был опасным.

Ад на железной дороге

На следующее утро мы приступили к наступлению. Сначала наша артиллерия подготовила путь, стреляя по вражеским позициям. Тогда наши пикирующие бомбардировщики отложили свои «яйца».

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Ад снова разверзся на железной дороге. Наши артиллеристы и пикирующие бомбардировщики атаковали врага (две марокканские дивизии), которые были хорошо защищены крутыми склонами и рельсами. Боевой 1-й батальон был встречен градом оборонительного огня. Четвертая компания, особенно, попала в вулкан огня и потеряла несколько тяжелых танков …

Командир полка подполковник Eberbach всегда был на фронте, а его командирский танк был поражен прямым ударом артиллерии. Командир бригады, который двигался перед его полками, был ранен, и весь экипаж должен был покинуть свой танк.

Бои продолжали бой. Мы снова дошли до железной дороги, но враждебное сопротивление препятствовало дальнейшему продвижению.

Танк лейтенанта Georgi’s был остановлен препятствием. Он и его команда, вооруженные пистолетами и ручными гранатами, спешились и быстро уничтожили вражескую противотанковую пушку.

Рядом с ним старший сержант Kapischke снялся и взял на себя ответственность за некоторых пехотинцев. Они ворвались в положение врага и захватили некоторых пленных. Как будто казалось, что он проложил нам путь, чтобы следовать по линии с нашими танками, его застрелили через голову, и враг немедленно закрыл пробел.

В это время 2-й батальон находился к востоку от шоссе, ожидающего работы. Враг, зная, что поставлено на карту, вызвал такой буйный шквал, что для соседних атакующих подразделений почти невозможно было помочь 1-му батальону. Этот огонь также заставил 2-й батальон, ожидавший распоряжений к востоку от шоссе, постоянно менять свое положение.

В конце концов, атаку пришлось отменить. Это было трудное решение, но оно было отлично исполнено. Каждый танк покинул поле боя. Танки, которые не могли двигаться своими силами, были отбуксированы, даже несмотря на усилия марокканских снайперов, против членов экипажа, которые были выставлены при настройке буксировочных кабелей.

В течение предыдущих 24 часов враг точно знал наши раллийные позиции, поэтому мы ожидали исключительно тяжелой французской артиллерийской бомбардировки в предстоящую ночь. Поэтому мы вышли на новую раллийную позицию на лугу за большим лесом возле «Les Cinq Etoiles».

Пока мы обслуживали наши танки и пополняли наши боеприпасы, прибыло сообщение о том, что противник отступал с позиции Dyle после тяжелых боев с нашими танками в течении последних двух дней.

Последняя решающая атака немецких танковых подразделений

Мы сразу получили команду: «Приготовьтесь к атаке»! Для преследования противника был сформирован отряд предварительного отряда. Сестринский полк в нашей бригаде был назначен, чтобы взять на себя инициативу. Он ждал заказов в Ratentout, пока ситуация не прояснилась.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Чтобы скрыть свое отступление и препятствовать нашему продвижению, противник использовал свои самолеты в больших масштабах. Пока мы ждали приказ о походах, мы стали свидетелями гигантских воздушных боев и блестящих побед наших пилотов и зенитных орудий.

В то же время от нашего авангарда вышло сообщение о том, что нападение не продолжалось так быстро, как мы ожидали. Враг сопротивлялся от сектора к сектору. Как уже было вечером, было решено возобновить атаку на следующий день.

На следующее утро наш полк пересек железную дорогу, сцену тяжелых боев в предыдущий день. Там я мог убедиться, насколько хорошо французы укрепили свое положение и замаскировали свое оружие.

Мы увидели знаменитую позицию Dyle, которая была эвакуирована врагом после наших двух колоссальных атак.

Казалось, что побежденная армия оставляла все позади себя, включая танки и оружие любого калибра. Само собой разумеется, мы гордились, когда командование немецкой армии сообщило: «Танковые части вынудили врага покинуть важную позицию Dyle».

sgs-mil.org

Французская кампания 1940

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.