Крик радости вырвался у всех, когда они узнали в этом человеке долгожданного Сирдара, которого уже не надеялись больше увидеть.

— Где Суйод-хан?

— Он здесь, господа, — отвечал Сирдар.

— А моя дочь? — бросился к нему Тремаль-Найк.

— Вместе с твоей дочерью, господин.

— Быстрее домой, — оглядываясь по сторонам, сказал Сандокан. — Здесь не место для разговоров.

Почти бегом они пересекли несколько улиц и вскоре оказались в доме, где прожили все эти дни.

— Здесь можно говорить свободно, — сказал Сандокан. — Когда вы вошли в город?

— Только вчера вечером, — отвечал Сирдар. — Мы переправились через реку под шквальным огнем англичан и остались в живых лишь чудом.

— Почему вы не могли войти раньше? — спросил Янес.

— Железнодорожная линия была перерезана повстанцами; нам пришлось нанять двух слонов до Мирута.

— А почему Суйод-хан пришел сюда как в ловушку? Ведь город почти в руках англичан.


— Мы оказались между двух огней, — объяснил Сирдар. — Англичане и перед нами, и позади нас. Было уже поздно возвращаться: нас либо захватят, либо мы скроемся в Дели. Впрочем, Суйод-хан не предполагал, что город находится в таком бедственном положении.

— Где он сейчас? — спросил пират.

— В доме на улице Шандуи; это рядом с муниципалитетом.

— Номер?

— Двадцать четыре.

— Зачем тебе номер, — удивился Тремаль-Найк, — если Сирдар отведет нас туда?

— Скоро узнаешь.

Сандокан повернулся к своим малайцам, молчаливо стоявшим поодаль.

— Что бы ни случилось, — приказал он им, — не покидайте этого дома, пока не придет лейтенант де Люссак. Ему известно из нашей записки, что мы нашли пристанище в этом бенгали. Если мы не вернемся после штурма, который англичане, наверное, предпримут наутро, скажите ему, что мы ждем его в доме двадцать четыре по улице Шандуи. Запомните хорошо: от этого может зависеть и наше спасение, и ваше. А теперь, Сирдар, веди нас к Суйод-хану. Как ты думаешь, он там один?

— Главари тугов сражаются на бастионах.

— Маленькая Дарма с ним?

— Час назад была с ним.

— Ты можешь тайно провести нас туда?

— Да, у меня есть ключи от дома.

— Там остались другие жильцы?

— Никого. Владелец уехал.

— Тогда идем, — сказал Сандокан. — Нельзя терять ни минуты. Уже полночь, а утром наверняка будет штурм. Мы должны все решить этой ночью.


Он сунул за пояс кинжал, закинул за плечо карабин и вышел, внешне спокойный, но быстрым и нервным шагом.

На бастионах гремели орудия; ночь была темная, но багровое зарево пожарищ с разных сторон освещало небо. Горячий изнуряющий ветер дул с плоскогорий.

Маленький отряд, держась поближе к домам, чтобы не попасть под шальную пулю, быстро шел по улицам города, ставшим почти пустынными. Лишь кучки бойцов время от времени попадались навстречу, волоча какую-нибудь пушку или фальконет, чтобы установить его на самых слабых и незащищенных участках.

Было почти четыре часа, когда Сирдар остановился перед элегантным двухэтажным особняком индо-мусульманской архитектуры, окруженным небольшим садом. Все окна в доме были темны, кроме одного.

— Это там, где спит Суйод-хан, — шепотом сказал Сирдар. — А в комнате рядом — малышка.

— Можно пробраться в дом незаметно? — спросил Сандокан.

— По этим столбам, которые поддерживают террасу, — показал брамин. — Хотя у меня есть и ключ.

— Я предпочту взобраться, — решил Сандокан.

Он сделал Янесу и Тремаль-Найку знак подойти и сказал:

— Что бы ни случилось, вы просто зрители. Или Тигр Индии убьет Тигра Малайзии, или наоборот. Но я уверен в себе. Полезли, Сирдар!

— Погоди, Сандокан, — остановил его Тремаль-Найк. — Я знаю, как опасен этот человек. Пусть ты сильнее и проворнее, но дай мне первому сразиться с ним.


— У тебя есть дочь, а у меня никого, — ответил Сандокан. — За мной будет Янес. Он за меня отомстит.

Сирдар ухватился за один из железных столбов, что поддерживали террасу, и с ловкостью обезьяны вскарабкался по нему. Сандокан и его товарищи сделали то же самое, и через несколько мгновений все четверо были наверху.

Они собирались уже войти в дом, когда Тремаль-Найк задел в темноте какую-то вазу и опрокинул ее. С легким звоном она покатилась по полу террасы, затихнув только у самой стены.

— Проклятие, — пробормотал бенгалец, сжимая зубы.

В тот же миг в окне появилась какая-то тень. Человек, стоявший за окном, немного помедлил, всматриваясь из комнаты в темноту на террасе; затем подошел и открыл дверь.

Две руки, как железные клещи, тотчас сомкнулись у него на запястьях, заставив выронить пистолет. Это был Сандокан, добравшийся наконец до Тигра Индии.

Резким движением он втолкнул Суйод-хана в комнату, освещенную лампой, коротко предупредив:

— Ни звука — иначе ты мертв!

Тремаль-Найк и Янес тут же заняли позицию у окна и выходящей на террасу двери; Сирдар вдоль стены перешел на другую сторону. Таким образом, Суйод-хана взяли в полукольцо — за его спиной оставалась лишь одна стена и дверь, ведущая в соседнюю комнату.

Главарь тугов был так ошеломлен этим внезапным нападением, что даже и не думал сопротивляться. С руками, прижатыми к груди, с искаженным злобой лицом он смотрел на своих противников. Его взгляд, остановившийся на Сирдаре, полыхнул особой, прямо-таки тигриной яростью.


— Кто ты такой и что тебе нужно? — спросил он стоявшего прямо перед ним Сандокана.

— Мое имя заставляло дрожать всю Малайзию, — холодно сказал пират. — Известно оно и тебе. Я приехал в Индию, чтобы уничтожить твою гнусную секту и вернуть дочь Тремаль-Найку.

— Это твои люди объявили мне войну?

— Да, и разгромили подземелье Раймангала. А теперь я пришел за девочкой, которую ты подло похитил у Тремаль-Найка. А также за твоей шкурой, Суйод-хан. И я получу ее сейчас.

— Ну что ж… — мрачно выдавил тот. — Ведь вас четверо против одного — тебе это будет нетрудно.

— Тигр Малайзии сразится один с Тигром Индии.

Улыбка недоверия показалась на губах Суйод-хана.

— Если я убью тебя, на меня нападут другие. Все равно вас будет трое против одного.

— Негодяй! — закричал Тремаль-Найк, делая движение броситься на него. — Я один, я собственными руками убью тебя за мою дочь!

Сандокан обернулся, властным жестом удерживая его. На это ушло лишь мгновение, но главарь душителей, быстрый, как молния, воспользовался им, чтобы нагнуться и схватить лежавший на полу пистолет.

Не целясь, он выстрелил в Тигра Малайзии. Но пуля прошила лишь то пространство, в котором только что был Сандокан. Как в абордажной схватке, где все решают доли секунды, пират успел отклониться до того, как она покинула ствол.


— Ах каналья! — закричал он, бросая карабин и хватаясь за свой кинжал. — Я бы мог пристрелить тебя, как собаку, но я предпочитаю драться с тобой.

Суйод-хан отпрыгнул к двери, которая вела в комнату маленькой Дармы, и, отбросив бесполезный уже пистолет, тоже выхватил свой кинжал, пригнувшись и изготовившись к нападению.

Это был противник, достойный Тигра Малайзии. Высокий, мускулистый, с решительным и мрачным лицом, окаймленным длинной с проседью бородой, с глазами, налившимися от ярости кровью, он был немолод уже, но в каждом движении его ощущалась звериная ловкость и сила. Несколько секунд он оставался недвижим, пронзая Сандокана взглядом, который у более робкого человека сам по себе мог отнять решимость. Но не таков был Тигр Момпрачема. Взгляд его черных глаз лишь разгорался, скрестившись со взглядом противника, какой-то неистовый огонек заплясал в них.

— Ну вот и пришел твой последний час, Суйод-хан, — сказал он. — Я уже держу в руках твою шкуру.

Видя, что противник не нападает, он сам подобрался и сделал молниеносный выпад вперед. Но туг еще более быстрым движением ушел от удара в сторону.

Оба снова встали в позицию, напряглись, как два тигра перед прыжком, согнув левую руку перед грудью, чтобы защитить сердце, а правую с кинжалом держа на отлете.


На этот раз Суйод-хан первым бросился в атаку. Обманным движением он заставил противника приоткрыться и своим кинжалом, с загнутым, как тигриный коготь, острием, распорол Сандокану ворот рубашки.

При этом движении он сам поскользнулся на блестящем паркетном полу и упал на одно колено. Он быстро вскочил, но было уже поздно — кинжал Тигра Малайзии по самую рукоятку вошел ему в грудь.

Несколько мгновений туг еще держался прямо, устремив на противника взгляд, полный ненависти; потом на губах его показалась струйка крови, и он упал, хватаясь за рукоять пронзившего ему грудь оружия.

Тигр Индии был мертв!

Перешагнув через него, Янес и Тремаль-Найк кинулись в комнату, на пороге которой он лежал. Это была маленькая уютная спальня, где под пологом на кроватке, отделанной золотом и перламутром, среди шелковых покрывал спала девочка с ангельски-ясным лицом и светлыми волосами.

Быстрым движением Тремаль-Найк поднял ее и исступленно прижал к груди.

— Дарма! Девочка моя! — воскликнул он, не в силах сдержать слезы. — Дочь моя, жизнь моя!..

— Папа! — сказала девочка, открыв полусонные голубые глаза. — Где ты был? Я так долго ждала тебя!..

В тот же миг странный грохот потряс весь дом до основания, а с улицы донеслась яростная ружейная пальба.

— Англичане! — послышался крик Сандокана с террасы. — Все кончено! Они ворвались в Дели!

Страшные вопли неслись со всех улиц, сопровождаемые взрывами и густой беспорядочной стрельбой. Повстанцы еще повсюду отчаянно дрались, в то время как женщины с детьми и часть жителей устремились к лодочному мосту в надежде вырваться из города и тем избежать бойни. По улицам неслись уже эскадроны кавалерии, рубя без пощады беглецов и топча их копытами коней.


— Надо уходить, — сказал своим Сандокан. — Если нас тут захватят, то всех убьют, несмотря на пропуск и письмо губернатора. Попытаемся как-нибудь добраться до нашего бенгали.

Они взяли карабины и поспешно покинули дом. Бережно завернув Дарму в покрывало и прижав ее к груди, Тремаль-Найк спустился за ними. Перед особняком был широкий двор, с трех сторон окаймленный садом.

— Переберемся через ограду и спрячемся под деревьями, — предложил Сандокан. — Надо пропустить кавалерию, а затем выйдем на улицу.

Но только они подошли к ограде, как ворота с шумом распахнулись, и во двор с отчаянными воплями ворвалась толпа беглецов, по большей части детей и женщин.

— Слишком поздно! — воскликнул Сандокан, срывая с плеча карабин. — Мы попали в переделку!

Семь или восемь кавалеристов влетели на взмыленных конях следом за беглецами, яростно размахивая саблями.

— Бей! Руби!.. — кричали они, тесня своими лошадьми обезумевших от ужаса людей.

Сандокан одним прыжком бросился вперед, заслонив собой беглецов, которые с воплями и плачем забились в угол двора, и решительно наставил карабин на солдат.


— Стойте! Прекратите! — загремел он. — Вы бесчестите английскую армию! Стойте, или мы перестреляем вас, как бешеных собак!

Тремаль-Найк, передавший дочь Сирдару, и Янес с карабинами в руках встали рядом с ним.

— Убрать этих негодяев! — закричал, не слушая его, сержант, командовавший отрядом.

— Осторожнее! — предупредил Сандокан. — У нас есть пропуск губернатора Бенгалии. А если на нас нападут, мы будем защищаться.

— Рубите их! — скомандовал вместо ответа сержант.

Его люди уже готовы были пустить своих лошадей, когда какой-то офицер на взмыленном коне в сопровождении нескольких вооруженных всадников вскачь ворвался во двор.

— Стойте! Сабли в ножны! Не стрелять! — властно приказал он.

Это был лейтенант де Люссак, который примчался сюда вместе с малайцами, оставленными в бенгали.

Он спрыгнул на землю и крепко обнял Сандокана и его друзей.

— О Господи! — тяжело дыша, воскликнул он. — Как я боялся, что не поспею вовремя.

Потом повернулся к сержанту, который, опомнившись, смущенно ерзал в седле, и сказал ему:

— Убирайся! Эти люди сослужили твоей стране такую службу, что у британского казначейства не хватило бы денег, чтобы оплатить ее. Убирайся и запомни, что только трусы нападают на женщин.

Когда кавалеристы удалились, он велел закрыть ворота.

— Подождем конца сражения, друзья. Я здесь, чтобы защитить вас в случае каких-либо неожиданностей.


— Я бы предпочел поскорее уйти, — сказал Сандокан. — Моя миссия окончена. Мне больше нечего делать в Индии.

А несколько дней спустя, Сандокан, Янес и Тремаль-Найк с Дармой, щедро наградив Сирдара и сердечно распростившись с храбрым французом, который так много содействовал им в этом опасном и полном невероятных приключений предприятии, взошли на борт «Марианны» и подняли паруса, взяв курс на далекий остров Момпрачем.

Сурама, совершенно покорившая сердце Янеса, ручная тигрица и пес Пунти сопровождали их.

librebook.me

Два тигра

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.