.

9254798 (678x411, 57Kb)

12 июля 1943 года произошло одно из центральных событий Великой Отечественной войны – танковая битва в районе станции Прохоровка. Когда Сталин узнал о потерях советских войск в этом сражении, он  пришел в ярость. «Верховный решил снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд», — вспоминал главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров. Только вмешательство начальника Генерального штаба Василевского спасло командарма от трибунала. Что же так рассердило генералиссимуса?

Подготовка к танковому сражению: потери на марше 5 июля 1943 года согласно плану «Цитадель», немецкие войска перешли в наступление в направлении Курска и Белгорода. В зоне действия Воронежского фронта противнику удалось продвинуться на 35 километров. Советские войска несли большие потери: с 5-го по 8 июля были подбиты 527 танков, 372 из них сгорели.


Исчерпав оборонительный потенциал, командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин 6 июля обратился в Ставку Верховного Главнокомандования (ВГК) с просьбой усилить фронт. Было принято решение перебросить в район боев 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием П. А. Ротмистрова.

Предстояло передислоцировать целую танковую армию на расстояние 350 километров всего за 3 дня. Несмотря на настоятельный совет Сталина, Ротмистров решил не пользоваться железной дорогой, а перевезти боевые машины своим ходом. Преимуществом этого решения было то, что танки с ходу могли включиться в бой. Так впоследствии и произошло. Существенным недостатком были выработка моторесурса и неизбежные поломки в дороге.

Растянувшиеся на многие километры танковые колонны практически не подвергались атакам с воздуха. Возможно, в этом помогла слаженная работа советской авиации.

Однако не боевые потери были внушительны. В ходе передислокации вышли из строя более 30% танков и самоходных артиллерийских установок (САУ). К 12 июля удалось восстановить лишь половину сломанной техники. 101 боевая машина по различным причинам отстала. Один танк подорвался на мине. Кроме того, на марше погиб один офицер 25-й танковой бригады и получили увечься два мотоциклиста.


Однако в целом передислокация 40 тысяч человек и около тысячи танков, САУ и другой техники была проведена успешно, и к моменту контрнаступления под Прохоровкой 5-я гвардейская танковая армия была полностью боеспособна.

Ресурсы перед боем

Встречное танковое сражение на поле под Прохоровкой считается переломным моментом в Курской оборонительной операции. Однако в Ставке ВГК этот контрудар был воспринято как провал. И дело не только в том, что поставленные боевые задачи не были выполнены, но и в громадном количестве разбитой, сожженной боевой техники и человеческих потерь.

Перед началом битвы в 5-й гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова числились 909 танков, из них — 28 тяжелых Mk. IV Churchill Мk.IV, 563 средних танка Т-34 и 318 легких танков Т-70. Однако после марша на ходу остались только 699 танков и 21 самоходная установка.

Им противостоял 2-й танковый корпус СС, в распоряжении которого имелись 294 танков и самоходных штурмовых орудий, из них в боеготовом состоянии были только 273 боевые машины, включая 22 Т-VIE "Тигр".

Таким образом под Прохоровкой столкнулись 232 тяжелых и средних танка вермахта и 699 легких и средних танков Красной армии – всего 931 боевая машина.


Потери в сражении под Прохоровкой

Н. С. Хрущёв в своих мемуарах описывает ситуацию, когда они вместе с Георгием Жуковым и командующим 5-й танковой армией Ротмистровым проезжали в окрестностях Прохоровки. «На полях виднелось много подбитых танков и противника, и наших. Проявилось несовпадение в оценке потерь: Ротмистров говорит, что видит больше подбитых немецких танков, я же углядел больше наших. И то, и другое, впрочем, естественно. С обеих сторон были ощутимые потери», — отмечал Хрущев.

Подсчет результатов показал, что со стороны советской армии потерь было значительно больше. При невозможности маневрировать на поле, забитом бронетехникой, легкие танки не смогли использовать свое преимущество в скорости и один за другим гибли под дальнобойными снарядами артиллерии и тяжелых боевых машин противника.

Донесения командиров танковых подразделений свидетельствуют о больших потерях личного состава и техники.

29-й танковый корпус потерял 1033 человек убитыми и пропавшими без вести, 958 человек — ранеными. Из 199 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 153 танка. Из 20 самоходных артиллерийских установок на ходу осталась одна: 16 уничтожены, 3 отправлены в ремонт.

18-й танковый корпус потерял 127 человек убитыми, 144 человека — пропавшими без вести, 200 человек — ранеными. Из 149 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 84.


2-й гвардейский танковый корпус потерял 162 человека убитыми и пропавшими без вести, 371 человека — ранеными. Из 94 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 54.

2-й танковый корпус из 51 танка, принявшего участие в контрударе, безвозвратно потерял 22, то есть 43% .

Таким образом, суммируя донесения командиров корпусов, 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова лишилась 313 боевых машин, 19 САУ и, как минимум, 1466 человека убитыми и пропавшими без вести.

Официальные данные вермахта несколько отличаются от вышеприведенных. Так, по результатам отчетов немецких штабов в плен были захвачены 968 человек; подбиты и уничтожены 249 советских танков.

Расхождение в цифрах относится к тем боевым машинам, которые смогли своим ходом покинуть поле сражения, а уже потом окончательно утратить боеспособность.

Сами же гитлеровцы больших потерь не понесли, лишившись не более 100 единиц техники, из которых большая часть была восстановлена. Уже на следующий день, судя по донесениям командиров дивизий «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и «Рейх», к бою была готова 251 единица техники – танки и самоходные штурмовые орудия.


Уязвимость советских танков, столь наглядно выявленная в битве под Прохоровкой, позволила сделать соответствующие выводы и дала толчок к переориентированию военной науки и промышленности в направлении разработки тяжелых танков с пушкой, стреляющей на дальние расстояния.

Источник: Какие были потери в сражении под Прохоровкой у Красной аримии
© Русская Семерка russian7.ru

www.liveinternet.ru

75 лет назад, 12 июля 1943 г. на территории совхоза «Октябрьский» Белгородской области состоялось одно из масштабнейших танковых сражений Великой Отечественной войны. Его называют запросто — Прохоровкой. Точно так же, как и станцию железной дороги, давшую имя полю наиболее ожесточённой схватки.

Министр культуры Владимир Мединский, выступая на заседании оргкомитета по подготовке к празднованию 75 годовщины Курской битвы, заявил: «Прохоровка стала синонимом Курской битвы.


упнейшее танковое сражение стоит в одном ряду с другими символами Великой Отечественной войны: Брестской крепостью, разъездом Дубосеково, Мамаевым курганом… Если мы не будем этого говорить, то наши идеологические противники, проигравшие 75 лет назад, найдут что сказать. Надо знать правду и заниматься популяризацией истории».

Замечание более чем справедливое. Особенно аналогия с разъездом Дубосеково. По большому счёту, если речь идёт о результате, то правда о Прохоровке действительно похожа на сюжет о 28 панфиловцах. И состоит она в том, что и там, и там, итогом столкновения стало следующее — наши истекли кровью, но не пустили врага дальше.

Хотя по изначальному замыслу удар 5 гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова предназначался совсем для другого. Судя по воспоминаниям самого Павла Алексеевича, его силы должны были прорвать немецкий фронт и, развивая успех, двигаться на Харьков.

В реальности вышло иначе. Что и привело к печальным последствиям.


рская дуга. Воронежский фронт.","author":"Федор Левшин","source":{"url":"http://ria.ru","title":"РИА Новости"},"photobank":{"image_id":"85546","id":"1","title":"РИА новости"}}" id="picture_1119368">
Командующий 5-й гвардейской танковой армией, генерал-лейтенант Павел Ротмистров (справа) и начальника штаба 5-й гвардейской танковой армии, генерал-майор Владимир Баскаков уточняют боевую обстановку на карте. Курская дуга. Воронежский фронт. Фото: РИА Новости/ Федор Левшин

Дело было на южном фасе Курской дуги. Именно здесь немцам удалось вклиниться в оборону Воронежского фронта под командованием генерал-полковника Николая Ватутина. Ситуация становилась критической. Поэтому Генштаб и Ставка Верховного в ответ на просьбу Ватутина об усилении дали согласие. 5 гвардейская танковая армия Ротмистрова выдвинулась к южному фасу Курской дуги.

Это значило, что нужно перебросить живую силу и технику на расстояние в 400 километров — от Острогожска до мест, близлежащих к Прохоровке. Вопрос — как перебрасывать танки и САУ? Вариантов было два. Либо своим ходом, либо по железной дороге.


Ротмистров, справедливо опасаясь, что эшелоны легко выследить и разбомбить с воздуха, выбрал первый вариант. Что всегда чревато небоевыми потерями на марше. По сути, Ротмистрову с самого начала приходилось делать выбор между плохим и очень плохим. Потому что, выбери он второй, железнодорожный вариант, потери в танках ещё на подступах могли бы стать катастрофическими. А так из строя во время марша своим ходом вышло только 27% техники. О выработке моторесурса и банальной усталости экипажей речи даже не шло.

Второй ресурс, которого на войне не хватает всегда — время. И — снова выбор между плохим и очень плохим. Между тем, чтобы опоздать и тем, чтобы фактически выдать свои планы врагу. Ротмистров, опять-таки справедливо опасаясь опоздать, отдал распоряжение двигаться не только ночью, но и днём тоже. Теперь о скрытности можно было забыть. Передвижение таких масс техники прозевать невозможно. Немецкая разведка сделала выводы.

Словом, ещё до начала сражения оберстгруппенфюрер Пауль Хауссер, командующий 2-м танковым корпусом СС, выигрывал у Ротмистрова и позицию, и темп. 10 и 11 июля его силы заняли ровно то самое место, где изначально предполагалось организовать прорыв 5 армии Ротмистрова. И успели наладить противотанковую оборону.


Именно это называется «владеть инициативой». Утром 12 июля, как можно видеть, ею целиком и полностью владели немцы. И ничего обидного в этом нет — в конце концов, общий итог Курской битвы так и оценивается: «Инициатива окончательно переходит в руки советской армии».

Но это только так говорится: «Инициатива переходит». На самом деле её приходится брать с боем. Ротмистрову пришлось это делать с заведомо негодной позиции.

Встречное танковое сражение многие ошибочно представляют в виде лихой кавалерийской лавы, которая напарывается на такую же атаку противника. В реальности Прохоровка стала «встречной» не сразу. С 8.30 утра и до полудня корпуса Ротмистрова были заняты взламыванием обороны немцев непрерывными атаками. Основные потери в советских танках приходятся как раз на это время и на противотанковые средства немцев.

Тем не менее, Ротмистрову это почти что удаётся — части 18-го корпуса осуществляют глубокий массированный прорыв и заходят в тыл позиций 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Только после этого, как самое последнее средство остановки прорыва русских танков, и начинается ад встречного сражения, описанный участниками и с той, и с другой стороны.


Вот воспоминания советского танкового аса Василия Брюхова: «Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла. Большинство танков стояли неподвижно, скорбно опустив пушки, или горели. Жадные языки пламени лизали раскаленную броню, поднимая вверх клубы черного дыма. Вместе с ними горели танкисты, не сумевшие выбраться из танка. Их нечеловеческие вопли и мольбы о помощи потрясали и мутили разум. Счастливчики, выбравшиеся из горящих танков, катались по земле, пытаясь сбить пламя с комбинезонов. Многих из них настигала вражеская пуля или осколок снаряда, отнимая их надежду на жизнь… Противники оказались достойными друг друга. Дрались отчаянно, жестко, с неистовой отрешенностью».

Подбитый фашистский танк в районе станции Прохоровка. Фото: РИА Новости/ Яков Рюмкин

А вот что сумел вспомнить командир гренадерского мотострелкового взвода унтерштурмфюрер Гюрс: «Они были вокруг нас, над нами, среди нас. Завязался рукопашный бой, мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортеры и стреляли в любой танк или солдата, которого мы заметили. Это был ад!»

Можно ли считать победой такой исход сражения, когда поле боя остаётся за противником, а твои потери, в общем, превышают потери врага? Вопрос, который задавали себе аналитики и историки со времён Бородинского сражения. И который вновь и вновь поднимается по факту «разбора полётов» Прохоровки.

Сторонники формального подхода согласны считать исход и того, и другого сражения примерно таким: «Ни одной из сторон не удалось достичь поставленных целей». Однако вот конкретный результат того, что произошло 12 июля: «Продвижение войск немецкой армии в направлении Прохоровки было окончательно остановлено. Вскоре немцы прекратили проведение операции „Цитадель“, начали отводить свои войска на исходные позиции и перебрасывать часть сил на другие участки фронта. Для войск Воронежского фронта это означало победу в Прохоровском сражении и проведённой ими оборонительной операции».

www.aif.ru

01 Tanks (700x524, 71Kb)
Я с детства искал информацию по этой теме: величайшее в истории танковое сражение под Прохоровкой усиленно пропагандировалось в советское время, как одна из самых славных побед русского оружия. Об этом сражении было написано много книг, снимались документальные и художественные фильмы. Казалось бы, сражение изучено «от и до», однако меня все время мучила мысль, что здесь что-то недосказано (уже в детстве я испытывал зуд любопытства, в конце концов и сделавший из меня историка). А недосказанность заключалась в полном отсутствии цифр. Во всем обилии литературы об этом величайшем сражении никогда не назывались цифры: сколько танков с советской и с немецкой стороны сошлись под Прохоровкой, сколько броневых машин было потеряно в бою, сколько танков осталось, чтобы продолжать сражаться и определить победу или поражение в грандиозной битве за Курскую Дугу… Да и по самой битве под Курском, составной частью которой и было танковое сражение под Прохоровкой, в лучшем случае давались только цифры количества танков в германской и советской армиях накануне битвы, без указания потерь в ходе сражения. Словно не несли мы потерь в боях, словно эта страшнейшая в истории война лично для нас, советских людей, была легкой прогулкой, где мы «в одиночку семерых побивали»…

Вот это меня злило уже с детства. Я хотел знать правде о войне, а меня поили сладеньким сиропчиком: «мы самые крутые и непобедимые! Советский Союз – родина слонов», ну и далее в том же духе. Вместо настоящей, честной истории – байки пропагандистов. А я, как подрастающий историк, очень рано понял, что «сухие цифири» для понимания истины важнее сказок, выдумываемых журналюгами. Цифры более правдиво говорят о соотношении сил противников и накале сражений, да, в конечном итоге, и об уровне героизма солдат, победивших врага, несмотря на страшные потери. Намного больше, чем выдумки некоторых «фронтовых» корреспондентов, побоявшихся отправиться туда, где идет бой, и сочинивших героический эпос на основе отрывочных сведений, полученных в штабе, и при этом даже перепутавших фамилии героев. Как это было, например, в случае 28 панфиловцев, которых на самом деле было не 28, и которые, не имея противотанковых средств, действительно геройски погибли, не отступив, под гусеницами немецких танков, не подозревая, что с легкой руки тылового журналюги они уничтожили чуть ли не все бронетанковые войска Германии…
Именно поэтому я упорно, наивно не понимая, что наше самое правдивое и справедливое в мире государство просто прячет истинную информацию, годами искал цифры соотношения сил и потерь как в целом по Курской битве, так, в частности, и по сражению под Прохоровкой. Да, я верил, и до сих пор не сомневаюсь, что Прохоровское сражение было величайшим в истории танковым столкновением, но как историк, я желал подтверждения этого голословного утверждения цифрами. И, зная характеристики бронетанковой техники Германии и СССР, я просто не верил, что это грандиозное сражение мы могли выиграть без потерь, причем без огромных потерь.
Однако советские источники об этом молчали. Шли годы, интерес к данной теме остывал, оттесняемый другими – я всерьез увлекся историей авиации, наполеоновской эпохой, историей стрелкового оружия, и детское любопытство по отношению к бронетанковым войскам фактически угасло. Даже, когда новые времена открыли нам новую информацию, я довольно прохладно отнесся (просто перегорело) к наконец-то появившимся цифрам соотношения сил и потерь на Курской Дуге; они только подтвердили то, о чем я уже и так не только догадывался, но и был уверен: победа далась нам огромной кровью и неисчислимыми жертвами. Этому я получил море подтверждений в истории авиации, танковые войска, к которым я почти полностью потерял интерес, в этом плане ничем не отличались от ВВС.
И вот на днях мой бывший ученик, а сегодня – мой приятель и читатель Володька Лебедев, который в Liveinternet проходит под ником vovan19777, прислал мне добытую им информацию о соотношении сил и потерях в ходе встречного танкового сражения под Прохоровкой (причем – даже по типам танков!). И, так как она очень наглядно показывает, кто чего стоил, я после небольшой переработки (для более легкого восприятия) решил поделиться полученной инфой с теми читателями, кому это будет интересно. Для полного понимания: синий квадратик под силуэтом танка указывает, сколько танков такого типа было в строю к началу сражения, красный – сколько машин потеряно, зеленый – сколько осталось в строю после бойни под Прохоровкой.

02 прохоровка 1 (700x220, 24Kb)
03 прохоровка 2 (683x700, 168Kb)
04 прохоровка 3 (700x542, 94Kb)

Итак, к началу сражения имевшиеся под Прохоровкой танковые войска СССР имели подавляющее численное превосходство: 368 танков и САУ против 150 германских. Однако это численное превосходство Красной Армии несколько нивелировалось более высокими боевыми характеристиками некоторых танков Вермахта: тяжелые «Тигры» просто не имели на поле под Прохоровкой равного себе противника. Даже наши тяжелые КВ пробивались «Тигром» на максимальных дальностях выстрела, а сами могли поразить германскую «кошку» только при стрельбе чуть ли не в упор. Слава Богу, что на этом участке действовала всего рота «Тигров», а не батальон… В отечественной литературе принято петь дифирамбы мощи нашего основного среднего танка Т-34; это действительно верно по отношению к 1941 году, однако к началу битвы за Курскую Дугу немцы смогли усовершенствовать свои средние танки Pz.IV настолько, что они сравнялись по своим боевым качествам с «тридцатьчетверкой» и ни в чем, кроме скорости движения по шоссе (и только по шоссе!) ей не уступали. «Тиграм» же «тридцатьчетверка» 43-го года, вооруженная 76-мм пушкой, противостоять еще просто не могла. Но самым слабым местом 5-й гвардейской танковой армии было огромное количество (139 штук!) легких танков Т-70, защищенных тонкой броней и вооруженных слабой 45-мм пушкой. Эти танки вполне годились для разведки или борьбы с пехотой противника, но противостоять средним, а тем более тяжелым танкам…
Исходя из приведенных в таблице цифр, мы можем утверждать, что в сражении под Прохоровкой советские танковые войска понесли не просто огромные, а ужасающие потери – 70% всех танков. Немцы же, имея сил в два с лишним раза меньше, потеряли только около половины бронированных машин – 47%. Причин этому несколько. В частности, простое везение, случай, имеющий зачастую решающее значение на войне. Ведь немцы первыми (возможно, благодаря своей великолепной оптике) заметили противника и успели перестроиться для боя, советским танкистам пришлось делать это уже под огнём, неся потери. Свою роль сыграла и система связи: в то время далеко не каждый советский танк имел приемо-передающую рацию, и даже при обнаружении противника многие танкисты просто не могли сообщить об этом товарищам. Немаловажным было и то, о чем я уже сказал выше: что основу советских бронетанковых войск под Прохоровкой составляли «тридцатьчетверки», не имевшие никаких преимуществ над противником, и легкие Т-70, которые не могли соперничать в бою даже со средними Pz.IV и Pz.III. К тому же имевшаяся у противоборствующих сторон самоходная артиллерия была неравноценна: все САУ советских бронетанковых войск были «противопехотными» и почти не могли противостоять танкам. В то же время большинство имевшихся в наличие у немцев САУ были именно противотанковыми, и они с закрытых позиций второй линии были способны нанести противнику весьма серьезный урон.
И тем не менее, несмотря на превосходство врага в качествах бронетехники, несмотря на лучшую его организацию и простое везение, несмотря на огромные, фактически катастрофические потери, в этом сражении одержали победу именно советские танкисты. Да, ценой собственной жизни. Но остановили наступление вражеских танков, обескровив немцев, выбив у них почти половину машин. И обратили в бегство, совершив перелом в грандиозной битве. И погнали врага – те, кто остались в живых, и те, кто пришли на помощь из резервов. День сражения под Прохоровкой стал переломным для Курской битвы: до этого дня советские войска только оборонялись, а с этого дня перешли в наступление! И больше немцы уже не смогли перехватить инициативу и вновь атаковать – никогда!
Вот такой тяжелой и кровавой, а не массовым избиением «многочисленных, но слабосильных и трусливых дураков-германцев», как представляла советская пропаганда во времена моего детства, была та война. Война, на которой остался мой навсегда 17-летний дядька, а отец, тогда еще мальчишка, буквально чудом остался в живых (иначе не было бы и меня). И после изучения долгие годы скрывавшихся от нас нашим правительством цифр потерь, я стал уважать людей, сражавшихся в той войне, еще больше – «сухие цифири» лично мне сказали о героизме наших предков, презиравших смерть, намного больше, чем байки официозных советских пропагандистов…
05 памятник (640x360, 55Kb)

www.diary.ru

В советской официальной историографии этой битве дан не только громкий титул величайшего танкового сражения, имевшего место во время Второй мировой войны, еще ее называют одним из крупнейших во всей военной истории сражений с использованием танковых войск. Однако до сих пор в истории этого сражения полно «белых пятен». До сих пор нет точных данных о хронологических рамках, количестве бронетехники, принимавшей в ней участие. Да и то как проходило само сражение разными исследователями излагается очень противоречиво, никто не может объективно оценить потери.

Для массового читателя информация о «танковой дуэли» появилась лишь спустя десять лет после сражения, в 1953 году, когда стала доступна «Курская битва», книга, написанная И. Маркиным. Именно Прохоровское сражение названо одной из важнейших составных частей этой битвы, так как после Прохоровки немцев вынудили отступить на свои исходные позиции. Появляется вопрос о том, почему советским командованием скрывалась информация о бое под Прохоровкой? Ответ, вероятнее всего, кроется в желании сохранить в тайне огромные потери, как людские, так и в бронетехнике, тем более что именно фатальные ошибки военного руководства привели к их возникновению.

До 1943 года немецкие войска уверенно продвигались вперед практически во всех направлениях. Решение о проведении крупной стратегической операции на курском выступе было принято немецким командованием летом 1943 года. В планах было нанесение ударов из Белгорода и Орла, после чего ударные группировки должны были слиться возле Курска для того, чтобы полностью окружить войска, входящие в состав Воронежского и Центрального фронтов. Данная военная операция носила название «Цитадель». Позже в планы была внесена корректировка, которая предполагала, что 2-й танковый корпус СС выдвинется в направлении Прохоровки, в район с условиями местности, которые идеально подходили для глобального сражения с бронетанковым резервом советских войск.

В военном командовании СССР были данные о плане «Цитадель». Для противостояния немецкому наступлению была создана система глубоко эшелонированной обороны, целью которой было измотать немцев, а затем разбить их наступающими контрударами.

В официальной историографии есть четкая дата начала сражения под Прохоровкой – 12 июля 1943 года, в день, когда советская армия начала контрнаступление. Однако есть источники, которые указывают, что бои на прохоровском направлении велись уже на третий день после начала немецкого продвижения на Курской дуге, поэтому правильнее было бы считать датой начала сражения возле станции Прохоровка 10 июля, день когда немецкие войска начали прорыв тылов армейской полосы обороны с целью занять Прохоровку.

12 июля же может считаться кульминацией, «дуэлью танков», однако, закончившись с неясными результатами, она продолжалась вплоть до 14 июля. Завершением же битвы под Прохоровкой называют 16 июля 1943 года, даже ночь 17 июля, когда немцами был начато отступление.

Начало сражения возле Прохоровки стало для наших войск неожиданным. Дальнейшее развитие событий имеет несколько версий. Согласно одной из которых выясняется, что и для немцев это было неожиданное сражение. Две танковые армии выполняли свои задачи по наступлению и не рассчитывали встретить серьёзного сопротивления. Движение танковых группировок проходило под «углом», однако немцы первыми обнаружили советские танки, и благодаря этому успели провести перестроение и подготовку к бою. Ими была проведена стремительная атака, которая нарушила координацию среди советских танкистов.

Другими историками выдвигается версия о том, что вариант контрудара со стороны Прохоровки Красной Армией был отработан немецким командованием. Дивизии СС специально «подставились» под удар советской танковой армии. Результатом стало лобовое столкновение советской бронетехники с крупными немецкими танковыми соединениями, что поставило советских солдат в крайне невыгодные стратегические условия.

Вторая версия представляется более вероятной, так как после того как советская бронетехника вышла на дистанцию прямого поражения своих орудий, ее встретил плотный огонь противника, который был настолько мощным, что буквально ошеломил советских танкистов. Под этим ураганным огнем приходилось не только вести бой, но перестроиться психологически от маневра вглубь обороны в позиционной войне. Лишь высокая плотность боя в дальнейшем лишила немцев этого преимущества.

Основными участниками «танковой дуэли», прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. По данным, предоставленным немецкими генералами, в бою участвовали около 700 советских машин. Другие данные называют цифру в 850 советских танков. С немецкой стороны историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии присутствует цифра в 350 только уничтоженных немецких бронемашин. Однако сейчас историками предоставляются сведения о явном завышении этой цифры, они считают, что только около 300 танков могло участвовать с немецкой стороны. В любом случае, в сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков. Именно здесь немцы впервые использовали телетанкетки.

В советские времена распространение получила версия о том, что наши танки были атакованы немецкими «Пантерами». Однако сейчас выяснилось, что «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. Вместо них немцы «натравили» на советских солдат «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины, которых в бою было 8 с немецкой стороны.

Однако самое худшее было в том, что одна треть советской танковой армии состояла из танков «Т-70», которые предназначались для разведки и связи. Они были намного менее защищенные чем «Т-34», которые явно уступали в боях на открытой местности немецким средним танкам, которые были оснащены новой длинноствольной пушкой, а были еще и более мощные «Тигры». В открытом бою любой снаряд тяжелых и средних немецких танков легко уничтожал советские «семидесятки». Этот факт наши историки предпочитали не упоминать.

Наши войска под Прохоровкой понесли несуразно огромные потери. Сейчас историками озвучивается соотношение 5:1, даже 6:1 в пользу немцев. На каждого убитого немецкого солдата приходилось шесть убитых с советской стороны. Современными историками обнародованы следующие цифры: с 10 по 16 июля с советской стороны было потеряно около 36 тысяч человек, 6.5 тысяч из которых были убиты, 13.5 тысяч оказались в списках пропавших без вести. Эта цифра составляет 24% от всех потерь Воронежского фронта во время Курской битвы. Немцы за этот же период потеряли около 7 тысяч солдат, из которых 2795 убиты, а 2046 – пропавшие без вести. Однако до сих пор точную цифру потерь среди солдат установить не представляется возможным. Поисковые группы и сейчас находят десятки безымянных воинов, павших под Прохоровкой.

Два советских фронта потеряли на южном фасе Курского выступа 143 950 человек. Наибольшее количество составили пропавшие без вести – около 35 тысяч человек. Большинство из них попали в плен. По данным с немецкой стороны, 13 июля в плен захватили около 24 тысяч советских солдат и офицеров.

Большие потери были и в бронетехнике, 70% танков, стоявших на вооружении армии Ротмистрова, были уничтожены. А это составляло 53% от всей техники армии, которая принимала участие в контрударе. Немцы же не досчитались всего 80 машин… Причем немецкие данные о «дуэли» вообще содержат данные лишь о 59 потерянных танков, 54 из которых были эвакуированы, причем они смогли вывезти несколько советских машин. После сражения под Прохоровкой в составе корпуса было уже 11 «тридцатьчетверок».

Столь огромные жертвы были результатом многочисленных ошибок и просчетов командования Воронежского фронта, который возглавлял Н. Ф. Ватутин. Запланированный на 12 июля контрудар, мягко говоря, был неудачным. Позже, после анализа всех событий, он получит название «образца неудачно проведенной операции»: неправильно выбранное время, отсутствие реальных данных о враге, слабое знание обстановки.

Имело место и неправильная оценка развития ситуации в следующие несколько дней. Между нашими частями, ведущими наступление, было настолько плохое взаимодействие, что иногда случались бои между советскими частями, проводились даже бомбардировки наших позиций нашей же авиацией.

Уже после того как Курская битва закончилась заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым проводились попытки по инициации процесса анализа событий имевших место 12 июля 1943 года около Прохоровки, основной целью которого были главные виновники огромных потерь – Ватутин и Ротмистров. Последнего позже собирались отдать под трибунал. Спасло их только успешное завершение боев на этом участке фронта, а позже им даже вручили ордена за Курскую битву. Ротмистров после войны получил звание Главного Маршала бронетанковых войск.

Кто же одержал победу в битве около станции Прохоровка и в Курской битве в целом? Долгое время советскими историками выдвигалось несомненное утверждение о том, что победила, разумеется, Красная Армия. Немецкая ударная группировка не смогла прорвать оборону и нашим войскам удалось ее разгромить, враг отступил.

Однако в наше время появляются заявления о том, что данный «победоносный» взгляд — не более чем миф. Отход немцев вызвал не разгром их ударной группировки, а отсутствие возможности удержать район, в который вклинились их войска, общей протяженностью до 160 км. Наши же войска из-за огромных потерь не смогли немедленно продавить части противника и начать наступление, чтобы завершить разгром отступающих немецких частей.

И все же подвиг, совершенный советскими солдатами в тяжелейших условиях, огромен. Простые солдаты своими жизнями оплатили все просчеты своих командиров.

Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза:
«… Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа… От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки… Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу… мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную…»

В документах есть воспоминания немецких солдат о той «дуэли». По словам унтерштурмфюрера Гюрса, командира гренадерского мотострелкового полка, атака была начата русскими утром, они были везде, завязался бой врукопашную. «Это был ад».

Лишь в 1995 году, во время празднования 50-летия победы, в Прохоровке открыли храм Святых апостолов Павла и Петра – именно на 12 июля приходится день этих святых – день страшной битвы у станции Прохоровка. Благодарности потомков дождалась земля, обагренная кровью.

topwar.ru

Сражение под Прохоровкой официальная советская историография назвала легендарным. На поле сражения разразилась баталия, которую признали величайшим в истории встречным танковым боем, не уточняя при этом, впрочем, количества участвовавшей в нем бронетехники.

сражение под прохоровкой

Долгое время главным источником информации об этом эпизоде войны была книга И. Маркина «Курская битва», изданная в 1953 году. Затем, уже в семидесятые, была снята киноэпопея «Освобождение», одна из серий которой посвящалась Курской битве. И главной ее частью было сражение под Прохоровкой. Без преувеличения можно утверждать, что советские люди изучали историю войны по этим художественным произведениям. Первые десять лет о величайшем в мире танковом сражении вообще не было информации.

Легендарный — значит мифический. Эти слова – синонимы. Историки вынужденно обращаются к мифам тогда, когда недоступны другие источники. Сражение под Прохоровкой произошло не в ветхозаветные времена, а в 1943 году. Нежелание заслуженных военачальников рассказывать подробности о столь мало отдаленных во времени событиях свидетельствует о допущенных ими тактических, стратегических или других просчетах.

план сражения под прохоровкой

В начале лета 1943 года в районе города Курска линия фронта сформировалась так, что образовался дугообразный выступ вглубь немецкой обороны. Германский генштаб сухопутных войск отреагировал на эту ситуацию достаточно стереотипно. Их задачей было отсечь, окружить, а впоследствии и разгромить советскую группировку, состоящую из Центрального и Воронежского фронтов. Согласно плану «Цитадель» немцы собирались нанести встречные удары по направлению от Орла и Белгорода.

Намерения противника были разгаданы. Советское командование приняло меры для недопущения прорыва обороны и готовило ответный удар, который должен был последовать после изматывания наступающих немецких войск. Обе противоборствующие стороны совершали перемещения бронетанковых сил для реализации своих планов.

сражение под прохоровкой потери

Достоверно известно, что 10 июля второй танковый корпус СС под командованием группенфюрера Пауля Хауссера столкнулся с частями пятой танковой армии генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова, готовящегося к наступлению. Возникшее противостояние длилось без малого неделю. Кульминация его пришлась на 12 июля.

Что в этой информации правда, а что вымысел?

По всей видимости, сражение под Прохоровкой стало неожиданностью, причем как для советского, так и для немецкого командования. Танки используются для наступления, их главная функция – поддержка пехоты и преодоление линий обороны. Количеством советская бронетехника превосходила противника, поэтому на первый взгляд немцам встречный бой был невыгоден. Однако неприятель умело воспользовался удачным рельефом местности, позволявшим вести огонь с дальних дистанций. Советские танки Т-34-75, обладавшие преимуществом в маневре, уступали «Тиграм» в башенном вооружении. К тому же каждой третьей советской машиной в этом бою был легкий разведывательный Т-70.

сражение под прохоровкой

Важен был и фактор внезапности, немцы раньше обнаружили противника, и первыми начали атаку. Их лучшая координация действий была обусловлена хорошо организованной радиосвязью.

В таких сложных условиях началось сражение под Прохоровкой. Потери были огромными, а их соотношение складывалось не в пользу советских войск.

По замыслу командующего Воронежского фронта Ватутина и члена военсовета Хрущева результатом контрудара должен был быть разгром немецкой группировки, пытавшейся осуществить прорыв. Этого не произошло, и операция была признана неудавшейся. Однако позже выяснилось, что польза от нее все же была, причем огромная. Вермахт понес катастрофические потери, немецкое командование утратило инициативу, а наступательный замысел был сорван, пусть и ценой большой крови. Тогда и появился задним числом выдуманный план сражения под Прохоровкой, а операцию объявили крупным военным успехом.

Итак, официальное описание этих событий под Курском опирается на три мифа:

Миф первый: заранее продуманная операция. Хотя это было не так. Битва произошла по причине недостаточной осведомленности о планах противника.

Миф второй: главной причиной потери танков сторонами стал встречный бой. Это тоже было не так. Большая часть бронетехники, как немецкой, так и советской, была поражена противотанковой артиллерией.

Миф третий: бой происходил непрерывно и на одном поле — Прохоровском. И это было не так. Битва состояла из многих отдельных боевых эпизодов, в период с 10 по 17 июля 1943 года.

fb.ru

Огненная дуга

Сталинградский разгром потряс военную машину фашистской Германии, но её мощь по-прежнему оставалась велика. Основной ударной силой вермахта, не подводившей гитлеровское командование до сих пор, были танковые корпуса, в составе которых действовала элита – бронетанковые дивизии СС. Именно они должны были прорвать эшелонированную советскую оборону при ликвидации курского выступа, именно с их участием произошло сражение под Прохоровкой на южном фасе курской дуги («фас» — сторона оборонительных укреплений, обращенная к неприятелю).

Бои под прохоровкой«>То, что основные события будут происходить под Курском, для обеих сторон стало ясно к весне 1943-го года. Разведданные говорили о сосредоточении в этом районе мощных войсковых группировок, но дальнейшее показало, что для Гитлера оказалось неожиданностью количество и мощность подготовленных Красной Армией оборонительных линий, количество советских «тридцатьчетвёрок», ставших главной силой танковых армий Красной Армии, повлиявших на ход Курской битвы, на ход сражения под Прохоровкой.

Операция германских войск, получившая наименование «Цитадель», имела целью возвращение Германии стратегической инициативы, но стала итогом окончательного перелома в ходе войны. Тактический замысел германского командования был прост и логичен и состоял в двух сходящихся ударах из Орла и Белгорода с соединением у Курска. В случае успеха в котле оказалось бы полтора миллиона советских солдат.

Участники противоборства

На южном участке Курской дуги действовали советские войска в составе Воронежского фронта, которым командовал генерал армии Н. Ф. Ватутин. Основной силой были бронетанковые части, которые использовались для цементирования обороны и нанесения контрударов: 1-я танковая армия под командованием генерал-лейтенанта М. Е. Катукова и 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П. А. Ротмистрова, с участием которой и произошло сражение под Прохоровкой. В 5-й гвардейской армии под командованием генерал-лейтенанта А. С. Жадова, действовавшей при поддержке 2-й воздушной армии генерала С. А. Красовского, была сосредоточена вся советская пехота и противотанковые средства на этом участке.Бои под прохоровкой«>

Им противодействовали два германских танковых корпуса — 3-й и 2-й, который числился в составе полевых войск СС, и входившие в его состав танковые дивизии «Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Тотенкопф» («Мертвая голова») относились к элитным частям германской армии.

Количество танков и САУ

О количестве танков, самоходных артиллерийских установок, задействованных в боях около Прохоровки, разные источники выдают неодинаковые сведения. Официальная версия, которая базировалась на мемуарах некоторых советских полководцев, рисовала великое танковое сражение под Прохоровкой с участием полутора тысяч танков, из которых 700 – немецких, в том числе новейших – «Тигр» Т-VI и «Пантера».Бои под прохоровкой«>

В любом случае то, что произошло в поле у Прохоровки, было очень неординарным событием в истории бронетанковых войск, хотя более независимые исследования показали, что в составе танковых корпусов вермахта было около 400 единиц бронетехники, из которых легких и средних танков – 250, тяжелых «Тигров» — около 40. «Пантер» под Прохоровкой не было вовсе, а танковый корпус, в который входили 200 новейших машин, действовал на северном участке дуги.

В армии Ротмистрова числилось 900 танков и САУ, в том числе 460 Т-34 и 300 легких Т-70.

Качественный состав

В рекордные сроки заработали эвакуированные в тыл военные заводы. Т-34 с орудием калибра 76 мм – основные танки сражения под Прохоровкой. Советскую «тридцатьчетверку» немецкие танкисты к 1943 году уже оценили, и в их среде родился призыв к командованию: вместо дорогостоящих разработок просто скопировать Т-34, но делать его на немецких заводах и с новой пушкой. Недостаточность вооружения основного советского танка была понятна и нашим специалистам, и особенно ясно – после боёв на Курской дуге. Лишь в 1944 году Т-34 обрели способность уверенно поражать танки противника с помощью длинноствольной пушки калибром 85 мм,Бои под прохоровкой«>

Кроме того, что сражение под Прохоровкой показало всё еще ощутимое качественное превосходство танковой техники врага, выяснились недостатки в организации боя и в управлении экипажами. Служебная инструкция предписывала экипажам Т-34 использовать основные преимущества танка: скорость и маневренность, — вести огонь на ходу, приближаясь к немецким машинам на убойное расстояние. Добиться надежного попадания без специальных стабилизаторов стрельбы, появившихся только через тридцать лет, было невозможно, что снижало эффективность боевого применения танков при атаке.

Помимо более мощного орудия, позволявшего поражать цели на расстоянии до 2 км, танки вермахта были оборудованы беспроводными средствами связи, а именно плохая координация действий в условиях боя стала одной из важнейших причин огромных потерь в армии Ротмистрова.

Южный участок дуги

Ход событий на южном фасе Курской дуги показал, что командование Центрального фронта (генерал-полковник К. К. Рокоссовский), оборонявшего северный участок курского выступа, более точно угадало направления главного удара. Немцы сумели преодолеть линии обороны на глубину до 8 км, а оборона Воронежского фронта была пройдена на некоторых участках на 35 км, хотя выйти на оперативный простор немцы не сумели. Сражение под Прохоровкой стало результатом того, что сменилось главное направление немецкого наступления.Бои под прохоровкой«>

Первоначально танковые корпуса немцев устремлялись к Курску западнее, по направлению на Обоянь, но завязли в оборонительных построениях 6-й и 7-й гвардейских армий под мощными контрударами 1-й танковой армии Катукова. Героизм и воинское умение танкистов 1-й армии считается многими историками недооцененными, хотя именно в боях с ними немцы утратили силу дальнейшего рывка на Курск.

Выбор Прохоровки как новой цели атаки гитлеровской армии одни считают вынужденным, а в некоторых источниках он указывается как запланированный, предусмотренный еще при разработке операции «Цитадель» весной 1943 года. Захват железнодорожной станции Прохоровка, к тому же приводил к критическому затруднению обеспечения войск Воронежского фронта. Немецкая дивизия «Адольф Гитлер» и прикрывавшие её с флангов части 2 танкового корпуса СС вышли на рубеж атаки на Прохоровку к 10 июля.

Для ликвидации угрозы прорыва против них была направлена 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова, совершившая марш к окраинам Прохоровки и вошедшая в боевое столкновение с танковыми дивизиями под командованием П. Хауссера, — так началось танковое сражение под Прохоровкой. Дата, которая считается днем великого танкового сражения – 12 июля 1943 года – не может до конца отражать события, ожесточенные бои продолжались несколько дней.

Разный взгляд

Имеется несколько вариантов описания того, что впоследствии получило наименование сражение под Прохоровкой. Краткое содержание этих описаний показывает различное отношение официальной советской историографии, западноевропейских и американских историков к событиям Великой Отечественной войны. Особенное мнение встречается в мемуарах немецких генералов, которые возлагали всю вину за свои военные поражения на неадекватные решения фюрера, мешавшего им своими амбициями великого полководца. Где истина?

Мемуары Ротмистрова рисуют события 12 июля 1943 года как встречный бой с участием огромного числа танков, в ходе которого элитным танковым частям фашистов был нанесен непоправимый урон, после которого они отступили, не помышляя о дальнейшем продвижении навстречу прорыву с севера. Мало того, сражение под Прохоровкой кратко можно назвать самым крупным поражением танковых сил вермахта, после которого они уже никогда не оправились.Бои под прохоровкой«>

По-своему излагают события идеологические противники советских историков. В их изложении Красная армия потерпела страшное поражение, потеряв огромное число живой силы и бронетехники. Немецкие танки и противотанковые орудия, находясь на хорошо подготовленных позициях, издали расстреливали советские танки, неспособные нанести существенный урон противнику, а наступление германских войск было остановлено по взвешенному решению командования, в том числе из-за начавшегося наступления союзных войск в Италии.

Ход сражения

Сейчас сложно в деталях восстановить истинный порядок событий, разглядеть его среди лакированных страниц советских учебников и среди мемуаров битых генералов вермахта – субъективность и политизированность искажают исторический взгляд, направленный даже на глобальные события, такие как Великая Отечественная война. Танковое сражение под Прохоровкой может быть изложено в виде конкретных фактов.

2-й танковый корпус СС под командованием П. Хауссера, входивший в состав 4-й танковой армии, выполняя приказ её командующего — генерала Г. Гота – выходит к окрестностям железнодорожной станции Прохоровка, чтобы нанести удар в тыл 69-й советской армии и вырваться к Курску.

Немецкие генералы предполагали, что на их пути могут встретиться танковые части из резерва Воронежского фронта, и выбирали место возможного столкновения с учетом боевых качеств своей бронетехники.

Контрудар 5-й гвардейской танковой армии пришелся по касательной, почти в лоб. Танковое сражение под Прохоровкой (дата -12 июля – день кульминации боёв) началось 10 июля и длилось около недели.

Встреча с элитными танковыми дивизиями СС стала неожиданностью, и поле боя не позволило развернуть советские танки в единую лавину, — этому мешали глубокие балки и берег реки Псёл. Поэтому занявшие удобные позиции немецкие танки и САУ с дальнобойными орудиями могли вначале расстреливать идущие на них группы числом по 30-35 боевых машин. Наибольший урон немецкому танковому корпусу смогли нанести скоростные Т-34, сумевшие подойти на убойное расстояние.

Потеряв большое количество техники, армия Ротмистрова отошла с поля боя, но и Прохоровка не была захвачена обескровленными немцами, которые к 17 июля начали отходить на позиции, которые они занимали до начала Курской битвы.

Потери

Точная цифра понесенных потерь – предмет спора для всех, кто писал об истории танковых сражений, которыми изобиловала Великая Отечественная война. Сражение под Прохоровкой стало самым кровопролитным из них. Последние изыскания гласят, что 12 июля советские войска потеряли 340 танков и 19 самоходок, а немцы – 163 боевые машины. Еще больше разница в числе безвозвратных потерь: 193 танка у Ротмистрова и 20-30 – у 2-го танкового корпуса СС. Это объясняется тем, что поле боя осталось за немцами и они смогли отправить большую часть своей подбитой техники в ремонт, при этом минируя и взрывая советские танки.

5-я гвардейская танковая армия должна была стать основной силой советского контрнаступления, запланированного после окончания оборонительной фазы битвы на юге под Курском. Поэтому, когда за один день – 12 июля — в бою под Прохоровкой сгорело более половины танков и самоходок, Сталин приказал создать комиссию Государственного комитета Обороны, призванную найти причины таких потерь.

Итоги

Последние публикации военных историков, основанные на исследовании архивов, ставших доступными только в последнее время, разрушают мифы советской истории Второй мировой. Прохоровское сражение не выглядит крупнейшим противостоянием бронетанковых частей двух армий, в котором вермахт потерял главные силы этого вида войск, что стало главной причиной последующих поражений. Но и вывод о полном разгроме советской танковой армии, случайно наткнувшейся на отборные дивизии СС, выглядит неоправданным.

Немцы вытеснили противника с «танкового поля», выбили большую часть советской бронетехники, но не выполнили главную задачу – не захватили Прохоровку, не вышли навстречу северной группировке своих войск, чтобы замкнуть кольцо окружения. Конечно, бой у Прохоровки не стал главной причиной, заставившей немцев отойти, не он стал окончательным оформлением перелома в Великой войне. Известно, что решение о прекращении операции «Цитадель» было озвучено на совещании у Гитлера 13 июля, причем фельдмаршал Манштейн называет в мемуарах главной причиной высадку союзных войск в Сицилии. При этом он указывает, что в Италию была отправлена лишь одна танковая дивизия СС, что придает этой причине минимальное значение.Бои под прохоровкой«>

Логичнее сделать вывод, что наступление немцев в районе курского выступа было остановлено успешными оборонительными действиями советских фронтов и мощным контрнаступлением, которое началось в полосе Центрального фронта на северном участке дуги, а вскоре поддержанное и в районе Белгорода. Большой вклад в крах операции «Цитадель» внесло и сражение под Прохоровкой. Год 1943-й стал годом окончательного перехода стратегической инициативы к советским войскам.

Память

Событию, имеющему настоящее историческое значение, не нужно дополнительное идеологическое обоснование. В 1995 году, во время празднования полувекового юбилея Победы, на высоте 252,2, в Белгородской области, был открыт мемориальный комплекс.Бои под прохоровкой«>

Главной темой его стало танковое сражение под Прохоровкой. Фото высокой, 60-метровой звонницы обязательно присутствует в гаджетах туристов, проезжающих мимо этого памятного поля. Памятник оказался достоин величия мужества и стойкости, проявленных на легендарном русском поле.

www.syl.ru

Бои под прохоровкой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.