Константин Фёдорович Челпан (24 мая 1899 — 11 марта 1938) — советский конструктор дизельных двигателей, начальник дизельного отдела Харьковского паровозостроительного завода, руководитель конструкторского коллектива по созданию танкового дизеля В-2, используемого, в частности, в танке Т-34. Главный конструктор по машиностроению (с 1935 г).

Под руководством Челпана был создан алюминиевый танковый дизель В-2, который был установлен в танк Т-34 и в другие машины. За разработку двигателя инженер получил в 1935 году Орден Ленина и звание Главного конструктора.[2].

Арестован 15 декабря 1937 года по делу о «греческом заговоре»[3]. Осуждён Комиссией НКВД СССР и прокурора Союза ССР к расстрелу[4]. 11 марта 1938 года расстрелян в харьковской тюрьме.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Челпан,_Константин_Фёдорович

И протокол: «Челпана Константина Федоровича — расстрелять. Нарком внутренних дел Ежов, прокурор СССР Вышинский». Правда, их подписей в протоколе нет, а есть подпись… младшего лейтенанта госбезопасности по Харьковской области, некоего Янкиловича. Есть и клочок бумаги размером в пятнадцать сантиметров о том, что на основании приказа зам. начальника Харьковского управления НКВД майора Рейхмана приговор приведен в исполнение 11 марта 1938 года комендантом Зеленым, военпрокурором Завьяловым и начальником тюрьмы Кулишовым.


Конструкторы, сотрудники отдела Челпана мужественно отказались на суде от данных под пытками показаний, но это не спасло от расстрела ни Г. И. Аптекмана, ни М. Б. Левитана, ни 3. Б. Гуртового, ни их коллег.
http://www.greekgazeta.ru/archives/nomer03/articles/28.shtml

В том же 1937 г. ХПЗ в числе многих предприятий и организаций захлестнула волна борьбы с «врагами народа». Началось истребление высококвалифицированных кадров руководителей, специалистов, мастеров, рабочих. Прологом этому послужило письмо военпреда П. Соколова наркому К.Е. Ворошилову «о подавляющем большинстве «бывших людей» в руководстве танкового отдела завода». Кампанию тут же поддержало партийное руководство завода, возглавлявшееся А. Епишевым. «Вредителям» был предъявлен полный набор обвинений: К.Ф. Челпан уличался «в срыве правительственного задания по производству дизель-моторов» и «умышленной организации дефектов дизелей», Г.И. Аптекмана арестовали, припомнив случавшиеся в ходе испытаний поломки, послужившие подтверждением его «вредительской» деятельности.


есте со всеми были арестованы главный инженер ХПЗ Ф.И. Лящ, «приводивший станки в негодное состояние», главный металлург А.М. Метанцев и многие другие, «завербованные» директором ХПЗ И.П. Бондаренко, перечень обвинений к которому включал едва ли не все мыслимые и немыслимые злодейства — от «притупления бдительности» до «организации взрыва на заводе»…В том же 1937 г. ХПЗ в числе многих предприятий и организаций захлестнула волна борьбы с «врагами народа». Началось истребление высококвалифицированных кадров руководителей, специалистов, мастеров, рабочих. Прологом этому послужило письмо военпреда П. Соколова наркому К.Е. Ворошилову «о подавляющем большинстве «бывших людей» в руководстве танкового отдела завода». Кампанию тут же поддержало партийное руководство завода, возглавлявшееся А. Епишевым. «Вредителям» был предъявлен полный набор обвинений: К.Ф. Челпан уличался «в срыве правительственного задания по производству дизель-моторов» и «умышленной организации дефектов дизелей», Г.И. Аптекмана арестовали, припомнив случавшиеся в ходе испытаний поломки, послужившие подтверждением его «вредительской» деятельности. Вместе со всеми были арестованы главный инженер ХПЗ Ф.И. Лящ, «приводивший станки в негодное состояние», главный металлург А.М. Метанцев и многие другие, «завербованные» директором ХПЗ И.П. Бондаренко, перечень обвинений к которому включал едва ли не все мыслимые и немыслимые злодейства — от «притупления бдительности» до «организации взрыва на заводе»…
http://www.redtanks.bos.ru/v2_sozd.htm

is2006.livejournal.com

«Сладкая» жизнь


Михаил Ильич Кошкин родился 3 декабря 1898 года в крестьянской семье в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии. Земли у семьи было немного, и отец Михаила, Илья Кошкин, занимался промыслами. Мише не было и семи, когда в 1905 году умер отец, надорвавшись на лесозаготовках. Мать осталась с тремя малолетними детьми на руках, и Михаилу пришлось помогать ей зарабатывать на кусок хлеба.

В четырнадцать лет Миша Кошкин уехал на заработки в Москву, став подмастерьем в карамельном цехе кондитерской фабрики, ныне известной как «Красный Октябрь».

«Сладкая жизнь» закончилась с началом Первой мировой войны, которая продолжилась гражданской. Бывший рядовой 58-го пехотного полка примкнул к красным, в рядах Красной Армии воевал под Царицыном, под Архангельском, сражался с армией Врангеля.

Смелого, инициативного и решительного бойца сделали политработником. После нескольких ранений и перенесённого тифа отправили в Москву, в Коммунистический университет имени Свердлова. В Кошкине рассмотрели перспективного руководителя.

В 1924 году выпускнику университета Кошкину поручили руководство… кондитерской фабрикой в Вятке. Там он проработал до 1929 года на различных постах, женился.

Казалось бы, как в судьбе этого человека могли появиться танки?

Михаил Кошкин (справа) в Крыму. Начало 1930-х годов. Фото: Commons.wikimedia.org

Родине нужны танки!


Надо заметить, что до 1929 года в Советском Союзе танковая промышленность являла собой весьма жалкое зрелище. Вернее сказать, её просто не было. Трофейные машины, доставшиеся от Белой армии, незначительное собственное производство, отстававшее от лучших мировых образцов на целую вечность…

В 1929 году правительство страны постановляет — ситуацию надо менять кардинальным образом. Без современных танков обеспечить безопасность страны нельзя.

Кадры, как известно, решают всё. А при отсутствии таковых их нужно готовить. И партийного работника Михаила Кошкина, которому к тому времени уже за 30, отправляют в Ленинградский политехнический институт для обучения на кафедре «Автомобили и тракторы».

Сложно осваивать новое дело практически с нуля, но у Кошкина упрямства и целеустремлённости хватило бы на двоих.

Теория без практики мертва, и ещё студентом Кошкин работает в конструкторском бюро Ленинградского Кировского завода, изучая модели иностранных танков, закупленные за рубежом. Он вместе с коллегами не только ищет пути совершенствования имеющейся техники, но и вынашивает идеи принципиально нового танка.

После окончания вуза Михаил Кошкин больше двух лет работает в Ленинграде, и его способности начинают раскрываться. Он стремительно проходит путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ. Кошкин участвовал в создании танка Т-29 и опытной модели среднего танка Т-111, за что был удостоен ордена Красной Звезды.

Кошкин и другие


Михаил Кошкин (справа) в Вятке. 1930-е гг. Фото: Commons.wikimedia.org

В декабре 1936 года в жизни Михаила Кошкина случился новый крутой поворот — его отправляют в Харьков в качестве начальника танкового КБ завода № 183.

Жена Кошкина уезжать из Ленинграда не хотела, но последовала за мужем.

Назначение Кошкина на должность произошло при достаточно трагических обстоятельствах — прежний глава КБ Афанасий Фирсов и ещё ряд конструкторов попали под дело о вредительстве после того, как выпускаемые заводом танки БТ-7 стали массово выходить из строя.

Фирсов успел передать дела Кошкину, и потом это обстоятельство станет поводом для очернения имени конструктора. Мол, Т-34 разработал именно Фирсов, а не Кошкин, который-де был «карьеристом и бездарностью».

Михаилу Кошкину действительно приходилось нелегко. Кадровый состав КБ был слаб, а приходилось заниматься не только перспективными разработками, но и текущим серийным производством. Тем не менее под руководством Кошкина была проведена модернизация танка БТ-7, который был оснащён новым двигателем.


Осенью 1937 года Автобронетанковое управление РККА выдаёт задание Харьковскому заводу на разработку нового колёсно-гусеничного танка. И вот здесь снова возникает конспирология: на заводе, помимо Кошкина, в этот момент работает Адольф Дик. По одной из версий, именно он разработал проект танка под названием А-20, который отвечал требованиям технического задания. Но проект был готов позже запланированных сроков, после чего Дик получил то же обвинение, что и Фирсов, и оказался в тюрьме. Правда, Адольф Яковлевич пережил и Фирсова, и Кошкина, дожив до 1978 года.

Гусеничный проект

Безусловно, Кошкин опирался и на работы Фирсова, и на работы Дика. Как, собственно, и на весь мировой опыт танкостроения. Однако у него было своё видение танка будущего.

После ареста Дика на начальника КБ Кошкина легла дополнительная ответственность. Он понимал, что ошибки ему никто не простит. Но колёсно-гусеничный А-20 конструктора не устраивал. На его взгляд, стремление к колёсной технике, отлично показывающей себя на шоссе, не слишком оправданно в условиях реальной войны.

Те же скоростные БТ-7, прекрасно летавшие через овраги, но обладавшие только противопульной бронёй, немцы ехидно называли «быстроходными самоварами».

Нужна была машина скоростная, с высокой проходимостью, выдерживающая огонь артиллерии и сама обладающая значительной ударной мощью.


Михаил Кошкин наряду с колёсно-гусеничной моделью А-20 разрабатывает гусеничную модель А-32. Вместе с Кошкиным работают его единомышленники, которые впоследствии продолжат его дело — Александр Морозов, Николай Кучеренко и конструктор двигателей Юрий Максарев.

На Высшем военном Совете в Москве, где были представлены проекты и колёсно-гусеничного А-20, и гусеничного А-32, военные откровенно не в восторге от «самодеятельности» конструкторов. Но в разгар полемики вмешался Сталин — пусть Харьковский завод построит и испытает обе модели. Идеи Кошкина получили право на жизнь.

Конструктор торопился, подгоняя других. Он видел — большая война уже на пороге, танк нужен как можно быстрее. Первые образцы танков были готовы и поступили на испытания осенью 1939 года, когда Вторая мировая уже началась. Эксперты признали: и А-20, и А-32 лучше всех моделей, ранее выпускавшихся в СССР. Но окончательного решения принято не было.

Образцы испытывали и в реальных условиях — во время советско-финской войны 1939–1940 годов. И вот здесь гусеничный вариант Кошкина явно вырвался вперёд.

С учётом замечаний танк доработали — нарастили броню до 45 мм, поставили 76-миллиметровую пушку.

Довоенные танки производства завода № 183. Слева направо: БТ-7, А-20, Т-34-76 с пушкой Л-11, Т-34-76 с пушкой Ф-34. Фото: Commons.wikimedia.org

Танкопробег


Два опытных образца гусеничного танка, получившего официальное название Т-34, были готовы в начале 1940 года. Михаил Кошкин безвылазно пропадал в цехах и на испытаниях. Нужно было как можно скорее добиться начала серийного производства Т-34.

Окружающие удивлялись фанатизму Кошкина — у него дома жена, дочки, а он только о танке думает. А конструктор, боровшийся за каждый день, каждый час, сам того не зная, уже вёл войну с фашистами. Не прояви он упорства, рвения, самоотдачи, кто знает, как повернулась бы судьба нашей Родины?

Войсковые испытания танка начались в феврале 1940 года. Но для того, чтобы танк отправили в серийное производство, опытные образцы должны пройти определённое количество километров.

Михаил Кошкин принимает решение — Т-34 наберут эти километры, отправившись из Харькова в Москву своим ходом.

В истории отечественного танкостроения этот пробег стал легендой. Накануне Кошкин сильно простудился, а танк — это не лучшее место для больного человека, тем более, в условиях зимы. Но отговорить его было невозможно — два танка просёлками и лесом отправились в столицу.

Военные говорили: не дойдут, сломаются, придётся гордому Кошкину везти своё детище по железной дороге. 17 марта 1940 года оба танка Т-34 своим ходом прибыли в Москву, в Кремле представ перед глазами высшего советского руководства. Восхищённый Сталин назвал Т-34 «первой ласточкой наших бронетанковых сил».


Кажется, всё, Т-34 получил признание, можно и заняться собственным здоровьем. Тем более что ему это настоятельно посоветовали в Кремле — кашель Кошкина звучал просто ужасно.

Однако для серийного производства опытным моделям Т-34 не хватает ещё 3000 километров пробега. И больной конструктор снова лезет в машину, возглавляя колонну, идущую в Харьков.

Скажите, способен на это карьерист, укравший и присвоивший чужие проекты, как говорят о Михаиле Кошкине недоброжелатели?

Личный враг Гитлера

Под Орлом один из танков съезжает в озеро, и конструктор помогает его вытаскивать, стоя в ледяной воде.

Михаил Кошкин выполнил все требования, отделявшие Т-34 от серийного производства, и добился официального решения о запуске танка в «серию». Но по прибытии в Харьков он оказался в больнице — врачи диагностировали у него пневмонию.

Возможно, болезнь отступила бы, но недолеченный Кошкин сбегал на завод, руководя доработкой танка и началом серийного производства.

В итоге болезнь обострилась настолько, что спасать конструктора прибыли медики из Москвы. Ему пришлось удалить лёгкое, после чего Кошкина отправили на реабилитационный курс в санаторий. Но было уже поздно — 26 сентября 1940 года Михаила Ильича Кошкина не стало.

Почтовая марка к 100-летию со дня рождения Кошкина. Фото: Commons.wikimedia.org

Провожать 41-летнего конструктора в последний путь вышел весь завод.


Но он успел запустить Т-34 в серийное производство. Пройдёт меньше года, и немецкие танкисты в ужасе будут сообщать о невиданном русском танке, сеющем панику в их рядах.

Согласно легенде, конструктора танка Т-34 Адольф Гитлер объявил своим личным врагом посмертно. Могила конструктора не сохранилась — она была уничтожена гитлеровцами во время оккупации Харькова, причём есть основания считать, что намеренно. Впрочем, спасти их это уже не могло. Михаил Кошкин выиграл свой бой.

Главная награда

Скептики любят сравнивать технические характеристики Т-34 с другими танками Второй мировой войны, доказывая, что детище Михаила Кошкина уступало многим из них. Но вот что сказал профессор Оксфордского университета Норман Дейвис, автор книги «Европа в войне. 1939–1945. Без простой победы»: «Кто в 1939 году мог подумать, что лучший танк Второй мировой будет производиться в СССР? Т-34 был лучшим танком не потому, что он был самым мощным или тяжёлым, немецкие танки в этом смысле его опережали. Но он был очень эффективным для той войны и позволял решать тактические задачи. Маневренные советские Т-34 «охотились стаями», как волки, что не давало шансов неповоротливым немецким «Тиграм». Американские и британские танки были не столь успешны в противостоянии немецкой технике».

10 апреля 1942 года конструктору Михаилу Кошкину посмертно была присуждена Сталинская премия за разработку танка Т-34. Полвека спустя, в 1990 году, первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв присвоил Михаилу Кошкину звание Героя Социалистического Труда.

Но лучшей наградой для Кошкина стала Победа. Победа, символом которой стал его Т-34.

www.aif.ru

Долгое время нас кормили мифами, что советское оружие было самыми прогрессивным и совершенным, ведь в противном случае как бы СССР выиграл Вторую Мировую войну? Но после развала Союза всплыли новые факты и оказалось, что советское оружие, мало того, что не было самым совершенным, так еще и не являлось в полной мере «отечественным».

Ситуацию с вооружением в Советском Союзе в довоенное время можно охарактеризовать как «гнать количество в ущерб качеству». Несмотря на то, что огромное число заводов работало исключительно на армию, конечный результат оставлял желать лучшего.

Неэффективная социалистическая экономика, значительная технологическая отсталость приводили к значительному проценту брака и систематическому невыполнения плана. Например, Наркомат Боеприпасов (НКБ) должен был выпустить в 1940 году 5,7 млн железных гильз вместо латунных артиллерийских. Не отработав технологический процесс, НКБ изготовил за 9 месяцев всего 1 млн 117 тыс. железных гильз, из которых 963 тыс. пошли в брак, то есть процент отбраковки превысил 86,2%. И это лишь один пример. На самом деле, такая ситуация наблюдалась по многим производствам.

К слабой технической оснащенности заводов, неспособных выпускать качественный продукт, добавлялась и неудовлетворительная работа инженерных отделов, проектировавших отдельные компоненты конечного изделия. Так, осенью 1942 года американские инженеры оценивали конструкцию одного из советских Т-34. Выводы были категоричные: «Проверили воздухоочиститель. Только саботажник мог сконструировать подобное устройство. Фильтр с механической точки зрения изготовлен крайне примитивно: в местах точечной электросварки металл прожжён, что ведет к вытеканию масла».

В то же время, нельзя не отметить, что некоторые образцы и компоненты вооружения были достаточно прогрессивными на то время. Но в целом стремление советских гениев инженерной мысли к инновациям на фоне общей технологической отсталости СССР приводило к тому, что советская промышленность производила некий аналог «титановой лопаты с ручкой из соломы»: некоторые компоненты вроде как задуманы очень хорошо, однако нормально копать такой лопатой невозможно.

Примечательно, что к концу войны качество советского вооружения заметно повысилось. Тому способствовали несколько факторов. Во-первых, советские конструкторы смогли более тщательно выявить недостатки своих изделий на основе имевшегося боевого опыта. Во-вторых, свою лепту в совершенствование внесли иностранные специалисты. В-третьих, поставки огромного числа высокотехнологических американских и британских станков и различных материалов по ленд-лизу позволили заметно поднять качество производства на советских заводах. Об этом наглядно свидетельствует история совершенствования танка Т-34, самого массового и легендарного танка II-й Мировой войны.

Две версии одной «легенды»

Необходимо заметить, что под легендарной «тридцатьчетверкой», дошедшей до Берлина, подразумевается танк Т-34-85, и именно эта версия установлена в виде мемориала на многих постаментах в городах и селах. Однако Т-34-85 начали серийно производить лишь в 1944 году, а в войну с Германией Советский Союз вступил с танком Т-34-76, который и принял на себе основную тяжесть жестоких боев, в том числе и на Курской дуге. От Т-34-85 этот танк отличался меньшей башней, менее мощным вооружением, а также множеством инженерных и производственных дефектов.

Если говорить о технической стороне Т-34-76, то среди важнейших достоинств – высокая удельная мощность двигателя, рациональные углы наклона брони, мощное (на то время) вооружение, большой запас хода, малое удельное давление на грунт. Сюда же можно добавить простоту конструкции, облегчавшую массовое производство Т-34, их обслуживание и ремонт в полевых условиях.

Вместе с тем, специалисты называют сразу целый перечень недостатков, которые, как правило, отсутствовали в немецких и американских танках. Например, отсутствие продувки ствола после выстрела и недостаточная вентиляция боевого отделения приводила после нескольких выстрелов к заполнению башни пороховыми газами, от которых заряжающий мог потерять сознание.

В первой версии «тридцатьчетверки» не было вращающегося основания, поэтому заряжающий, при повороте башни вынужден был семенить ногами по боеукладке. Отсутствие радиосвязи между советскими танками приводило к уменьшению эффективности применения самого танка. Если к началу войны большинство немецких танков было радиофицировано, то советские машины либо имели только приёмники (передатчик был лишь на командирском танке), либо не имели радиосвязи вовсе.

Отвратительно была выполнена и трансмиссия. Коробка перемены передач поначалу не имела синхронизации с ведущим валом, поэтому для переключения передачи приходилось использовать кувалду (которая находилась под рукой механика-водителя), либо регулировать скорость изменением оборотов двигателя.

В Т-34 был установлен прогрессивный высокоэкономичный дизель авиационного типа В-2. Применение дизельного двигателя должно было обеспечить меньшую пожароопасность в сравнении с бензиновым. Но как показали боевые действия, пары солярки под воздействием высоких температур, возникающих при попадании снаряда, взрываются и горят не хуже бензина. Кроме того, снова сыграл свою негативную роль инженерная «близорукость». Дело в том, что на Т-34 топливные баки были расположены прямо в боевом отделении, что приводило к неизбежности пожара при попадании туда снаряда. В то же время на германском T-III топливные баки разместили в моторном отсеке, который был отделен от боевого отделения противопожарной перегородкой.

Бой вслепую

Но один из самых главных недостатков Т-34-76 — слабая обзорность из башни танка. Экипаж просто не видел, что творится вокруг. А ведь кто раньше увидел врага — тот быстрее поразил цель. Кроме того, из-за тесноты башни, унаследованной от танка БТ, командиру приходилось исполнять обязанности наводчика, поскольку в башне помещались только двое: заряжающий и командир. Из-за этого наблюдение за полем боя на время прицеливания прерывалось, а в это время всякое могло произойти.

В воспоминаниях немецких танкистов такая проблема Т-34 упоминается достаточно часто, поскольку на поле боя она приводила к катастрофическим последствиям для советских танков. Об этом можно судить из воспоминаний Р. Риббентропа (сына министра иностранных дел Германии Иоахима Риббентропа), воевавшего на T-IV под Прохоровкой. Немецкий танк, находившийся в самой гуще советских танков, вел по ним огонь, подбив при этом 14 целей, но так и не был обнаружен советскими танкистами. «Потери моей роты оказались на удивление невысокими. Полностью были потеряны лишь те две машины, гибель которых я видел в самом начале боя. В двух остальных ротах полностью потерянных машин не было. В нашей полосе обороны было больше сотни подбитых русских танков».

Удивительно, но о том, что «легендарный» Т-34 содержит множество врожденных детских болезней, военные знали еще до войны. В мае 1941 года генералитет настаивал на снятии машины с производства и создании нового танка с лобовым бронированием корпуса и башни толщиной 60 мм; торсионной подвеской; увеличенным диаметром погона башни и командирской башенкой с круговым обзором. Но дело тормозилось проблемами с отработкой дизеля. При том что и дизель В-2 в Т-34 был крайне надежен.

Небольшой ресурс хода приводил к тому, что до войны танки Т-34 ставили в консервацию, стараясь сохранить ресурс, а экипажи обучали на БТ-7 или даже устаревшем Т-26. В результате к началу войны было подготовлено не более 150 экипажей для танков Т-34. После начала войны обучиться в короткий срок на новую машину не предоставлялось возможным. Поэтому высокие потери Т-34 обусловлены, в том числе, и неумелыми действиями экипажа.

Через два года после начала войны мнение советских танкистов о Т-34 не изменилось, об этом можно судить по письму командующего 5-й гвардейской танковой армией П. Ротмистрова к Г. Жукову в августе 1943 года: “…Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочёты на танках первого выпуска, как то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа, являются не полностью устранёнными и на сегодня…”.

Заокеанские рекомендации

Из-за неудовлетворительных технически характеристик Т-34 советское руководство обратилось за помощью в модернизации танка к США. В декабре 1941 года танк Т-34 был передан американцам для всесторонних испытаний и разработки рекомендаций по усовершенствованию.

После тщательных испытаний Т-34 на Абердинском полигоне американские специалисты сделали очень неприятные выводы. «Средний танк T-34, после пробега в 343 км, полностью вышел из строя, его дальнейший ремонт невозможен. Водозащита корпуса Т-34 недостаточная, в сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведет к выходу из строя электрооборудования. Сварка бронеплит корпуса Т-34 грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая. Все механизмы танка требуют слишком много настроек и регулировок».

Еще более удивила американских экспертов трансмиссия. Как оказалось, она была в точности скопирована с устаревшей американской конструкции, разработанной еще в 1920-е годы. Общий вывод звучал безапеляционно: «Мы считаем, что со стороны русского конструктора, поставившего такую трансмиссию в танк, была проявлена нечеловеческая жестокость по отношению к водителям».

А ведь в США был отправлен не рядовой танк, а один из пяти специально собранных «эталонных» Т-34. В результате американцы предложили СССР множество собственных технологий для модернизации Т-34.

С весны 1943 года на Т-34 начали устанавливать модернизированную КПП, что существенно облегчило работу механика-водителя. В том же году на все танки стали устанавливать вполне современные радиостанции 9Р и переговорные устройства ТПУ-3бис.

Помощь по ленд-лизу

Одна из проблем советского вооружения была в том, что даже в случае появления прогрессивных инженерных разработок технологическая отсталость производства в СССР просто не позволяла реализовать их на практике. Например,  завод № 183 в Нижнем Тагиле, крупнейший производитель танков во время войны, не смог перейти на выпуск Т-34-85, поскольку не было оборудования для обработки зубчатого венца башни диаметром 1600 мм.  Чтобы освоить производство, СССР попросил доставить по ленд-лизу новые карусельные станки из Великобритании и США.

И такие случаи были распространены повсеместно. Один американский инженер, посетивший в конце 1945 года Сталинградский тракторный завод, обнаружил, что около половины станков на данном предприятии были поставлена по ленд-лизу.

Кстати, помимо станков, по ленд-лизу поставляли и готовое вооружение. Из США в СССР доставили 7057 танков и САУ, из Британии и Канады — 5480. О боевых возможностях американских танков М4 «Шерман» свидетельствует  тот факт, что ленд-лизовские машины поступали на вооружение только гвардейских дивизий.

Также по ленд-лизу поступило свыше 15 тыс. американских самолетов, а также около 3,5 тыс. британских. К концу Великой Отечественной войны американские машины Р-39N и Р-39Q являлись основными истребителями, которые СССР получал по ленд-лизу. Именно на истребителе Р-39N «Airacobra» легендарный советский ас Александр Покрышкин уничтожил свыше полусотни вражеских самолетов.

Количество победило качество

Сказать, что «легендарная тридцатьчетверка» была лучшим танком Второй Мировой — означало бы сильно приукрасить ситуацию. По сути Т-34 представлял собой «сборную солянку» из узлов и агрегатов, скопированных с зарубежных прототипов конца 20-х – начала 30-х годов ХХ века. Например, ходовая часть — от американского танка «Кристи», двигатель — копия BMW-VI, который немцы ставили на бипланы ещё в середине 20-х», многие другие агрегаты заимствованы у британцев и итальянцев. К устаревшим, с технологической точки зрения, компонентам надо также добавить ужасающе низкое качество производства.

И все же Т-34 стал самым массовым танком WWII. Военная промышленность СССР выпустила столько танков, что у Германии не хватило на них снарядов. Его простая и бюджетная конструкция позволила производить эти машины высокими темпами и в огромных количествах. Всего за годы войны было выпущено свыше 35 тыс. Т-34, в то время как всех модификаций немецкого Т-IVв Германии собрали менее 9 тыс.

История создания и совершенствования «тридцатьчетверки» повторяет, за редкими исключениями, историю всего советского оружия. Ущербная социалистическая экономика, технологическая отсталость и слабая мотивация инженерного и рабочего персонала на заводах и в КБ приводили к тому, что выпускаемое вооружение было нетехнологическим, низкого качества, а сама конструкция заимствовались у каких-либо устаревших зарубежных прототипов. И только огромное число выпускаемого вооружения, помощь по ленд-лизу, а также беспримерный героизм рядовых бойцов помогли в победе над врагом. Доменный регистратор №1 в Украине imena.ua

www.imena.ua

опять мифы.
Название: Т-34 в бою
Автор: Барятинский Михаил
1. начальник заводского КБ М. И. Кошкин повёл себя более чем странно, фактически вступив в конфронтацию с АБТУ. Заказ на проектирование БТ-9 и БТ-7ИС не был выполнен, а работа адъюнкта ВАММ Дика, специально направленного на завод № 183 для разработки нескольких вариантов эскизного проекта танка БТ-ИС, всячески тормозилась. Остаётся только удивляться, как всё это прошло для Кошкина безнаказанно.
2. Пробел в исторических документах о деятельности ОКБ охватывает период с ноября 1937 по март 1938 года. Не сохранился даже первоначальный эскизный проект танка БТ-20. Автору известна только одна «чёрная дыра», в которой всё это могло исчезнуть и оставаться недоступным до сих пор – архив НКВД (ныне – архив ФСБ). Судя по всему, судьба ОКБ и, уж во всяком случае, судьба А. Я. Дика оказалась печальной.
3. Вряд ли М. И. Кошкина могла устроить роль статиста – начальника ослабленного серийного КБ. Тем более что некоторый опыт противодействия работе А. Я. Дика он уже имел. Скорее всего, он нашёл понимание и у нового молодого и не менее амбициозного директора завода № 183 Ю. Е. Максарева. Так, возможно, сформировался фронт оппозиции работе, да и самому существованию ОКБ. Однако это всё предположения, как развивались события на самом деле, мы, по-видимому, узнаем ещё очень не скоро. Да и узнаем ли?
На сегодняшний день с высокой долей вероятности можно утверждать, что к проектированию колёсно-гусеничного танка БТ-20 (А-20) М. И. Кошкин либо не имел никакого отношения, либо имел весьма незначительное. И уж вовсе не как конструктор!
4. Тактико-технические требования к танку БТ-20 разрабатывались при участии А. Я. Дика и во многом базировались на его разработках, сделанных летом-осенью 1937 года. В первую очередь это касается конструкции гитары, углов наклона верхней части бортов, продольного расположения карданных валов колёсного привода, наклонного расположения рессор и др. Даже предложение Дика использовать в ходовой части пять пар опорных катков для лучшего распределения нагрузки нашло своё применение если не на БТ-20, то на последующих машинах. Вот вам и конец первой легенды, связанной с историей создания танка Т-34!
5. в марте 1938 года на имя Председателя СНК СССР В. М. Молотова поступила докладная записка от наркома обороны СССР К. Е. Ворошилова с предложением о пересмотре постановления НКО № 94, в которой, в частности, говорилось:
«Танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой – колёсно-гусеничный. Всесторонне испытать их в течение 1939 г. и после этого принять на вооружение взамен БТ и Т-26 тот, который будет отвечать всем требованиям».
К записке прилагался и проект решения, в котором в разделе «Разработка новых конструкций танков» предусматривалось:
«Создать два опытных образца лёгких танков: один – чисто гусеничный, вооружённый 45-мм танковой пушкой и спаренным пулемётом с бронёй, защищающей от 12,7-мм пуль со всех дистанций, максимальной скоростью 50– 60 км/ч и весом не более 13 т. Второй – колёсно-гусеничный с шестью ведущими колёсами с тем же вооружением и бронёй, скоростью на гусеницах и колёсах 50– 60 км/ч и весом не более 15 т. Мотор – дизель».
6. В августе 1938 года Комитет обороны СССР принял постановление «О системе танкового вооружения». В этом документе содержалось требование: меньше чем за год, к июлю 1939 года, разработать новые образцы танков, у которых вооружение, броня и подвижность полностью отвечали бы условиям будущей войны.
В начале сентября 1938 года проект и макет танка БТ-20 были рассмотрены комиссией АБТУ РККА под председательством военинженера 1-го ранга Я. Л. Сквирского. Комиссия утвердила проект, но при этом обязала КБ и завод № 183 разработать и изготовить один колёсно-гусеничный танк с 45-мм пушкой и два гусеничных танка с 76-мм пушками.
Таким образом, с уверенностью можно утверждать, что никакой инициативы завода № 183 по созданию гусеничного танка не было, а был официальный заказ Автобронетанкового управления Красной Армии! Факты здесь основательно расходятся с культивировавшейся почти полстолетия легендой об «инженерно-стратегическом предвидении М. И.Кошкина», создававшего новый танк «полулегально, в промежутках между основной работой».

fishki.net

Создатель т 34

21 ноября (3 декабря) 1898 года родился Михаил Ильич Кошкин – конструктор танка Т-34. Кошкин занимался конструированием танков с 1934 года. Сначала он работал в танковом КБ в Ленинграде на заводе Им. Кирова, где очень быстро из простых инженеров стал зам. Начальника КБ. А с декабря 1936 года его перевили руководить танковым КБ на заводе №183 в Харькове.

Первый проект Кошкина – БТ-9 был отклонен осенью 1937 года из-за несоответствия ТЗ и грубых конструктивных ошибок. Далее его КБ работает над двумя проектами: танками А-20 и А-32. Первый – на колесно-гусеничном ходу, второй – на гусеничном. По результатам испытаний в декабре 1939 года было принято решение принять на вооружение танк на гусеничном ходу, так как на нем была более мощная броня, вооружение и лучше проходимость. На вооружение танк приняли под названием Т-34.

Два опытных танка изготовили и передали на войсковые испытания в феврале. А в начале марта 1940 Кошкин отправился вместе с экипажами на этих танках в Москву «своим ходом». Опытные танки к тому моменту уже были сильно изношены, поэтому пробег до Москвы несколько раз оказывался на грани провала. Но танки доехали до Москвы и 17 марта 1940 года были показаны правительству, а испытания на полигоне и Карельском перешейке прошли успешно. В итоге 31 марта 1940 года подписали протокол ГКО о развертывании производства.

Но Кошкин за пробег заплатил очень дорого. Во время пробега он простыл, а постоянное напряжение и активное участие в доработках привело к тому, что у него началась пневмония, которая из-за ненадлежащего лечения обострилась. Пришлось удалить одно легкое, но это не помогло. 26 сентября 1940 года Кошкин умер в санатории во время курса реабилитационного лечения.

В 1941 году кладбище, на котором находилась могила конструктора, было разбомблено немцами. Могилу Кошкина не восстановили. Есть легенда, что бомбежка была организована по приказу Гитлера, считавшего Кошкина своим врагом, несмотря на то, что тот уже умер. Но это, конечно, глупость, которую любят повторять поклонники всяких теорий заговоров.

P.S. картинка из кино.

valerongrach.livejournal.com

5 марта 1940 года два танка Т-34 вышли с завода в контрольно-испытательный пробег по маршруту Харьков — Москва.
Главный конструктор Михаил Кошкин возглавил этот пробег. На Ивановской площади Кремля 17 марта 1940 года танки Т-34, а также боевые машины, изготовленные другими заводами, были продемонстрированы членам правительства. По просьбе Сталина механики-водители Н. Носик и О. Дюкалов проехали по площади. Осмотрев «тридцатьчетвёрки» , Сталин одобрительно отозвался о них, назвав новый танк «первой ласточкой» . После кремлёвского смотра танки Т-34 испытывались на подмосковном полигоне и на Карельском перешейке. В апреле сорокового года, возвращаясь своим ходом в Харьков, под Орлом один из танков опрокинулся в воду. Помогая вытаскивать его, Кошкин, уже простуженный, сильно промок. По возвращении в Харьков он по настоянию врачей был госпитализирован.
Показ танков в Кремле стал переломной вехой в летописи создания Т-34. Танк был рекомендован для немедленной постановки на производство. На 183-м заводе закипела работа по подготовке серийного выпуска «тридцатьчетвёрки» . Михаил Кошкин, несмотря на болезнь, продолжал активно руководить доработкой танка. Главный конструктор работал на износ. Его болезнь внезапно обострилась. Из Москвы срочно вызвали специалиста-хирурга. Больного прооперировали: пришлось удалить лёгкое. Но это не помогло. Михаил Ильич скончался в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный курс лечения. За гробом главного конструктора шёл весь завод.

В октябре 1940 года было начато серийное производство танков Т-34. В конце сорокового года начальником КБ — главным конструктором был назначен А. А. Морозов. Он продолжил дело своего предшественника, проводя доводку поставленного на серийное производство Т-34. Сам А. А. Морозов сразу после окончания Великой Отечественной войны в 1945 году писал: «Основы конструкции танка Т-34 заложил и разработал Михаил Ильич Кошкин. Он организовал коллектив молодых конструкторов, постоянно учил их не бояться трудностей, которых бывает всегда немало при решении сложных задач. Этому замечательному конструктору мы, в первую очередь, обязаны появлением такого совершенного типа танка, каким является Т-34».

В 1942 году конструктору Михаилу Ильичу Кошкину была присуждена (посмертно) Государственная премия СССР.

otvet.mail.ru

История создания танка Т-34

13 октября 1937 года Харьковскому паровозостроительному заводу имени Коминтерна (завод № 183) были выданы тактико-технические требования на проектирование и изготовление нового колесно-гусеничного танка БТ-20. Для выполнения этой задачи решением 8-го Главного управления Наркомата оборонной промышленности на заводе создали специальное ОКБ, подчиненное непосредственно главному инженеру. Он получил заводское обозначение А-20. В ходе его проектирования был разработан еще один танк, практически идентичный А-20 по массогабаритным характеристикам. Главным его отличием стало отсутствие привода колесного хода.

Танк Т-34

В результате 4 мая 1938 года на заседании Комитета Обороны СССР были представлены два проекта: колесно-гусеничного танка А-20 и гусеничного А-32. В августе оба они рассматривались на заседании Главного военного совета, были одобрены и в первой половине следующего года выполнены в металле.

Танк Т-34

По своим техническим данным и внешнему виду танк А-32 незначительно отличался от А-20. Он оказался на 1 тонну тяжелее (боевая масса — 19 т), имел такие же габаритные размеры и форму корпуса и башни. Аналогичной была и силовая установка — дизель В-2. Основные отличия заключались в отсутствии привода колесного хода толщине брони (30-мм вместо 25-мм у А-20), 76-мм пушке (на первом образце поначалу установили 45-мм), наличие в ходовой части пяти опорных катков на один борт.

Танк Т-34

Совместные испытания обоих машин проводились в июле — августе 1939 года на полигоне в Харькове и выявили сходство их тактико-технических характеристик, в первую очередь динамических. Максимальная скорость боевых машин на гусеницах была одинаковой — 65 км/ч; средние скорости также примерно равные, причем эксплуатационные скорости танка А-20 на колесах и гусеницах существенно не различались. По результатам испытаний был сделан вывод, что А-32, имевший запас по увеличению массы, целесообразно защищать более мощной броней, соответственно повысив прочность отдельных деталей. Новый танк получил обозначение А-34.

Танк Т-34

В октябре — ноябре 1939 года велись испытания двух машин А-32, догруженных на 6830 кг (до массы А-34). На основании этих испытании 19 декабря танк А-34 приняли на вооружение Красной Армии под индексом Т-34. Официальные лица Наркомата обороны почти до самого начала войны не имели твердого мнения о танке Т-34, уже принятом на вооружение. Руководство завода № 183 не согласилось с мнением заказчика и обжаловало это решение в главке и наркомате, предложив продолжать производство и давать армии танки Т-34 с исправлениями и сокращенным до 1000 км (с 3000) гарантийным пробегом. Точку в споре поставил К. Е. Ворошилов, согласившись с мнением завода. Однако главный недостаток, отмеченный в отчете специалистов НИБТ Полигона — теснота так и не был исправлен.

Танк Т-34

В первоначальном виде танк Т-34 выпуска 1940 года отличался очень высоким качеством обработки броневых поверхностей. В военное время им пришлось пожертвовать ради массового производства боевой машины. Первоначальный производственный план на 1940 год предусматривал выпуск 150 серийных Т-34, но уже в июне это число возросло до 600. Причем производство предполагалось развернуть как на заводе № 183, так и на Сталинградском тракторном (СТЗ), который должен был изготовить 100 машин. Однако план этот оказался далек от реальности: к 15 сентября 1940 года на ХПЗ изготовили только 3 серийных танка, а сталинградские танки Т-34 покинули заводские цеха только в 1941 году.

Танк Т-34

Первые три серийные машины в ноябре-декабре 1940 года подверглись интенсивным испытаниям стрельбой и пробегом по маршруту Харьков-Кубинка-Смоленск-Киев-Харьков. Испытания проводили офицеры НИБТПолигона. Они выявили так много конструктивных недостатков, что усомнились в боеспособности испытываемых машин. ГАБТУ представило отрицательный отчет. Помимо того, что броневые листы устанавливались под большими углами наклона, по толщине брони танк Т-34 выпуска 1940 года превосходил большинство средних машин того времени. Одним из основных недостатков была короткоствольная пушка Л-11.

Танк Т-34 Танк Т-34
Маска пушки Л-11 Маска пушки Ф-34

Первоначально в танк ставили 76-мм пушку Л-11 с длиной ствола в 30,5 калибра, а начиная с февраля 1941 года наряду с Л-11 стали устанавливать 76-мм пушку Ф-34 с длиной ствола в 41 калибр. При этом изменения затронули лишь броневую маску качающейся части пушки. К концу лета 1941 года танки Т-34 выпускались только с пушкой Ф-34, которая производилась на заводе № 92 в Горьком. После начала Великой Отечественной войны постановлением ГКО № 1 к производству танков Т-34 подключался завод «Красное Сормово» (завод № 112 Наркомсудпрома). При этом сормовичам разрешили устанавливать на танки авиадеталей, привезенных из Харькова.

Танк Т-34

Таким образом осенью 1941 года единственным крупным производителем танков Т-34 остался СТЗ. При этом выпуск максимально возможного числа комплектующих постарались развернуть в Сталинграде. Броневой прокат поступал с завода «Красный Октябрь», бронекорпуса сваривались на Сталинградской судоверфи (завод № 264), пушки поставлял завод «Баррикады». Таким образом, в городе был организован практически полный цикл производства. Так же обстояли дела и в Горьком, и в Нижнем Тагиле.

Следует отметить, что каждый завод-изготовитель вносил в конструкцию машины некоторые изменения и дополнения в соответствии со своими технологическими возможностями, поэтому танки Т-34 разных заводов имели свои характерный внешний облик.

Танк Т-34 Танк Т-34
Танк Т-34

Всего за это время было изготовлено 35312 танков Т-34, включая 1170 огнеметных.

Существует таблица производства Т-34, которая несколько отличается по количеству выпущенных танков:

wikiwar.ru

Впервые в мире концепция быстроходного среднего танка с противоснарядной броневой защитой и мощным вооружением была реализована в 1934 году, в опытном танке Т-29 (проект КБ Ленинградского завода). К концу 1936 года было очевидно[кому?], что Т-29 в серию не пойдёт. Одной из причин такого решения было несоответствие проекта чертежам конструкции танка, разработанным на Ленинградском заводе.[стиль]. В то время наркома Г. К. Орджоникидзе беспокоила напряжённая обстановка в Танковом отделе Харьковского завода, сложившаяся на фоне проблем модернизации серийного быстроходного лёгкого танка БТ-7. Танки Т-29 и БТ-7 имели сходный колёсно-гусеничный движитель с опорными катками большого диаметра[источник не указан 141 день].

Колёсно-гусеничный движитель танка Т-29 имел катки большого диаметра с независимой торсионной подвеской (в отличие от пружинной подвески танка БТ)[источник не указан 141 день]. Торсионные валы изготовленные по технологии Ленинградского завода в условиях движения танка Т-29 по пересечённой местности работали неудовлетворительно[источник не указан 141 день]. Тем не менее, конструктор М. И. Кошкин являлся сторонником применения на быстроходном среднем танке катков большого диаметра — основного элемента обеспечения быстроходности танка, при условии последующей доработки торсионной подвески[источник не указан 141 день].

В декабре 1936 года нарком тяжёлой промышленности СССР — Г. К. Орджоникидзе, нашёл и направил с Ленинградского опытного завода, на Харьковский завод талантливого конструктора — самородка — Михаила Ильича Кошкина.

28 декабря 1936 года приказом наркома тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе начальником танкового КБ завода № 183 был назначен М. И. Кошкин. До назначения в Харьков М. И. Кошкин работал на Ленинградском заводе № 185 заместителем главного конструктора. Участвовал в разработке колёсно-гусеничного танка Т-29 и первого «толстобронного» среднего танка Т-46-5, за что был награждён в 1936 году орденом Красной Звезды. М. И. Кошкин — выпускник Ленинградского политехнического института (ЛПИ) — пришёл в танковую промышленность в 1934 года. До ЛПИ М. И. Кошкин окончил Коммунистический университет им. Свердлова. На завод № 183 М. И. Кошкин приехал в период начавшихся репрессий, когда в войсковых частях начались массовые поломки шестерён в коробках передач на танках БТ-7.

В январе 1937 года М. И. Кошкин впервые, без сопровождающих появился в КБ (бюро 190). Одет был просто. Во второй половине дня в сопровождении А. О. Фирсова и Н. А. Кучеренко сделал обход и познакомился с конструкторами и осмотрел помещения. В течение последующих дней М. И. Кошкин познакомился с каждым из конструкторов и выполняемой ими работой. М. И. Кошкин сумел правильно сориентировать коллектив КБ, организовать его работу, вдохнуть веру в достижимость поставленной цели, заразить своей работоспособностью.

Танковое КБ состояло из молодых конструкторов, с определённым опытом работы по танкам Т-12, Т-24 и БТ. Самостоятельно танковое КБ разрабатывало только опытный танк Т-24. М. И. Кошкин, быстро и без каких либо трений вошёл в повседневную работу КБ, чутко воспринимал сложившуюся в то время обстановку в танковом отделе, смог привлечь к творческой работе многих конструкторов, производственников и военных, воспринимая их наболевшие проблемы, трудности и переживания. Благодаря личной принципиальности, трудолюбию и честности, М. И. Кошкин в кратчайшее время приобрёл авторитет на заводе.

Ещё до получения задания на разработку нового маневренного танка (период завершения работ по БТ-7М), созданная группа нового проектирования в составе П. П. Васильева, В. Г. Матюхина, и М. И. Таршинова под руководством заведующего секцией А. А. Морозова, не имея определённого плана работ, по собственной инициативе приступила к выбору рациональной схемы колёсного хода. (А. А. Морозов, В. Г. Матюхин), разработке формы корпуса, башни с учётом повышения пулестойкости (П. П. Васильев, М. И. Таршинов, с передачей работ М. И. Таршинову), разработке приводов управления и рабочих мест механика-водителя и стрелка-радиста (П. П. Васильев). После длительного обсуждения результатов проработок М. И. Кошкиным были намечены дальнейшие действия в проведении работ.

Во второй половине 1937 года, менее чем за год, под руководством М. И. Кошкина, с участием его ближайших помощников А. А. Морозова, Н. А. Кучеренко и других конструкторов была успешно завершена модернизация танка БТ-7М с установкой в нём дизеля В-2.

В сентябре 1937 года Главное автобронетанковое управление Красной Армии (ГАБТУ) выдало заводу № 183 тактико-техническое задание на разработку нового маневренного колёсно-гусеничного танка. К этому времени работы в танковом КБ по БТ-7М были в основном завершены, и конструкторский коллектив был готов к выполнению очередного сложного и почётного задания.

К концу 1937 года общий уровень работ по модернизации танка БТ-7 был уже таким, что позволил М. И. Кошкину, без ущерба для дела, выделить группу конструкторов, причём самых квалифицированных, для организации проектного бюро по созданию нового танка. Ввиду особой серьёзности задания М. И. Кошкин не счёл возможным вести проектирование в основном КБ (КБ 520), так как отвлекала бы текучка. Было решено выделить группу конструкторов в специальное КБ. Подбору конструкторов М. И. Кошкин уделил особое внимание — подбирал на добровольных началах, обещал не привилегии, а интересную и напряжённую работу. Созданное в танковом отделе специальное КБ-24 возглавил сам главный конструктор М. И. Кошкин, заместителем он назначил А. А. Морозова, оценив его конструкторское дарование. В составе КБ-24 в начале работало 11 человек, затем по ходу работ штат был увеличен до 24-х человек. С самого начала М. И. Кошкин исходил из того, что двигатель для нового танка должен быть дизельным (в ДзО шла доводка В-2). Разработку проекта начали немедленно. В КБ-24 работали, не считаясь со временем; царил дух творческого коллективизма в решении поставленных задач.

В КБ-24 с первых дней были определены ведущие специалисты: по корпусу — М. И. Таршинов, Е. С. Рабинович; по башне — А. А. Молоштанов, Ю. С. Миронов; по моторной установке: — Н. С. Коротченко, М. И. Котов; по трансмиссии — Я. И. Баран, А. И. Шпайхлер; по ходовой части — В. Г. Матюхин, С. М. Брагинский; по управлению — П. П. Васильев; по расчётам — Е. А. Берковский. Над разработкой других узлов работали: М. З. Лурье, К. Л. Водопьянов, В. С. Каледин и другие конструкторы. Быстроходный дизель В-2, создававшийся на заводе, ещё не был доведён и имел много дефектов… Это тревожило М. И. Кошкина, который со всей присущей ему энергией и напористостью включился в борьбу за надёжный дизель. Параллельно, основная часть коллектива КБ-520 под руководством Н. А. Кучеренко и И. С. Бера продолжала вести серийное производство и модернизацию танков БТ-7.

М. И. Кошкин заложил традицию изготовления опытных образцов машин в условиях, соответствующих их серийному производству, — по тем же чертежам, теми же кадрами, по той же технологии, тем же инструментом, с той же оснасткой из те же материалов. Впервые были внедрены: стендовые испытания узлов танка.

Большое значение имели принципы которыми руководствовался М. И. Кошкин: «Самая многообещающая впервые разработанная конструкция немедленно обесценивается, если её воплощение в металле осуществляется на низком уровне. Работать не в догонку, а — на обгон! В конструировании использовать не аналог, а тенденцию! Внедрить такой новый танк, который был бы длительное время перспективным и не требовал существенных изменений, неизбежно усложняющих производство и нарушающих его ритм».

Успеху работы способствовали высокие личные качества М. И. Кошкина: внимательное и доброжелательное отношение к коллегам и сотрудникам, принципиальность, порядочность, высокая деловитость и работоспособность. Ветеран харьковского танкостроения, впоследствии главный инженер Урал-вагонзавода в Нижнем Тагиле А. В. Забайкин вспоминает: «Михаил Ильич был прост в обращении и деловит. Не любил многословия. Как конструктор — быстро входил в суть конструкции, прикидывая её надёжность, технологичность. Возможность массового изготовления. Внимательно выслушивал нас — технологов, и, если наши замечания были обоснованными, немедленно их использовал». Его любил коллектив.

Сразу после окончания Великой Отечественной войны, в книге — «Трудовой подвиг советских танкостроителей в Великой Отечественной войне» под редакцией и со вступительной статьёй В. А. Малышева, опубликовано высказывание А. А. Морозова относительно личной роли М. И. Кошкина и членов его молодого коллектива конструкторов — в создании легендарного танка Т-34:

«Назовём имена конструкторов танка Т-34, отдавших все свои знания и технический опытна его создание, на увеличение могущества Красной Армии. Основы конструкции танка Т-34 заложил и разработал Михаил Ильич Кошкин. Он организовал коллектив молодых конструкторов. Постоянно учил их не бояться трудностей, которых всегда бывает немало при решении сложных задач. Этому замечательному конструктору мы, в первую очередь, обязаны появлением такого совершенного типа танка, каким является Т-34. В борьбе за создание Т-34 ближайшими помощниками М. И. Кошкина были конструкторы Н. А. Кучеренко, М. И. Таршинов, А. А. Молоштанов, М. А. Набутовский, Я. И. Баран, В. Г. Матюхин, П. П. Васильев, Б. А. Черняк, А. Я. Митник, В. Я. Курасов, А. С. Бондаренко, В. К. Байдаков, А. И. Шпайхлер, Г. П. Фоменко, М. Б. Шварцбург.

Морозов А., Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии».

Развитие танков семейства БТ[править | править вики-текст]

С 1931 года в СССР получила развитие серия лёгких колёсно-гусеничных быстроходных танков «БТ», прототипом которых послужила машина американского инженера Кристи. В ходе серийного выпуска машины этого типа постоянно модернизировались в направлении увеличения огневой мощи, технологичности, надёжности и других параметров.

К 1937 году в СССР был создан и начал серийно выпускаться БТ-7 с конической башней; дальнейшее развитие линейки «БТ» предусматривалось в нескольких направлениях:

Увеличение запаса хода путём использования дизельного двигателя (это направление привело к созданию БТ-7М).

Улучшение колёсного хода (работы группы Н. Ф. Цыганова над опытными БТ-ИС).

Усиление защищённости путём установки брони под значительными углами наклона (англ.)русск. при некотором увеличении её толщины. В данном направлении работала группа Н. Ф. Цыганова (экспериментальный БТ-СВ) и конструкторское бюро Харьковского завода.

Конструкторское бюро Танкового отдела Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ), единственного предприятия, выпускавшего «БТ», с декабря 1936 года возглавлял Михаил Ильич Кошкин. Первый проект, созданный под его руководством, БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания.

13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183[сн 1] тактико-технические требования на новый танк под индексом А-20, нижеследующего содержания:

Тип — колёсно-гусеничный по типу «Кристи», с приводом на 6 колёс.

Боевой вес —

Т-34 образца 1940 года — 26,3 тонн;

Т-34 образца 1941 года — 28 тонн;

Т-34 образца 1942 года — 28,5 тонн;

Т-34 образца 1943 года — 30,9 тонн.

Вооружение — 1×45-мм пушка, 3 пулемёта ДТ, огнемёт для самозащиты или 1×76-мм, 3 ДТ, огнемёт. Каждый 5-й должен иметь зенитную установку пулемёта.

Боекомплект — 130—150×45-мм или 50×76-мм снарядов, а также 2500—3000 патронов.

Бронирование — корпус лоб — 25, коническая башня — 20, борт, корма — 16, крыша и дно — 10 мм. Броня вся наклонная, с минимальным углом наклона броневых листов корпуса и башни 18 градусов.

Скорость — на гусеницах и колёсах одинаковая: максимальная 70 км/ч, минимальная 7 км/ч.

Экипаж — 3 человека.

Запас хода — 300—400 км.

Двигатель — БД-2 мощность 400 л. с.

Трансмиссия — по типу БТ-ИС (отбор мощности колёсного хода после бортфрикционов).

Подвеска — индивидуальная, в качестве рессор желательно применить торсионные пружины.

Установить стабилизатор выстрела «Орион» и горизонтальный стабилизатор башни системы Повалова. Установить фары для ночной стрельбы с дальностью до 1000 м.

Требования задания совмещали в себе все три направления модернизации «БТ».

По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд сотрудников КБ завода № 183 (в том числе Александр Александрович Морозов), а также большая группа выпускников Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Конструкторским бюро был разработан технический проект А-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 10 лет[6]. Конструкторское бюро было реорганизовано, его руководителем стал Кошкин.

В марте 1938 года проект был утверждён. Однако к этому моменту у военного руководства страны возникли сомнения в правильности выбранного типа движителя (в СССР уже появились марки стали, траки из которых имели достаточный ресурс), что послужило причиной возникновения предложений о создании двух вариантов: колёсно-гусеничного (как и предполагалось изначальным заданием) и чисто гусеничного[источник не указан 141 день].

28 апреля 1938 года в Кремле прошло совещание Народного комиссариата обороны, на котором был рассмотрен проект нового танка[источник не указан 141 день]. Решено было продолжить работы, но решения о типе движителя, как и о типе подвески (торсионы), принято не было. Кроме того, появились предложения об усилении бронирования машины[источник не указан 141 день].

Влияние боевого опыта в Испании[править | править вики-текст]

Гражданская война в Испании, в которой приняли активное участие поставленные республиканскому правительству лёгкие танки БТ-5 и Т-26, показала всё усиливающуюся роль противотанковой артиллерии и насыщение ею армий развитых стран. При этом основным противотанковым оружием стали не противотанковые ружья и крупнокалиберные пулемёты, а скорострельные малокалиберные пушки калибра 25-47 мм, которые, как показала практика, легко поражали танки с противопульным бронированием, и прорыв обороны, насыщенной подобными орудиями, мог стоить больших потерь в бронетехнике.

Анализируя развитие зарубежного противотанкового оружия, главный конструктор завода № 174 С. Гинзбург писал:

«Мощность и скорострельность современных противотанковых 37-мм пушек является достаточной, чтобы сделать безуспешной атаку роты тонкобронных танков, производящуюся в строю повзводно, при условии наличия 1—2 противотанковых пушек на 200—400 м обороны фронта…»

Основу танкового парка РККА второй половины 1930-х годов составляли танки серий Т-26 и БТ, максимальная (лобовая) броневая защита которых равнялась 15-22 мм. Поэтому одним из направлений развития советского танкостроения стало существенное повышение бронезащиты танков от огня противотанковых средств вероятных противников. Практически все перспективные разрабатываемые танки должны были выдерживать огонь 37-мм противотанковой пушки, которая оказалась главным врагом советских танков в Испании. Этого можно было добиться как простым увеличением толщины брони (как минимум до 40—45 мм гомогенной или 30—40 мм цементированной брони), так и расположением бронелистов корпуса под значительными углами наклона. Также опыт Испанской войны показал желательность увеличения калибра танковых орудий как минимум до 76 мм, что позволяло значительно усилить осколочно-фугасное действие снаряда для борьбы с противотанковой артиллерией и полевыми укреплениями противника.

Инициатором усиления бронирования и вооружения нового танка выступило руководство АБТУ во главе с участником Испанской войны Д. Г. Павловым. 9 мая 1938 года прошло заседание НКО, по итогам которого было принято следующее решение:

Предложение тов. Павлова о создании заводом 183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия. Экипаж — 4 человека.

pikabu.ru

Создатель т 34

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.