КРУПНЕЙШЕЕ ТАНКОВОЕ СРАЖЕНИЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

12 июля — памятная дата военной истории Отечества. В этот день в 1943 году под Прохоровкой произошло крупнейшее во Второй мировой войне танковое сражение между советской и германской армиями.

Непосредственное командование танковыми соединениями во время сражения осуществляли генерал-лейтенант Павел Ротмистров с советской стороны и группенфюрер СС Пауль Хауссер — с немецкой. Ни одной из сторон не удалось достичь целей, поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

«Безусловно, мы выиграли под Прохоровкой, не позволив противнику прорваться на оперативный простор, заставили его отказаться от своих далеко идущих планов и вынудили отойти в исходное положение. Наши войска выстояли в четырехдневном ожесточенном сражении, а противник утратил свои наступательные возможности. Но и Воронежский фронт исчерпал свои силы, что не позволило ему сразу же перейти в контрнаступление. Сложилась, образно говоря, патовая ситуация, когда командование той и другой стороны еще хотят, а войска уже не могут!»


Г.А. Олейников. Прохоровское сражение. СПб, 1998 

 

ХОД СРАЖЕНИЯ

Если в полосе советского Центрального фронта после начала своего наступления 5 июля 1943 г. немцы не смогли глубоко вклиниться в оборону наших войск, то на южном фасе Курской дуги сложилась критическая обстановка. Здесь в первый день противник ввел в сражение до 700 танков и штурмовых орудий, поддержанных авиацией. Встретив отпор на обояньском направлении, противник перенес главные усилия на прохоровское направление, пытаясь захватить Курск ударом с юго-востока. Советское командование решило нанести контрудар по вклинившейся вражеской группировке. Воронежских фронт был усилен резервами Ставки (5-й гвардейской танковой и 45-й гвардейской армиями и двумя танковыми корпусами). 12 июля в районе Прохоровки произошло самое крупное танковое сражение 2- мировой войны, в котором с обеих сторон участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Советские танковые части стремились вести ближний бой («броня к броне»), поскольку дистанция поражения 76 мм орудия Т-34 была не более 800 м, а у остальных танков еще меньше, тогда как 88 мм пушки «Тигров» и «Фердинандов» поражали наши бронемашины с расстояния 2000 м. При сближении наши танкисты несли большие потери.


Обе стороны понесли под Прохоровкой огромные потери. В этом сражении советские войска потеряли 500 танков из 800 (60%). Немцы потеряли 300 танков из 400 (75%). Для них это была катастрофа. Теперь самая мощная ударная группировка немцев была обескровлена. Генерал Г. Гудериан, в то время генерал-инспектор танковых войск вермахта, писал: «Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время вышли из строя…и уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней». В этот день произошел перелом в развитии оборонительного сражения на южном фасе Курского выступа. Основные силы противника перешли к обороне. 13-15 июля немецкие войска продолжали атаки лишь против частей 5-й гвардейской танковой и 69-й армий южнее Прохоровки. Максимальное продвижение немецких войск на южном фасе достигло 35 км. 16 июля они начали отход на исходные позиции.

 

РОТМИСТРОВ: ИЗУМИТЕЛЬНОЕ МУЖЕСТВО

Хочется подчеркнуть, что на всех участках развернувшегося 12 июля грандиозного сражения воины 5-й гвардейской танковой армии проявили изумительное мужество, непоколебимую стойкость, высокое боевое мастерство и массовый героизм, вплоть до самопожертвования.


На 2-й батальон 181-й бригады 18-го танкового корпуса обрушилась большая группа фашистских «тигров». Командир батальона капитан П. А. Скрипкин смело принял удар врага. Он лично одну за другой подбил две вражеские машины. Поймав в перекрестие прицела третий танк, офицер нажал на спуск… Но в то же мгновение его боевую машину сильно тряхнуло, башня наполнилась дымом, танк загорелся. Механик-водитель старшина А. Николаев и радист А. Зырянов, спасая тяжелораненого комбата, вытащили его из танка и тут увидели, что прямо на них движется «тигр». Зырянов укрыл капитана в воронке от снаряда, а Николаев и заряжающий Чернов вскочили в свой пылающий танк и пошли на таран, с ходу врезавшись в стальную фашистскую громадину. Они погибли, до конца выполнив свой долг.

Отважно сражались танкисты 29-го танкового корпуса. Батальон 25-й бригады, возглавляемый коммунистом майором Г.А. Мясниковым, уничтожил 3 «тигра», 8 средних танков, 6 самоходных орудий, 15 противотанковых пушек и более 300 фашистских автоматчиков.

Примером для воинов служили решительные действия комбата, командиров рот старших лейтенантов А. Е. Пальчикова и Н. А. Мищенко. В тяжелом бою за село Сторожевое машина, в которой находился А.


Пальчиков, была подбита — разрывом снаряда сорвало гусеницу. Члены экипажа выскочили из машины, пытаясь устранить повреждение, но сразу же из кустов их обстреляли вражеские автоматчики. Воины заняли оборону и отбили несколько атак гитлеровцев. В этом неравном бою пал смертью героя Алексей Егорович Пальчиков, получили тяжелые ранения его товарищи. Лишь механик-водитель кандидат в члены ВКП(б) старшина И. Е. Сафронов, хотя тоже был ранен, мог еще вести огонь. Укрываясь под танком, превозмогая боль, он отбивался от наседавших фашистов, пока не подоспела помощь.

П.А. Ротмистров. Стальная гвардия М., 1984 

 

КРАХ «ЦИТАДЕЛИ»

12 июля 1943 г. наступил новый этап Курской битвы. В этот день перешли в наступление часть сил советских Западного фронта и Брянского фронтов, а 15 июля нанесли удар по врагу войска правого крыла Центрального фронта. 5 августа войска Брянского фронта освободили Орел. В тот же день войска Степного фронта освободили Белгород. Вечером 5 августа в Москве в честь войск, освободивших эти города, впервые был произведен артиллерийский салют. В ходе ожесточенных боев войска Степного фронта при содействии Воронежского и Юго-Западного фронтов 23 августа освободили Харьков.

Курская битва была жестокой и беспощадной. Победа в ней досталась советским войскам большой ценой.


nbsp;этой битве они потеряли 863303 человека, в том числе 254470 безвозвратно. Потери в технике составили: танков и САУ 6064 , орудий и минометов 5244, боевых самолетов 1626. Что касается потерь вермахта, то сведения о них отрывочны и неполны. В советских работах представлялись расчетные данные, согласно которым в ходе Курской битвы немецкие войска потеряли 500 тыс. человек, 1,5 тыс. танков, 3 тыс. орудий и минометов. Относительно потерь в самолетах имеются сведения, что только в период оборонительного этапа Курской битвы немецкая сторона потеряла безвозвратно около 400 боевых машин, тогда как советская — около 1000. Однако в жестоких боях в воздухе погибли многие опытные немецкие асы, воевавшие уже не один год на Восточном фронте, среди них 9 кавалеров «Рыцарских крестов».

Неоспоримо, что крах германской операции «Цитадель» имел далеко идущие последствия, оказал решающее влияние на весь дальнейший ход войны. Вооруженные силы Германии после Курска вынуждены были перейти к стратегической обороне не только на советско-германском фронте, но и на всех театрах военных действий второй мировой войны. Их попытка вернуть утраченную в ходе Сталинградской битвы стратегическую инициативу потерпела сокрушительный провал.

 

*Ротмистров П.А. (1901-1982), Гл. маршал бронетанковых войск (1962). В ходе войны, с февр 1943 г. — командующий 5-й гв. танковой армией. С авг. 1944 г. — командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии.


histrf.ru

Ещё о технике ВОВ

Битва под Дубно: забытый подвиг
Когда и где в действительности разыгралось крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны

История и как наука, и как социальный инструмент, увы, подвержена слишком большому политическому влиянию. И нередко случается так, что по каким-то причинам — чаще всего идеологическим — одни события превозносятся, тогда как другие предаются забвению или остаются недооцененными. Так, подавляющее большинство наших соотечественников, как выросших во времена СССР, так и в постсоветской России, искренне считают крупнейшим в истории танковым сражением битву под Прохоровкой — составную часть битвы на Курской дуге. ©


По теме: Первый танковый бой ВОВ | Фактор Потапова | Симонов и Буйничи | Контрудар под Сенно

Но справедливости ради стоит отметить, что крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны в действительности произошло на два года раньше и на полтысячи километров западнее. В течение недели в треугольнике между городами Дубно, Луцк и Броды сошлись две танковых армады общей численностью около 4500 бронированных машин.



Контрнаступление на второй день войны

Фактическим началом битвы под Дубно, которую еще называют сражением под Бродами или битвой за Дубно-Луцк-Броды, стало 23 июня 1941 года. Именно в этот день танковые — в то время их по привычке еще называли механизированными — корпуса Красной Армии, дислоцированные в Киевском военном округе, нанесли первые серьезные контрудары по наступающим немецким войскам. На том, чтобы контратаковать немцев, настоял представитель Ставки Верховного главнокомандования Георгий Жуков. Вначале удар по флангам группы армий «Юг» нанесли 4, 15 и 22 механизированные корпуса, стоявшие в первом эшелоне. А следом за ними к операции подключились выдвинувшиеся из второго эшелона 8, 9 и 19 механизированные корпуса.

Стратегически, замысел советского командования был верным: нанести удар по флангам 1-й танковой группы вермахта, входившей в группу армий «Юг» и рвавшейся к Киеву, чтобы окружить и уничтожить ее. К тому же бои первого дня, когда некоторым советским дивизиям — как, например, 87-й дивизии генерала-майора Филиппа Алябушева — удалось остановить превосходящие силы немцев, давал надежду, что этот замысел удастся реализовать.

К тому же у советских войск на этом участке было существенное превосходство в танках. Киевский особый военный округ накануне войны считался самым сильным из советских округов и именно ему в случае нападения отводилась роль исполнителя главного ответного удара.


ответственно, и техника сюда шла в первую очередь и в большом количестве, и обученность личного состава была самой высокой. Так вот, накануне контрудара в войсках округа, уже ставшего к этому времени Юго-Западным фронтом, насчитывалось ни много ни мало 3695 танков. А с немецкой стороны в наступление шли всего около 800 танков и самоходок — то есть в четыре с лишним раза меньше.

На практике неподготовленное, скоропалительное решение о наступательной операции вылилась в самое крупное танковое сражение, в котором советские войска потерпели поражение.

Танки впервые воюют с танками

Когда танковые подразделения 8-го, 9-го и 19-го мехкорпусов добрались до передовой и с марша вступили в бой, это вылилось во встречное танковое сражение — первое в истории Великой Отечественной войны. Хотя концепция войн середины ХХ века не допускала таких боев. Считалось, что танки — инструмент прорыва обороны противника или создания хаоса на его коммуникациях. «Танки не воюют с танками» — так был сформулирован этот принцип, общий для всех армий того времени. Воевать же с танками должна была противотанковая артиллерия — ну, и тщательно окопавшаяся пехота. А сражение под Дубно напрочь сломало все теоретические построения военных. Здесь советские танковые роты и батальоны шли буквально в лоб на немецкие танки. И — проигрывали.

Тому было две причины.


-первых, немецкие войска намного активнее и разумнее, чем советские, пользовались всеми видами связи, да и координация усилий различных видов и родов войск в вермахте в тот момент вообще была, к сожалению, на голову выше, чем в Красной Армии. В сражении под Дубно-Луцком-Бродами эти факторы привел к тому, что советские танки действовали зачастую без всякой поддержки и наобум. Пехота просто не успевала поддержать танки, помочь им в борьбе с противотанковой артиллерией: стрелковые подразделения двигались на своих двоих и банально не догоняли ушедшие вперед танки. А сами танковые подразделения на уровне выше батальона действовали без общей координации, сами по себе. Нередко получалось так, что один мехкорпус уже рвался на запад, вглубь немецкой обороны, а другой, который мог бы поддержать его, начинал перегруппировку или отход с занятых позиций…

Вопреки концепциям и наставлениям

Второй причиной массовой гибели советских танков в битве под Дубно, о которой нужно сказать отдельно, стала их неготовность к танковому бою — следствие тех самых довоенных концепций «танки не воюют с танками». Среди танков советских мехкорпусов, вступивших в битву под Дубно, легких танков сопровождения пехоты и рейдовой войны, созданными в начале-середине 1930-х, было большинство.

Точнее — практически все. По состоянию на 22 июня в пяти советских мехкорпусах — 8-м, 9-м, 15-м, 19-м и 22-м — насчитывалось 2803 танка. Из них средних танков — 171 штука (все — Т-34), тяжелых танков — 217 штук (из них 33 КВ-2 и 136 КВ-1 и 48 Т-35), и 2415 легких танков типа Т-26, Т-27, Т-37, Т-38, БТ-5 и БТ-7, которые можно считать самыми современными. А в составе сражавшегося чуть западнее Бродов 4-го мехкорпуса было еще 892 танка, но современных среди них было ровно половина — 89 КВ-1 и 327 Т-34.


У советских легких танков, в силу специфики возлагаемых на них задач, была противопульная или противоосколочная броня. Легкие танки прекрасный инструмент для глубоких рейдов в тыл противника и действий на его коммуникациях, но легкие танки совершенно не приспособлены для прорыва обороны. Немецкое командование учло сильные и слабые стороны бронетехники и использовало свои танки, которые уступали нашим и качеством, и вооружением, в обороне, сведя на нет все преимущества советской техники.

Сказала свое слово в этом сражении и немецкая полевая артиллерия. И если для Т-34 и КВ она, как правило, была не опасна, то легким танкам приходилось несладко. А против выкаченных на прямую наводку 88-миллиметровых зенитных орудий вермахта оказалась бессильна даже броня новых «тридцатьчетверок». Достойно сопротивлялись им разве что тяжелые КВ и Т-35. Легкие же Т-26 и БТ, как говорилось в отчетах, «в результате попадания зенитных снарядов частично разрушались», а не просто останавливались. А ведь у немцев на этом направлении в противотанковой обороне использовались далеко не только зенитки.

Поражение, которое приблизило победу

И все-таки советские танкисты даже на таких «неподходящих» машинах шли в бой — и зачастую выигрывали его. Да, без прикрытия с воздуха, из-за чего на марше немецкая авиация выбивала почти половину колонн. Да, со слабой броней, которую порой пробивали даже крупнокалиберные пулеметы. Да, без радиосвязи и на свой страх и риск. Но шли.

Шли, и добивались своего. В первые два дня контрнаступления чаша весов колебалась: успехов добивалась то одна сторона, то другая. На четвертый день советским танкистам, несмотря на все осложняющие факторы, удалось добиться успеха, на некоторых участках отбросив врага на 25-35 километров. Под вечер 26 июня советские танкисты даже взяли с боем город Дубно, из которого немцы были вынуждены отойти… на восток!

И все-таки преимущество вермахта в пехотных частях, без которых в ту войну танкисты могли полноценно действовать разве что в тыловых рейдах, скоро начало сказываться. К концу пятого дня сражения почти все авангардные части советских мехкорпусов были попросту уничтожены. Многие подразделения попали в окружение и были вынуждены сами перейти к обороне по всем фронтам. А танкистам с каждым часом все больше не хватало исправных машин, снарядов, запчастей и топлива. Доходило до того, что им приходилось отступать, оставляя противнику почти неповрежденные танки: не было времени и возможности поставить их на ход и увести с собой.

Сегодня можно встретить мнение, что-де не отдай тогда руководство фронта, вопреки приказу Георгия Жукова, команды перейти от наступления к обороне, Красная Армия, дескать, повернула бы под Дубно немцев вспять. Не повернула бы. Увы, в то лето немецкая армия воевала куда лучше, а ее танковые части имели гораздо больший опыт в активном взаимодействии с другими родами войск. Но свою роль в том, чтобы сорвать выпестованный Гитлером план «Барбаросса», битва под Дубно сыграла. Советский танковый контрудар вынудил командование вермахта ввести в бой резервы, которые предназначались для наступления в направлении Москвы в составе группы армий «Центр». Да и само направление на Киев после этого сражения стало рассматриваться как приоритетное.

А это не укладывалось в давно согласованные немецкие планы, ломало их — и сломало настолько, что темп наступления был катастрофически потерян. И хотя впереди была тяжелая осень и зима 1941-го, свое слово в истории Великой Отечественной войны крупнейшее танковое сражение уже сказало. Это его, сражения под Дубно, эхо через два года гремело на полях под Курском и Орлом — и отзывалось в первых залпах победных салютов…

yarodom.livejournal.com

На вопрос, где и когда произошло крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны, обычно, не задумываясь, отвечают: «Разумеется, 12 июля 1943 года под Прохоровкой на Курской дуге! А где же еще?» Однако в последнее время появляется все больше свидетельств того, что наиболее масштабное столкновение армад советской и фашистской бронетехники имело место за два года до этого – в самом начале войны под небольшим белорусским городом Сенно.

Именно здесь в 50 с лишним километрах юго-западнее Витебска 6 июля 1941 года в жестоком кровавом бою сошлись не на жизнь, а на смерть более двух тысяч боевых машин СССР и Третьего рейха. А это более чем в два раза превышает количество техники, которая была задействована в боях на Курской дуге, где согласно официальной советской версии, сражались 1200 советских и фашистских танков и самоходных артиллерийских установок (кстати, по более поздним уточненным данным, их число не превышало одной тысячи с обеих сторон). Впрочем, при любом раскладе получается, что танковое сражение под Сенно является поистине уникальным по количеству задействованной бронетехники за всю историю войн! Однако в отличие от Курской дуги, о которой написано великое множество книг и снято немало кинофильмов, о битве на Витебщине долгое время почти ничего не было известно. И результат, как говорится, налицо: как показал небольшой блиц-опрос, проведенный корреспондентом «Трибуны» у Белорусского вокзала (то есть в том самом направлении), из ста опрошенных граждан 79 человек почти сразу вспомнили о Курской дуге. Но о битве под Сенно не вспомнил никто! Впрочем, это неудивительно, ведь долгие годы историки предпочитали обходить данную тему стороной.

Неизвестное сражение

Этому имеется одно простое объяснение: если под Прохоровкой наши войска одержали грандиозную победу, ставшую одной из переломных в войне, то в Белоруссии мы потерпели сокрушительное поражение и понесли огромные потери. Однако внимательные исследователи, умеющие читать между скупых строк, и раньше находили косвенные упоминания о тех событиях. В частности, в 6-томной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг.» (т. 2, 1961 г., с. 40) сообщалось следующее: «6 июля войска 20-й армии, которой командовал генерал-лейтенант П.А. Курочкин, предприняли контрудар из района севернее и западнее Орши во фланг войскам 3-й танковой группы противника. В контрударе участвовали 7-й и 5-й механизированные корпуса, имевшие около 1 тысячи танков старых типов». Примерно таким же количеством бронетехники, согласно указанному источнику, располагал и противник. Однако в других капитальных трудах по истории войны советского периода об этом крупномасштабном контрударе упоминается лишь вскользь.

При этом, как отмечает один из первых исследователей этой «запретной темы» Анатолий Белый, «все завуалировано военной терминологией и так мудрено изложено, что даже историку трудно понять». Ничего не сообщалось и о наших потерях в том сражении. Однако после распада СССР и снятия многих идеологических барьеров советской пропаганды тайное постепенно становится явным. Видимо, пришло время стереть с карты истории и это «белое пятно», пускай оно и трагическое для всего нашего народа!

Лепельский контрудар

К началу июля 1941-го ситуация на фронте для нашей армии сложилась критическая. После того как фашисты взяли Минск и практически разгромили основные силы советского Западного фронта, превосходство оказалось на стороне гитлеровцев. В вермахте полагали, что дорога на Москву для них теперь открыта. В частности, 3 июля начальник германского генштаба генерал-полковник Франц Гальдер записал в своем дневнике следующее: «В целом уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена… Поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней…» Однако фашист явно поторопился в оценках – вскоре врага ожидал неприятный сюрприз: 5 июля на пути к Витебску передовые немецкие части натолкнулись на ожесточенное сопротивление советских войск и были остановлены. Так начался срыв красивого на бумаге, но впоследствии безнадежно забуксовавшего знаменитого фашистского плана «Барбаросса».

Но главным «сюрпризом» для вермахта стал совершенно неожиданный танковый контр-удар русских в направлении Лепеля, который начался рано утром 6 июля. Перед двумя механизированными корпусами 20-й армии Западного фронта советское командование поставило задачу разгромить оторванные от основных сил танковые группы противника и остановить наступление на Витебск.

Наиболее ожесточенное сражение в рамках контрудара произошло у небольшого города Сенно, где ревели тысячи моторов, выстрелы орудий слились в один многоголосый хор, а горящая броня щедро поливалась человеческой кровью. К концу дня нашим танкистам удалось полностью завладеть этим населенным пунктом. После этого часть наших сил заняла оборону, а остальные танки продолжили наступление. Однако удержать город оказалось непросто: на следующий день Сенно трижды переходил из рук в руки, но к исходу дня оказался все-таки под контролем советских войск. Нашим танкистам приходилось выдерживать по 15 атак в день: по воспоминаниям выживших участников битвы, это был настоящий кромешный ад!

8 июля гитлеровцы бросили против защитников города все имеющиеся у них в этом районе резервы. После кровопролитных боев остаткам наших сил пришлось оставить Сенно и отойти к шоссе Витебск – Смоленск, где они и заняли следующий рубеж обороны. Тем временем часть наших танков продолжали наступление на Лепель. Возможно, им удалось бы закрепить успех, но немцам также удалось обойти наши позиции, и 9 июля они захватили Витебск. В результате еще до форсирования Днепра перед вермахтом была открыта прямая дорога на Смоленск, а затем и на Москву. Дальнейший смысл в продолжении контрудара автоматически отпадал, и командующий 20-й армией генерал-лейтенант Павел Курочкин приказал приостановить наступление на Лепель.

Остатки наших сил отступали под покровом ночи, прикрываясь лесными массивами, однако многим так и не удалось вырваться из окружения. Кроме того, у многих бронированных машин закончились горючее и боеприпасы. Чтобы не оставлять врагу – их пришлось взорвать. Те, кому удалось выжить и выйти из окружения, приняли участие в Смоленском сражении. Именно здесь, согласно официальной версии, попал в плен самый знаменитый участник битвы под Сенно – сын Иосифа Сталина Яков Джугашвили, младший офицер 14-го гаубичного артполка 14-й танковой дивизии 7-го мехкорпуса. Видимо, это послужило еще одной весомой причиной «забывчивости» советских историков. Впрочем, он не был единственной «знаменитостью» среди участников битвы при Сенно. В том же корпусе отважно сражался сын генерального секретаря коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури – лейтенант Рубен Руис Ибаррури. Здесь он получил ранение и за мужество и отвагу, проявленные в этих боях, был награжден орденом Красного Знамени.

forum.worldoftanks.ru

На вопрос, где и когда произошло крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны, обычно, не задумываясь, отвечают: «Разумеется, 12 июля 1943 года под Прохоровкой на Курской дуге! А где же еще?» Однако в последнее время появляется все больше свидетельств того, что наиболее масштабное столкновение армад советской и фашистской бронетехники имело место за два года до этого – в самом начале войны под небольшим белорусским городом Сенно.

Именно здесь в 50 с лишним километрах юго-западнее Витебска 6 июля 1941 года в жестоком кровавом бою сошлись не на жизнь, а на смерть более двух тысяч боевых машин СССР и Третьего рейха. А это более чем в два раза превышает количество техники, которая была задействована в боях на Курской дуге, где согласно официальной советской версии, сражались 1200 советских и фашистских танков и самоходных артиллерийских установок (кстати, по более поздним уточненным данным, их число не превышало одной тысячи с обеих сторон). Впрочем, при любом раскладе получается, что танковое сражение под Сенно является поистине уникальным по количеству задействованной бронетехники за всю историю войн!

Однако в отличие от Курской дуги, о которой написано великое множество книг и снято немало кинофильмов, о битве на Витебщине долгое время почти ничего не было известно. Этому имеется одно простое объяснение: если под Прохоровкой наши войска одержали грандиозную победу, ставшую одной из переломных в войне, то в Белоруссии мы потерпели сокрушительное поражение и понесли огромные потери.

В 6-томной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг.» (т. 2, 1961 г., с. 40) сообщалось следующее: «6 июля войска 20-й армии, которой командовал генерал-лейтенант П.А. Курочкин, предприняли контрудар из района севернее и западнее Орши во фланг войскам 3-й танковой группы противника. В контрударе участвовали 7-й и 5-й механизированные корпуса, имевшие около 1 тысячи танков старых типов». Примерно таким же количеством бронетехники, согласно указанному источнику, располагал и противник. Однако в других капитальных трудах по истории войны советского периода об этом крупномасштабном контрударе упоминается лишь вскользь.

otvet.mail.ru

С Первой мировой войны танки являются одним из самых эффективных орудий войны. Их первое применение  британцами в сражении на Сомме в 1916 году открыло новую эпоху — с танковыми клиньями и молниеносными блицкригами.

 1 Битва при Камбре (1917 год)

После неудач с применением небольших по объему танковых формирований, британское командование решило провести наступление с использованием большого числа танков. Поскольку до этого танки не оправдали надежд, многие считали их бесполезными. Один британский офицер отмечал: «Пехота думает, что танки себя не оправдали. Даже команды танков обескуражены».

По замыслу английского командования предстоящее наступление предполагалось начать без традиционной артиллерийской подготовки. Впервые в истории танки должны были сами прорвать оборону противника. Наступление у Камбре должно было застать германское командование врасплох. Операция готовилась в режиме строгой секретности. Танки подвозились на фронт в вечернее время. Англичане постоянно вели огонь из пулемётов и миномётов, чтобы заглушить рёв танковых двигателей.

Всего в наступлении участвовало 476 танков. Германские дивизии были разбиты и понесли тяжёлые потери. Хорошо укреплённая «Линия Гинденбурга» была прорвана на большую глубину. Однако в ходе немецкого контрнаступления британские войска были вынуждены отступить. Используя оставшиеся 73 танка, англичане сумели предотвратить более серьёзный разгром.

2 Битва за Дубно-Луцк-Броды (1941 год)

В первые дни войны произошло масштабное танковое сражение в Западной Украине. Самая мощная группировка вермахта — «Центр» — наступала севернее, на Минск и далее на Москву. На Киев наступала не столь сильная группа армий «Юг». Зато на этом направлении была самая мощная группировка Красной Армии — Юго-Западный фронт.

Уже вечером 22 июня войска этого фронта получили приказ мощными концентрическими ударами механизированных корпусов окружить и уничтожить наступающую группировку противника, и к исходу 24 июня овладеть районом Люблин (Польша). Звучит фантастично, но это если не знать силы сторон: в гигантском встречном танковом бою сошлись 3128 советских и 728 немецких танков.

Сражение продолжалось неделю: с 23 по 30 июня. Действия мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта. Разгром был полным: советские войска потеряли 2648 танков (85%), немцы — около 260 машин.

3 Сражение при Эль-Аламейне (1942 год)

Сражение при Эль-Аламейне — ключевой эпизод англо-германского противостояния в Северной Африке. Немцы стремились перерезать важнейшую стратегическую магистраль союзников — Суэцкий канал, и рвались к ближневосточной нефти, в которой нуждались страны Оси. Генеральное сражение всей кампании произошло при Эль-Аламейне. В рамках этого сражения произошла и одна из крупнейших во Второй Мировой танковых битв.

Итало-германские силы насчитывали около 500 танков, половину из которых составляли довольно слабые итальянские танки. Английские бронетанковые части имели свыше 1000 танков, среди которых были мощные американские танки — 170 «Грантов» и 250 «Шерманов».

Качественное и количественное превосходство англичан отчасти компенсировалось военным гением командующего итало-немецкими войскам — знаменитого «лиса пустыни» Роммеля.

Несмотря на численное превосходство англичан в живой силе, танках и авиации, англичане так и не смогли прорвать оборону Роммеля. Немцам удалось даже контратаковать, но превосходство англичан в численности было столь внушительным, что ударная немецкая группировка из 90 танков во встречном бою была просто уничтожена.

Роммель, уступая противнику в бронетехнике, широко использовал противотанковую артиллерию, среди которой были и трофейные советские 76-мм орудия, прекрасно себя зарекомендовавшие. Лишь под давлением огромного численного превосходства врага, потеряв практически всю технику, немецкая армия начала организованное отступление.

У немцев после Эль-Аламейна осталось чуть более 30 танков. Общие же потери итало-германских войск в технике составили 320 танков. Потери британских танковых войск составили примерно 500 машин, многие из которых удалось отремонтировать и вернуть в строй, так как поле боя в итоге осталось за ними.

4 Сражение под Прохоровкой (1943 год)

Танковое сражение под Прохоровкой произошло 12 июля 1943 года в рамках Курской битвы. По официальным советским данным, в нем с обеих сторон участвовали 800 советских танков и САУ и 700 немецких.

Немцы потеряли 350 единиц бронетехники, наши — 300. Но хитрость в том, что подсчитаны советские танки, участвовавшие в битве, а немецкие — те, которые были вообще во всей немецкой группировке на южном фланге Курской дуги.

По новым, уточнённым данным, в танковом сражении под Прохоровкой участвовало 311 немецких танков и САУ 2-го танкового корпуса СС против 597 советских 5-й Гвардейской танковой армии (командующий Ротмистров). Эсэсовцы потеряли около 70 (22%), а гвардейцы — 343 (57%) единиц бронетехники.

Ни одной из сторон не удалось достичь своих целей: немцам не удалось прорвать советскую оборону и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

Для расследования причин больших потерь советских танков была создана правительственная комиссия. В отчете комиссии боевые действия советских войск под Прохоровкой названы «образцом неудачно проведенной операции». Генерала Ротмистрова собирались было отдать под трибунал, но к тому времени общая обстановка сложилась благоприятно, и все обошлось.

5 Битва за Голанские высоты (1973 год)

Крупное танковое сражение после 1945 года произошло во время так называемой войны Судного дня. Война получила такое название, поскольку началась с внезапного нападения арабов во время иудейского праздника Йом-Кипур (Судный день).

Египет и Сирия стремились вернуть территории, потерянные после сокрушительного разгрома в Шестидневной войне (1967). Египту и Сирии помогали (финансами и подчас внушительными войсками) многие исламские страны — от Марокко до Пакистана. И не только исламские: далёкая Куба послала в Сирию 3 000 солдат, включая экипажи танков.

На Голанских высотах 180 израильских танков противостояли примерно 1300 сирийским. Высоты были для Израиля важнейшей стратегической позицией: если бы израильская оборона на Голанах была прорвана, то сирийские войска через несколько часов оказались бы в самом центре страны.

Несколько дней две израильские танковые бригады, неся большие потери, обороняли Голанские высоты от превосходящих сил противника. Самые ожесточённые бои происходили в «Долине Слез» израильская бригада потеряла от 73 до 98 танков из 105.Сирийцы потеряли около 350 танков и 200 БТР и БМП.

Ситуация начала коренным образом меняться после того, как начали прибывать резервисты. Сирийские войска были остановлены, а затем отброшены на исходные позиции. Израильские войска перешли в наступление на Дамаск.

Источник: russian7.ru

 

planet-today.ru

Обычно в СССР самым большим танковым сражением войны называли встречный бой под Прохоровкой во время Курской битвы (июль 1943 года). Но там сошлись 826 советских машин против 416 немецких (хотя в самом бою участвовало немного меньше с той и другой стороны). А вот двумя годами раньше, с 24 по 30 июня 1941 года, между городами Луцк, Дубно и Броды битва состоялась гораздо более грандиозная: на пути III немецкой танковой группы (более 800 танков) встало 5 советских механизированных корпусов (около 2500 танков).
Советские танкисты получают задачу
Советские корпуса получили приказ атаковать наступающего врага и пытались сражаться "лоб в лоб". Но единого плана у нашего командования не было, и танковые соединения наносили удары по наступающим немцам поодиночке. Старые легкие танки врагу были не страшны, но вот новые танки Красной Армии (Т-34, Т-35 и КВ) оказались сильнее немецких, поэтому гитлеровцы стали уклоняться от боя с ними, отводить свои машины, ставить на пути советских мехкорпусов свою пехоту и противотанковую артиллерию.
Брошенные советские танки Немецкая противотанковая артиллерия
(Фото взяты с сайта waralbum.ru там множество снимков, сделанных всеми воюющими сторонами
Сталинские генералы со своими дивизиями под влиянием "Директивы № 3" (где было приказано "овладеть районом Люблин", то есть вторгнуться в Польшу) рвались вперед, теряли линии снабжения, и потом нашим танкистам приходилось бросать вдоль дорог совершенно целые танки, оставшиеся без горючего и боеприпасов. Немцы с удивлением рассматривали их – особенно мощные машины с крепкой броней и несколькими башнями.
Немцы у брошенного советского танка Т-35
Страшное побоище закончилось 2 июля, когда окруженные под Дубно советские части прорвались к своему фронту, отступающему в направлении Киева.

25 июня 9-й и 19-й мехкорпуса генералов Рокоссовского (вот тут есть его воспоминания о тех днях) и Фекленко нанесли такой мощный удар по захватчикам, что отбросили их от Ровно, до которого немецким танкистам оставались уже считанные километры. 27 июня не менее мощный удар в район Дубно нанесла танковая дивизия комиссара Попеля (а вот тут его воспломинания).
Пытаясь окружить прорвавшегося врага, советские соединения то и дело натыкались на противотанковую оборону, выставляемую противником на флангах. При штурме этих рубежей гибло за один день до половины танков, как произошло 24 июня под Луцком и 25 июня под Радеховым.
В воздухе почти не было советских истребителей: они погибли в первый день войны (многие на аэродромах). Немецкие пилоты чувствовали себя "королями воздуха". 8-й мехкорпус генерала Рябышева, спешивший к фронту, во время 500-километрового марша от ударов вражеской авиации потерял половину своих танков (вот тут емуары Рябышева).
Советская пехота не успевала за своими танками, в то время как немецкая была гораздо мобильнее – она передвигалась на грузовиках и мотоциклах. Был случай, когда танковые части 15-го мехкорпуса генерала Карпезо были охвачены с флангов и почти обездвижены вражеской пехотой.
28 июня немцы все-таки ворвались в Ровно. 29 июня советские войска были окружены под Дубно (2 июля они все же смогли вырваться из окружения). 30 июня гитлеровцы заняли Броды. Началось общее отступление Юго-западного фронта, и советские войска ушли из Львова, чтобы не попасть в окружение.
За дни боев с советской стороны было потеряно более 2000 танков, с немецкой – то ли "около 200", то ли "более 300". Но немцы забирали свои танки, отвозили в тыл и пытались ремонтировать. Красная Армия теряла свою бронетехнику навсегда. Более того – некоторые танки немцы потом перекрашивали, рисовали на них кресты и ставили в строй своих бронечастей.

Другие заметки об отдельных моментах Второй мировой войны:
Как вермахт остановили под Рязанью в ноябре-декабре 1941 г. German nazi troops near the Ryazan, 1941.
Как вермахт отбросили от Рязани в декабре-январе 1941 г. The defeat of german nazi forces in the Ryazan region, 1941.
Как "рязанская бригада" воевала в Сталинграде и откуда появились сказки про сталинградский элеватор. "Ryazan brigade" in the Stalingrad, 1942, and battle around the grain elevator.
Как советская армия завоевывала в 1944-1945 гг. Восточную Пруссию. Conquest of the East Prussia, 1945.
Про судьбу солдат, водружавших официальное Знамя Победы над рейхстагом в 1945 г. Soviet red banner in the Berlin, 1945.

frolovchik.livejournal.com

Одно из первых танковых сражений Великой Отечественной войны состоялось уже в первый ее день. 22 июня, примерно в полдень, у небольшой белорусской деревни Пелище столкнулись передовые части немецкой 18-й танковой и, возможно, 17-й танковой дивизий и советской 30-й танковой дивизии, которая двигалась на запад от Пружан. Это был классический встречный бой, который на время задержал продвижение немецких танковых частей из состава 2-й танковой группы Гудериана. Примерно в это же время во второй половине дня после полудня произошло еще одно танковое сражение — у Алитуса в Литве, где боевые группы немецких 7-й и 20-й танковых дивизий столкнулись с авангардом 5-й советской танковой дивизии. Так получилось, что информацию о боях возле города Алитусе сегодня найти гораздо проще. Мы же поговорим о танковом бое, который произошел возле деревни Пелище.

С советской стороны в нем приняли участие танки из состава 30-й танковой дивизии 14-го механизированного корпуса (14МК, командующий генерал-майор С. И. Оборин) 4-й армии Западного Особого военного округа, место дислокации Слобудка (возле города Пружаны). Дивизия начала формироваться лишь в феврале-марте 1941 года на базе 32-й танковой бригады в Пружанах. В состав дивизии входили 60-й и 61-й танковые полки, 30-мотострелковый полк и 30-й гаубично-артиллерийский полк. Возглавлял подразделение полковник Семён Ильич Богданов, который в ходе войны дослужился до звания маршала бронетанковых войск (звание присвоено 1 июня 1945 года). В составе дивизии на момент начала войны имелось 211 танков Т-26, других танков на вооружении подразделения не было.

По распоряжению начальника штаба 14МК полковника И. В. Тутаринова, в ночь на 22 июня 1941 года 30-я танковая дивизия одним своим танковым полком проводила ночные стрельбы на танкодроме, расположенном в районе Поддубно. Днем 21 июня на учениях данного полка присутствовали командир 30-й танковой дивизии полковник Богданов и начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов.

Приказ о приведении дивизий 14-го механизированного корпуса в боевую готовность, который был отдан в 3 часа 30 минут 22 июня 1941 года командующим 4-й армией генерал-майором А. А. Коробковым, до начала боевых действий передать в части не успели. Дивизии корпуса поднимались по тревоге уже под разрывами снарядов и бомб. Полковник Богданов самостоятельно в 4 часа 15 минут поднял 30-ю танковую дивизию по боевой тревоге после того, как немецкая авиация начала бомбить аэродром Куплин в районе Пружан. Штаб 14 МК, который был расположен в Кобрине, уже в первые часы войны подвергся точной и сильной бомбардировке с воздуха, потеряв от нее практически все средства связи. Оставшись в 20% составе от своей штатной численности, штаб корпуса перебрался на запасной командный пункт в Тевли, однако большие потери в командном составе и в батальоне связи существенно осложняли управление дивизиями и корпусными частями. Позднее в донесении в штаб армии командир 14МК генерал-майор Оборин докладывал, что из всех средств связи у него имеется лишь одна радиостанция 5-АК, связь с дивизиями осуществляли делегаты связи.

К 6 часам утра части дивизии Богданова сосредоточились в районе сбора по тревоге (в лесу юго-западнее Пружан). 61-й танковый полк дивизии майора П. И. Иванюка, который был на ночных стрельбах, присоединился к главным силам дивизии на час позже. Не получая никаких распоряжений из штаба 14 МК и штаба 4-й армии, полковник Богданов принял решение действовать согласно плану прикрытия, который был разработан накануне войны. После проверки боевой готовности части 30-й танковой дивизии примерно в 7 часов утра выступили в район сосредоточения (Щербово, Бояры) двумя колоннами, имея передовые отряды в составе танковых батальонов, усиленных артиллерией. При этом большая часть личного состава дивизии, которая не была обеспечена автотранспортом, а также гаубично-артиллерийский полк (не имевший тягачей и снарядов) были оставлены на месте дислокации подразделения с целью организации обороны Пружан.

Как видно, советским танкистам предстояло вести предстоящий бой без достаточной поддержки мотострелков и артиллерии, а также надежного прикрытия с воздуха. От Пружан до деревни Пелище танкам из состава 30-й дивизии надо было пройти примерно 45 километров в светлое время суток. Последнее обстоятельство привело к тому, что уже с начала марша двигавшиеся колонны дивизии были обнаружены немецкой авиацией, после чего подверглись бомбовым ударам, понеся на марше первые потери. Согласно донесению командира 14-го мехкорпуса Оборина, 30-я танковая дивизия к 11 часам находилась на марше в район сосредоточения и головой колонны главных сил вышла в район Поддубно, имея всего один боекомплект и одну заправку горючим, на марше части дивизии неоднократно атаковала авиация противника.

Навстречу советским танкистам уже двигались передовые отряды германской 18-й танковой дивизии. Она начала переправу через Буг вместе с 17-й танковой дивизией в 4 часа 15 минут. Уже в 4 часа 45 минут первые танки 18-й танковой дивизии форсировали реку и оказались на советской территории. Во время форсирования водной преграды немцы использовали боевые машины, которые уже испытывались ими во время подготовки операции «Морской лев». Тактико-технические характеристики данных танков позволяли им преодолевать водные рубежи глубиной до 4 метров.

Стоит отметить, что 17-я и 18-я танковые дивизии были не просто хорошо укомплектованы танками, стоявшая на их вооружении боевая техника обладала качественным превосходством над машинами противостоящей ей 30-й танковой дивизии, которая была вооружена исключительно устаревшими легкими танками Т-26 разных годов выпуска и состояния разной технической исправности. В составе 17-й танковой дивизии на 22 июня 1941 года имелось 202 танка (12 PzKpfw I, 44 PzKpfw II, 106 PzKpfw III (c 50-мм орудием), 30 PzKpfw IV и 10 командирских PzBef), в составе 18-й танковой дивизии — 218 танков (6 PzKpfw I, 50 PzKpfw II, 99 PzKpfw III (c 37-мм орудием), 15 PzKpfw III (c 50-мм орудием) 36 PzKpfw IV и 12 командирских PzBef). Из 420 танков двух этих дивизий, 286 танков, то есть больше половины, приходилось на средние PzKpfw III и PzKpfw IV, которые по бронированию и вооружению превосходили советские Т-26.

Танки подводного хода смогли обеспечить силам вторжения достаточно веское преимущество. Момент внезапности был использован ими в полной мере. Уже в 8 часов 15 минут подразделения «ныряющих» танков прорываются к важной переправе через реку Лесную, протекающей к востоку от Буга, захватывая ее в неповрежденном состоянии. В 9:45 «ныряющие» танки захватывают еще одну переправу через эту реку, она также была не повреждена. В отличие от советских плавающих танков Т-37/38 и даже Т-40 немецкие танки аналогичного назначения были не специальными разработками, а обычной адаптацией линейных боевых машин. По этой причине они обладали теми же боевыми возможностями, что и обыкновенные «тройки» и «четверки», в том числе могли полноценно вести бой с неприятельскими танками.

Однако, бодро начав наступление утром 22 июня, 2-я танковая группа во второй половине дня сбавила темп. К северу от Бреста к полудню саперам удалось построить переправы через Буг, однако узким местом стали подъездные пути к ним. Ведущие от дорог с твердым покрытием к переправе они шли через заболоченную низину, под колесами и гусеницами десятков самых разных машин подходы к переправам стремительно ухудшались. Так тягачам 17-й танковой дивизии пришлось сначала вытаскивать застрявшие в грязи грузовики, а затем тянуть их к дороге, которая допускала движение только в одном направлении. Ко всему прочему вечером на переправе этой же дивизии под танком провалился мост, это остановило переправу через Буг на пять часов. В итоге вырвавшиеся вперед на советскую территорию «ныряющие» танки остались без пополнения боекомплекта и заправки горючим. В журнале боевых действий XXXXVII моторизованного корпуса, в состав которого входили 17-я и 18-я танковые дивизии, говорилось: «К позднему вечеру 22 июня лишь малая часть обеих дивизий пересекла Буг».

По всей видимости, примерно в полдень 22 июня передовые отряды 30-й танковой дивизии столкнулись у деревни Пелище именно с «ныряющими» танками 18-й танковой дивизии противника и другими передовыми частями XXXXVII моторизованного корпуса.

По донесениям советской стороны в соприкосновение с противником дивизия передовыми своими батальонами вступила уже в 11 часов утра, а главными силами в период с 12 до 13 часов. Сообщалось, что передовой отряд 60-го танкового полка дивизии вступил в бой с танками противника в районе Щеброво-Пелище. Здесь развернулся встречный танковый бой, в котором приняли участие десятки танков с каждой стороны. В результате боя немецкие танки отошли чуть назад к населенному пункту Видомля. На короткое время советским танкистам удалось задержать их продвижение. При этом уже с 14 часов дня дивизия вновь начала подвергаться массированным налетам авиации противника, неся от них тяжелые потери в людях и технике.

Около 15 часов дня командование 4-й армии приняло решение приступить к оборудованию тылового оборонительного рубежа на линии восточного берега реки Мухавец от Пружан до Буховичей силами мотострелкового полка 205-й мотострелковой дивизии и пешими подразделениями 30-й танковой дивизии из состава 14 МК. При этом основные силы мотострелковой дивизии готовили оборону в районы Березы. Но с получением в 18 часов директивы верховного командования о нанесении контрударов по противнику всеми имеющимися силами, командованием армии был отдан новый приказ: утром 23 июня перейти в наступление всем составом 14 МК. Конечно, требования как директивы НКО, так и приказ штаба фронта и армии уже не соответствовали действительности и сложившейся на данном направлении обстановке.

К исходу 22 июня 30-я танковая дивизия (более 120 танков Т-26) по-прежнему вела бой на рубеже Пелище, Подлесье и частью сил севернее Ратайчицы. В ходе боя 22 июня дивизия потеряла порядка 25% личного состава, 30% танков, а также лишилась трех командиров батальонов и пяти командиров рот, что свидетельствует о накале боя. При этом в ночное время из состава корпуса бой вела лишь 30-я танковая дивизия, так как немцы не прекратили атаки на этом направлении и ночью, наступая при свете осветительных ракет и тесня подразделения дивизии к Поддубно. О том, что в боях 22 июня 30-я танковая дивизия понесла серьезные потери, говорит тот факт, что 23 июня в наступление от нее пошло около 130 танков Т-26, остальные машины, по всей видимости, были уничтожены или повреждены во время боев 22 июня, налетов авиации противника, а также вышли из строя по техническим причинам.

О потерях противника в боях в районе населенного пункта Пелище ничего не известно. 18-я танковая дивизия отчитывалась о том, что с боями пробилась до местечка Пелище. В журнале боевых действий XXXXVII моторизованного корпуса указывалось, что по дороге было «разгромлено несколько танковых отрядов противника численностью до 40 танков». Это и были передовые отряды советской 30-й танковой дивизии полковника Богданова. При этом в промежуточном донесении группы армий «Центр» указывалось, что 18-я танковая дивизия в течение 22 июня «отразила сильную танковую атаку русских».

Встречный бой, который произошел у деревни Пелище, был характерным для первых дней войны. Тогда советское командование даже не допускало мысли о том, что танковые войска могут использоваться для оборонительных боев на определенном рубеже. Правомерным считалось только проведение танковых атак. Подобные атаки против наступающих танковых подразделений противника превращались во встречные танковые бои, которые были более выгодны немцам. Такой бой превращался в дуэль танковых экипажей в неравных условиях. С нашей стороны в боях принимали участие в основном танки, иногда совсем без пехоты, тогда как со стороны противника действия танков поддерживались артиллерией и авиацией. Вполне естественно, что советские танкисты, и без того уступающие в мастерстве более опытным коллегам из панцерваффе, несли в таких боях несравнимо большие потери. Немецкие танкисты более удачно поражали противника с коротких остановок, чем советские танкисты. Помимо этого по советским танкам противник непрерывно наносил бомбовые удары. 30-я танковая дивизия потеряла от ударов немецких пикирующих бомбардировщиков не меньше боевых машин, чем от артиллерии и танков противника.

Также на результате первых танковых боев сказалось то, что весной 1941 года большая часть обученных старших механиков-водителей и командиров танков была переведена с повышением во вновь формируемые подразделения новых механизированных корпусов. В результате этого экипажи танков обновились, молодые солдаты, которые пришли на их место, не успели пройти полной боевой подготовки. При этом артиллерийская подготовка экипажей оставалась очень слабой, бойцы не прошли должной подготовки. В то же время артиллерийские полки новых танковых дивизий имели на вооружение лишь гаубицы с очень ограниченным запасом боеприпасов, не хватало также средств тяги для артиллерии. Естественно, что в подобных условиях вступать во встречные танковые бои с неприятелем было нецелесообразно. В то же время не стоит забывать о том, что применение танковых частей в обороне в то время не было детально проработано, не было должного опыта, он пришел к командирам Красной Армии существенно позже.

Сегодня место первого крупного танкового боя, который произошел возле деревни Пелище, серьезно изменилось: на перекрестке дорог возле этого населенного пункта построена новая автомобильная развязка. Несмотря на то, что с момента тех событий прошло уже более 75 лет, в местных полях все еще можно найти следы сражения: к примеру, здесь все еще находят траки от гусениц танков Т-26. Это единственные немые свидетели того далекого боя, очевидцы которого не оставили практически никаких документальных свидетельств о нем.

Источники информации:
http://myfront.in.ua/krasnaya-armiya/divizii/tankovye-16-30.html
Мощанский И. Б. Трагедия Брестской крепости. Антология подвига. 22 июня — 23 июля 1941 года / И. Б. Мощанский. — Москва: Вече, 2010. — 128 с.
Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг / А. В. Исаев. — Москва: Эксмо, 2013. — 480 с.
Материалы из открытых источников.

topwar.ru

Самое крупное танковое сражение великой отечественной войны

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.