Есть версия, что Т-34, это непросто номер модели, а новый революционный танк назвали так в честь прошедшего в 1934 году Съезда Победителей. если первую пятилетку СССР шел по пm.


1090;ированием собственных моделей. и как раз танк Т-34 и был на тот момент вершиной конструкторской мысли советского танкостроения.

10nebo.ru

Отечественный кинематограф продолжает разрабатывать жанр военного приключенческого кино – 26 апреля в прокат выходят «Танки» Кимa Дружининa.


льм, посвященный созданию танка Т-34 накануне Великой Отечественной войны. Т-34 был основным боевым танком Советского Союза во Второй мировой войне. Боевая машина, непрерывно совершенствуемая в условиях военного времени, превзошла все ожидания. По этой причине военные, политики и историки неоднократно называли Т-34 лучшим танком всех времен. «Лента.ру» вспоминает историю создания легендарной боевой машины и причины такого уважительного отношения к ней.

До начала Великой Отечественной войны у СССР было несколько действующих танков. Первый советский серийный средний боевой танк Т-28 на момент его создания в начале 1930-х годов считался одним из лучших в мире в своем типе. Однако уже спустя несколько лет соображения национальной безопасности, из-за складывающейся военно-политической обстановки в мире, прежде всего Европе, требовали более эффективной машины, чем Т-28. Хотя танк к моменту нападения Гитлера на СССР по ряду тактико-технических характеристик не уступал, а даже превосходил большинство нацистских боевых машин, по итогам советско-финской войны в 1940 году стало ясно, что бронезащита Т-28 недостаточно хороша.

На самом деле советские военные и инженеры это поняли еще раньше. Как показал опыт боевых действий с участием советских легких танков БТ-5 и Т-26 во время Гражданской войны в Испании во второй половине 1930-х годов, вместо противотанковых ружей и крупнокалиберных пулеметов все чаще стали применяться скорострельные малокалиберные автоматические пушки, которые с легкостью пробивали корпус советских танков.


Кроме того, еще в первой половине 1930-х годов в СССР начали разрабатывать сразу несколько новых танков, не запущенных в серийное производство, но предвосхитивших появление Т-34. Один из них, экспериментальный Т-29, был создан ленинградским заводом №185 на основе Т-28. Опытные образцы боевой машины получили улучшенную бронезащиту и более мощное вооружение.

Учитывая боевой опыт БТ-5 и Т-26 в Испании, на харьковском заводе №183 в 1937 году начались работы над проектом БТ-20. Первоначально заводу №183 ставилась задача создать современную замену БТ-7 — дальнейшему развитию БТ-5, отличающемуся новым сварным корпусом и двигателем, но оснащенным тем же вооружением. Под эти цели на предприятии было создано специальное конструкторское бюро, которое возглавил Адольф Дик. Технический проект БТ-20 был завершен с опозданием в полтора месяца, за что в 1937 году Дик получил десять лет лагерей.


Руководство проектом перешло Михаилу Кошкину, до этого участвовавшему в разработке Т-29 в Ленинграде, а затем — в модернизации БТ-7 в Харькове. В итоге завод №183 в 1938 году представил две модели колесно-гусеничного танка А-20 и гусеничного А-20Г (А-32). Обе машины получили мощный дизельный двигатель В-2, имели сопоставимые массу, габариты и скорость. Отличия заключались в бронезащите, которая была сильнее у гусеничного танка, и пушке.


По итогам испытаний А-20 и А-32 предпочтение отдали второй машине. Одной из важнейших причин этого стала возможность модернизации А-32, в частности в направлении усиления бронезащиты, тогда как способность к усовершенствованию у А-20 была меньше. В 1939 году военное руководство страны приняло решение увеличить толщину брони А-32, утяжеленная боевая машина получила название Т-34.

В 1940 году завод №183 на базе А-32 изготовил два Т-34. На танки установили две разные пушки. Одна машина получила Л-11 из Ленинграда, другая — Ф-32 из Горького. Вторая пушка была лучше первой, которая к тому же имела длинный ствол, выходящий за носовую часть корпуса, что считалось дефектом, поскольку в боевых условиях это могло спровоцировать резкий уклон танка вперед. Впоследствии ствол Л-11 удалось доработать до приемлемых для Т-34 характеристик.

После испытаний двух Т-34 под Харьковом танки в строжайшей секретности отправились в Москву. Машины разделились под Белгородом (у одной из них произошел обрыв главного фрикциона), однако в итоге, после ремонта, танки в марте 1940 года были представлены в столице лично Сталину, который одобрил машины. Харьковскому заводу №183 было поручено приступить к серийному производству Т-34.


К сожалению, на обратном пути из Москвы в Харьков один из танков под Орлом угодил в воду. Бросившийся спасать машину Кошкин заболел и в сентябре 1940 года скончался. Доводку Т-34 поручили Александру Морозову, работавшему на заводе №183 в конструкторских группах Кошкина и Дика.

Сухопутные вооруженные силы СССР начали получать серийные Т-34 осенью 1940 года. По итогам эксплуатации у военных имелся ряд замечаний к новым машинам. Дошло до того, что специальная комиссия комитета обороны при правительстве СССР пришла к выводу, что использование Т-34 в отрыве от ремонтных баз невозможно, и рекомендовала отказаться от производства боевой машины в пользу БТ-7.

Такого радикального шага удалось избежать. Завод №183 учел множество замечаний комиссии и доработал танк. Если в 1940-м на Т-34 преимущественно устанавливалась пушка Л-11 длиной 30,5 калибра, то уже в начале 1941-го боевые машины стали получать Ф-34 (доработанные Ф-32) со стволом в 41 калибр — на момент создания самые мощные танковые пушки в мире. На Т-34 начали устанавливать не сварные, а литые башни. Была уменьшена ширина траков гусениц и изменена конфигурация люка в крыше башни. При изготовлении Т-34 образца 1941 года использовалось безбалочное сопряжение лобовых броневых листов корпуса сварным швом.

После нападения Гитлера на СССР производство Т-34 из Харькова перенесли вглубь страны. Боевые машины серийно выпускали в Сталинграде, Горьком, Омске, Челябинске, Свердловске и Нижнем Тагиле. Именно в последнем (на современном «Уралвагонзаводе») была произведена почти половина всех Т-34, туда же перевели возглавляемое Морозовым конструкторское бюро харьковского завода №183. В условиях войны производство боевой машины непрерывно совершенствовалось и стало по-настоящему массовым.


Стоит отметить, что в зависимости от завода-изготовителя Т-34 могли значительно отличаться друг от друга. Наиболее примечателен пример боевых машин из Сталинграда, которые в 1942 году изготавливались практически из литого чугуна и фактически не имели оптики. По понятным причинам такие машины сразу шли в бой.


К 1943 году Т-34 доводят почти до совершенства, однако тогда же в распоряжение немцев поступают боевые машины с улучшенной бронезащитой и 75-миллиметровой противотанковой пушкой. В ответ СССР уже в 1944 году развернул серийное производство модификации Т-34-85, которую от предшественника отличала 85-миллиметровая пушка и усиленная бронезащита башни. На такое оружие у нацистской Германии ответа уже не нашлось.

Можно назвать несколько основных причин, по которым Т-34 оказался настолько эффективным. С одной стороны, советским разработчикам удалось реализовать оптимальную для того времени конструкцию танка. Машина получила отличную бронезащиту, мощную пушку и современный двигатель. В совокупности это обеспечило превосходные показатели маневренности, подвижности и проходимости. С другой стороны, такая боевая машина оказалась чрезвычайно проста в эксплуатации и ремонте. Если немецкому танку для починки требовались специальные условия (оборудование и цех), то советский легко ремонтировался фактически на поле боя. Еще один фактор, сыгравший в пользу Т-34, — недостаток качественной легированной стали в Германии, необходимой для производства танков.


После Второй мировой войны СССР начал поставлять Т-34 в другие страны. Несколько таких боевых машин оказались в западных странах в качестве военных трофеев или музейных экспонатов. С Т-34 успели столкнуться и США. В 1950-х годах в Корейской войне советская машина особенно хорошо себя показала на фоне американских танков. Именно советский Т-34 определил направление развития мировой танковой техники и помог утвердить СССР в качестве сильнейшей сухопутной державы планеты.

«Танки» в прокате с 26 апреля

lenta.ru

Добавлю
Живучесть и бронирование:
«Да, я не спорю, что летом 1941 года капустные орудия 37-мм не могли нанести существенную травму танку, но было так, увы, не долго.
ВЛД Т-34 составляет 45 мм. Многие говорят, мол наклон брони давал неоспоримое преимущество перед ПТС противника. Но это отнюдь не так: наклон брони давал преимущество только и только против снарядов, чей калибр был меньше, либо равен толщине бронелиста.


едовательно, бронирование Т-34 было эффективным в достаточной мере лишь против снарядов калибра 37- 45-мм (хотя, обилие ослабленных зон в ВЛД, и применение немцами снарядов с локализаторами, нивелировало это преимущество). Бронирование башни составляло столько же, т.е. 45 мм.
На Т-34-85 частично исправили бронирование башни — во лбу толщина достигала 75 мм, скулы — 90 мм. Все бы хорошо, если бы не Pzgr 39/42, которые в скором времени поступиили на вооружение капустных 75-мм орудий, и с легкостью бробивая 76 мм, да и при том Т-34-85 появился на полях сражений аж в 44-м.
За 1941 год 66% подбитых Т-34 приходится на калибр 50мм, второй по результативности 75мм, далее идут 37мм и «прочие и не установленные калибры». Причём были случаи поражения даже из 20мм зенитных пушек.

Простота в обслуживании и эксплатуционные качества:
Усилие на рычаге КПП в 60 кг, постоянно горящий маломощный электропривод башни, один единственный люк на ранних моделях, отсутствие полика башни и нормальной боеукладки — резко снижали его боевые качества. А поначалу Т-34 был весьма и весьма дорогим танком. И весьма сложным в производстве.

Вооружение:
Ф-34 уверенно поражал капустные танки на поле боя и с близких дистанций, и с далеких. Но в глубине обороны можно встретить что угодно; с появлением «Пантеры» и Pz. IV H мощности орудия стало явно недостаточно: т.к. калибр пушки был всего лишь 76-мм, наклон ВЛД «Пантеры» играл сильную роль. РККА внезапно задумалась о увелечении мощности главного калибра, выведя на свет 85-мм ЗИС-С-53.
С приходом этого орудие ситуация более-менее наладилась.

Так что в нем хорошего? Массовость, отсутствие логистических проблем, большая широта оперативного применения и относительная малозатратность (очень не сразу, кстати).

В качестве аргументов использовались материалы:
Отчет Абердинского испытательного полигона;
Исследования Свирина;
Мануалы и ТО.»
Химический анализ брони показал, что броневые плиты советского танка имеют поверхностную закалку, основная масса броневой плиты представляет собой мягкую сталь. Американцы считают, что, качество брони можно улучшить, увеличив глубину закалки…
Неприятным открытием стала для них (американцев) водопроницаемость корпуса Т-34. В сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведет к выходу из строя электрооборудования…
Тесное боевое отделение. Много претензий вызвал механизм поворота башни: электромотор слаб, перегружен и страшно искрит. Американцы рекомендуют заменить механизм поворота башни на гидравлическую систему или вообще на ручной привод…
Подвеска «Кристи» признана неудачной. Подвеска свечного типа была испытана в США еще в 30-е годы, и американская армия от нее отказалась…
Танк, с американской точки зрения, признан тихоходным (!) — Т-34 преодолевает препятствия хуже, чем любой из американских танков. Всему виной – неоптимальная трансмиссия. Несмотря на большую тяговооруженность танка, ходовая часть не позволяет реализовать весь заложенный потенциал.
Сварка бронеплит корпуса Т-34 грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая. Особенно американцев возмутила безобразная конструкция кулисы передач — после долгих мучений они заменили оригинальную конструкцию на собственную деталь. Было отмечено, что все механизмы танка требуют слишком много настроек и регулировок.
Выбор углов наклона броневых листов корпуса и башни указывает на превосходную снарядостойкость…
Замечательные прицелы. Смотровые приборы не отделаны, но весьма удовлетворительные. Общие пределы обзорности хорошие.
Пушка Ф-34 очень понравилась, надежна, очень простой конструкции, легко устанавливается и удобна в обслуживании.
Алюминиевый дизель В-2 очень легок для своих размеров. Еще бы! В-2 разработывался как авиационный двигатель. Чувствуется стремление к компактности. Единственной проблемой двигателя назван преступно плохой воздухоочиститель — американцы назвали конструктора саботажником.

pikabu.ru

ДОСКА ПОЧЕТА

Кассир-ас

Дмитрий Лавриненков — это имя вписано золотыми буквами в историю отечественных бронетанковых войск. На его счету 52 уничтоженные вражеские машины. Это всего за полгода — столько довелось ему повоевать, пока не погиб от осколка мины. Лучший показатель среди танкистов Красной армии. А может, и всей Второй мировой. Выходец из кубанских казаков, бывший кассир в сельской сберкассе, он добровольцем пошел на фронт.

Пять фактов про танк-легенду Т-34

www.souzveche.ru

Написано Konctanciya Прочитать цитируемое сообщение

О танке Т-34, и товарище Сталине

Если внимательно поизучать историю создания военной техники да наложить её на общую историю тех лет, то и вся история тех лет становится более выпуклой, объёмной и цельной. Потому, что в истории создания оружия, в датах и документах иной раз лучше видно всю возню, вплоть до предательства своей страны, тех лет. Если посмотреть на биографии тех, кто создавал оружие Победы, и тех, кто заваливал армию хламом при Тухачевских, то получится интересная картинка. До 37-го часто были спецы старой, «дореволюционной» школы, с «настоящим высшим образованием», о «потере» которой так стенают сегодня «разоблачители сталинизму». А после— молодняк, комсомольцы, «директора кондитерских фабрик». Это были уже «сталинские спецы», которые после войны создавали уже и ракетно-ядерное оружие.

Конструкторы же танков БТ и Т-26, «спецы» старой школы, просто переделывали и модернизировали лицензионные американские «Кристи» да английские «Викерсы». Они же создавали странные трёх и пятибашенные танки Т-28 и Т-35 («похожие» на английские М-III образца 32 года), с такой же бронёй, как и у лёгких танков и танкеток. Но Т-34 и «КВ» с «ИСами» создавали выходцы уже из советской школы, и эти танки определили будущее развитие всего мирового танкостроения. Теперь уже Запад и весь мир «копировали» наши танки. И сделали это «сталинские спецы».

«Т-34»

Вернёмся к некоторым мифам, связанным с оружием Победы. В советское время появилась сказочка о том, что в 1939 году комсомольцы-конструкторы Кошкина М.И., получив заказ от Наркомата Обороны на изготовление среднего, колёсно-гусеничного танка, с противоснарядной бронёй и пушкой 45 мм, умудрились «тайно» и «полулегально» изготовить ещё и гусеничный вариант подобной машины, с более толстой бронёй и пушкой 76 мм—Т-34. Но на самом-то деле в начале сентября 1938 года комиссия АБТУ РККА под председательством военинженера 1-го ранга Я.Л. Сквирского обязала завод N 183 разработать и изготовить один вариант колесно-гусеничного танка (А-20) с 45-мм пушкой и два гусеничных танка с 76-мм пушками. Т.е. это был заказ заводу от государства в лице Авто Броне Танкового Управления РККА.

С одной стороны этот миф запустили для того, чтобы скрыть след «дела Тухачевского» в истории Т-34. С другой — косвенно показали косность и отсталость «любимцев» Сталина, «красных конников» Ворошилова и Буденного, которые якобы ратовали за создание «кавалерийских» танков типа БТ. А заодно пнули и Сталина, что «мешал» развитию РККА, слушая своих «любимцев», а не «великих стратегов» тухачевских.

В книгах М. Барятинского «Т-34. Лучший танк второй мировой» и «Т-34 в бою» говорится, что в 1937 году Харьковскому паровозостроительному заводу, где с января 37-го главным конструктором одного из трёх танковых КБ (КБ-190) был М.И. Кошкин, была поставлена задача разрабатывать модификации всё того же БТ-7. Танка лёгкого и колёсно-гусеничного, сделанного по лицензии с американского «Кристи». Танка абсолютно тупикового, не имеющего перспектив ни в увеличении толщины брони, ни в увеличении калибра пушки. Кошкин стал упираться и эту работу сорвал, доказывая, что необходимо разрабатывать более мощный, но более простой в изготовлении и эксплуатации средний танк на гусеничном ходу, с опорными катками не тракторного типа как у («среднего») Т-28. Необходим танк принципиально новый, а не пытаться бесконечно «модернизировать» всё те же легкие БТ, пытаясь сделать из них «средний».

Как ни «странно», но Кошкина за «саботаж» и срыв госзаказа не посадили и не расстреляли в том самом «страшном 37-м». Также Кошкин заодно «сорвал» работу по разработке модификации танка БТ— БТ-ИС, которую проводила на этом же заводе группа адъюнкта ВАММ им. Сталина военинженера 3-го ранга А.Я. Дика, прикомандированного к КБ Кошкина на ХПЗ. Видимо у Кошкина нашлись грамотные «покровители» в наркомате среднего машиностроения? Или он изначально действовал по заказу сверху? Похоже, шла подковерная борьба между сторонниками вечной «модернизации» лёгкого БТ (а по сути, топтание на месте и пустая трата «народных» государственных средств) и сторонниками принципиально нового (прорывного) танка среднего класса, отличавшегося от монстров с тремя башнями, типа Т-28.

В итоге в сент. 37-го ХПЗ было предложено изготовить к 1939 году образцы всё того же, колёсно-гусеничного типа, танка БТ-20, с «усиленной» по сравнению с БТ-7 бронёй аж на 3—5 мм и тяжелее на целую тонну. (Отличался этот танк, как и БТ-ИС, от БТ-7 только внешним видом корпуса, имел наклонные листы лобовой и бортовой брони, был уже похож «издалека», на будущую тридцатьчетверку, но движитель оставался всё тот, же колесно-гусеничный).

Для этого на ХПЗ сформировали отдельное усиленное ОКБ во главе с А.Я. Диком, подчинённое непосредственно главному инженеру завода. Прикомандировали 40 с лишним военных слушателей-дипломников из ВАММ и АБТУ, и привлекли конструкторов завода во главе с Морозовым А.А.. Кошкина в этом ОКБ не было (видимо сам отказался работать с колесно-гусеничной машиной, или его отстранили?)

Дальше история тёмная. После того, как в ноябре 37-го это ОКБ прекратило своё существование, и по заводу прошла волна арестов «саботажников и вредителей» вплоть до директора завода И.П. Бондаренко, главного инженера, главного металлурга, начальника дизельного отдела и прочих специалистов, М.И. Кошкин уже с новым руководством завода организовывает новое КБ. Практически с тем же составом конструкторов. Хорошо бы полистать те уголовные дела. Но в результате такой странной чистки от «врагов народа» на заводе, получившем госзаказ на новый танк, работы по техническому проекту этого БТ-20 были сорваны на полтора месяца.

Проект всё же утвердили в АБТУ и рассмотрели на заседании Комитета обороны примерно 30 марта 1938 года, в протоколе которого записали: «Предложение т. Павлова (нач. АБТУ и в будущем командующего ЗапОВО в июне 41-го) о создании заводом N183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия…».

Однако 13 мая 1938 года начальник АБТУ Д. Г. Павлов утвердил уточнённые ТТХ всё того же колёсно-гусеничного БТ-20, правда с утолщённой бронёй и с увеличенными углами наклона корпуса и башни. Масса танка доросла до 16,5 т и он, наконец, стал «средним».

Кошкин, похоже, не переставал биться за гусеничный вариант среднего танка всё это время и в августе 1938 Комитет обороны СССР принял постановление «О системе танкового вооружения», где было сказано, что к июлю 1939 года необходимо разработать образцы танков, у которых пушка, броня и подвижность должны полностью отвечать условиям будущеё войны. И вот тогда-то, в сентябре 1938 года, ХПЗ и получил задание на разработку двух новых образцов. Одного колесно-гусеничного А-20, и гусеничный вариант А-20Г. Лобовая броня у этих машин была всё ещё 20 мм. В начале 1939 года все три заводских танковых КБ были слиты в одно, и главным конструктором стал Кошкин М.И.. Уже через три (!) месяца, к маю 1939 года первые образцы были готовы. К 23 августа 39-го танки прошли заводские и полигонные испытания. А-20Г назвали А-32, и бортовая броня его была уже 30 мм и вот это и была та самая «самодеятельность» команды Кошкина. Также А-32 отличался от А-20 более широкой гусеницей, шириной корпуса на 15 см, имел на один опорный каток больше и значит, имел запас по весу. При этом за счет отсутствия на танке механизмов и приводов для движения на колесах, располагавшихся вдоль бортов, вес А-32 отличался от веса А-20 всего на тонну. А-32 прошел положенный испытательный пробег на гусеницах в 3121 км, и А-20 2931 км (плюс ещё 1308 км на колесах).

23 сентября 39-го эти образцы были показаны уже на полигоне в Кубинке. Присутствовали Ворошилов К.Е. — нарком обороны, Жданов, Микоян, Вознесенский, Павлов Д.Г.—начальник АБТУ, и конструкторы танков. Также испытывались и представлялись новые КВ, СМК, Т-100, и модернизированные БТ-7М, Т-26. По результатам испытаний, и в связи с тем, что А-32 имел запас по весу и уже имел борта толщиной 30 мм, было предложено увеличить лобовую броню А-32 до 45 мм. На заводе спешно стали собирать новые, с усиленной броней Т-32. Гусеница и корпус этих машин стали ещё шире. И 19 декабря 1939 года уже вышло постановление КО при СНК СССР № 443сс «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году», в котором появилось имя—Т-34.

Уже в январе-феврале 1940 года были собраны первые две машины Т-34 и сразу начаты заводские испытания (у одной люк выступающей вперёд рубки механика был над головой, а у другой люк был перед механиком). А на 17 марта(!) уже был назначен правительственный показ в Кремле Сталину. Однако из-за частых поломок тех же новых дизельных двигателей танки не успевали накрутить положенные 3000 км пробега.

Потом была история с перегоном этих гусеничных образцов в Москву своим ходом в марте 1940 года, с поломками и ремонтом в пути одного из танков. Но утром 17-го марта танки стояли на Ивановской площади в Кремле. К ним подошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Калинин, Берия и др. Начальник АБТУ Д.Г.Павлов представил машины Сталину. После показательных пробежек по брусчатке, танки остановились на прежнем месте. Танки вождю понравились, и он дал команду оказать необходимую помощь заводу по устранению имеющихся у танков недостатков, на которые ему настойчиво указывали замнаркома обороны по вооружению Г.И. Кулик и начальник АБТУ Д.Г.Павлов. При этом Павлов очень смело говорил Сталину: «Мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин».

После показа Сталину танки обстреляли на полигоне из 45-мм пушки (основного калибра противотанковой артиллерии тех лет всех стран Европы) со 100 метров и «манекен остался цел», броня выдержала и двигатель не заглох. Это было в 20-х числах марта 1940 года. 31-го марта было совещание у наркома Ворошилова с Куликом, Павловым, Лихачевым (наркомом среднего машиностроения), Кошкиным и был подписан протокол о постановке Т-34 (с люком в лобовом листе перед механиком-водителем) в серию, в Харькове и на СТЗ, на изготовление 600 штук Т-34 в 1940 году. Недостатки было решено устранять в ходе производства. Но осенью этого же 1940-го, в Кубинке испытали закупленные в Германии два Т-III. И хотя, после сравнительных испытаний, по вооружению (37 мм против 76 мм у Т-34) и бронезащите Т-34 превосходил немецкий танк, но по комфорту, шуму двигателя, плавности хода, и даже скорости по гравийке—УСТУПИЛ!?!

ГАБТУ Д.Г. Павлова представило отчет о сравнительных испытаниях замнаркому по вооружению маршалу Г.И. Кулику. Тот отчет утвердил и приостановил производство и приёмку Т-34, до устранения «всех недостатков» (какие честные и принципиальные были у нас генералы тогда!). Вмешался К.Е. Ворошилов: «Машины продолжать делать, сдавать в армию. Заводской пробег ограничить до 1000 км…» (тот самый «туповатый конник»). При этом все знали, что война будет не сегодня-завтра. Месяцы выкраивали. Павлов входил в военный совет страны, но был ну очень «принципиальный офицер». Может за эту «смелость и принципиальность» Сталин и согласился с назначением героя советского союза Д.Г.Павлова на «главный» округ—ЗапОВО? А вот то, как Павлов смело и принципиально накомандовал в этом округе, сдав Минск на пятый день, стало уже фактом истории. При этом сам Павлов был профессиональным танкистом, воевал на танках в Испании, получил героя Советского Союза за эту войну. О его предложении создать гусеничный танк с противоснарядным бронированием с установкой на этот танк 76 мм пушки (калибр пушек тяжелых танков тех лет!) даже записали в протоколе заседания КО при СНК СССР в марте 1938 года, за два года до этого. Т. е., Павлов лучше других должен был понимать, что за танк перед ним. И именно этот человек делал всё от него зависящее, чтобы сорвать приемку этого танка на вооружение.

Но на самом деле М.И. Кошкин не является отцом Т-34. Скорее он его «отчим», или «двоюродный» отец. Своё деятельность конструктора танков Кошкин начинал на Кировском заводе, в КБ средних и тяжелых танков. В этом КБ он работал над «средними» танками Т-28, Т-29 с противопульной бронёй. Т-29 уже отличался от Т-28 типом шасси, катками и экспериментальной торсионной подвеской, вместо пружинной. Потом этот тип подвески (торсионы) применялись на тяжелых танках «КВ», «ИС». Затем Кошкина переводят в Харьков, в КБ лёгких танков, и видимо с перспективой начала работ по конструированию именно «средних», но на базе лёгкого «БТ». Ему пришлось, выполняя заказ армии, делая лёгкий колесно-гусеничный танк БТ-20 (А-20), добиться того, чтобы хотя бы на его базе сделать гусеничный вариант этой машины—А-20Г, и довести её до того самого Т-34. Рожденный из чертежей лёгкого танка, Т-34 имел проблемы с «теснотой» в танке и прочие недостатки. Также от лёгкого «БТ» Кошкину досталась и шасси (на некоторые Т-34 даже ставили катки от танка «БТ», хотя они были уже необходимых расчетных) и пружинная подвеска. Практически параллельно с «созданием и модернизацией» Т-34, Кошкин проектировал и другой средний танк, Т-34М, имевший другие катки шасси, аналогичные каткам от тяжелых «КВ», с торсионной подвеской, а не пружинной (пример «универсализации» танкового производства, что потом вовсю применяли немцы в производстве своих танков во время Войны), более просторную шестигранную башню с командирской башенкой (её потом поставили на Т-34 в 42-м году). Этот танк даже утвердил Комитет обороны в январе 1941 года. В мае 41-го уже изготовили на Мариупольском металлургическом заводе полсотни этих башен, изготовили первые бронекорпуса, катки, торсионную подвеску (на Т-34 так и осталась «подвеска от БТ»). Но двигатель для него так и не сделали. А начавшаяся война поставила крест на этой модели. Хоть Кошкинское КБ и занималось интенсивной разработкой нового, «родного» танка Т-34М, более «лучшего», но начавшаяся Война потребовала наращивания уже поставленных на конвейер машин, тех, какие есть. А потом всю войну шла постоянная переделка и улучшение Т-34. Её модернизацией занимались на каждом заводе, где собирали Т-34, постоянно добиваясь снижения себестоимости танка. Но всё равно упор делался, прежде всего, на наращивание количества выпускаемых танков и бросание их в бой, особенно осенью-зимой 41-го. «Комфортом» занялись позже.

В 1942 году «кошкинцы» пытались опять предложить армии новый средний танк на замену Т-34 (имевшего кучу «недостатков»), Т-43, с шасси уже аналогичным шасси Т-34, но другим корпусом и более крупной башней, с перспективой установки орудия более крупного калибра. Но Сталин просто запретил работы над этим танком, дав команду все силы направить на улучшение уже существующего Т-34. Барятинский удивлен таким решением. Мол, если бы ставший после Кошкина главным конструктором Морозов А.А. «назвал» новый танк «Иосиф Сталин», как Котин с Духовым, создавшие новый танк «ИС» на смену «КВ», то Сталин наверняка дал бы разрешение на производство Т-43. Как будто Сталин был красной девицей, млеющей от подобной лести. При этом Барятинский сам же приводит результаты проведённых испытаний и заключения комиссий по среднему Т-43 всё с той же 76 мм пушкой, и вариантов среднего Т-34 с более толстой бронёй и 76 мм пушкой большей длины. Всё равно выходило, что при встрече с тяжёлыми «Пантерами» и «Тиграми», появившимися уже в том же 42-м, это ничего не давало. Для борьбы с немецким «зверинцем» на равных необходим был совершенно новый тяжёлый танк аналогичного класса и желательно с более мощным орудием. А на уже существующую и отработанную Т-34 проще и дешевле было поставить новую башню от Т-43 с 85 мм пушкой для борьбы с основным танком Pz-IV и прочей бронетехникой. Поэтому Сталин и согласился заменить тяжёлые «КВ» на аналогичные им, но более мощные «ИСы», но не разрешил менять средние Т-34 на средние же Т-43, так как это ничего не давало в принципе, но приводило к ненужным затратам. По этому пути как раз пришлось пойти немцам. Они тратили время и средства на разработку совершенно новых «супертанков» (против чего Гитлер решительно высказывался перед Войной и на что пошел уже в ходе войны), не имея возможности бесконечно модернизировать свои уже существующие Pz-III, Pz-IV. А история с применением «универсальных» катков для танков, продолжилась, но только после Войны. После Т-34 были Т-44, Т-54, Т-55, имевшие один тип однорядного катка. Конструкторские Бюро тяжелых танков с двухрядными катками, на Урале, создавали Т-62. КБ в Харькове, куда после Войны вернулись «кошкинцы», во главе с Морозовым, создали Т-64 также с двумя рядами катков, как хотели ещё в 1941 году, на Т-34М.

Так что история с Т-34, это как раз пример дальновидности её создателей, заложивших огромный задел для будущих модернизаций, без существенных затрат, на основной базе танка. А также, пример мудрости и экономического расчета главы страны, выбирающего между хорошим и «лучшим» (что иногда враг хорошему). И не дававшего конструкторам «отвлекаться» на перспективные, но разорительный в тот момент для страны образцы. Вот об этом и говорил Сталин конструктору Морозову А.А.: «Вы создали неплохую машину (Т-43). Но в настоящее время у нашей армии уже есть хороший танк Т-34. Сейчас задача состоит в том, чтобы повысить его боевые качества, увеличивать выпуск. Пока завод и КБ не выполнят этих требований действующей армии, нужно запретить отвлекать конструкторов на новые разработки». Потом сделаете свой замечательный танк. А сейчас фронту нужен Т-34.

Подобные решения принимались и после войны, с копированием американской очередной «летающей крепости» В-29. Когда Туполев заявил, что у него готов проект своего двухкилевого бомбардировщика большой дальности, «семинарист-недоучка» приказал просто скопировать уже летающий В-29. Это давало выигрыш во времени в гонке на выживание с Америкой. А уж потом как-нибудь разберёмся с «авторскими правами» и своими новыми самолётами. Так достаточно быстро появился ТУ-4, а конструкторы Туполева занялись проектированием уже реактивных машин. Или история о том, как Королёв на приёме у Сталина пытался помечтать о полетах на Марс. Но «недалёкий Вождь» не оценил мечты Великого Конструктора и запретил ему даже думать о космонавтике и космических кораблях!

Когда разные авторы пытаются на таких примерах показать, мягко говоря «недальновидность» тирана, душившего полёт мысли наших конструкторов новой техники (танков, самолётов, ракет), то не мешало бы им параллельно давать комментарии о том, в каком экономическом состоянии находилась в этот момент страна. И что было бы со страной, если бы вместо работы с ракетой под «бомбу», Королёв возился бы с полётом на Марс. Дали бы американцы нашим конструкторам время на этот «полет мысли»?

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

timemechanic.livejournal.com


В 1935 году «быстроходные танки» БТ давно уже нельзя было назвать копией «танка Кристи», прототип которого, купленный у Уолтера Кристи в 1931 г., послужил основой для проектирования первого БТ-2.

Прадед Т-34, быстроходный танк БТ-7

Новый советский танк БТ-7 качественно отличался от всего, что было раньше — имел усиленную бронезащиту корпуса, в его конструировании активно применялась сварка, но главное, взамен привычного двигателя М-5 («либерти») установили более надежный 12-цилиндровый V-образный карбюраторный двигатель М-17Т, мощностью 400 л.с., увеличенный до 800 литров запас топлива и в два раза увеличенный запас хода.

Машина была надежной, быстрой, но не лишена одного из основных недостатков предыдущих моделей (как, впрочем, и вообще всех существующих на тот момент танков в мире) – авиационный мотор, способный сдвинуть с места многотонную громаду, питался исключительно высокооктановым горючим, не только дорогим, но и опасным, если речь идет о танке.

Решить эту проблему не удавалось долго, пока в 1938 г. на опытный БТ-7 не был установлен дизель В-2. Двигатель получился настолько удачным и пригодным к модернизации, что советские танки были обеспечены «сердцем» на десятилетия вперед. Опытной машине присвоили индекс А-8 (А – индекс всех экспериментальных танков 30-х годов) и 5 сентября 1939 г. рекомендовали запуск танка в производство, обозначив его БТ-7М. Хотя к этому времени уже существовал польский танк 7TP с дизельным двигателем, БТ-7 стал первым крупносерийным танком с дизелем в качестве силовой установки.

Почти одновременно с этим, шла разработка и испытания целого букета различных улучшений для БТ-7, особо заметными тут были БТ-ИС (БТ – Иосиф Сталин), БТ-СВ — версия БТ с наклонными бронелистами, и «артиллерийский» БТ-7А оснащенный 76,2-мм пушкой. Однако все это были лишь пробы, наработки – в серию машины не шли и пока только ждали своего часа. По сути шло накопление «критической массы» новшеств, однако по отдельности все они были весьма «сырыми» и в дело не годились.

Основная причина заключалась не столько в недостатке опыта у конструкторов, сколько в пределе возможностей самого БТ – танк был уже перетяжелен, и его трансмиссия нуждалась в переработке. Решение нашлось у военинженера 3 ранга Адольфа Яковлевича Дика, предложившего добавить на каждый борт машины ещё по одному (пятому) катку, однако Михаил Ильич Кошкин, с 28 декабря 1936 г. возглавлявший КБ танкового завода № 183, и работавший над танком БТ-9 – дальнейшей модернизацией БТ-7, идею отбросил. Время шло, проект «БТ-9» сперва просто запаздывал, а затем и вовсе сорвал все сроки по проектированию – дело приняло настолько серьезный разворот, что заговорили о «вредительстве» и начались аресты…

А дело было в том, что БТ-7 был хотя и хорошим танком, но уже исчерпавшим свои возможности. Понимая это, руководство страны поставило перед конструкторами новую задачу – объединив опыт и используя предыдущие наработки, сконструировать совершенно новую боевую машину, впрочем, также колесно-гусеничную.

Танки серии «А»

Новый проект получил рабочее название БТ-20. Предполагалось, что танк будет иметь дизель БД-2 мощностью 400 л.с. с возможностью форсирования до 600 л.с в дальнейшем, индивидуальной торсионной амортизированной подвеске и наклонными броневыми листами толщиной до 25 мм. Экипаж состоял из 3-х человек, а вооружить машину планировалось 76-мм (как вариант – 45-мм) пушкой. Как видно, схожий в общих чертах, в деталях будущий Б-20 был совсем не похож на БТ-7.

Его проектирование забрали у «вредителя» Кошкина и назначили вместо него Дика, вверив ему специально созданное ОКБ. Однако хорошо предлагавший «со стороны», Дик и его ОКБ сперва не уложились в сроки, затем все-таки предоставили чертежи будущего танка, однако с куда более скромными характеристиками.
Теперь уже расформировали его ОКБ, а освободившееся место заняла новая группа конструкторов под шифром КБ-24, руководителем которой опять назначили Кошкина.

С самого начала мнения касательно концепции будущего танка разделились. Одна часть специалистов отстаивала идею создания чисто гусеничного движителя, а другая — комбинированного колесно-гусеничного.

Для принятия окончательного решения, какому типу танка отдать предпочтение, в марте 1938 г. на имя Председателя СНК СССР В.М.Молотова от наркома обороны СССР К.Е.Ворошилова поступила докладная записка с предложением о пересмотре постановления НКО № 94 «О типах танков…», в котором, в частности, говорилось:

«Танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой — колесно-гусеничный…”. И далее «Создать два опытных образца легких танков: один — чисто гусеничный, вооруженный 45-мм танковой пушкой и спаренным пулеметом с броней от 12,7-мм пуль со всех дистанций, максимальной скоростью 50 — 60 км/ч и весом не более 13 т. Второй — колесно-гусеничный с шестью ведущими колесами с тем же вооружением и броней, скоростью на гусеницах и колесах 50 — 60 км/ч и весом не более 15 т. Мотор — дизель».

В октябре 1938 г. завод № 183 предъявил чертежи и макеты двух разработанных согласно предложениям комиссии АБТУ вариантов (колесно-гусеничного и гусеничного) танков, которые были рассмотрены Главным военным советом 9 и 10 декабря 1938 г.

Колесо против гусеницы

К 15 января 1939 г. были выполнены рабочие чертежи корпуса и башни опытного колесно-гусеничного танка А-20 и начата разработка чертежей нового образца чисто гусеничного танка с более мощным вооружением, который первоначально имел заводской индекс А-20Г (Г — гусеничный), а впоследствии ему было присвоено новое обозначение — А-32.

27 февраля 1939 г. на заседании Комитета Обороны состоялось обсуждение чертежей и макетов танков А-20 и А-32. Большинство присутствующих высказалось в пользу А-20, но М.И.Кошкин предложил построить сразу обе машины, на что присутствовавший на заседании И.В.Сталин коротко ответил, что необходимо «дать коллективу возможность работать».

Постановлением КО при СНК СССР № 45 от 27 февраля 1939 г. разработанные чертежи и макеты танков А-20 и А-32 были окончательно утверждены для производства. Ведущим инженером проектов был А.А.Морозов, а главным конструктором — М.И.Кошкин.

Менее чем за три месяца, уже к 26 мая 1939 г., опытный образец танка А-20 был собран (без оружия), обкатан на стенде и испытан на колесном ходу, выдав скорость в 85 км/ч.

Заводские испытания опытного гусеничного танка А-32 начались в середине июня 1939 г. и продолжались до 16 июля. Во время испытаний танк неоднократно развивал максимальную скорость до 70 км/ч (причем на гусеницах) и прошел в общей сложности свыше 350 км. Результаты были так хороши, что броню машины увеличили ещё на 10 мм доведя вес танка до 19,6 т.

Оба танка бесспорно были новым словом в отечественном танкостроении – все предыдущие машины они превосходили на порядок. Мощные двигатели, броневые листы имеющие оптимальный угол наклона, надежная трансмиссия, повышенная защищенность – таких танков не имела ещё ни одна армия мира.

Внешне А-20 и А-32 были похожи, и даже по весу различались лишь в 1 тонну. Однако за счет отсутствия сложного колесного движителя, броня А-32 почти в 2 раза превышала по толщине броню А-20, а 76,2-мм танковая пушка Л-10 явно превосходила по всем параметрам «сорокопятку» собрата. При этом на гусеничном ходу А-32 «выжимал» почти столько же, сколько А-20 на колесном – 74 км/ч.

Полигонные испытания обеих машин проводились в районе Харькова в период с 18 июля по 23 августа комиссией под председательством начальника 1-го отдела АБТУ майора Кульчицкого.

За период испытаний танки прошли: А-20 — 4500 км, а А-32 — 3000 км и по надежности работы механизмов показали совершенно равноценные результаты, по всем параметрам «сделав» самые совершенные БТ-7 стоящие в тот момент на вооружении. Оба танка были рекомендованы к производству, однако, как отмечалось, танк А-32 в виду своей более высокой живучести и огневой мощи явно превосходил А-20 и вполне мог быть ещё более усилен за счет увеличения мощности брони до 45-мм.

Общим же недостатком обеих машин отмечалась теснота, недостаточная проработанность рабочих мест членов экипажа – качество, которое ещё долго будет непременным спутником отечественных танков.

Рождение танка Т-34

19 сентября 1939 г. наркомат обороны поставил перед правительством вопрос о принятии обоих танков на вооружение РККА и изготовлении на заводе № 183 к 1 декабря 1939 г. опытной партии танков А-32 с 45-мм броней в количестве 10 машин и установочной партии танков А-20 — 10 машин к 1 января 1940 г. До начала выпуска установочной партии на танке А-20 КБ завода № 183 следовало устранить все выявленные дефекты и дополнительно увеличить толщину лобового листа корпуса до 25 мм и днища в носовой части — до 15 мм.

На протяжении всей последующей недели на правительственном уровне решалась судьба средних танков А-20 и А-32. Результатом этих обсуждений стал проект Постановления КО при СНК СССР от 25 сентября 1939 г. рекомендовавший к производству только одну машину – А-32. Но к производству она была принята под другим, давно привычным нам индексом: Т-34.

Имя это было присвоено танку «авансом» — машина была ещё очень «сырой» и сразу же в серию не пошла. Потребовалось ещё некоторое время на доработку и отладку различных узлов, результатом которой стал следующий опытный танк – А-34. По сравнению с А-32 он был тяжелее на 5,5 тонн, имел скорость «всего» (ага, всего) 54 км/ч, был длиннее на 30,4 см, шире на 45 см и ниже на 6 мм.

10 февраля 1940 г. завод № 183 предъявил комиссии под председательством полковника В.Н.Черняева на войсковые испытания два первых серийных танка Т-34 (А-34). А 5 марта 1940 г. обе машины начали свой исторический пробег по маршруту Харьков-Москва, причем за рычагами одного из танков находился сам М. Кошкин. Т-34 начал свой путь в легенду.

Интересный факт: тем же постановлением, которым принимался на вооружение Т-34 были приняты на вооружение и такие заслуженные боевые машины как танки KB-1, БТ-7М, Т-40, тягач «Ворошиловец», тракторы СТ-2 и СТЗ-5, бронемашина БА-11, автомобили ГАЗ-61 и ЗИС-5.


источник: компиляция из материалов находящихся в открытом доступе в сети интернет, цитаты по книге «Неизвестный Т-34» 

armedman.ru

Почему т 34 так назвали

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.