Считаю, что немаловажным в этом плане является мнение немцев, которым пришлось сталкиваться с Т-34 в бою чуть ли не с первых дней войны. Начну с того, что любой, кто когда-либо читал воспоминания Гудериана, Манштейна, Гальдера, Люка, Макензена и прочих немецких военачальников, согласится: все эти мемуаристы были в целом невысокого мнения о профессиональных качествах солдат, офицеров и генералов Красной Армии. Практически для всех этих «утерянных побед» и «воспоминаний солдата» характерны частые уничижительные высказывания о «русских массах», их «тупом безразличии», «полном отсутствии фантазии» и скотоподобном «фатализме». Практически каждый бывший гитлеровский военный клянет в конечной неудаче «блицкрига» осенью и зимой 1941 года не мужество советского солдата и его техническое оснащение, а «варварский» холод, «чудовищную» грязь, «отвратительные» дороги и «вмешательство фюрера». Не буду сейчас останавливаться на корректности подобных точек зрения, подчеркну лишь: все эти мемуаристы служили в армии, потерпевшей в ходе Второй мировой войны полное и сокрушительное поражение.


рмании не помогли безусловно выдающиеся боевые качества немецкого солдата. Несмотря на то что «варвары-монголоиды» страдали от русских холода и грязи, а также «ценных» указаний своего собственного вождя в ничуть не меньшей мере, что и носители передовой нордической цивилизации, первые полностью разбили последних. И, замечу, разбили так, что у немцев навсегда пропало желание воевать в будущем. За что им, несмотря на все безусловно имевшие место ужасы советского вторжения, надо бы почаще благодарить своих бывших противников. Но точно так же, на контрасте, бросается в глаза и уважение — высказываемое или подразумеваемое — бывших генералов и офицеров Вермахта по отношению к советской военной технике, вооружению и снаряжению.

Интересно, что до начала войны в германской армии в отношении советской бронетехники (да и техники вообще) в целом превалировало «шапкозакидательское» отношение. Чтобы проиллюстрировать это, приведу несколько фрагментов из дневников Ф. Гальдера:

23 декабря 1940 года

«Скудные данные о русских танках. Уступают нашим танкам в толщине брони и скорости. Максимальное бронирование — 30 мм. 45-мм пушка (Эрхарда) пробивает наши танки с дистанции 300 м. Предельная дальность прямого выстрела — 500 м. На дистанции 800 м — безопасна. Оптические приборы — очень плохие; мутные стекла, малый угол зрения. Механизм управления — неважный» (том 2, с. 316).


2 февраля 1941 года

«Количество танков в целом (пехотные дивизии + подвижные соединения) очень велико (до 10 тысяч танков против 3,5 тысячи немецких танков). Однако, учитывая их качество, это превосходство незначительное. Тем не менее не исключены неожиданности» (и какие — Т-34 и КВ! — Прим. авт.) (там же, с. 347).

30 марта 1941 года (большое совещание у фюрера)

«Высказывания о русских танках (заслуживают уважения). 47-мм пушка, неплохие тяжелые танки (по-видимому, имеются в виду «устаревшие» трехбашенные Т-28 и пятибашенные Т-35 — о существовании КВ немцы тогда даже не подозревали. — Прим. авт.), но в своей массе — устаревшие типы. По численности танков русские сильнее всех в мире, однако они имеют лишь небольшое количество новых гигантских танков с длинноствольной 105-мм (?) пушкой (танки-колоссы весом в 42–45 тонн)» (там же, с. 429).

Из вышеприведенных высказываний начальника гитлеровского Генштаба можно прежде всего сделать вывод о том, что у немцев недостаточно хорошо работала разведка, не сумевшая вовремя предоставить хоть сколь-нибудь точную информацию о давно выпускавшихся советских танках. Иначе я не могу объяснить упоминания о «максимальной броне в 30 мм», непонятно откуда взявшейся 47-мм пушке (такую в СССР не использовали), «гигантских танках с длинноствольной 105-мм пушкой» (пушку с таким калибром на советских танках также не применяли) и «безопасности» для «панцеров» советской 45-мм танковой пушки. Последняя, кстати, как и подтвердил сам Гальдер, имела германское происхождение.


о тогда можно было сказать о тамошних 37-мм «колотушках»?.. Интересно и то, что, без всякого почтения относясь к Т-26 и БТ, Гальдер весьма уважительно отзывался о средних и тяжелых советских танках Т-28 и Т-35. А ведь именно над этими машинами вовсю смеялись советские (а вслед за ними и все остальные) историки! Любопытно и то, что немецкие разведорганы неправильно информировали высшее военное и политическое руководство рейха и в отношении общего количества советских танков: их было гораздо больше десяти тысяч даже в приграничных округах, непосредственно противостоявших армии вторжения.

Тот же Ф. Гальдер 25 июля — спустя месяц после начала войны — признал: «Численность танковых войск у противника оказалась больше, чем предполагалось» (том 3, книга 1, с. 184). А дневниковая запись от 21 сентября описывает опыт борьбы с тяжелыми танками, приобретенный 17-й дивизией генерала Тома (который, напомню, когда-то учился в секретной школе «Кама» под Казанью): «Вначале необходимо лишить танк подвижности, а затем подрывными саперными средствами уничтожить его и экипаж» (там же, с. 366). Иначе говоря, немецким танкистам и артиллеристам надо было для начала перебить гусеницу танка КВ, а потом, подкравшись к нему ночью, подрывать его динамитом — как стены старинной крепости. Ладно, хоть без подкопов обходились… Любопытно, что Гальдер в этом случае никак не прокомментировал боевые качества теперь уже германских 37-мм «дверных молотков»…


Теперь перейду непосредственно к высказываниям о Т-34 и процитирую мемуары Ханса фон Люка, который в 1941 году служил адъютантом командира 7-й танковой дивизии Вермахта, наступавшей в Прибалтике: «…тогда нам пришлось впервые столкнуться с танками Т-34, ставшими впоследствии знаменитыми и служившими становым хребтом русских бронетанковых войск. Конструктивно Т-34 не отличался особой затейливостью. Листы бронирования скреплялись грубой сваркой, устройство трансмиссии было простым, как, впрочем, и все остальное, за что ни возьмись. Поломки легко исправлялись» (c.l 11). Фон Люк ничего не говорит о преимуществах нового советского танка, но и так можно понять, что они произвели сильное впечатление на танкистов его дивизии, воевавших преимущественно на легких Pz.II и Pz.38(t). Во всяком случае, единственные другие отдельно упоминаемые им советские танки — это новейшие (и довольно редко встречавшиеся) легкие Т-50, «обладавшие лучшим вооружением и брони- рованием» (там же, с. 122). Если даже эти легкие 13,8-тонные советские машины (в Красной Армии их называли «маленький Клим» — из-за внешнего сходства с тяжелым КВ) можно было поразить в лоб, защищенный скромной 37-мм броней, лишь «подтягивая 88-мм орудия», то уж с Т-34 и КВ 7-й дивизии Панцерваффе должно было приходиться совсем тяжело…


Уже упоминавшийся мною Эрхард Раус, командовавший в начале 1942 года под Сталинградом 6-й танковой дивизией Вермахта, отзывается о, по всей видимости, Т-34 следующим образом: «…Советы имели в своем распоряжении в два раза больше танков, и все они представляли собой модели, являвшиеся полной ровней нашим панцерам…» (к тому времени 6-я танковая дивизия Вермахта получила последние модели Pz.III и Pz.IV. — Прим. авт.). А вот как он описывает первую встречу новейших «тигров» полка «Великая Германия» с «тридцатьчетверками» в марте 1943 года: «Это было первое столкновение Pz.VI с русскими Т-34, и результаты оказались более чем обнадеживающими для нас. Например, два «тигра», действуя во главе атакующих порядков, уничтожили целую группу Т-34. Обычно (слово «обычно» используется для описания боев у Тамаровки под Харьковом весной 1943 года. — Прим, авт.) эти русские танки предпочитали находиться в засаде на заведомо безопасной дистанции в 1200 метров и ждать приближения немецких танков… Они начинали обстреливать наши Pz.IV в тот момент, когда те еще не могли причинить русским ущерба своими орудиями. До момента встречи с «тиграми» эта тактика была безупречной…» («Panzer Operations», с. 191). Выходит, что даже новым модификациям (на дворе весна 1943 года) «конструктивно лучше отработанных» немецких «четверок» приходилось несладко при прямом столкновении с их «некачественным» советским эквивалентом — Т-34-76. Заметим, что, судя по времени упоминаемого Раусом эпизода, в бою должны были участвовать самые что ни на есть «позорные» машины — произведенные в Горьком «сормовские уроды».


следнее выражение, по свидетельству М. Барятинского, использовал сам И.В. Сталин в письме к танковому наркому Малышеву в июне 1942 года («Т-34 в бою», с. 263). Письмо, в частности, касалось того печального факта, что на горьковских машинах «боятся воевать наши танкисты». Я, впрочем, не стал бы принимать слова вождя буквально: Сталин часто и сознательно преувеличивал, стараясь таким образом «обострить» проблему. Уверен, что факты отказов советских танкистов идти в бой (если они действительно имели место: ведь за таким шагом могли последовать только два варианта развития событий — расстрел или штрафбат) касались не столько качества техники, сколько обстоятельств, при которых самодуры-командиры заставляли подчиненных идти в очередную самоубийственную лобовую атаку на хорошо подготовленную противотанковую оборону немцев — то есть на глупую и неизбежную смерть. «Боевые успехи новейших «тигров», — завершает описание боя Раус, — привели к повышению боевого духа» («Panzer Operations», с. 191). Надо понимать, что до этого — пока Pz.HI и Pz.IV имели дело с Т-34 самостоятельно — с «духом» имелись определенные проблемы… Интересно отметить и другое: именно такую тактику Т-34 периода 1941–1942 годов — встать в засаду (или даже открыто на пригорке) и издалека расстреливать беззащитных противников — потом с успехом использовали и германские «тигры». Тактика эта применялась вплоть до появления эффективных средств борьбы с ними на дальних дистанциях — СУ-100, ИС-2, ИСУ-152 и «шерманов-светлячков» с мощной 17-фунтовой пушкой.


А вот как тот же не замеченный в особой симпатии к противнику Эрхард Раус, писавший, между прочим, не для широкой публики, а для американских военных, отзывался о проходимости советского танка: «…внезапное повышение температуры вызвало жуткую распутицу. Все машины, кроме тех, что двигались по шоссе с твердым покрытием Харьков — Курск, оказались беспомощными перед грязью… Даже Т-34 русского арьергарда застряли в ней так, что мы смогли вытащить их лишь с наступлением теплой погоды» («Panzer Operations», с. 192). Отметим, что Т-34 служит боевому генералу Вермахта эдаким эталоном проходимости. И что танки эти не бросают в грязи, а вытаскивают. Зачем? Об этом позже… А вот еще один комментарий Рауса на эту тему: «…Т-34 имел самую лучшую проходимость по пересеченной местности среди всех танков на континенте и порой мог проделывать поражающие воображение трюки…» (там же, с. 231).

Бывший высокопоставленный офицер-генштабист Эйке Мидцельдорф, занимавшийся в ходе войны в том числе и обобщением боевого опыта Вермахта, в своей книге «Русская кампания: тактика и вооружение» написал следующее: «Танк Т-34 уступал немецкому танку Pz.IV, состоявшему на вооружении в первые годы Русской кампании, по качеству вооружения и оптических приборов.


trong>Однако по качеству брони и проходимости танк Т-34 настолько превосходил немецкий танк Pz.IV, что стал весьма опасным противником немецких танков, а для пехоты и противотанковой обороны немецкой армии был настоящим кошмаром» (с. 288). А вот что в отношении качества брони, которая была то слишком хрупкой (по М. Барятинскому), то, наоборот, слишком мягкой (по М. Зефирову и Д. Дегтеву), написали Стивен Залога и Джеймс Грандсен: «Модели Т-34 1942 и 1943 годов явно имели более грубый вид, чем хорошо сделанная «тридцатьчетверка» 1940 года. Но кажущаяся грубость сварки и соединений ни в малейшей степени не влияла на качество брони. Так, испытания Т-34 выпуска 1942 года, осуществленные в Британской школе танковых технологий в 1943 году, показали, что качество брони танка было таким же или лучшим, чем у британских броневых плит» (с. 133). По-видимому, именно этот танк Т-34, увиденный в музее Бовингтона, описывал Виктор Суворов в одной из своих книг. Отметим попутно, что «вязкость» брони английских танков хвалили практически все воевавшие на них советские танкисты, то есть похвала британских экспертов в отношении качества брони Т-34 стоит многого…

Уже цитировавшийся мною в других работах немецкий историк (и бывший переводчик Гитлера) Пауль Карель написал о Т-34 следующее: «Но самым грозным противником стал советский Т-34 — бронированный гигант длиной 5,92 м, шириной 3 м и высотой 2,44 м, обладавший высокой скоростью и маневренностью.


сил он 26 тонн, (был) вооружен 76-мм пушкой, имел большую башню, широкие траки гусениц и наклонную броню» («Восточный фронт», книга 1, с. 29). Потом на с. 66 Карель описал первую встречу 17-й танковой дивизии Вермахта с Т-34 8 июля 1941 года в районе Сенно (Западный фронт). Не буду останавливаться на деталях — они типичны для всех подобных описаний: первоначальный шок немецких артиллеристов от неуязвимости советского «гиганта», отскакивающие от брони 37-мм снаряды, тяжелые потери противотанковой артиллерии, «сквозное» прохождение через германские боевые порядки. Довольно типичен и конец большинства подобных весьма неприятных для солдат Вермахта эпизодов: лишенный пехотной (и всякой другой) поддержки Т-34 заканчивает свое путешествие в пятнадцати (!) километрах от передовой, застряв в болоте, где его «прикончило» длинноствольное орудие дивизионной артиллерии немцев. Упоминает Карель и плохую коробку передач танка (механики-водители использовали кувалду для переключения скоростей — «пример советского подхода»), и тесную башню на двух человек, что значительно снижало боевую скорострельность (один русский снаряд против трех у Pz.IV), и отсутствие радиостанций в большинстве машин. «Тем не менее, — пишет в заключение немецкий историк, — Т-34 оставались грозным и внушавшим уважение вооружением на протяжении всей войны. Трудно даже представить, какие последствия могло повлечь за собой массированное применение Т-34 в первые недели войны» (там же, с. 67).


К моему недоумению, М. Барятинский, в отличие от меня практически полностью процитировавший те же самые страницы книги Кареля, последнюю — и во многом ключевую! — фразу решил опустить, прокомментировав все остальное следующим образом: «Как видим, отзывы достаточно сдержанные, уважительные, но спокойные. Без истерики по поводу «неуязвимых русских чудо-танков», сеющих ужас и панику» («Т-34 в бою», с. 187). Честно скажу: меня подобная выборочность насторожила. Удивили меня и комментарии М. Барятинского в отношении положительных отзывов о советских танках «Клейста, Шнейдера, Гудериана и других» и «дежурного перечня из надерганных из разных источников и вырванных из контекста цитат» (там же, с. 188). Оказывается, Клейст писал хвалебные слова о Т-34, сидя во Владимирской тюрьме (соответственно, находился под давлением), фон Миллентин вообще не писал, а Шнейдер и Гудериан «в бою с Т-34 никогда не участвовали»… Что ж, лично я цитат не «дергал», а честно использовал то, что нашел в собственной библиотеке: воспоминания Шнейдера, Клейста и Миллентина в ней, к сожалению, отсутствуют. Зато хватает мемуаров других немецких офицеров и генералов. Так вот: вне зависимости от того, кто из них у кого сидел (скажем, фон Люк провел в советских лагерях несколько лет), писали они в принципе одно и то же. Большая часть этих воспоминаний в советское время характеризовались как «тенденциозные» и «реваншистские». Так, чтобы опровергнуть слова своего бывшего оппонента, маршал Еременко после выхода «Воспоминаний солдата» Гудериана не поленился и целую отдельную книгу сочинил. А то, что М. Барятинский написал об отзывах Гудериана, я считаю просто некорректным.

Чтобы не быть голословным, процитирую с. 378 «Воспоминаний солдата»: «…в ноябре 1941 г. видные конструкторы, промышленники и офицеры управления вооружения приезжали в мою танковую армию для ознакомления с русским танком Т-34, превосходящим наши боевые машины… Предложения офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же (!) танки, как Т-34, для выправления в наикратчайший срок чрезвычайно (!) неблагоприятного положения германских бронетанковых сил не встретили у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не отвращение к подражанию, а невозможность выпуска с требуемой быстротой важнейших деталей Т-34, особенно алюминиевого дизельного мотора. Кроме того, наша легированная сталь, качество которой снижалось отсутствием необходимого сырья, также уступала легированной стали русских». Отметим: здесь речь идет об отставании не абы каком, а технологическом. И хотя сам Гудериан, будучи командующим танковой группой (армией), в бой против Т-34 не ходил (согласимся: «не царское это дело»), но мнение он озвучивает не свое, а офицеров-фронтовиков.

Теперь приведу фрагменты немецкой «Инструкции для всех частей Восточного фронта по борьбе с русским Т-34», выпущенной 26 мая 1942 года командованием мобильных войск (Schnellen Тгuppen) Вермахта: «…Т-34 быстрее, более маневренный, имеет лучшую проходимость вне дорог, чем наши Pz.III и Pz.IV. Его броня сильнее. Пробивная способность его 7,62-см орудия превосходит наши 5-см и 7-см орудия. Удачное расположение наклонных бронелистов увеличивает вероятность рикошета… Борьба с Т-34 нашей пушкой 5 см KwK 38 возможна только на коротких дистанциях стрельбой в бок или корму танка… необходимо стрелять так, чтобы снаряд был перпендикулярен поверхности брони» («22 июня. Анатомия катастрофы», с. 202). Заметим, что упомянутые советы германским солдатам увидели свет весной 1942 года — как раз тогда, когда, по словам М. Зефирова и Д. Дегтева, Т-34 якобы полностью утратили свое преимущество в бронировании, а по мнению М. Барятинского, «в значительной степени потеряли боеспособность».

Сравнивая написанное о Т-34 Г. Гудерианом — пожалуй, главным немецким экспертом в данной области, — с тем, что написали М. Барятинский, М. Зефиров и Д. Дегтев, я, признаться, задаю себе вопрос: а об одном ли и том же танке идет речь? Да нет, вроде все правильно: Т-34-76…

Но тогда возникает иной вопрос: почему современные российские историки нахваливают Pz.III и Pz.IV, когда самый, казалось бы, заинтересованный в том же немецкий полководец, всегда весьма скупо хваливший что-либо русское, прямо говорит о Т-34: «превосходящий наши боевые машины»? Да еще и приводит, прямо скажем, обидную просьбу своих подчиненных к германским конструкторам — скопировать столь вроде бы несовершенный танк. И ведь таки скопировали! Но об этом чуть позже…

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Главные преимущества

Для 1941 года «тридцатьчетверка» была одним из самых передовых танков мира. Одним из главных ее преимуществ было длинноствольное 76-миллиметровое орудие.

Кроме того, Т-34 обладал широкими гусеницами и отличной маневренностью и проходимостью. Плюсов в копилку танка добавляли дизельный двигатель на 500 лошадиных сил и броня, выполненная рациональными углами наклона.

Лучший в мире

Ударной силой рвущейся к Москве группы армий «Центр» были танковые подразделения генерал-полковника Гейнца Гудериана. Впервые они столкнулись с «тридцатьчетверками» 2 июля. Как вспоминал впоследствии военачальник, пушки немецких танков были слишком слабы против советских машин.

Позже танки Гудериана познали на себе всю мощь Т-34 во время битвы за Москву. Оснащенная «тридцатьчетверками» Четвертая танковая бригада заставила, по воспоминаниям немецкого генерала, пережить «несколько отвратительных часов» Четвертую танковую дивизию Вермахта. От полного разгрома немцев спасала лишь 88-миллиметровая пушка, способная пробивать броню «тридцатьчетверки».

Фельдмаршар Эвальд фон Клейст, командовавший Первой танковой группой на южном направлении отозвался о советской машине более откровенно: «Самый лучший танк в мире!».

Полное изумление

Немецкие танкисты вспоминали, что их машины могли с успехом воевать против Т-34 лишь «в особо благоприятных условиях». К примеру, средний танк PzKpfw IV со своим короткоствольным 75-миллиметровым орудием мог уничтожить «тридцатьчетверку» лишь с тыла, при этом снаряд должен был попасть через жалюзи точно в мотор. Для этого танкист должен был обладать значительным опытом и сноровкой, поэтому пускать в бой недостаточного опытного командира было чревато.

Не скупился на комплименты советской машине и известный танкист Вермахта Отто Кариус. «Впервые появились русские танки Т-34! Изумление было полным», – так описывал военнослужащий в своих воспоминаниях первые впечатления от боя с «тридцатьчетверкой».

Он соглашался с тем, что единственным эффективным оружием против Т-34 была 88-миллиметровая пушка. Однако подчеркивал, что на первом этапе войны основным противотанковым средством Вермахта было орудие калибром 37 миллиметров. В лучшем случае оно могло заклинить башню Т-34, сокрушался танкист.

С двух километров

Хвалил советскую машину и генерал-лейтенант Эрих Шнейдер. По его словам, среди танкистов Вермахта «тридцатьчетверка» произвела «настоящую сенсацию». Шнейдер отмечал, что снаряды 76-миллиметровой пушки Т-34 были способны пробивать защиту немецких танков с расстояния до двух тысяч километров.

Бронемашины Вермахта могли поражать советские танки с расстояния не более полукилометра. При этом обязательным условием было попадание в кормовую или бортовую части «тридцатьчетверки».

Не в пользу немецких танков были и защитные характеристики. Шнейдер подчеркивал, что толщина брони на лобовой части у машин Вермахта составляла 40 миллиметров, а по бортам – всего 14.

Т-34 был защищен гораздо основательнее: 70-миллиметровая броня на лобовой части и 45 миллиметров по бортам. Добавить к этому тот факт, что сильный наклон броневых плит снижал эффективность попадания снарядов.

Танки грязи не боятся

Для немцев Т-34 служил эталоном проходимости, отмечал в своих боевых записках генерал-полковник Эрхард Раус. Военачальник признавал: советская машина обладает лучшей проходимостью по пересеченной местности и способна на «трюки, поражающие воображение».

Преимущества в маневренности и проходимости «тридцатьчетверки» признавались и в выпущенной в мае 1942 года «Инструкции для всех частей Восточного фронта по борьбе с русским Т-34».

Под немецкое крыло

О высокой оценке командованием Вермахта боевых качеств Т-34 говорит тот факт, что немцы использовали захваченные машины в своих боевых частях. В основном «тридцатьчетверки» попадали к Вермахту в 1941 году – в первые неудачные для Красной армии месяцы войны. Однако активно использовать захваченные Т-34 Вермахт начал лишь зимой 1943 года, когда стратегическая инициатива на Восточном фронте начала переходить к СССР.

Изначально использовавшие трофейные советские машины подразделения германской армии сталкивались с проблемой обстрела «тридцатьчетверок» собственными артиллеристами. Дело в том, что наводчики во время боя руководствовались силуэтом машины, а не опознавательными знаками.

Чтобы не допустить таких случаев в дальнейшем на башню, корпус или люк (для Люфтваффе) «тридцатьчетверки» стали наносить огромную свастику. Другой способ избежать «дружественного огня» – использование Т-34 совместно с пехотными подразделениями Вермахта.

homad.ru

Немецкий т 34
Вот как Пикуль описывает «знакомство» немцев с нашими Т-34 в книге «Барбаросса»: 

«Наконец, с фронта стали поступать панические известия о появлении русского Т-34, от которого снаряды отскакивают, как бобы от стенки. Гудериан предупредил ОКХ, что превосходство Т-34 над немецкими танками «проявляется в резкой форме», а генерал Гот, дабы избежать потерь, приказал своим танкистам избегать боевого соприкосновения с русскими Т-34… 

Фронтовики рассказывали Паулюсу: 
— К нему никак не подобраться, и, чтобы он притих, нужно дать ему под хвост из приличного калибра. Только с кормовых «жалюзи» он еще уязвим! Лобовые же попадания Т-34 воспринимает так, будто в него залепили хлебным мякишем… 

На танкодроме, где стоял трофейный Т-34, Паулюс доказывал, что не стоит раньше времени отчаиваться: 
— Русские еще не освоили массовое производство… 
Вызванный из лабораторий Нибелунгверге, приехал и знаменитый немецкий танкостроитель — Фердинанд Порше. 
— Это правда, — сказал он, — Т-34 у противника еще недостаточно. Но вы, Паулюс, не забывайте предупреждений Бисмарка: русские долго запрягают, зато они быстро ездят… 

Немецких специалистов больше всего поразил двигатель — дизель в 500 лошадиных сил, целиком сделанный из алюминия… Паулюс (на основании данных абвера) сказал, что Т-34 подвергался в Москве очень суровой критике, его даже не хотели запускать в серийное производство. Если это так, комиссии предстоит выявить слабые места в конструкции танка. 
-Увы… их не существует! — отвечал Порше. 
— Но русские-то раскритиковали свою машину. 

Это вызвало смех главного конструктора: 
— Милый Паулюс, вы что, первый день на свете живете? Должны бы знать, что у подлинных талантов всегда немало завистников, желающих опорочить его достижения. Только этим, и ничем другим, я объясняю критику этой машины. 
Паулюс спрыгнул с брони танка на землю: немецкую противотанковую пушку калибром в 76 мм уже выкатывали на прямую наводку. Все попрятались в укрытие, издали наблюдая. Первый снаряд, рикошетируя, вырвал из брони ярчайший сноп искр, второй… Второй, ударившись в броню, сделал «свечку», и высветленная траектория полета составила точную геометрическую вертикаль — в небо! 

— Я не думал, — сказал Порше, выбираясь из блиндажа, — что русская металлургия способна повергнуть нашу. Как представитель фирмы Круппа, я свидетельствую её поражение. 

Т-34 достался немцам неповрежденным… Паулюса поразила убогая простота внутри машины: не было кресел, обитых красною кожей, нигде не сверкал никель, но в глубоком лаконизме машины чуялось нечто сосредоточенное ради единой цели — боевого удара. Немецкие Т- III и Т — IV создавались из расчета, что их качества будут выше устаревших советских танков. Но перед Т — 34 машины вермахта предстали жалкими таксами перед породистым бульдогом. 

Комиссия обнаружила: Т-34 имел удельное давление на один квадратный сантиметр в 650 граммов, что и объясняло его высокую подвижность (немецкий же Т-IV давил на почву усиленной массой сразу в один килограмм, что в непролазной слякоти русских дорог обещало большие неприятности). 

— В мире много прекрасных женщин, — сказал Порше. — Однако на конкурсах красоты выигрывает единственная и неповторимая. Так же с танком! Т-34 пока не имеет аналогов в мире: он уникален, и скопировать его невозможно. Если же мы попробуем это сделать, мы сразу упремся в непрошибаемую стенку технических проблем, которые для Германии останутся неразрешенными… 

Яковцев Яков. Озаглавленный отрывок из книги «В боях на московском направлении… Операция «Тайфун»».

http://timeallnews.ru/index.php?newsid=22304

myhistori.ru

По немецким данным из имевшихся в частях РККА перед началом войны более чем 28 000 танков за два месяца боевых действий к 22 августа 1941 г было потеряно более 14 079 танков. 

В начальный период войны немцам досталось в исправном состоянии от 900 до 1100 танков Т-26, 300-500 танков БТ, более 40 танков Т-28 и более 45 танков Т-34 и КВ. Захваченные в исправном состоянии танки использовались захватившими их подразделениями и обычно служили до полного выхода из строя. Обозначались они как Pz.Kpfw.T34 747(г).  

К октябрю 1941 г. в немецких подразделениях использовалось около сотни захваченных советских танков, в строй вставали только полностью исправные машины. Основная же масса брошенной техники осталась на полях боев и провела зиму 1941/42 года под открытым небом из-за загруженности ремонтных и эвакуационных подразделений восстановлением собственной техники.
С ремонтных баз в тот период вермахтом было получено лишь несколько Т-26, БТ и Т-60. 

Начиная с конца 1941 года захваченные Т-34 начали отправлять на ремонтный завод в Риге для восстановления и модернизации. 

После боев весной 1943 года за Харьков и его повторного захвата в руки к немцам (2 ТК SS)попало более 50 вполне исправных Т-34/76 в основном выпуска 1942/1943 г .

Летом 1943 года были организованы целые подразделения оснащенные трофейной техникой, но наиболее широкое применение было в частях SS . 

С июня по август 1943 на трофейном Т-34 в составе 3 SS Pz . Abt . сражался и известный немецкий танковый ас Emil Seibold . Предполагается, что из 69 побед, записанных на его счет, в тот период им было уничтожено 23 танка. 6 мая 1945 года в ходе последней церемонии награждений ему был вручен «Рыцарский Крест» .

Трофейные Т-34 в период боев под Курском использовались и в подразделениях вермахта. Например в 11 Pz. Rgt. 6 Pz. Div. имелось по данным на 26 апреля 1943 г 1 танк Т-34, а на 10 июля 1943 г 4 танка Т-34. В тот же период трофейные Т-34 имелись в Pz.Jg.Abt. 128 23 Pz.Div. 

В 1944 году трофейные Т-34 и СУ-85 воевали в Румынии в составе Pz . Jg . Abt 128 23 Pz . Div . Официально же в декабре 1944 года в немецких частях находилось еще 39 трофейных Т-34, из которых 29 машин было в 100 Ski Jager Division.

xexe.club

Самые крупные трофеи немцам достались в ходе операции «Барбаросса». Достаточно сказать, что к 22 августа 1941 года они подбили и захватили 14 079 советских танков. Однако попытки использовать столь богатые трофеи с самого начала были сопряжены с большими трудностями. Значительная часть советских танков была настолько разбита в бою, что годилась разве что на металлолом. У большинства же танков, не имевших видимых внешних повреждений, при осмотре обнаруживались поломки агрегатов двигателя, трансмиссии или ходовой части, устранить которые оказалось невозможно из-за отсутствия запасных частей.

Главной же причиной слабого интереса немцев к трофейной советской бронетехнике были высокие потери Германии в собственных боевых машинах и связанная с этим колоссальная загруженность ремонтно-эвакуационных и восстановительных служб. Заниматься трофейными танками было просто некогда. В результате к октябрю 1941 года в немецких войсках находилось всего около 100 советских танков различных типов. Остальная, брошенная на поле боя советская бронетехника, простояв под открытым небом зиму 1941/42 года, восстановлению уже не подлежала. В этот период Вермахт получил с ремонтных предприятий лишь несколько Т-26 (Pz.740(r), БТ-7 (Pz.742(r) и Т-60. Большинство же машин, в первую очередь, Т-34 (Pz.747(r) и KB (Pz.753(r), использовавшихся фронтовыми частями, были захвачены в полностью исправном состоянии, сразу вводились в строй и эксплуатировались до тех пор, пока не были подбиты или не выходили из строя по техническим причинам.

Лишь с середины 1942 года на вооружение частей, оснащенных трофейными советскими танками, стали поступать машины с германских ремонтных предприятий. Основным из них, специализировавшимся на нашей технике, был ремзавод в Риге. Кроме того, с 1943 года отдельные Т-34 восстанавливались на заводах фирмы Daimber-Benz в Берлине и фирмы Wumag в Герлитце.

После вторичного захвата немцами Харькова весной 1943 года в цехах Харьковского тракторного завода дивизией СС «Рейх» была создана ремонтная мастерская, в которой прошли восстановление несколько десятков танков Т-34. Для частей СС вообще являлось характерным более активное использование трофейных советских танков. При этом в ряде случаев они состояли на вооружении танковых подразделений совместно с немецкими танками. В дивизии «Рейх» сформировали отдельный батальон, на вооружении которого числилось 25 танков Т-34. Некоторая их часть оборудовалась немецкими командирскими башенками.

Отдельные танки Т-34 без башен использовались немцами в качестве эвакуационных тягачей.

Что же касается тяжелых танков KB, то, судя по имеющимся данным, в немецких частях число их было невелико и вряд ли превышало 50 единиц. В основном это были танки КВ-1 Челябинского производства с пушками ЗИС-5. Однако есть сведения и об использовании в Вермахте некоторого количества, видимо, очень небольшого, танков КВ-2.

Судя по фотографиям, на некоторых KB, для улучшения обзорности, устанавливали командирские башенки от немецких танков Pz.III и Pz.IV. Наиболее же творчески к этому вопросу подошли в 22-й немецкой танковой дивизии. Захваченный этим соединением в конце лета 1943 года танк КВ-1 оборудовали не только командирской башенкой, но и перевооружили немецкой 75-мм длинноствольной пушкой.

В мае 1942 года в ходе подготовки немецкого десанта на остров Мальта (операция «Геркулес») предполагалось сформировать роту из трофейных тяжелых танков КВ. На них планировалось возложить борьбу с английскими пехотными танками «Матильда», входившими в гарнизон острова. Однако потребного количества исправных танков KB не оказалось и эту идею реализовать не удалось, тем более, что и сама высадка на Мальту так и не состоялась.

Некоторое количество трофейных легких танков Т-70 и Т-70М применялась частями Вермахта под обозначением Panzerkampfwagen Т-70®. Точное число этих машин неизвестно, но вряд ли их было больше 40 — 50 штук. Чаще всего эти танки использовались в пехотных дивизиях и полицейских частях (Ordnungspolizei), причем в последних (например, в 5-й и 12-й полицейских танковых ротах) Т-70 эксплуатировались до конца 1944 года. Кроме того, довольно много Т-70 со снятыми башнями использовались для буксировки 50- и 75-мм противотанковых пушек.

Очень редко трофейные советские танки переоборудовались немцами в САУ. В этом отношении самым массовым можно считать эпизод изготовления в конце 1943 года десяти самоходных орудий на базе танка Т-26. Вместо башен на них установили 75-мм французские пушки (7,5-ст Рак 97/98 (f), прикрытые щитом. Эти машины поступили на вооружение 3-й роты 563-го противотанкового дивизиона. Впрочем, боевая служба их была недолгой — уже 1 марта 1944 года все они были заменены САУ «Marder III».

Известен случай переделки танка Т-34 в зенитную самоходную установку. Штатная башня была демонтирована, а вместо нее установлена вращающаяся открытая сверху специальная сварная башня с 20-мм счетверенной установкой Flakvierling 38. Весной 1944 года эта машина числи лась в составе 653-го тяжелого противотанкового дивизиона САУ «Фердинанд».

В целом же количество использовавшихся германскими войсками советских танков было весьма ограничено. Так, по официальным данным, в мае 1943 года в Вермахте насчитывалось 63 русских танка (из них 50 — Т-34), а в декабре 1944 года — 53 русских танка (из них 49 — Т-34).

Конечно, эти данные нельзя считать полными, так как в них, скорее всего, не учтены отдельные машины, применявшиеся вне подразделений трофейных танков, как в танковых и моторизованных, так и в пехотных дивизиях Вермахта и войск СС.

Всего же за период с июня 1941 по май 1945 года немецкие войска ввели в строй и использовали в боях с Красной Армией более 300 советских танков.

Советские бронеавтомобили применялись в основном в тех частях Вермахта и войск СС, которые их захватили, да и то крайне ограниченно. В числе эксплуатировавшихся немцами советских бронеавтомобилей можно упомянуть БА-20 — (Panzerspahwagen ВА 202(г), БА-6, БА-10 (Panzerspahwagen ВА 203(г) и БА-64. Трофейные полубронированные артиллерийские тягачи «Комсомолец» немцы использовали по прямому назначению — для буксировки легких артиллерийских орудий. Известен случай установки на крыше броневой кабины тягача 37-мм противотанковой пушки Рак 35/36 за штатным щитом.

topwar.ru

Почему «эти танки не могли друг друга защищать»
Немецкий т 34

Хорошо известно, каким грозным противником вермахта летом 1941 года оказался советский танк Т-34. Самый прославленный танковый полководец Германии — Гейнц Гудериан писал в мемуарах: «Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях.
Например, наш танк T-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи. Для этого требовалось большое искусство».
Ну а каким запомнился Т-34 немцам чинами пониже, непосредственно имевшим с ним дело в 1941 году? Что они могли противопоставить этому танку?
Конечно, воспоминания врага — вовсе не истина в последней инстанции. Тем более – воспоминания о войне спустя многие десятилетия после ее окончания. И все же знакомство с ними позволяет понять, как выглядели бои с «той» стороны.

«Пушка для похлопывания по броне» и «уродливое стальное чудовище»
Лейтенант Вальтер Хейнлейн, передовой артиллерийский наблюдатель 5-й батареи 2-го дивизиона 2-й танковой дивизии (передовой наблюдатель — это офицер, который во время атаки идет вместе с пехотой или танками, чтобы направлять огонь артиллерии) впервые встретился с «тридцатьчетверками» в октябре 1941 года, после взятия немцами Гжатска. Вот как это было: «Я, как и прежде, участвовал в наступлении в качестве передового наблюдателя и находился на самом переднем крае. Наш авангард только успел окопаться недалеко от железной дороги, как из укрытия появились Т-34 и попытались нас уничтожить. Я стоял возле нашей 3,7-сантиметровой противотанковой пушки, которая открыла огонь по танкам. Я видел, как ее снаряды попадали в Т-34, — но без какого-либо результата! Они рикошетировали от брони и отлетали в сторону. В это время и возникло понятие «пушка для похлопывания по броне».( У противотанковой пушки 3,7 cm Pak 35/36 было много таких уничижительных названий, например, «колотушка» — М.К.)

Немецкий т 34
Теперь Т-34 ехал в мою сторону, потому что он заметил противотанковую пушку. Расчет пушки успел отскочить в сторону, и уродливое стальное чудовище поехало дальше. К счастью, у нас никто не погиб. Моя рубашка была полностью мокрой, хотя было ужасно холодно. Было ли мне страшно? Разумеется, было! Кому бы на моем месте не было бы страшно? Т-34 превосходил наши танки. У нас были танки только с короткой пушкой: Pz.II и Pz.III. Т-34 превосходил их по дальности огня. Он мог нас уничтожить раньше, чем мы его. Он был трудным противником».
Не совсем понятно, почему Хейнлейн не упоминает Pz IV. Запамятовал о них, или их не было в его дивизии? Вероятнее всего, что просто забыл.
Немецкий т 34
Смогли всех уничтожить, потому что у них не было радио
И сразу Хейнлейн отмечает главный, с его точки зрения, минус «тридцатьчетверки»: « Но у Т-34 был один недостаток: у него не было рации, и эти танки не могли друг друга защищать. На наших танках была рация, и они могли друг другу сказать: «опасность там или там». А Т-34 ехали, практически, навстречу своей гибели, потому что им не говорили, что там или там опасность».
В одном из боев Хейнлейн остался «безлошадным» — его броневик был уничтожен: «Мой броневик я поставил под крышу сарая, и каждый час передавал сообщения о нашем положении. Первая ночь была спокойной. Утром мы съели кексы с маслом и установили на позиции наши 3,7-сантиметровые противотанковые пушки. Мы уютно устроились за столом, но тут меня ужаснул шум моторов. В окно я увидел, что на нас в большом количестве идут русские Т-34. К счастью, пехоты не было видно. По радио я немедленно сообщил о создавшемся положении в мою батарею и дивизион, и затребовал заградительный огонь. ( Батарея Хейнлейна была вооружена 15- сантиметровыми гаубицами – М.К.).
Один Т-34 появился на дороге прямо перед моим домом. Наша 3,7-сантиметровая пушка по нему выстрелила, но снаряд отскочил от брони. Началась гонка вокруг дома — танк двигался, чтобы обойти противотанковую пушку. Другой Т-34 заметил мой броневик в сарае. С короткой дистанции он выстрелил по броневику, затем таранил его и вдвинул вглубь сарая, — на броневик обрушилась крыша сарая, и так я остался без своего «танка», и дальше воевать мне стало намного труднее. Теперь началась еще одна гонка вокруг дома – мы бежали, а за нами ехал Т-34. На втором кругу Т-34 застрял в болоте. Мы стреляли ему в башню из ручного оружия, и потом подорвали миной. Тем временем остальные Т-34 поехали по направлению к нашему штабу, но там их смогли всех уничтожить, потому что у них не было радио. Мой броневик, к сожалению, погиб, но второй атаки русских не последовало».
И снова ссылка на отсутствие радио на Т-34 как его главную слабость. Надо отметить, что советские командирские танки начали обеспечивать радиосвязью еще до войны. Но большинство машин ее не имело. И, конечно, это резко уменьшало боевые возможности «тридцатьчетверок». Но было ли именно это главным недостатком Т-34 в сорок первом году?
Многие десятилетия у нас не прекращается дискуссия о том, почему Т-34 не оказал решающего влияния на ход боевых действий в первый год войны, что помешало полностью реализовать его возможности. Воспоминания противника, при широком их использовании, очень полезны при решении этого вопроса.
Максим Кустов

back-in-ussr.com

По иронии судьбы, передовые формы танка Т-34 получали свое очертания на мощном гидравлическом прессе германского производства, поставленном в СССР незадолго до начала войны.  Установлен пресс был на Мариупольском заводе имени Ильича.
Этот уникальный пятнадцатитысячетонный пресс германской фирмы «Шлеман» был одним из немногих в Европе. Вот как описывают его современники (6):

 «О грандиозности этого агрегата говорят некоторые подробности работы… Слитки прочной стали весом в 160 тонн выхватывал из нагревательной печи огромный кран грузоподъемностью в 300 тонн. Один патрон для «схватывания» слитка и цепи у крана весили 100 тонн. Выхватывал и подносил к прессу. Следовало гигантское усилие, обжатие, появлялась некая огнедышащая «лепешка», которая шла затем на стан. До установки этого пресса слитки возили ради этого обжатия, ради предварительной «проковки» в Новокраматорск . До войны пресс монтировали около четырех месяцев! «

Его значение для военной промышленности СССР сложно было переоценить: немцы это прекрасно понимали и стремились в Мариуполь во что бы то ни стало. Об этом прессе упоминает и танковый снайпер Отто Кариус в своих мемуарах (2), сетуя на недальновидность германского руководства, позволившего Советам купить такое уникальное оборудование.

Целым событием была эвакуация пресса в на Урал. Для перевозки по железной дороге пришлось усиливать платформы установкой дополнительной, третьей тележки. Но, несмотря на трудности, 8 октября 1941 года эвакуация была закончена, и пресс отправился на Уралвагонзавод, где и после войны трудился на благо партии и Советского Союза.

Броневые элементы для танка Т-34, а затем и полностью танк выпускали и на Уралмаше. С октября 1941 по март 1942-й здесь делали раскрой корпусов, поставляемый в «Красное Сормово» и Нижний Тагил. С апреля 1942-го — начата полная сборка корпусов и башен для завода №183. А в июле 1942-го Уралмаш получает приказ на освоение уже полного цикла производства Т-34 из-за остановки завода №264. Уже к сентябрю было налажено серийное производство. При производстве башен был задействован пресс «Шлеман», правда, как сообщается, не 15-ти тысячный, а 10-ти тысячный.

Ресурс нового дизельного двигателя В-2 в начале войны составлял не более 100 моточасов. Позже, с поставкой по ленд-лизу американского оборудования ситуация все же улучшилась, хотя и не в разы. Но и этого было вполне достаточно: все равно танк столько не жил на поле боя. Как правило, его хватало максимум на 2-3 боя (1).

К лету 1943 года дизель В-2 был доработан, и новая модификация В-2-520 получилась значительно надежнее своего предшественника.

История с этим дизелем вообще очень интересная. Еще в 1932 году определились с техзаданием: нужен был 12-цилиндровый дизель мощностью 400 л.с. при 1700 об./мин.

В мае 1933-го на Харьковском Паровозостроительном начались стендовые испытания опытного образца БД-2 (позже — В2). В конце 1934 года опытный танк, оснащенный этим двигателем, направляется на полигон для испытаний.

Но неудачи только начинались. Двигатель не хотел работать больше 10 часов — появлялись задиры в цилиндрах, трещины в корпусе. Налицо были просчеты конструирования и требовалась серьезная доработка.

В апреле 1937 года москвичи из ЦИАМ (Центрального института авиационного моторостроения) внесли в конструкцию харьковского мотора более 2000 исправлений. Шефство специалистов из авиаинститута говорит о том, что изначально авиационная принадлежность дизеля была основной.

Наконец, в апреле 1938 -го начались государственные испытания В-2. Гарантийный ресурс в 100 моточасов не выдержал ни один мотор. Тем не менее, по результатам испытаний заказали партию из 40 двигателей, видимо, надеясь повысить  качество деталей и сборки по мере производства. Специально для линии по производству В-2 было закуплено новейшее американское и немецкое оборудование. Иностранных специалистов на наладку производства не приглашали.

К феврале 1939 года вновь были проведены испытания В-2, в этот раз на танках. Опять ни один из моторов не отработал положенных 100 часов.

И, наконец, только в мае 1939 года В-2 был принят комиссией, хорошо показав себя на танке БТ-7М.

К началу 1940 -го все еще не удавалось наладить выпуск запланированного объема двигателей. Топливную арматуру покупали в Германии у фирмы «Бош»,  некоторые материалы — в Италии и Швеции. Выпуску дизеля была придана первостепенная важность, было увеличено и без того щедрое финансирование, урезан план выпуска других двигателей и мобилизованы сотни специалистов со смежных предприятий. Только к 1941 году Харьковский завод вышел на запланированную мощность. (3)

Таким образом, двигатель В-2, изначально задумывавшийся для применения в авиации, разрабатывали и запускали в серию с 1932 по 1940-й годы. Низкая надежность и малый ресурс не позволили применить этот дизель на самолетах, в то время как своего рода побочный продукт данной разработки — танковый дизель — весьма удачно нашел свое применение. За это время было расстреляно и посажено несколько директоров заводов, КБ и конструкторов.

Преимущество дизеля перед бензиновым двигателем на войне кажется несомненным, но практика показала, что это преимущество — сомнительно. Танки с дизельным двигателем горели так же часто, как и с бензиновым. Преимущества дизеля в экономичности сводились на нет низкой жизнеспособностью танка на поле боя. Единственное объяснение перевода танкового парка СССР на дизельное топливо — политическое решение руководства страны, каким-то образом учитывающее распределение ресурсов в планируемой наступательной войне на территории Европы.

Применение танков в реальных, не полигонных, условиях показало полную неспособность воздушного фильтра двигателя улавливать песок, из-за чего зеркало цилиндров быстро изнашивалось и расход масла неимоверно увеличивался до 30 л/ч. Этот недостаток подчеркивался и в отчете об американских испытаниях Т-34.

Новая трансмиссия была готова уже к концу 1942-го. Это было очень кстати, т.к. старая коробка передач была чрезвычайно неудобной и ненадежной.

Еще одной особенностью тридцатьчетверок была плохая обзорность. В бою с закупоренными люками танк становился слепым, что часто делало его удобной дезориентированной мишенью даже днем. Лишь в 1943 году у Т-34-85 появилась командирская башенка для кругового обзора. 

Итак, в 1941, к началу войны, выпуск Т-34 был вполне налажен и танк представлял из себя, пожалуй, наиболее грозную машину из всех имеющихся танков на вооружении армий всего мира. Сильнее был, разве что, КВ. Но из-за небольшого количества последних и из-за массовости Т-34, именно тридцатьчетверка обусловила перевес СССР в бронетехнике в первые годы войны.

www.leanok.ru

Немецкий т 34

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.