Я получил вот такой комментарий на статью О ТАНКЕ Т-34

Респект автору статьи!!!
Однако список материалов по недостаткам танка Т-34 еще недостаточно полон.
Если вы дополните основную статью я буду только рад.
Ведь самым слабым местом танка Т-34 были ее «браслеты». Так конструкторы называют гусеницы. Танк имел чудодейственную способность разуваться. По разным причинам и по малейшему поводу. Даже ритуал танкиста возник, как только колонна остановилась механики — водители выскакивали и обстукивали кувалдой внешние полупальцы.
Разуванию танка очень способствовала его подвеска. Точней ее отсутствие. Подвеска была номинально, ведь практически она находилась с сжатом виде постоянно. Клиренс снижался — гусеница получал чрезмерную слабину.
Виной тому всё увеличивавшаяся боевая масса и низкая технология изготовления пружин. Пружины закаливали «на глаз» и уж никто их предварительно не осаживал
Механизмы наведения. Т-34 С электроприводом.


по факту их просто крутили руками.
А у немцев ювелирная гидравлика, у американцев — стабилизатор пушки.
Едем дальше. Двигатель
Автор немного заблуждается о его происхождении и конструкции . Дизель гениален и у нас до сих пор не придумали ему полноценной замены. На Т-90 все тот же дизель, различия в деталях
Речь не об этом. Дизель был хорош. НО
На нем применялась топливная аппаратура Роберта нашего Боша…
И не надо говорить, что наши де научились ее потом самостоятельно точить напильником. Советский Союз так и не научился делать топливную аппаратуру Дизелей вплоть до самого своего развала.
Второе это то, что специалист по настройке дизельной аппаратуры даже сейчас на вес презренного металла. А в тогда? — ну, наверное человек 10 на всю страну.
И странные вещи. Оказывается что от пятидесяти до семидесяти процентов танков Т-34 были выпущены в бензиновых вариантах. И мне как-то эти цифры не кажутся сомнительными

Начнём с конца, то есть с установки бензинового двигателя на танке Т-34. Действительно это имело место. С осени сорок первого года и до лета сорок второго, дизельные двигатели практически не выпускали. И на танк Т-34 стали ставить бензиновый двигатель МТ-17. Это немецкий авиационный двигатель примитивной конструкции, который у нас выпускали по лицензии.

Его древность видна даже на фотографии — у двигателя нет блока цилиндров, каждый цилиндр имеет свою рубашку.

МТ-17 это танковый вариант двигателя.


смотря на свою древнюю конструкцию, для танка двигатель подходил идеально. Он, с помощью простой регулировки, позволял изменять свою мощность от триста восьмидесяти до семисот лошадиных сил. По крутящему моменту на малых оборотах он превосходил танковый дизель танка Т-55. Теоретически ему нужен был авиационный бензин, но практически, учитывая его огромный объём цилиндра и малую степень сжатия 5.5, работать он мог на чём угодно. Ресурс у него был триста часов и в производстве он был хорошо освоен. По цене он был в пять раз дешевле дизеля. Оставалось только вынести топливные баки из боевого отделения в корму, и получился бы довольно приличный танк с дешевым двигателем освоенным в производстве.

Такой танк, только с дизельным двигателем, был изготовлен в нескольких экземплярах.

Что касается знаменитого дизеля В-2 который ставили на Т-34 то про него ходит много мифов.
Первый миф рассказывает что В-2 такой чудесный потому что пришёл из авиации. В разработке было два авиационных дизеля. АД-1 имел угол развала цилиндров сорок пять градусов а не шестьдесят как у В-2 и диаметр цилиндра был сто пятьдесят миллиметров при ходе поршня сто шестьдесят пять миллиметров, против сто пятьдесят на сто восемьдесят у двигателя В-2. Дизель АН-1 вообще имел цилиндры диаметром сто восемьдесят миллиметров и ход поршня двести.
Эти параметры часто будут упоминаться в статье потому что они являются главными при описании двигателя.
Авиационный след проявляется в том что дизелистов консультировал конструктор Климов.


как раз занимался выпуском по лицензии французского авиационного двигателя, который в отечестве обозначался как М-100.
Миф второй. Немцы не смогли скопировать наш чудесный дизель. Если учесть что топливную аппаратуру для дизеля мы до самой войны закупали в Германии, то этот миф не есть правда.
Миф третий. Двигатель В-2 такой чудесный что до сих пор его потомки стоят на танке Т-90. Тут хочу вас огорчить, потомки В-2 до сих пор стоят на современных танках потому, что у руководства страны долгое время находились бараны. Они все народные деньги пустили на разработку танковой газовой турбины и на экзотический дизель для танка Т-64. На обычный дизель денег просто не осталось.
Тут хочется сделать маленькое лирическое отступление. Страна у нас потенциально богатая, но три типа совершенно различных танков на одну страну многовато. А ещё два типа ударных вертолётов. Даже более богатая Америка такого себе не позволяет.
Современная наука рекомендует что бы диаметр цилиндра равнялся длине хода поршня. Первым это применил конструктор авиационных двигателей Швецов. Он взял за основу поршневую группу американского двигателя Райт Циклон выпускаемого у нас по лицензии как АШ-63 с размерностью сто пятьдесят пять на сто семьдесят пять и уменьшил длину хода поршня до ста пятидесяти миллиметров. В результате появился лучший российский поршневой авиационный двигатель АШ-82.

Как видите у потомков В-2 размерность поршневой группы далека от идеала.
Наш новый танк АРМАТА имеет новый дизельный двигатель. Для него взяли диаметр цилиндра сто пятьдесят миллиметров, а ход поршня уменьшили до ста шестидесяти миллиметров. В результате объём двигателя уменьшился с 38.88 литров до 34.6 литров, вот мощность увеличилась с тысячи лошадиных сил до тысячи пятисот лошадиных сил. И литровая мощность увеличилась почти в двое.


Знаменитый В-2 и его знаменитый вентилятор далеко выходящий за габариты двигателя, из за чего корпусу танка Т-34 добавляли тридцать сантиметров высоты корпуса.

Последний из семейства В-2 (на верхнем фото) мощностью тысяча лошадиных сил и новый двигатель мощностью полторы тысячи лошадиных сил устанавливаемый на танк Т-14 и боевую машину пехоты Т-25 — прочитать о них можно на этом сайте.

voennoe-obozrenie.ru

Как известно, подвижность танка обеспечивается применёнными на нём двигателем, трансмиссией и ходовой частью. Немаловажное значение имеет также конструкция органов управления и удобство работы механика-водителя. Попробуем разобраться, как эти вопросы были решены на «тридцатьчетвёрке».

На танке Т-34 устанавливался 12-цилиндровый четырёхтактный бескомпрессорный дизель В-2-34. Номинальная мощность двигателя – 450 л.с. при 1750 об/мин, эксплуатационная – 400 л.с. при 1700 об/мин, максимальная – 500 л.с. при 1800 об/мин. Цилиндры располагались V-образно под углом 60°.


Использование на танке Т-34 дизельного двигателя было важным и неоспоримым достоинством. Советским конструкторам действительно первым в мире удалось создать и довести до серийного производства мощный быстроходный танковый дизель. Одним из важнейших побудительных мотивов при его создании была, безусловно, более высокая экономичность по сравнению с бензиновыми моторами. Повышенная пожаробезопасность – скорее формальная причина, так как этот параметр обеспечивается не столько типом топлива, сколько расположением топливных баков и эффективностью системы пожаротушения. В пользу последнего утверждения говорит тот факт, что 70% из безвозвратно потерянных в годы войны танков Т-34 сгорели.

Следует подчеркнуть, что дизель В-2 с точки зрения конструкции был выдающимся образцом, настолько удачным, что использовался в различных модификациях на десятках боевых и специальных машин в послевоенные годы. Его значительно усовершенствованная версия В-92 установлена на наиболее современном российском танке Т-90. Вместе с тем двигателю В-2 был свойственен ряд недостатков. Причём связаны они были отнюдь не с конструкцией двигателя как такового, а скорее с неспособностью, или с весьма ограниченной способностью, отечественной промышленности тех лет «переварить» столь сложный агрегат.

Т-34 в бою

Один из недостатков компоновки танка Т-34 – размещение топливных баков по бортам боевого отделения. Взрыв паров солярки был настолько сильным (взрывались только пустые баки), что оказался роковым для этого танка У этой машины, имевшей дополнительное бронирование корпуса и башни, оторвало по сварке весь левый верхний бортовой лист корпуса


В 1941 году практически ни один узел двигателя надёжно не работал. С огромным трудом удалось добиться, чтобы двигатели работали 100-120 моточасов при требуемой ГАБТУ гарантийной наработке в 150 моточасов. Причём речь идёт о моточасах, отработанных на стенде, в почти идеальных условиях. В условиях же реальной фронтовой эксплуатации двигатели не отрабатывали и половину этого ресурса. Как известно, двигатель в танке работает в крайне перенапряжённом режиме, особенно с точки зрения воздухоподачи и воздухоочистки. Конструкция воздухоочистителя, применявшегося на двигателе В-2 вплоть до осени 1942 года, не обеспечивала ни того, ни другого.

Более или менее приемлемой надёжности удалось добиться только в конце 1942 года после установки воздухоочистителя «Циклон». Благодаря использованию современных английских и американских станков, полученных по ленд-лизу, повысилось и качество изготовления деталей. В результате ресурс двигателя повысился, хотя завод № 76 по-прежнему гарантировал ресурс только 150 моточасов.

Важнейшим показателем силовой установки танка является удельная мощность. У танка Т-34 эта величина была непостоянной.


машин 1940-1941 годов выпуска, имевших массу 26,8 т, она составляла 18,65 л.с/т, а у танков выпускавшихся в 1943 году и весивших 30,9 т, – 16,2 л.с/т. Много это или мало? Достаточно сказать, что по этому показателю Т-34 превосходил все без исключения немецкие танки. У Pz.III модификаций Е, F и G, с которыми Германия начала войну против Советского Союза, этот показатель колебался в пределах от 14,7 до 15,3 л.с/т, а у последних модификаций L, М и N в 1943 году удельная мощность составляла 13,2 л.с/т. Аналогичная картина наблюдалась и у танка Pz.IV. Модификация Е в 1941 году имела удельную мощность 13,4 л.с/т, а варианты G и Н в 1943 году соответственно 12, 7 и 12 л.с/т. У «Пантеры» этот показатель составлял в среднем 15,5 л.с/т, а у «Тигра» – 11,4 л.с/т. Впрочем, сравнивать Т-34 с двумя последними не совсем корректно – это машины другого класса. Превосходила «тридцатьчетвёрка» и практически все танки союзников. Большую удельную мощность имели только английские крейсерские танки «Крусейдер» (18,9 л.с/т) и «Кромвель» (20 л.с/т) и американский лёгкий танк «Стюарт» (19,2 л.с/т).

Большая удельная мощность обеспечивала танку Т-34 и большую максимальную скорость движения в 55 км/ч против 40 км/ч в среднем у Pz.III и Pz.IV. Однако средние скорости движения по шоссе у всех этих машин были примерно одинаковыми и не превышали 30 км/ч. Объясняется это тем, что средняя скорость определяется не столько удельной мощностью, сколько порядком движения колонны на марше и выносливостью ходовой части. Что же касается средней скорости движения по местности, то практически у всех танков, вне зависимости от их массы и типа силовой установки, она колеблется в пределах от 16 до 24 км/ч и лимитируется пределом выносливости экипажа.


Несколько слов необходимо сказать и о таком показателе, как запас хода. Многими он воспринимается буквально – как некое расстояние от пункта А до пункта Б, которое танк может пройти на одной заправке. На самом же деле запас хода – важный показатель автономности танка и, скорее, является путём, который танк способен пройти от заправки до заправки. Зависит он от ёмкости топливных баков и расхода топлива. У Т-34 выпуска 1940-1943 годов запас хода по шоссе составлял 300 км, по просёлочной дороге – 220– 250 км. Расход топлива соответственно 160 л и 200 л на 100 км.

Танки Т-34 ранних выпусков имели шесть внутренних топливных баков общей ёмкостью 460 л и четыре наружных общей ёмкостью 134 л. К концу лета 1943 года число топливных баков довели до восьми, а их ёмкость возросла до 545 л. Вместо четырёх бортовых стали устанавливать два кормовых бака прямоугольной формы, а с 1943 года – два цилиндрических бака ёмкостью по 90 л с каждого борта. Наружные топливные баки к системе питания двигателя не подключались.

Т-34 в бою

Двигатель В-2

По запасу хода и расходу топлива Т-34 заметно превосходил своих противников.


к, например, ёмкость трёх бензобаков среднего немецкого танка Pz.IV составляла 420 л. Расход топлива на 100 км при движении по шоссе – 330 л, по бездорожью – 500 л. Запас хода по шоссе не превышал 210 км, по местности – 130 км. И только у танков последней модификации J он достиг уровня «тридцатьчетвёрки». Но для этого пришлось установить ещё один бензобак ёмкостью 189 л, ликвидировав при этом силовой агрегат электропривода поворота башни!

К числу недостатков дизельного двигателя можно отнести затруднённый запуск в зимнее время. Например, зимой 1941 года во время Московской битвы, когда температура воздуха понижалась порой до – 40°С, для обеспечения постоянной боеготовности машин был отдан приказ не глушить на длительное время двигатели на средних и тяжёлых танках. Само собой разумеется, что такая мера приводила к ещё большему расходованию и без того ограниченного моторесурса двигателей.

Какой бы мощный двигатель ни стоял на танке, подвижность обеспечивается не только им, но и работающей с ним в паре трансмиссией. И если последняя не слишком удачная, то это в значительной степени нивелирует все достоинства двигателя. Так получилось и с «тридцатьчетвёркой».

Трансмиссия танка Т-34 состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по стали), коробки передач, бортовых фрикционов, тормозов и бортовых передач.

Коробка передач трёхходовая, четырёхскоростная с надвижными шестернями. Бортовые фрикционы многодисковые, сухие (сталь по стали); тормоза плавающие, ленточные, с обшивкой ферродо. Бортовые передачи одноступенчатые.


Четырёхскоростная коробка передач танка Т-34 имела крайне неудачную конструкцию. В ней для введения в зацепление нужной пары шестерён ведущего и ведомого валов шестерни перемещались друг относительно друга. Включить нужную передачу в движении было сложно. Сталкивавшиеся при переключении зубцы шестерён ломались, отмечались даже разрывы картера коробки передач. После совместных испытаний отечественной, трофейной и ленд-лизовской техники в 1942 году эта коробка передач заслужила следующую оценку офицеров НИБТПолигона:

«Коробки перемены передач отечественных танков, особенно Т-34 и KB, не удовлетворяют полностью требованиям, предъявляемым к современным боевым машинам, уступая коробкам перемены передач как танков союзников, так и танков противника, и отстали по крайней мере на несколько лет от развития техники танкостроения».

С марта 1943 года на Т-34 начала устанавливаться пятискоростная коробка передач с постоянным зацеплением шестерён. Здесь уже перемещались не шестерни, а специальные каретки, двигавшиеся вдоль вала на шлицах и включавшие уже находившуюся в зацеплении нужную пару шестерён. Появление этой коробки существенно облегчило переключение передач и положительно сказалось на динамических характеристиках танка.

Т-34 в бою

Вид на двигатель танка Т-34 со стороны башни. За «блином» воздухоочистителя виден заливной тройник с паровоздушным клапаном, предназначенный для заливки воды в систему охлаждения. По бортам, между шахтами подвески, видны масляные баки

Свою долю проблем создавал и главный фрикцион. Из-за быстрого износа, а также вследствие неудачной конструкции он почти никогда не выключался полностью, его «вело», и переключить передачу в таких условиях было сложно. При невыключенном главном фрикционе «воткнуть» нужную передачу удавалось только очень опытным механикам-водителям. Остальные же поступали проще: перед атакой включалась 2-я передача (стартовая для Т-34), а с двигателя снимался ограничитель оборотов. В движении дизель раскручивали до 2300 об/мин, танк же, соответственно, разгонялся до 20– 25 км/ч. Изменение скорости осуществлялось изменением числа оборотов, а попросту – сбросом «газа». Нет необходимости объяснять, что такая солдатская хитрость уменьшала и без того небольшой моторесурс двигателя. Впрочем, редкий танк доживал до выработки его «сердцем» даже половины этого ресурса.

В 1943 году конструкция главного фрикциона была усовершенствована. Кроме того, ввели сервомеханизм педали выключения главного фрикциона, заметно облегчивший работу механика-водителя, и без того требовавшую немалых физических усилий. За время длительного марша механик-водитель терял в весе несколько килограммов.

На манёвренность танка существенное влияние оказывает отношение длины опорной поверхности к ширине колеи – L/B. У Т-34 оно равнялось 1,5 и было близко к оптимальному. У средних немецких танков оно было меньше: у Pz.III – 1,2, у Pz.IV – 1,43. А значит, и поворотливость у них была лучше. Лучше этот показатель был и у «Тигра». Что касается «Пантеры», то соотношение L/B у неё было таким же, как и у Т-34.

Т-34 в бою

Вид на трансмиссию танка Т-34. Сверху на коробке передач установлен электростартёр, по бокам – бортовые фрикционы

Ходовая часть танка применительно к одному борту состояла из пяти сдвоенных опорных катков диаметром 830 мм. Опорные катки, выпускавшиеся разными заводами и в разное время, существенно отличались по конструкции и внешнему виду: литые или штампованные, с резиновыми бандажами или с внутренней амортизацией (летом 1942 года СТЗ выпускал катки вообще без амортизации).

Отсутствие на опорных катках резиновых бандажей вносило свою лепту в демаскирующий танк шум. Главным его источником были гусеницы, гребни которых должны были точно попадать между роликами на ведущем колесе. Но когда гусеница растягивалась, расстояние между гребнями увеличивалось, и гребни били по роликам. Добавляло грохоту и отсутствие на Т-34 глушителя.

Органическим недостатком Т-34 являлась пружинная подвеска типа Кристи, сообщавшая машине во время движения сильные колебания. Кроме того, шахты подвески «съедали» значительную часть забронированного объёма.

www.e-reading.club

Советский танк Т-34 хорошо известен всем, кто интересуется историей Второй мировой войны. Книги, статьи, документальные фильмы и пр. представляют его как всепобеждающий «танк Победы». Он превосходил все немецкие танки, имел наклонную броню, беспрецедентную мобильность и был одной из главных причин, почему СССР выиграл на Восточном фронте.

Насколько реалистичны эти заявления? Был ли Т-34 танком, действительно выигравшим войну? Каков он по сравнению с немецкими и американскими танками? Если мы попытаемся ответить на эти вопросы, то привычные мнения начинают меняться. Вместо механического чуда мы получаем плохо спроектированный и произведенный танк, который понес ужасающие потери по отношению к «более слабым» немецким танкам.

Революционный дизайн Т-34

Т-34 многими представляется первым танком, который имел наклонную броню. Это означает, что защита танка была значительно улучшена, по сравнению с обычной броней, под прямым углом. Однако французские танки того времени, такие как S-35 и Рено R-35 также имели наклонную броню.

Наклонная броня имеет и недостатки. Например, она серьезно уменьшает внутреннее пространство. Ограниченное пространство не только влияет на работу экипажа, но и превращает Т-34 буквально в стальной гроб. Американское исследование войны в Корее (анализировались Т-34/85, которые были просторнее, чем Т-34/76) пришло к выводу, что из-за ограниченного внутреннего пространства пробитие брони танка, как правило, вело к разрушению танка и потеря экипажа с 75 % шансом. Для «Шермана» этот показатель составил всего 18% [1].

Немецкие танки Pz.III и Pz.IV в целом имели обычную конструкцию корпуса, лишь отчасти используя наклон в средней части лобовой брони. Новый танк «Пантера» был первым немецким танком с полностью наклонной броней в передней части и по бортам, однако внутреннее пространство не было таким же ограниченным, как в Т-34.

Башня Т-34 также страдала от недостатка места. Американские эксперты, исследовавшие Т-34 на полигоне в Абердине в 1942 году отметили:

«Главная его слабость заключается в том, что он очень тесный. Американцы не могли понять, как наши танкисты могли поместиться внутри в зимнее время, нося полушубки.»

Топливные баки в боевом отделении

Из-за ограниченного внутреннего пространства топливные баки находились в моторном отсеке и по бортам. Наличие топливных баков внутри танка делало любое его пробитие фатальным.

По утверждению автора Стивена Залога в «T-34-85 vs M26 Pershing: Korea 1950», стр. 23:

«Наклонная броня рисует только часть картины о защите танка. Значительную роль в уязвимости танка играет внутреннее расположение топливных баков. Т-34-85 — это наглядный пример компромисса между преимуществами и недостатками наклонной брони. Хотя такая броня уменьшала вероятность пробития танка, это также привело к снижению внутреннего объема корпуса. В случае пробития Т-34, у снаряда была высокая вероятность нанести катастрофический ущерб танку за счет попадания в топливные баки и боеприпасы, хранящиеся в таком маленьком пространстве.»

1

Помимо ограниченности внутреннего пространства, Т-34 имел также еще серьезный конструктивный недостаток в виде двухместной башни, в результате чего командир был вынужден также выполнять функции наводчика. Это резко ограничивало боевую эффективность танка, так как командир не мог сосредоточиться на командовании танком, вместо этого ему приходилось вести огонь. Трехместная башня была введена на Т-34/85 в марте 1944 года.

Отколы брони

Броня Т-34 имела высокий рейтинг Бринелля. Это означает, что она была эффективна в нейтрализации противотанковых снарядов, но имела свойство отслаиваться. В сочетании с производственными дефектами в конструкции танка это означало, что экипаж Т-34 был в опасности даже при попадании в танк снарядов, не пробивших броню.

Исследование «Review of Soviet ordnance metallurgy» на стр. 3-5 сообщает:

«Броня танка Т-34, за некоторым исключением, прошла термическую обработку, получив очень высокую твердость (430-500 по Бринеллю), вероятно, это являлось попыткой обеспечить максимальную защиту от бронебойных снарядов, даже за счет нарушения структурной целостности брони. Некоторые части брони имеют удивительно высокую прочность учитывая очень высокую твердость, но многие участки брони являются очень хрупкими. Очень высокая твердость встречаются в большинстве советских танков и ее создание это следствие утверждения, что высокая твердость брони имеет высокую устойчивость к пробитию.»

Для снарядов, чей калибр равен или меньше толщины брони, увеличение твердости ведет к увеличению необходимой для пробития скорости или к уменьшению дистанции. Если калибр снаряда превышает толщину брони, то чем больше ее твердость, тем меньше требуется скорость снаряда или больше расстояния.

Технические недостатки

Подвеска Кристи

Подвеска Кристи, используемая на Т-34 имела преимущество в том, что танк мог развивать высокие скорости на дорогах. Среди недостатков стоит отметить то, что она занимала много внутреннего пространства, и имела плохую проходимость на пересеченной местности.

Немецкие испытания в Куммерсдорфе (1 км холмистой трассы) показали, что Т-34 имел плохие результаты по сравнению с Pz. IV, «Тигром», «Шерманом» и «Пантерой» [2].

2

По данным исследования «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank», главной проблемой было отсутствие амортизаторов.[3]

Подвеска Кристи являлась технологическим тупиком и в отчете Абердинского полигона говорится: «Подвеска Кристи проходила испытания много лет назад и была безоговорочно отвергнута».

Коробка передач

Еще одой крупной проблемой была громоздкая коробка передач. Она имела низкую надежность и требовала чрезмерных усилий для переключения передач, что приводило к усталости водителя. Исследование «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank» сообщает [4]:

«Трудности в переключении передач (которая не имела синхронизаторов) и многодисковое сухое сцепление, несомненно, делали вождение этого танка очень сложным и утомительным делом.»

Изначально мощный V-2 двигатель (500 л.с.) не мог быть использован в полной мере из-за 4-ступенчатой коробки передач [5]. Переключение передач требовало от водителя чрезмерных усилий. На Т-34 можно было использовать 4-ую передачу только на асфальтированной дороге, таким образом, максимальная скорость на пересеченной теоретически составлявшая 25 км/ч, на практике достигала только 15км/ч, потому что для переключения со 2-ой на 3-ю передачу требовалась нечеловеческая сила.

На более поздних модификациях имелась 5-ступенчатая коробка передач, что позволило поднять скорость по пересеченной местности до 30 км/ч. Однако, даже танки, построенные в конце войны не гарантировали, что у них окажется новая 5-ступенчатая коробка передач. Танки, переданные польской народной армии в конце 1944 — начале 1945 года и танки, которые использовались армией Северной Кореи в 1950 году имели старую 4-ступенчатую коробку передач [6].

Мощная пушка?

Т-34 был вооружен орудием с большим калибром. Первоначально он вооружался пушкой 76-миллимитровой Л-11. Она была скоро заменена на Ф-34 76 мм в 42 калибра, а Т34/85 был вооружен 85-мм ЗИС С-53 в 54,6 калибров.

Цифры выглядят впечатляюще. Ведь основной немецкий танк 1941-1943 годов Pz.III имел 50-мм пушку, а Pz.IV только в 1943-1945 г. получил удовлетворительное 75мм орудие. Однако советские танковые пушки страдали от низкой скорости, которая вела к ухудшению пробития и точности на дальних дистанциях.

Например, начальная скорость (в м/с) для советских орудий [7] составляла: Л-11 — 612 м/c, Ф-34 — 655 м/c (а при использовании немецких снарядов Pzgr39 — 625 м/с), ЗИС С-53 — 792 м/с. Начальная скорость для немецких снарядов[8]: Квк 38 Л/42 — 685, KwK 39 L/60 — 835 м/с, KwK 40 L/43 — 740 м/с, КwK 40 L/48 — 790 м/с, KwK 42 – 925 м/с.

Таким образом, 75мм KwK 40, используемая для Pz.IV и StuG с середины 1942 г, имела гораздо лучшую пробиваемость и точность, чем Ф-34, а орудие «Пантеры» KwK 42 также превосходило ЗИС С-53 в тех же областях.

Отсутствие радио

Изначально, только командир части имел в своем танке радио. В ходе войны радио использовалось более широко, но даже в 1944 году многим танкам не хватало раций. Отсутствие связи означало, что советские танковые части действовали с недостаточной координацией.

Проблемы видимости

Немецкие отчеты показывают, что Т-34 имели серьезные трудности с ориентированием на местности. Эта проблема была частично решена в ходе войны. Т-34 версии 1941 года не хватало приборов наблюдения, которые устанавливались повсеместно на немецких танках. Такое оборудование позволяло командиру вести обзор на 360 градусов. Оптика Т-34 также была плохого качества.

3

Т-34 версии 1943 года оснащалась новой башней увеличенных габаритов и новой командирской башенкой, которая имела смотровые щели по периметру и прибор наблюдения МК-4 в створке вращающейся крышки.

Однако качество советской оптики в сочетании с ограниченной видимостью все еще оставляли желать лучшего. Отчет, составленный немецким подразделением, использовавшим Т-34 версии 1943 года гласил [9]:

«Качество прицелов в русских танках значительно уступает немецким разработкам. Немецкие экипажи должны быть долго привыкать к русским прицелам. Возможность точного попадания через такой прицел очень ограничено.

В русских танках трудно командовать танком, а тем более их группой, и в то же время выполнять роль наводчика, поэтому эффективно управлять огнем группы танков едва ли возможно, в результате чего огневая мощь группы снижается. Командирская башенка на Т 43 упрощает командование танком и ведение огня; однако, обзор ограничен пятью очень маленькими и узкими щелями.

Безопасное вождение Т-43 и СУ-85 не может происходить с закрытыми люками. Мы основываем это заявление на нашем опыте — в первый день боя на Ясском плацдарме, четыре трофейных танка дивизии застряли в траншее и так и не смогли освободиться самостоятельно, что привело к разрушению вооружения размещенного в траншеях, во время попытки их извлечения. То же самое случилось и на второй день.»

Проблемы надежности

Т-34 должен был стать простым и надежным танком, который редко ломался. Очень многие любят сравнивать его с более сложными немецкими танками, которые, якобы, часто ломались. Концепция Т-34 как надежного танка — это еще один миф Второй мировой войны.

Большинство танков в 1941 году были потеряны из-за их технической неисправности. Те же проблемы надежности продолжалась и в период 1942 — 1944 годов. Эвакуация и передислокация промышленных объектов в сочетании с потерей квалифицированных кадров приводили только к падению надежности.

В 1941 году тридцатьчетверкам часто приходилось возить с собой запчасти к коробкам передач [10]. В 1942 году ситуация ухудшилась, поскольку многие танки могли преодолеть небольшие расстояния до выхода из строя. Летом 1942 года Сталиным был издан приказ [11]:

«Наши танковые войска часто несут потери больше из-за механических поломок, чем в бою. Например, на Сталинградском фронте за шесть дней, двенадцать наших танковых бригад потеряли 326 из 400 танков. Из них около 260 потеряно из-за механических поломок. Многие танки были брошены на поле боя. Подобные случаи можно наблюдать и на других фронтах. Такой высокий уровень механических поломок неправдоподобен и, Верховный штаб видит в нем скрытый саботаж и вредительство со стороны определенных элементов в танковых экипажах, которые пытаются использовать небольшие механические проблемы, чтобы избежать битвы. Отныне, каждый танк оставленный на поле боя из-за якобы механических поломок, и при подозрении экипажа в саботаже, его члены должны быть «разжалованы в пехоту…»

Постоянные жалобы с фронта заставили власти исследовать проблемы с производством Т-34. В сентябре 1942 года прошло собрание на Уральском танковом заводе [12]. Собрание возглавил генерал-майор Котин, нарком танковой промышленности СССР и главный конструктор тяжелого танка «Климент Ворошилов». В своей речи он сказал:

«…Рассмотрев проблемы инженерного и технологического характера я хотел бы обсудить еще один вопрос, который имеет прямую связь с недостатками производственными. Они в себя включают: небрежность и неаккуратность в процессе производства танков на заводах, плохое качество контроля. В результате, в ходе боевого применения наши танки выходят из строя иногда не достигая линии фронта, либо экипаж вынужден оставлять танки на вражеской территории из-за какой-то мелочи… мы должны убедиться, что в результате этого собрания все недостатки будут выявлены и исправлены в кратчайшие сроки…

Недавно товарищ Морозов и я посетили товарища Сталина. Товарищ Сталин обратил наше внимание на то, что вражеские танки свободно прошли многие километры наших земель, и хотя наши машины лучше, они имеют серьезный недостаток: после 50 — 80 километров они требуют ремонта. Это происходит из-за недостатков шасси и также, как сказал товарищ Сталин, из-за привода, сравнив Т-34 с немецким Pz.III, который состоит на вооружении немецкой армии, который уступает в броневой защите и в других важных характеристиках, в экипаже, и не имеет такого прекрасного двигателя как у Т-34, причем двигатель Pz.III бензиновый, а не дизельный.

Товарищ Сталин дал указания инженерам, наркому товарищу Зальцману, руководителям заводов и обязал их исправить все дефекты в кратчайшие сроки. Было издано специальное распоряжение Государственного комитета обороны, а также директивы Наркомата танковой промышленности. Несмотря на все эти принятые резолюции правительства, несмотря на неоднократные указания армии и главного управления танковых войск, тем не менее все эти недостатки все еще не устранены… мы должны выявить все недостатки, озвучить предложения по их устранению и ликвидировать их в кратчайшие сроки, а также внести предложения по модифицированию компонентов танка, которые позволят сделать его лучше и быстрее…»

Ситуация по-прежнему оставалась проблематичной даже в 1943-1944 годах. Т-34 имел постоянные проблемы с коробкой передач и воздухоочистителями. Эксперты Абердинского полигона отмечали:

«На Т-34 трансмиссия также очень плохая. Во время ее эксплуатации на ней полностью выкрошились зубья на всех шестернях. Химический анализ зубьев шестерен показал, что термическая обработка их очень плохая и не отвечает никаким американским стандартам для подобных частей механизмов. Недостатки дизеля — преступно плохой воздухоочиститель на танке Т-34. Американцы считают, что только саботажник мог создать такой прибор»

Те же проблемы были выявлены и в Т-34/85, построенный в 1945 году. «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank» отмечает [13]:

«В результате полностью неудовлетворительной работы очистителей воздуха двигателя можно ожидать, что это обеспечит скорый отказ двигателя в результате избытка пыли и абразивного износа. После несколько сотен миль, вероятно, как результат будет иметь место снижение производительности двигателя.»

4

5

6

7

Немецкое подразделение, которое использовало Т-34/76 1943 года выпуска отмечало [14]:

«Независимо от того, что наш опыт ограничен, мы можем с уверенностью заявить, что русские танки не подходят для долгого марша по дорогам и езды на высокой скорости. Оказалось, что самая высокая скорость, которая может быть достигнута составляет от 10 до 12 км/час. Необходимо также на марше, каждые полчаса как минимум делать остановки на 15 — 20 минут, давая танку остыть. Трудности и поломки фрикциона поворотного механизма происходили со всеми трофейными танками. В сложной местности на марше, и во время атаки, в которой атакующее танковое подразделение должно часто менять направление движения, в течение короткого времени бортовые фрикционы перегреваются и покрываются маслом…»

Советские испытания только что построенных Т-34 [15] показали, что в апреле 1943 года лишь 10,1% танков могли пройти 330 км, в июне 1943 этот показатель снизился до 7,7%. Процент оставался ниже 50% до октября 1943 года, когда он смог достигнуть 78%, после чего в следующем месяце он снизился до 57%, а в период с декабря 1943 года по февраль 1944-го в среднем составил 82%.

Предварительный осмотр танков, изготовленных на Уральском танковом заводе № 183 (крупным производителем Т-34) показал, что в 1942 только 7% танков не имели дефектов, в 1943 году 14%, а в 1944 году 29.4%. В 1943 году главной проблемой было поврежденные зубья.[16]

Двигатель также имел серьезные проблемы с надежностью [17]. В зависимости от производителя в 1941 году средняя продолжительность работы двигателя составляла в среднем 100 часов.[18] Эта цифра сократилась в 1942 году, поэтому некоторые Т-34 не могли проходить более 30-35 км.

Т-34, которые проходили испытания на Абердинском полигоне были построены на лучшем советском заводе, использовались материалы максимально хорошего качества, но его двигатель перестал работать после 72.5 часов. Это произошло не из-за американского вмешательства — с танками из Москвы откомандировали советского механика (инженера Матвеева), который отвечал за эксплуатацию. Качество этих танков было намного лучше, чем у обычных танков, поскольку он покрыл расстояние в 343 км. Согласно начальнику автобронетанкового управления Красной Армии Федоренко, средний пробег Т-34 до капитального ремонта во время войны не превышал 200 километров. Это расстояние было сочтено достаточным, поскольку время жизни Т-34 на фронте был значительно меньше. Например, в 1942 году он составляло только 66 км. В этом смысле Т-34 действительно был «надежным», потому что он уничтожался прежде, чем имел возможность сломаться.

Т-34 выходили из строя в середине и даже ближе к концу войны [19]. Пятая гвардейская танковая армия в 1943 году потеряла 31.5% своих танков во время марша к Прохоровке. В августе 1943 года 1-й танковая армия потеряла 50% своих танков из-за механических неисправностей. В конце 1944 г. танковые подразделения стремились заменить двигатели с более чем 30 часами работы перед атакой.

Производство и потери во время войны

prod and los

Источник: «Soviet Casualties and Combat Losses in the Twentieth Century»

Потери в ходе войны составили почти 45.000 танков Т-34! Общие потери советских бронетанковых войск в 1941-1945 годах составили 96.600 единиц бронетехники. Это не опечатка. Почти сто тысяч.

Для сравнения, Германия потеряла на Востоке в 1941-1944 годах 15.673 танков, а учитывая остальные единицы бронетехники (StuG и т. д.) — 23.802.

8

«Waffen und Geheimwaffen des deutschen Heeres 1933 — 1945″[20]

Заключение

Т-34 стал жертвой советской и немецкой пропаганд. Немецкая сторона часто превозносила Т-34 для того, чтобы объяснить свои поражения.

Если Т-34 был настолько хорош, каким его делала пропаганда, то Т-34 должен был привести СССР к большим победам или хотя бы к перелому ситуации на фронте уже в 1941-1942 годах. Вместо этого мы видим в этот период противоположные результаты деятельности советских танковых соединений. В 1943-1945 годах Т-34 уже морально устарел, немцы начали использовать обновленные версии Pz.IVи StuG III, оснащенные мощными КwK 40, и конечно, «Тигры» и «Пантеры».

«Лучший танк Второй мировой войны» понес ужасные потери против немецкой бронетехники, и даже обновленная версия Т-34/85 не могла преодолеть разрыв. По данным советского доклада [21], в период с лета 1943 года по март 1945 года вероятность пробития брони Т-34 немецкими танками или противотанковыми орудиями составляла 88-97%, таким образом, любой снаряд, который сумел поразить практически наверняка пробивал броню.

9

Источник: http://chris-intel-corner.blogspot.ru/2012/07/wwii-myths-t-34-best-tank-of-war.html

Список литературы:

[1]. «T-34-85 vs M26 Pershing», стр. 75

[2]. «Panther & Its Variants», стр. 71

[3]. «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank», стр. 8

[4]. «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank», стр. 8

[5]. «Танковый удар. Советские танки в боях. 1942-1943», стр. 392

[6]. «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank», стр. 143 и «T-34: Mythical Weapon», стр. 349:

[7]. Zaloga and «Kursk 1943», стр. 212

[8]. Panzertruppen last pages

[9]. «Panzer tracts no.19-2: Beute-panzerkampfwagen», стр. 98

[10]. «T-34/76 Medium Tank 1941-45», стр. 9

[11]. «Moscow to Stalingrad: Decision in the East», стр. 363

[12]. «Неизвестный T-34», стр. 52

[13]. «Engineering analysis of the Russian T34/85 tank», стр. 9

[14]. «Panzer tracts no. 19-2: Beute-panzerkampfwagen», стр. 97

[15]. «Armored Champion: The Top Tanks of World War II» — глава 8

[16]. «Неизвестный T-34» стр. 54

[17]. «Танковый удар. Советский удар. 1942-1943», стр. 371-372

[18]. «T-34: Mythical Weapon», стр. 123

[19]. Tanknet forum and «T-34: Mythical Weapon», стр. 161

[20] «Waffen und Geheimwaffen des deutschen Heeres 1933 – 1945», стр. 278

[21]. «Armored Champion: The Top Tanks of World War II» — глава 1

reich-erwacht.livejournal.com

Начальный этап долгого пути к признанию машины лучшим танком второй мировой войны

В рамках газетной статьи подробно осветить всю историю танка Т-34 невозможно. Имеет смысл лишь кратко остановиться на ее главных, так сказать, этапных моментах. Одним из них, безусловно, являются создание этой машины и боевой дебют тридцатьчетверки в огне сражений 1941 года. Биография Т-34 началась 13 октября 1937-го. В этот день Автобронетанковое управление (АБТУ) РККА выдало КБ завода № 183 в Харькове тактико-технические требования на разработку новой боевой машины — колесно-гусеничного танка БТ-20. Его проект и макет год спустя были рассмотрены комиссией АБТУ. Она утвердила проект, но при этом обязала КБ и завод разработать и изготовить один колесно-гусеничный танк с 45-мм пушкой и два гусеничных танка с 76-мм пушками. Таким образом, вопреки расхожему мнению никакой инициативы завода-изготовителя по созданию чисто гусеничного танка не было, а имелся четко сформулированный заказ военного ведомства.

ПЛАНИРОВАЛИ 2800, ПОЛУЧИЛИ 1225

В октябре 1938 года завод представил чертежи и макеты двух разработанных согласно решению комиссии АБТУ вариантов: колесно-гусеничного А-20 и гусеничного А-20Г, которые были рассмотрены Главным военным советом РККА 9 и 10 декабря 1938 года. Рассмотрение их Комитетом обороны СССР в свою очередь состоялось 27 февраля 1939 года. Оба проекта были утверждены, а заводу предложили изготовить и испытать опытные образцы танков А-20 и А-32 (такой индекс к тому времени получил А-20Г).

К маю 1939 года опытные образцы новых танков изготовили в металле. До июля обе машины проходили в Харькове заводские испытания, а с 17 июля по 23 августа — полигонные. 23 сентября на полигоне в Кубинке состоялся показ танковой техники руководству Красной армии. По результатам испытаний и показа было высказано мнение, что танк А-32, имевший запас по увеличению массы, целесообразно защитить более мощной 45-мм броней, соответственно повысив прочность отдельных деталей.

Впрочем, в это время в опытном цехе завода № 183 уже велась сборка двух таких танков, получивших заводской индекс А-34. Одновременно в течение октября-ноября проходили испытания танка А-32, догруженного до 24 тонн металлическими болванками. 19 декабря 1939 года догруженный танк А-32 и был принят на вооружение Красной армии под индексом Т-34.

Первая производственная программа на 1940 год предусматривала выпуск 150 танков. Однако этот показатель вскоре был увеличен до 600 боевых машин. План на 1941 год предписывал выпустить 1800 Т-34 на заводе № 183 и 1000 — на СТЗ. Однако ни то, ни другое задание выполнить не удалось. За первое полугодие 1941 года военпреды на заводе № 183 приняли 816 танков Т-34, на СТЗ — 294. Таким образом, оба завода к 1 июля 1941 года сдали армии 1225 танков, причем 58 из них в июне еще находились на территории предприятий в ожидании отправки в войска.

Слева направо: А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 г. с пушкой Л-11, Т-34 обр.

НУЖНО ЛИ СБЕРЕГАТЬ МОТОРЕСУРС?

Первые серийные Т-34 поступили в танковые соединения РККА поздней осенью 1940 года. Однако плановая боевая учеба началась лишь весной 1941-го. К сожалению, на освоении нового танка самым негативным образом сказались многочисленные реорганизации танковых войск, проводившиеся в течение двух предвоенных лет.

Весь последний предвоенный год тянулись бесконечные переформирования: одни соединения развертывались, другие ликвидировались, в состав танковых войск передавались части из других родов войск и т. д. Все это сопровождалось перемещением частей и соединений из одних мест дислокации в другие.

К началу Великой Отечественной войны относительно боеспособными были только те девять мехкорпусов, к формированию которых приступили летом 1940-го. Но и в них организация боевой учебы в ряде случаев оставляла желать лучшего. Широко практиковалась порочная по своей сути система «сбережения моторесурса техники», при которой экипажи занимались боевой подготовкой на изношенных до предела машинах учебно-боевого парка. При этом новая, более совершенная и зачастую существенно отличавшаяся от танков ранних выпусков боевая техника находилась на хранении в боксах.

Было уже мало толку от использования танков БТ-2 для обучения экипажей БТ-7, но этот процесс превращался в полный абсурд, когда в ходе подготовки механиков-водителей для Т-34 новобранцев сажали на старенькие Т-26. Например, к 1 декабря 1940 года в танковых частях Красной армии имелось всего 37 тридцатьчетверок. Естественно, такое количество не могло обеспечить нормального обучения танкистов. К тому же по соображениям секретности руководства службы по Т-34 в некоторых танковых частях не выдавали на руки не только членам экипажей, но даже командирам подразделений. Стоит ли удивляться, что, например, 11 мая 1941 года штаб 3-го механизированного корпуса Прибалтийского Особого военного округа запросил у завода-изготовителя документацию по ремонту и помощь специалистов, так как треть тридцатьчетверок оказалась выведена из строя во время учебных занятий. Расследование показало, что у всех танков из-за неправильной эксплуатации были сожжены главные фрикционы. 23 мая 1941 года в 6-м механизированном корпусе Западного Особого военного округа нуждались в серьезном ремонте пять Т-34. Причина — по халатности (или по элементарному незнанию) танки заправили бензином.

К 1 июня 1941 года в западных военных округах имелось уже 832 тридцатьчетверки, но из этого количества эксплуатировалось только 38 машин! В результате до начала войны для танков Т-34 удалось подготовить не более 150 экипажей.

ПРИЧИНА НЕ В КОЛИЧЕСТВЕ…

Существуют расхождения в количественной оценке парка тридцатьчетверок, находившихся на 22 июня в приграничных военных округах. Наиболее часто встречается число 967. Однако количество танков (да и не только танков) того или иного типа на день начала войны никто не считал. Сводки по наличию боевых машин в войсках подавались на первое число каждого месяца. Как уже упоминалось, на 1 июня 1941 года в западных приграничных ВО (Ленинградском, Прибалтийском Особом, Западном Особом, Киевском Особом и Одесском) имелось 832 танка Т-34. Еще 68 — в частях тыловых округов (Московском, Харьковском и Орловском). Разница между 967 и 832 составляет 135 боевых машин (в некоторых источниках встречается число 138), которые вполне могли поступить в приграничные округа в течение июня.

К началу войны в западных приграничных округах дислоцировалось 19 механизированных корпусов, насчитывавших 10 394 танка всех типов (по другим данным — 11 000). С учетом боевых машин, имевшихся в составе некоторых стрелковых, кавалерийских и отдельных танковых частей, этот показатель возрастает до 12 782 единиц (по данным на 1 июня). Танки Т-34 от этого числа составляли всего 7,5%. Вроде бы немного. Однако к 22 июня 1941 года Германия и ее союзники развернули против нашей западной границы 4753 танка и штурмовых орудия. Только 1405 из них были средние Pz.III и Pz.IV, так что 967 тридцатьчетверок (не будем забывать и о 504 тяжелых КВ) представляли собой грозную силу. Точнее — могли представлять. Но по указанным выше причинам в танковых частях до войны не освоили в достаточной степени вождение боевых машин, а сокращенные нормы боеприпасов не позволили полностью отработать стрельбу из танков, оснащенных новыми артсистемами. Общая обеспеченность мехкорпусов 76-мм танковыми выстрелами не превышала 12%, а в отдельных соединениях была еще ниже.

Неудачная дислокация танковых частей и соединений, недоукомплектованность их личным составом и материальной частью, недостаточная подготовка экипажей новых танков, нехватка запчастей и ремонтно-эвакуационных средств резко снизили боеспособность механизированных корпусов. В ходе продолжительных маршей выходили из строя не только старые машины, но и новенькие Т-34. По вине неопытных механиков-водителей, а также по причине так и не устраненных заводами-изготовителями конструктивных недостатков «горели» главные и бортовые фрикционы, ломались коробки передач и т. д. Устранить многие поломки на месте не представлялось возможным из-за практически полного отсутствия запасных частей. Войскам катастрофически не хватало эвакуационных средств. Тракторами мехкорпуса были обеспечены в среднем на 44%, включая машины, использовавшиеся в качестве артиллерийских тягачей. Но даже там, где тягачи имелись, они не всегда могли помочь.

Основным эвакуационным средством в танковых частях Красной армии были челябинские сельскохозяйственные тракторы «Сталинец» С-60 и С-65 с тягой на крюке немногим более 4 тонн. Они вполне справлялись с буксировкой поврежденных легких танков Т-26 и БТ, но при попытке сдвинуть с места 26-тонные Т-34 в буквальном смысле слова вставали на дыбы. Здесь уже требовалось «запрягать» два, а то и три трактора, что не всегда было возможно.

ШЕДЕВРАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что боевая эффективность тридцатьчетверки в 1941 году снижалась не только из-за недостаточной подготовки личного состава или плохой организации боевых действий. В полном объеме сказались и недостатки в конструкции танка, многие из которых были выявлены еще в ходе предвоенных испытаний.

Традиционно считается, что Т-34 — это шедевр мирового танкостроения. Однако шедевром он стал не сразу, а только к концу войны. Применительно же к 1941 году можно говорить об этом танке в значительной мере как о сырой, недоведенной конструкции. Не случайно в начале 1941 года ГАБТУ прекратило приемку тридцатьчетверок, потребовав от изготовителей устранить все недостатки. Руководству завода № 183 и наркомата удалось «продавить» возобновление выпуска танков с сокращенным до 1000 км гарантийным пробегом.

За совершенную форму корпуса и башни, заимствованную у легкого А-20 без каких-либо габаритных изменений, пришлось заплатить снижением забронированного объема, который у Т-34 был наименьшим по сравнению с остальными средними танками Второй мировой. Обтекаемая, красивая внешне, даже элегантная башня тридцатьчетверки оказалась слишком мала для размещения артсистемы 76-мм калибра. Доставшаяся по наследству от А-20, она изначально предназначалась для установки 45-мм пушки. Таким же, как у А-20, остался и диаметр башенного погона в свету — 1420 мм, всего на 100 мм больше, чем у легкого танка БТ-7.

Ограниченный объем башни не позволил разместить в ней третьего члена экипажа, и наводчик орудия совмещал свои обязанности с обязанностями командира танка, а порой и командира подразделения. Приходилось выбирать: или вести огонь, или руководить боем. Теснота башни и боевого отделения в целом существенно уменьшали все достоинства мощной 76-мм пушки, обслуживать которую было просто неудобно. Крайне неудачно в вертикальных кассетах-чемоданах размещался боекомплект, что затрудняло доступ к снарядам и снижало скорострельность.

Еще в 1940 году был отмечен и такой существенный недостаток танка, как неудачное размещение приборов наблюдения и их низкое качество. Так, например, смотровой прибор кругового обзора устанавливался справа, сзади от командира танка, в крышке башенного люка. Ограниченный сектор обзора, полная невозможность наблюдения в остальном секторе, а также неудобное положение головы при наблюдении делали смотровой прибор совершенно непригодным к работе. Неудобно располагались и приборы наблюдения в бортах башни. В бою все это приводило к потере зрительной связи между машинами и несвоевременному обнаружению противника.

Важное и неоспоримое достоинство Т-34 — применение мощного и экономичного дизельного двигателя. Но он в танке работал в крайне перенапряженном режиме, в частности из-за системы воздухоподачи и воздухоочистки. Крайне неудачная конструкция воздухоочистителя способствовала быстрому выходу двигателя из строя. Так, например, во время испытаний тридцатьчетверки в США в 1942 году это произошло после 343 км пробега. В мотор набилось слишком много грязи и пыли, что привело к аварии. В результате поршни и цилиндры разрушились до такой степени, что их невозможно было отремонтировать!

Самой большой проблемой Т-34 долгое время оставалась коробка передач с так называемыми надвижными шестернями. Осуществить переключение передач в движении с ее помощью было нелегким делом. Мешала этому процессу и не слишком удачная конструкция главного фрикциона, который почти никогда не выключался полностью. При невыключенном же главном фрикционе «воткнуть» нужную передачу удавалось только очень опытным механикам-водителям.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что в 1941 году основными недостатками танка Т-34 были теснота боевого отделения, плохая оптика и неработоспособные или почти неработоспособные двигатель и трансмиссия. Судя по огромным потерям и большому количеству брошенных танков, недостатки Т-34 в 1941 году взяли верх над его достоинствами.

ПЕРВЫЕ УСПЕХИ

Тем более ценен нам каждый факт успешного применения тридцатьчетверок в то трудное время. Большинство таких боевых эпизодов относится к битве за Москву. Следует особо отметить, что в отличие от летних боев 1941 года с их прямолинейной тактикой массирования танков операции танковых соединений и частей Красной армии в этот период носили исключительно маневренный характер. Танковые бригады своими контратаками расстраивали боевые порядки противника, действовавшего в основном вдоль дорог, и вытесняли его на бездорожье. Здесь-то впервые начало сказываться преимущество Т-34 в проходимости над немецкими боевыми машинами.

В битве за Москву советские командиры-танкисты впервые применили принцип так называемой подвижной обороны на широком фронте — 15-20 км на бригаду. О действиях одной из бригад — 18-й танковой — можно судить по следующему отчету: «Бригада начала формироваться 5 сентября 1941 года в городе Владимире Ивановской области (Владимирская область образована в августе 1944 года. — Ред.). Формирование закончено к 4 октября. На фронт прибыла 7-8 октября, действовала в районе Уварово — Можайск.

В бой вступила 9 октября, имея в составе танкового полка: Т-34 — 29, БТ-7 — 3, БТ-5 — 24, БТ-2 — 5, Т-26 — 1, БА — 7. В боях 9-10 октября бригадой уничтожены 10 танков, 2 ПТО, до 400 солдат противника. Свои потери составили 10 танков подбитыми и сожженными и два ПТО на тягачах».

Куда более эмоционально описал события тех дней начальник политотдела бригады старший батальонный комиссар Захаров: «9.10.1941 г. 18-я танковая бригада в составе танкового полка и мотострелкового батальона вступила во встречный бой с частями противника, усиленными танками и мотопехотой, состоящей из эсэсовцев (из моторизованной дивизии СС «Рейх». — Прим. автора). В этом бою танкисты и мотопехота бригады с артиллеристами 509-го артполка уничтожили до 400 вражеских солдат и офицеров, 10 танков, 4 противотанковых орудия, 2 минометные батареи, несколько бронемашин…

Гусеницы наших танков, когда они вернулись из боя, были буквально забиты клочьями амуниции, останками физически истребленных фашистских выродков…»

Еще одну отличившуюся в битве за Москву танковую бригаду — 4-ю (с 11 ноября 1941 года — 1-я гвардейская) сформировали в сентябре 1941 года в Сталинграде, включив в ее состав 49 машин (из них 16 — Т-34 производства СТЗ). Это соединение под командованием Михаила Катукова успешно сражалось под Орлом и Мценском против 2-й немецкой танковой группы генерала Гейнца Гудериана. В бригаде была хорошо организована разведка, умело применялась маскировка. За восемь дней боев соединение шесть раз меняло позиции, его воины подбили 133 танка, две бронемашины, семь тяжелых орудий, 15 тягачей, девять самолетов, уничтожили зенитную батарею и много другой боевой техники противника. Действия 4-й танковой бригады являются блестящим примером ведения активной обороны в условиях значительного превосходства противника в силах и средствах.

САМЫЙ РЕЗУЛЬТАТИВНЫЙ

Именно так действовал командир отдельной танковой группы старший лейтенант Дмитрий Лавриненко, отражая 6 октября 1941 года атаку немецких танков в районе Нарышкино — Первый Воин. Вражеские танки, смяв нашу противотанковую оборону, прорвались к позициям 4-й бригады и начали «утюжить» окопы мотострелков. Четыре тридцатьчетверки Лавриненко выскочили из леса наперерез противнику и открыли огонь. Немцы никак не ожидали появления советских боевых машин. После того как загорелись шесть Pz.III, они остановились, а затем начали отходить. Танки Лавриненко исчезли так же внезапно, как и появились, но уже через несколько минут показались левее из-за пригорка и вновь открыли прицельный огонь. В результате нескольких подобных стремительных атак на поле боя осталось 15 подбитых немецких танков. Наша группа потерь не имела.

О 27-летнем старшем лейтенанте Дмитрии Лавриненко следует сказать особо. Он участвовал в 28 боях. Три танка Т-34, на которых он воевал, сгорели. В день своей гибели, 17 декабря 1941 года, под Волоколамском Лавриненко подбил 52-й по счету танк противника и стал самым результативным советским танкистом периода Второй мировой войны. Но звание Героя Советского Союза ему тогда так и не присвоили. 22 декабря 1941 года он был награжден орденом Ленина посмертно.

В послевоенные годы эту вопиющую несправедливость пытались устранить маршал Михаил Катуков и генерал армии Дмитрий Лелюшенко, но только спустя 50 лет они смогли преодолеть чиновничью рутину. Указом президента СССР от 5 мая 1990 года за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Лавриненко Дмитрию Федоровичу было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Его родственникам вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» (№ 11615). Именем Героя названы школа № 28 в станице Бесстрашная, улицы в родной станице, в Волоколамске и Краснодаре.

Говоря о боевой деятельности Дмитрия Лавриненко, хотелось бы обратить внимание читателя на тактику, которую он применял. В целом она укладывалась в рамки той тактики, которую использовала 4-я танковая бригада, — сочетание действий из засад с короткими внезапными атаками ударной группы при хорошо поставленной разведке.

Все имеющиеся в наличии описания боев с участием Лавриненко свидетельствуют, что прежде чем обрушиться на противника, он внимательно изучал местность. Это позволяло и правильно выбрать направление атаки, и определиться с последующими действиями. Используя преимущество Т-34 перед немецкими танками в проходимости в условиях осенней распутицы, Лавриненко активно и уверенно маневрировал на поле боя, скрываясь за складками местности. Сменив позицию, он вновь атаковал уже с нового направления, создавая у противника впечатление о наличии у русских нескольких групп танков.

При этом, по свидетельству сослуживцев, артиллерийский огонь из танка Лавриненко вел мастерски. Но даже будучи метким стрелком, он стремился на максимальной скорости сблизиться с противником на дистанцию 150-400 м и бить наверняка.

Суммируя все это, можно утверждать, что Дмитрий Лавриненко, с одной стороны, был хорошим, хладнокровным тактиком, а с другой — принимал во внимание как недостатки тридцатьчетверки, так и ее достоинства, что и позволяло ему добиваться успеха.

topwar.ru

Моторесурс танка т 34

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.