В начале Великой Отечественной войны танк Т-34 производился в двух модификациях. Выпущенный в малом количестве Т-34/5 вооружили артсистемой ЗиС-4. Танк Т-34/76 был средним и крупносерийным танком с пушкой Ф-34. К середине войны он стал главной советской моделью. Подъем танка Т-34/76, произошедший в июле 2016 года в Воронежской области, помогает напомнить нынешнему поколению о его значимости и легендарности. Во многом именно благодаря этой машине Красной Армии удалось сломать хребет немецкому противнику. В данной статье рассмотрим интересные факты о ней.

Производство

В 1941 году производили знаменитую модификацию на трех заводах: в Харькове, Сталинграде и на «Красном Сормово» в Горьком. В начале войны, 25 июня, в Совете народных комиссаров СССР приняли постановление, согласно которому советская промышленность должна была значительно увеличить выпуск танков.

Фактически создавалась новая система производства. Ведущая роль в ней отводилась заводу № 183 в Харькове и его конструкторскому бюро.


енные предполагали, что другие объекты промышленности, выпускавшие танк Т-34/76 и вносившие изменения в его конструкцию, будут консультироваться именно с этим предприятием. На практике все вышло иначе. Сумятица войны, эвакуация харьковского завода в Нижний Тагил и другие обстоятельства привели к тому, что неизменными остались только тактико-технические характеристики модели. В остальных деталях продукция разных заводов могла несколько отличаться. Название модификации, однако, было общим. Номер 76 приняли из-за характерной 76-мм пушки.

Появление в армии

Военное время заставило несколько упростить и модернизировать производство согласно изменившимся конъюнктурным условиям. В сентябре 1941 года, после лихорадки первых месяцев войны, танк Т-34-76 начал массово поступать в действующую армию. Меньше всего этой военной техники оказалось на северо-западном театре военных действий.

Во-первых, данный ТВД еще долгое время был лишь второстепенным (основные события разворачивались на московском направлении). Во-вторых, Ленинградский фронт оказался изолированным от остальной территории СССР. Отправка танков в блокированный город на Неве являлась чрезвычайно трудным делом. В итоге парк Ленфронта в основном состоял не из массового Т-34/76, а из легких Т-26 и тяжелых КВ («Клим Ворошилов»).

Из тракторов — в танки

К 1 октября на Западном фронте было 566 танков (65 из которых были Т-34/76). Как видно из этих цифр, доля модификации пока оставалась незначительной. Больше всего танк Т-34/76 выпускали и производили в 1943 году, когда он стал самым массовым и узнаваемым советским танком. Ближе к концу войны его вытеснила следующая модификация — Т-34/85.


Осенью 1941 года основным производителем танков стал Сталинградский завод. В довоенное время он создавался как тракторный. В ходе сталинской индустриализации появилось несколько таких предприятий, и все они строились с оглядкой на возможный вооруженный конфликт. Если в мирное время Сталинградский завод производил тракторы, то после нападения Германии он, благодаря особенностям производства, был быстро переквалифицирован в танковый. На место сельскохозяйственной техники пришла техника военная.

Испытание зимой

Впервые Т-34/76 заявил о себе как о универсальном танке осенью 1941 года. В те дни немцы всеми своими силами рвались к Москве. В вермахте надеялись на блицкриг и бросали в бой все новые и новые резервы. Советские войска отступали к столице. Бои шли уже в 80 километрах от Москвы. Тем временем очень рано (в октябре) выпал снег и появился снежный покров. В этих условиях легкие танки Т-60 и Т-40С потеряли способность маневрировать. Тяжелые модели страдали от недостатков своей КПП и трансмиссии. В результате на самом решающем этапе войны было решено сделать основным танком Т-34/76. По весу эта машина считалась средней.

Для своего времени советский танк Т-34/76 образца 1941 года был эффективной и качественной техникой. Особенную гордость конструкторов вызывал дизельный двигатель В-2. Противоснарядная броня (важнейший защитный элемент танка) выполняла все поставленные перед ней задачи и надежно оберегала экипаж из 4 человек. Артсистема Ф-34 отличалась скоростной стрельбой, позволяющей быстро расправляться с противником. Именно эти три характеристики заботили специалистов в первую очередь. Остальные особенности танка менялись в самую последнюю очередь.


Герои-танкисты

Танкисты, воевавшие на Т-34/76, прославили себя таким большим количеством подвигов, что перечислить их все просто невозможно. Вот лишь некоторые примеры храбрости экипажей во время битвы за Москву. Сержант Кафорин продолжал вести огонь по противнику, даже когда все его товарищи погибли, а танк был подбит. На следующий день он пересел на другую машину, уничтожил два взвода пехоты, пулеметное гнездо и вражеский командный пункт. В последний раз сержанта Кафорина подбили в деревне Козлово. Он отстреливался, пока не сгорел вместе с танком.

Точно так же в охваченных огнем машинах сражались экипажи лейтенанта Тимербаева и политрука Мамонтова. Командир танковой роты капитан Васильев был ранен, но продолжал отстреливаться. Ему чудом удалось выбраться из машины за несколько минут до взрыва. Позже Васильев получил заслуженное звание Героя Советского Союза. Также особенным упорством отличались красноармейцы 28-й танковой бригады.

Оборона Москвы

Бронетанковые войска сыграли исключительно важную роль в срыве решающего немецкого наступления на Москву. Они действовали в засадах, перехватывали и обороняли важнейшие пути к столице, удерживая дороги вплоть до подхода подкреплений. При этом командование часто не знало, как обращаться с танками. Сказывалась неопытность и непонимание реалий новейшей техники, в то время как личный состав красноармейцев, наоборот, поражал противника своей смелостью и упорством.


В этот период наиболее эффективно действовала группа, в которую входили пять танковых бригад (тбр): 1-я гвардейская, 27, 28, 23 и 33 тбр. Они подчинялись 16-й армии и прикрывали волоколамское направление. Удары по немцам наносились в основном из засад. Показателен случай, произошедший 16 ноября в подмосковном местечке Сычи. Советские войска заняли оборону в деревне. Танки скрылись в засаде. Вскоре противник попытался установить контроль над Сычами. 80 немецких танков смяли отряды красноармейской пехоты и мотострелковую бригаду. В самый ответственный момент из засады появились советские машины, которые восстановили статус-кво. В бою были уничтожены почти все германские танки и еще две пехотные роты.

Модель 1943 года

Основные бои 1943 года проходили в районе южнорусских степей, где имелся простор для ведения маневренных военных действий и использования большой массы техники. Именно тогда основным советским стал танк Т-34/76. Модель перестала выпускаться в Сталинграде. Вместо этого ее производство было перенесено в Омск, Челябинск и Свердловск.


К середине войны завершилась очередная (пусть и незначительная) модернизация Т-34/76. Появились штампованные и шестигранные башни, была внедрена новая коробка передач. В каждом конструкторском бюро ломали голову над тем, как увеличить валовое производство машины, при этом сохранив качество ее функционирования. По сути же, накануне Курской битвы танк Т-34/76 образца 1943 года оставался незначительной модификацией своего предшественника, появившегося в начале войны.

Недостатки

Между тем в ходе боевых действий во время контрнаступления Красной Армии стали проявляться существенные конструкторские просчеты, которыми отличался советский танк Т-34/76. Его качество стало уступать немецким конкурентам вскоре после поражения вермахта под Сталинградом. В рейхе поняли, что стране пора подготовиться к длительной тотальной войне (а не блицкригу). За счет ухудшения благосостояния населения еще больше ресурсов начало поступать в военные бюджеты. Появились новые модификации немецкой техники.

Первостепенной проблемой для Т-34/76 стала недостаточная маневренность танка. Без нее модель становилась крайне уязвимой. Причиной изъяна была недостаточная быстрота управления трансмиссией. Уже танк Т-34/76 образца 1942 года имел 4-скоростную КПП, в то время как зарубежные машины – 5-6-скоростные. Кроме того, советские коробки переключения передач отличались трудностью в работе. От механика-водителя требовалось много умений и сил для того, чтобы совладать с ней, в то время как немецкие танкисты о таких неудобствах не знали.

Новые противники


Готовясь к важнейшей Курской битве, советское командование рассчитывало на то, что отечественные танки справятся с новыми немецкими моделями без каких-либо серьезных, революционных изменений в своей конструкции. Эту уверенность подкрепляли новые подкалиберные бронебойные боеприпасы, которые появились на вооружении Красной Армии в апреле 1943 года. Однако к тому времени Т-34/76 стали регулярно проигрывать дуэли со своими главными противниками в лице немецких «Пантер».

Курская дуга окончательно развеяла иллюзии Кремля. Новейшие «Тигры», «Фердинанды» и «Пантеры» оказались намного лучше советской техники, отставшей от них на два-три года. Кажется, что такая разница незначительна. На самом деле во время войны технический прогресс в армии набрал колоссальную скорость, из-за чего даже самое малое отставание от противника могло стать роковым.

Работа над ошибками

Все вышеперечисленные проблемы танка Т-34/76 стали самым серьезным вызовом для советских конструкторов. Работа над ошибками началась незамедлительно. Первым к производству новых коробок переключения передач приступил завод в Свердловске. Появились новые 5-скоростные КПП, а прежние 4-скоростные модернизировались. В производстве приступили к использованию улучшенной износостойкой стали. Также специалисты опробовали новую конструкцию трансмиссии (были обновлены подшипники, узлы передачи и т. д.). Свердловской команде изобретателей удалось внедрить в производство сервопривод главного фрикциона, который заметно облегчил работу механика-водителя.


Модернизированная ходовая часть оказалась еще одним улучшением, которым обзавелся обновленный танк Т-34/76. Фото машин из разных серий внешне могут и не отличаться, но самая главная их разница заключалась во внутреннем устройстве. Были усилены диски опорных катков и ленивец, повышена надежность конструкции и т. д. Кроме того, все танки стали проходить дополнительные заводские испытания.

Снова в деле

В июле 1943 года впервые стали сказываться те улучшения, которые за последние несколько месяцев претерпел танк Т-34/76. Интересные факты оставило после себя знаменитое сражение под Прохоровкой. 5-я гвардейская танковая армия совершила невиданный доселе марш-бросок.

За три дня корпуса с минимальными потерями в личном составе прошли около 350 километров. Совершенно неожиданно для немцев эти соединения навязали бой и сорвали атаку немцев. Противник потерял около четверти своих танков.

Конец эксплуатации

Другим серьезным испытанием для советской техники стало белорусское наступление 1944 года. Раньше здесь, как и в северо-западной России, появлялись новости о нахождении в болотах утонувших военных машин. В том числе несколько раз производился подъем танка Т-34/76.

В Белоруссии технике приходилось двигаться по песчаным и грунтовым дорогам не самого высокого качества или даже по лесам и топям. При этом времени на техническое обслуживание катастрофически не хватало. Вопреки сложностям новая трансмиссия Т-34/76 справилась со своей задачей и выдержала вояж в 1000 километров (50-70 километров в сутки).


После Белорусской операции эта модель окончательно уступила место следующей, 85-й модификации. Последний сохранившийся танк Т-34/76 был обнаружен на дне реки Дон в Воронежской области. Его подняли на поверхность в июле 2016 года. Находка будет выставлена в музее.

fb.ru

Описание конструкции танка Т-34-85

ДВИГАТЕЛЬ И ТРАНСМИССИЯ.
На танке Т-34-85 устанавливался 12-цилиндровый четырехтактный бескомпрессорный дизель В-2-34. Номинальная мощность двигателя составляла 450 л.с. при 1750 об/мин, эксплуатационная — 400 л.с. при 1700 об/мин, максимальная — 500 л.с. при 1800 об/мин. Масса сухого двигателя с электрогенератором без выхлопных коллекторов 750 кг.
Топливо — дизельное, марки ДТ. Емкость топливных баков 545 л. Снаружи, на бортах корпуса устанавливались два топливных бака по 90 л каждый. Наружные топливные баки к системе питания двигателя не подключались. Подача топлива принудительная, с помощью топливного насоса НК-1.

Танк Т-34-85


Система охлаждения — жидкостная, закрытая, с принудительной циркуляцией. Радиаторов — два, трубчатых, установленных по обе стороны от двигателя с наклоном в его сторону. Емкость радиаторов 95 л. Для очистки воздуха, поступавшего в цилиндры двигателя, устанавливались два воздухоочистителя «Мультициклон». Пуск двигателя осуществлялся электростартером или сжатым воздухом (два баллона устанавливались в отделении управления).

Танк Т-34-85

Трансмиссия состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по стали), коробки передач, бортовых фрикционов, тормозов и бортовых передач. Коробка передач — пятискоростная.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ.
Применительно к одному борту, состояла из пяти сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 830-мм. Подвеска — индивидуальная, пружинная. Ведущие колеса заднего расположения имели шесть роликов для зацепления с гребнями гусеничных траков. Направляющие колеса — литые, с кривошипным механизмом натяжения гусениц. Гусеницы — стальные, мелкозвенчатые, с гребневым зацеплением, по 72 трака в каждой (36 с гребнем и 36 без гребня). Ширина гусеницы 500-мм, шаг трака 172-мм. Масса одной гусеницы 1150 кг.


Танк Т-34-85

ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЕ.
Выполнено по однопроводной схеме. Напряжение 24 и 12 В. Потребители: электростартер СТ-700, электромотор поворотного механизма башни, электромоторы вентиляторов,контрольные приборы, аппаратура внешнего и внутреннего освещения, электросигнал, умформер радиостанции и лампы ТПУ.

Танк Т-34-85

СРЕДСТВА СВЯЗИ.
На Т-34-85 устанавливались коротковолновая приемопередающая симплексная телефонная радиостанция 9-РС и внутреннее танковое переговорное устройство ТПУ-3-бисФ.

 

Из истории создания (модернизации) среднего танка Т-34-85

Производство танка Т-34 вооруженного 85-мм пушкой, началось осенью 1943 года на заводе № 112 «Красное Сормово». В литой трехместной башне новой формы устанавливалась 85-мм пушка Д-5Т конструкции Ф. Ф. Петрова и спаренный с нею пулемет ДТ. Диаметр башенного погона был увеличен с 1420-мм до 1600-мм. На крыше башни имелась командирская башенка, двустворчатая крышка которой вращалась на шариковой опоре. В крышке закреплялся смотровой перископический прибор МК-4, позволявший вести круговой. Для стрельбы из пушки и спаренного пулемета устанавливался телескопический шарнирный прицел и панорама ПТК-5. Боекомплект состоял из 56 выстрелов и 1953 патронов. Радиостанция размещалась в корпусе, а вывод ее антенны находился на правом борте — так же, как у Т-34-76. Силовая установка, трансмиссия и ходовая часть изменении практически не претерпели.

 

Экипаж

Вес

Длина

Высота

Броня

Двигатель

Скорость

Пушка

Калибр

 

чел.

т

м

м

мм

л.с.

км/ч

 

мм

Т-34 обр. 1941 г.

4

26,8

5,95

2,4

45

520

55

Л-11

76

Т-34 обр. 1943 г.

4

30,9

6,62

2,4

45-52

520

55

Ф-34

76

Т-34-85 обр. 1945 г.

5

32

8,10

2,7

45-90

520

55

ЗИС-53

85

Танк Т-34-85

Все изменения в конструкцию танка Т-34 могли вноситься только с согласия двух инстанции — Управления командующего бронетанковыми и механизированными воисками Красной Армии и Главного конструкторского бюро (ГКБ-34) на заводе № 183 в Нижнем Тагиле.

Компоновка среднего танка Т-34-85.

Танк Т-34-85

1 — пушка ЗИС-С-53; 2 — бронемаска; 3 — телескопический прицел ТШ-16; 4 — подъемный механизм пушки; 5 — прибор наблюдения МК-4 заряжающего; 6 — неподвижное ограждение пушки; 7 — прибор наблюдения МК-4 командира; 8 — стеклоблок; 9 — откидное ограждение (гильзоулавтватепъ); 10 — бронеколпак вентилятора; 11 — стеллажная боеукладка в нише башни; 12 — укрывочный брезент; 13 — хомутиковая укладка на два артвыстрела; 14 — двигатель; 15 — главный фрикцион; 16- воздухоочиститель «Мультициклон»; 17- стартер; 18 — дымовая шашка БДШ; 19 — коробка передач; 20 — бортовая передача; 21 — аккумуляторы; 22 — укладка выстрелов на полу боевого отделения; 23 — сиденье наводчика; 24 — ВКУ; 25 — шахта подвески; 26 — сиденье механика-водителя; 27 — укладка пулеметных магазинов в отделении управления; 28 -рычаг бортового фрикциона; 29 — педаль главного фрикциона; 30 — баллоны со сжатым воздухом; 31 — крышка люка механика-водителя; 32 — пулемет ДТ; 33 — хомутиковая укладка выстрелов в отделении управления.

Свои варианты 85-мм танковой пушки предложили ЦАКБ (Центральное артиллерийское конструкторское бюро), руководимое В. Г. Грабиным, и КБ завода № 92 в Горьком. Первое разработало пушку С-53. В. Г. Грабин предпринял попытку установить пушку С-53 в башню Т-34 образца 1942 года без уширения башенного погона, для чего полностью была переделана лобовая часть башни: цапфы пушки пришлось выдвинуть вперед на 200-мм. Испытания стрельбой на Гороховецком полигоне показали полную несостоятельность этой установки. Кроме того, испытания выявили конструктивные недостатки как в пушке С-53, так и в ЛБ-85. В результате на вооружение и в серийное производство приняли синтезированный вариант — пушку ЗИС-C-53. Ее баллистические характеристики были идентичны пушке Д-5Т. Но последняя уже выпускалась серийно и кроме Т-34 устанавливалась в КВ-85, ИС-1 и в варианте Д-5С в СУ-85.

 

Танк Т-34-85

Постановлением ГКО от 23 января 1944 года танк Т-34-85 с пушкой ЗИС-С-53 был принят на вооружение Красной Армии. В марте первые машины стали сходить с конвейера 183-го завода. На них командирская башенка была сдвинута ближе к корме башни, что избавило наводчика от необходимости сидеть буквально в коленях у командира. Электропривод механизма поворота башни с двумя степенями скоростей заменили электроприводом с командирским управлением, обеспечивающим поворот башни как от наводчика, так и от командира экипажа. Радиостанцию перенесли из корпуса в башню. Смотровые приборы стали устанавливать только нового типа — МК-4. Командирскую панораму ПТК-5 изъяли. Остальные агрегаты и системы остались в основном без изменений.

Башня танка выпуска завода «Красное Сормово».

Танк Т-34-85

  1 — крышка люка заряжающего; 2 — колпаки над вентиляторами; 3 — отверстие для установки прибора наблюдения командира танка; 4 — крышка люка командирской башенки; 5 — командирская башенка; 6 — смотровая щель; 7 — стакан антенного ввода; 8 — поручень; 9 — отверстие для установки прибора наблюдения наводчика; 10 — отверстие для стрельбы из личного оружия; 11 — рым; 12 — амбразура прицела; 13 — козырек; 14 — цапфенный прилив; 15 — амбразура пулемета; 16 — отверстие для установки прибора наблюдения заряжающего.

Ходовая часть танка состояла из пяти обрезиненных опорных катков на борт, ведущего колеса заднего расположения с гребневым зацеплением и направляющего колеса с натяжным механизмом. Опорные катки подвешивались индивидуально на цилиндрических спиральных рессорах. В состав трансмиссии входили: многодисковый главный фрикцион сухого трения, пятискоростная коробка передач, бортовые фрикционы и бортовые передачи.

В 1945 году двустворчатую крышку люка командирской башенки заменили на одностворчатую Один из двух вентиляторов. установленных в кормовой части башни, перенесли в ее центральную часть, что способствовало лучшей вентиляции боевого отделения.

Танк Т-34-85

Выпуск танка Т-34-85 осуществлялся на трех заводах: №183 в Нижнем Тагиле №112 «Красное Сормово» и №174 в Омске. Всего за три квартала 1945 года (то есть до конца Второй Мировой войны) было построено 21048 танков этого типа включая огнеметный вариант Т-034-85. Часть боевых машин оборудовалась катковым минным тралом ПТ-3.

Общий выпуск танков Т-34-85

 

1944

1945

Всего

Т-34-85

10499

12110

22609

Т-34-85 ком.

134

140

274

ОТ-34-85

30

301

331

Всего

10663

12551

23 214

wikiwar.ru

Что получилось

Начало серийного производства Т-34 явилось завершающим этапом трёхлетней работы советских танкостроителей по созданию принципиально новой боевой машины. На 1941 г. T-34 превосходил любой танк, состоявший на вооружении германской армии. Немцы в ответ на появление Т-34 разработали «Пантеру», но кроме того применяли, где могли, трофейные Т-34. Среди нескольких модификаций Т-34 был огнеметный танк с установкой огнемета в корпусе вместо лобового пулемета. В 1940—1945 годах постоянно наращивался объем выпуска «тридцатьчетвёрок», при этом сокращались трудозатраты и стоимость. Так, за время войны трудоёмкость изготовления одного танка сократилась в 2,4 раза (в том числе бронекорпуса — в 5 раз, дизеля — в 2,5 раза), а стоимость — почти вдвое (с 270 000 руб. в 1941 г. до 142 000 руб. в 1945 г.). Т-34 выпускались тысячами – количество Т-34 всех модификаций, построенных в 1940—1945 гг., превышает 40 000.

Тридцатьчетверка», безусловно, превосходила в начале войны все танки противника по вооружению, защищенности и маневренности. Но и у нее были недостатки. «Детские болезни» сказывались в быстром выходе из строя бортовых фрикционов. Обзорность из танка и комфорт в работе экипажа оставляли желать лучшего. Лишь часть машин оснащалась радиостанцией. Надгусеничные полки и прямоугольные отверстия в корме башни (на машинах первых выпусков) оказались уязвимыми. Наличие лобового пулемета и люка водителя ослабляли стойкость лобового броневого листа. И хотя форма корпуса Т-34 явилась объектом подражания для конструкторов на многие годы, уже у наследника «тридцатьчетверки «– танка Т-44 упомянутые недостатки были устранены.

Боевое применение

Первые Т-34 стали поступать в войска в конце осени 1940 года.[59] К 22 июня 1941 было выпущено 1066 танков Т-34[4], в приграничных военных округах в составе механизированных корпусов (мк) насчитывалось 967 Т-34 (в том числе в Прибалтийском военном округе — 50 шт., в Западном Особом военном округе — 266 шт. и в Киевском Особом военном округе — 494 шт.). Удельный вес танков новых типов (Т-34, КВ и Т-40 (танк)) в войсках был невелик, основу танкового парка РККА перед войной составляли легкобронированные Т-26 и БТ. С первых же дней войны Т-34 приняли самое активное участие в боевых действиях. В ряде случаев Т-34 добивались успеха, но в целом их использование, как и танков других типов, в ходе приграничного сражения оказалось малоудачным — большинство танков было быстро потеряно, при этом наступление немецких войск остановить не удалось. Достаточно характерна судьба машин 15мк, имевшего на 22 июня 1941 года 72 Т-34 и 64 КВ[60]. За месяц боёв почти все танки мехкорпуса были потеряны. В качестве причин малой эффективности и высоких потерь Т-34 в этот период называется слабая освоенность новых танков личным составом, тактически неграмотное использование танков, дефицит бронебойных снарядов, конструктивные недостатки слабо отработанных в серийном производстве машин, недостаток ремонтно-эвакуационных средств и быстрое перемещение линии фронта, что заставляло бросать вышедшие из строя, но ремонтопригодные танки.

В боях лета 1941 года быстро выяснилась недостаточная эффективность против Т-34 наиболее массовых в то время в немецкой армии 37-мм противотанковых пушек Pak 35/36, а также немецких танковых пушек всех калибров. Однако вермахт обладал средствами, позволявшими успешно бороться с Т-34. В частности, для борьбы с ними в этот период привлекались 50-мм противотанковые пушки Pak 38, 47-мм противотанковые пушки Pak 181(f) и Pak 36(t), 88-мм зенитные пушки, 100-мм корпусные орудия и 105-мм гаубицы.

Существуют две причины того, почему Т-34 не стали оружием, решившим исход боев лета 1941 г. Первая – неверная тактика танкового боя у русских, практика распыления Т-34, применения их вместе с более легкими машинами или в качестве поддержки пехоты, вместо того чтобы, подобно немцам, наносить удары мощными бронированными кулаками, прорывать фронт противника и сеять хаос у него в тылу. Русские не усвоили основополагающего правила танковой войны, сформулированного Гудерианом в одной фразе: «Не распыляться – собирать все силы воедино». Вторая ошибка заключалась в технике ведения боя советских танкистов. У Т-34 имелось одно очень уязвимое место. В экипаже из четырех человек – водитель, стрелок, заряжающий и радист – не хватало пятого члена, командира. В Т-34 командир выполнял функции наводчика. Совмещение двух задач – обслуживание орудия и контроль за происходящим на поле боя – не способствовало ведению быстрого и результативного огня. Пока Т-34 выпускал один снаряд, немецкий Т-IV расходовал три. Таким образом, в бою это служило немцам компенсацией дальнобойности пушек Т-34, и, несмотря на прочную наклонную 45-мм броню, танкисты Панцерваффе поражали русские машины в траки гусениц и другие «слабые места». Кроме того, в каждой советской танковой части имелся только один радиопередатчик – в танке командира роты.

В результате русские танковые подразделения оказывались менее мобильными, чем немецкие. Тем не менее, Т-34 оставались грозным и внушавшим уважение вооружением на протяжении всей войны. Трудно даже представить, какие последствия могло повлечь за собой массированное применение Т-34 в первые недели войны. Какое впечатление производила тактика применения немцами своих танковых частей на советскую пехоту. К сожаленью в советской армии не было на тот момент достаточного опыта ведения боев крупными танковыми соединениями и достаточного количества Т-34.

Ситуация кардинальным образом изменилась уже в конце 1941 начале 1942. Количество Т-34 увеличивалось, а конструкция постоянно совершенствовалась. Тактика применения танков изменилась. Совместно с танковыми соединениями стали применяться артиллерия и авиация.

После упразднения разгромленных мехкорпусов, к концу лета 1941 года самой крупной танковой организационной единицей стала бригада. До осени 1941 года отправляемые на фронт с заводов Т-34 составляли относительно небольшой процент среди советских танков и не доставляли немцам особенно серьёзных проблем. Однако поскольку количество танков старых типов быстро сокращалось, доля Т-34 в составе советских танковых сил постепенно росла — так, к 16 октября 1941 года на Московском направлении из имевшихся 582 танков почти 42 % (244 танка) составляли Т-34. Внезапное появление новых машин на фронте произвело большой эффект на немецких танкистов:

«…пока в начале октября 1941 года восточное Орла перед немецкой 4-й танковой дивизией не появились русские танки Т-34 и не показали нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности. Танк Т-34 произвел сенсацию. Этот 26-тонный русский танк был вооружен 76,2-мм пушкой (калибр 41.5), снаряды которой пробивали броню немецких танков с 1,5 — 2 тыс. м, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более 500 м, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую и кормовую части танка Т-34.»

С осени 1941 года Т-34 начали составлять для немецких войск серьёзную проблему, особенно показательны в этом отношении действия 4-й танковой бригады М. Е. Катукова против частей 4-й танковой дивизии вермахта под Мценском в октябре 1941 года. Если ещё в начале октября 1941 года Г. Гудериан в письме руководству танковых войск утверждал:

«…советский танк Т-34 является типичным примером отсталой большевистской технологии. Этот танк не может сравниться с лучшими образцами наших танков, изготовленных верными сынами рейха и неоднократно доказывавшими своё преимущество…»

то к концу того же месяца под впечатлением действий бригады Катукова его мнение о возможностях Т-34 существенно изменилось:

«Я составил доклад о данной ситуации, которая является для нас новой, и направил его в группу армий. Я в понятных терминах охарактеризовал явное преимущество Т-34 перед нашим Pz.IV и привёл соответствующие заключения, которые должны были повлиять на наше будущее танкостроение…»

После битвы за Москву, Т-34 становится основным танком РККА, с 1942 года их выпускается больше, чем всех остальных танков, вместе взятых. В 1942 году Т-34 принимают самое активное участие в боях по всей линии фронта, за исключением Ленинградского фронта и Кольского полуострова. Особенно значительной была роль этих танков в Сталинградской битве, что связано с близостью к району боевых действий Сталинградского тракторного завода, из цехов которого танки выходили прямо на фронт. Необходимо отметить, что с конца 1941 года немецкие войска начали получать новые, более эффективные средства противотанковой борьбы, в связи с чем в течение 1942 года Т-34 постепенно утрачивал положение относительной неуязвимости от штатных противотанковых средств вермахта. С конца 1941 года немецкие войска стали получать в значительных количествах подкалиберные и кумулятивные снаряды; с начала 1942 года производство 37-мм пушки Pak 35/36 было прекращено, а 50-мм пушки Pak 38 — существенно активизировано. С весны 1942 года немецкие войска начали получать мощные 75-мм противотанковые пушки Pak 40; впрочем, их производство разворачивалось довольно медленно. В войска стали поступать противотанковые пушки, созданные путём переделки трофейных орудий — Pak 36(r) и Pak 97/38, а также, в относительно небольшом количестве, мощные противотанковые пушки с коническим каналом ствола — 28/20-мм sPzB 41, 42-мм Pak 41 и 75-мм Pak 41. Усиливалось вооружение немецких танков и самоходных орудий — они получили длинноствольные 50-мм и 75-мм пушки с высокой бронепробиваемостью. Одновременно происходило постепенное усиление лобовой брони немецких танков и штурмовых орудий.

1943 год стал годом наиболее массового производства и использования танков Т-34 с 76-мм пушкой. Крупнейшим сражением этого периода стала Курская битва, в ходе которой советским танковым частям, основу которых составляли Т-34, совместно с другими родами войск удалось остановить немецкое наступление, понеся при этом крупные потери. Модернизированные немецкие танки и штурмовые орудия, имевшие усиленную до 70—80 мм лобовую броню, стали малоуязвимы для пушки Т-34, при этом их артиллерийское вооружение позволяло уверенно поражать советские танки. Появление мощно вооружённых и хорошо бронированных тяжёлых танков «Тигр» и «Пантера» дополняло эту довольно безрадостную картину. Настоятельно встал вопрос об усилении вооружения и бронирования танка, что привело к созданию модификации Т-34-85.

В 1944 году Т-34 с 76-мм пушкой продолжал оставаться основным советским танком, но с середины года танк стал постепенно вытесняться Т-34-85. В составе советских танковых частей Т-34 приняли участие в крупных наступательных операциях, закончившихся разгромом большого количества немецких частей и освобождением значительных территорий. Несмотря на отставание перед немецкими танками в вооружении и бронировании, Т-34 действовали вполне успешно — советское военное руководство, создав значительный численный перевес и захватив стратегическую инициативу, могло выбирать направления ударов и, взломав оборону противника, вводить танковые части в прорыв, проводя масштабные операции на окружение. Немецкие танковые части в лучшем случае успевали парировать намечавшийся кризис, в худшем — были вынуждены быстро отступать из намечавших «котлов», бросая неисправную либо просто оставшуюся без горючего технику. Советское военное руководство стремилось по возможности избегать танковых сражений, предоставляя борьбу с немецкими танками противотанковой артиллерии и авиации.

Значительно выросшая к началу 1945 года техническая надёжность Т-34 позволяла командованию проводить серии быстрых и глубоких операций с их участием. В начале 1945 года штаб 1-й гвардейской танковой армии отметил, что Т-34 перекрывали гарантийные сроки эксплуатации в 1,5—2 раза и имели практический ресурс до 350—400 моточасов.

К началу 1945 года Т-34 с 76-мм пушкой было в войсках уже относительно немного, нишу основного советского танка прочно заняли Т-34-85. Тем не менее, оставшиеся машины, в частности, в виде сапёрных танков-тральщиков, приняли активное участие в сражениях завершающего года войны, в том числе и в Берлинской операции. Некоторое количество этих танков приняло участие в разгроме японской Квантунской армии.

Вообще-то танк нужен для борьбы, прежде всего с живой силой и укреплениями противника и тут нужен более мощный ОФ снаряд. Боекомплект (б.к.) Т-34 состоял из 100 выстрелов и 75 из них были с осколочно-фугасным снарядом. Конечно, сами танкисты, по ходу дела брали в танк то, что им больше пригодится. Но в любом случае не одни бронебойные снаряды. Когда «Тигр, или «Пантера» достаёт Т-34 за 1,5—2 км, да с хорошей оптикой, да с комфортом и плавным ходом—это здорово. Вот только война не ведётся на открытых полигонах. Случаи поражения наших танков на таком расстоянии были настолько единичны, что не влияли даже на «бои местного значения». Чаще танкисты всё же жгли друг друга в упор, да из засад. И тут важней другие качества танка, например маневренность, что зависит от массы танка. До сих пор наши танки, правнуки Т-34, при всех равных с «американцами» и «немцами» характеристиках, имеют меньший вес.

Даже 122 мм пушка раздельно-гильзового заряжания у ИС-2, уступая в скорострельности «тигриной», решала задачи не только борьбы с бронетехникой немцев. ИС-2 и называли –танк прорыва. А тому же «Тигру» как раз ставились задачи по истреблению нашей бронетехники, лучше издалека, лучше из засад и обязательно под прикрытием своих средних танков. Если армия побеждает, то ей требуются танки прорыва с преобладанием в б.к. ОФ снарядов. Если отступает, то нужны танки-истребители. При этом немцы делали упор на «супертанки» штучного производства, «Тигров» и «Пантер» наштамповали за всю Войну всего около 7000 штук. Сталин же сделал упор на массовый выпуск Т-34 и ЗИС-3.

Описание конструкции

Серийные модификации:

  • Средний танк Т-34/76 обр. 1940 г. — танки Т-34/76, выпускавшиеся в 1940 году, имели боевую массу 26,8 т и были вооружены 76-мм пушкой Л-11 образца 1939 г.;
  • Средний танк Т-34/76 обр. 1941/42 г. — с пушкой Ф-32/Ф-34;
  • Средний танк Т-34-76 обр. 1942 г. — с литой башней;
  • Средний танк Т-34-76 обр. 1942/43 г. — на танках была введена пятискоростная коробка передач, вместо четырехскоростной, была установлена более мощная радиостанция 9-Р вместо 71-ТК-3, появилась командирская башенка, а сама башня стала шестигранной.

Короткая сводка о количестве выпущенных Т-34:

  • За 1940 г. — 110 штук;
  • За 1941 г. — 2996 штук;
  • За 1942 г. — 1252 штук;
  • За 1943 г. — 15821 штук;
  • За 1944 г. — 14648 штук;
  • За 1945 г. — 12551 штук;
  • За 1946 г. — 2707 штук.

Т-34 имеет классическую компоновку. Экипаж танка состоит из четырёх человек — механика-водителя и стрелка-радиста, располагающихся в отделении управления и заряжающего с командиром, выполняющим также функции наводчика, которые находились в двухместной башне.

Каких-либо чётко выделенных модификаций линейного Т-34-76 не существовало. Тем не менее, в конструкции серийных машин имелись существенные отличия, вызванные различными условиями производства на каждом из производивших их заводов в определённые периоды времени, а также общим усовершенствованием танка. В исторической литературе эти отличия, как правило, группируются по заводу-производителю и периоду производства, порой с указанием на характерную особенность, если на заводе параллельно производились два или более типа машин. Впрочем, в войсках картина могла ещё более усложняться, поскольку из-за высокой ремонтопригодности Т-34, подбитые танки чаще всего вновь восстанавливались, и узлы повреждённых машин разных версий при этом зачастую собирали в целый танк в самых различных сочетаниях.

Броневой корпус и башня

Броневой корпус Т-34 — сварной, собиравшийся из катаных плит и листов гомогенной стали марки МЗ-2 (И8-С), толщиной 13, 16, 40 и 45 мм, после сборки подвергавшихся поверхностной закалке. Броневая защита танка противоснарядная, равнопрочная, выполненная с рациональными углами наклона. Лобовая часть состояла из сходящихся клином броневых плит толщиной 45 мм: верхней, расположенной под углом в 60° к вертикали и нижней, расположенной под углом в 53°. Между собой верхняя и нижняя лобовые бронеплиты соединялись при помощи балки. Борта корпуса в нижней своей части располагались вертикально и имели толщину в 45 мм. Верхняя часть бортов, в районе надгусеничных полок, состояла из 40-мм броневых плит, расположенных под углом в 40°. Кормовая часть собиралась из двух сходившихся клином 40-мм броневых плит: верхней, расположенной под углом в 47° и нижней, расположенной под углом в 45°. Крыша танка в районе моторно-трансмиссионного отделения собиралась из 16-мм броневых листов, а в районе подбашенной коробки имела толщину в 20 мм. Днище танка имело толщину 13 мм под моторно-трансмиссионным отделением и 16 мм в лобовой части, также небольшой участок кормовой оконечности днища состоял из 40-мм бронеплиты. Башня Т-34 — двухместная, близкой к шестигранной в плане формы, с кормовой нишей. В зависимости от завода-производителя и года выпуска, на танк могли устанавливаться башни различной конструкции. На Т-34 первых выпусков устанавливалась сварная башня из катаных плит и листов. Стенки башни выполнялись из 45-мм броневых плит, расположенных под углом в 30°, лоб башни представлял собой 45-мм, изогнутую в форме половины цилиндра, плиту с вырезами под установку орудия, пулемёта и прицела. Крыша башни состояла из 15-мм броневого листа, изогнутого под углом от 0° до 6° к горизонтали, днище кормовой ниши — горизонтальный 13-мм бронелист. Хотя другие типы башен также собирались при помощи сварки, именно башни первоначального типа известны в литературе под названием «сварных».

Огневая мощь

Устанавливавшиеся на Т-34 76,2-мм пушки Л-11 и Ф-34 обеспечивали ему в 1940—1941 годах значительное превосходство в мощности орудия над всеми серийными образцами зарубежной бронетехники за счёт сбалансированного сочетания сравнительно высокого действия как против бронированных, так и против небронированных целей. Бронепробиваемость Ф-34 значительно уступала KwK 40, и довольно прилично американскому 75-мм орудию М-3, однако в 1941—1942 годах её возможностей с лихвой хватало для поражения германских танков и штурмовых орудий, толщина брони которых в тот период не превышала 50—70 мм. Так, по данным секретного отчёта НИИ-48 от 1942 года, лобовая броня германских танков уверенно пробивалась 76,2-мм снарядами практически на любых дистанциях, в том числе в пределах курсовых углов ±45°. Лишь средняя лобовая бронеплита толщиной 50 мм, расположенная под наклоном в 52° к вертикали, пробивалась только с дистанции до 800 м. В течении войны конструкция танка постоянно модернизировалась, в месте с ней на танк устанавливались другие более новые и эффективные орудия.

Защищённость

Уровень бронезащиты Т-34 обеспечивал ему летом 1941 года надёжную защиту от всех штатных противотанковых средств вермахта. 37-мм противотанковые пушки Pak 35/36, составлявшие подавляющее большинство противотанковых орудий вермахта, имели какие-либо шансы пробить лобовую броню лишь при попадании в ослабленные места. Борта Т-34 37-мм калиберными снарядами поражались лишь в вертикальной нижней части и на малых дистанциях, причём не давая гарантированного заброневого действия. Более эффективными оказались подкалиберные снаряды, способные сравнительно эффективно пробивать нижнюю часть борта и борта башни, однако реальная дальность стрельбы ими не превышала 300 м, а их заброневое действие было низким — зачастую сердечник из карбида вольфрама после пробития брони рассыпался в песок, не причиняя вреда экипажу. Малоэффективной против лобовой брони Т-34 оказалась и 50-мм пушка KwK 38 с длиной ствола 42 калибра, устанавливавшаяся на танках PzKpfw III Ausf.F — Ausf.J. Короткоствольные 75-мм пушки KwK 37, устанавливавшиеся на ранних модификациях PzKpfw IV и StuG III, были ещё менее эффективны, и бронебойным снарядом, за исключением попаданий в ослабленные зоны, могли поражать лишь нижнюю часть бортов на дистанциях менее 100 метров. Однако ситуацию сильно сглаживало наличие в её боекомплекте кумулятивного снаряда — хотя последний срабатывал лишь при сравнительно небольших углах встречи с бронёй и против лобовой защиты Т-34 также был малоэффективен, но большая часть танка поражалась им легко. Первым же действительно эффективным средством борьбы с Т-34 стала 75-мм противотанковая пушка Pak 40, появившаяся в войсках в сколько-нибудь заметных количествах к весне 1942 года и 75-мм танковая пушка KwK 40 с длиной ствола 43 калибра, устанавливавшаяся на танках PzKpfw IV и штурмовых орудиях StuG.III с лета того же года. Калиберный бронебойный снаряд KwK 40 при курсовом угле 0° поражал лобовую броню корпуса Т-34 с дистанции в 1000 м и менее, тогда как лоб башни в районе маски орудия поражался уже с 1 км и более. При этом броня высокой твёрдости, применявшаяся на Т-34, была склонна к образованию сколов с внутренней стороны даже при рикошете снаряда. Так, длинноствольные 75-мм орудия образовывали опасные осколки при попадании на дистанциях до 2 км, а 88-мм — уже до 3 км. Однако в течение 1942 года длинноствольных 75-мм орудий было выпущено сравнительно мало, и основную массу доступных вермахту противотанковых средств по-прежнему составляли 37-мм и 50-мм пушки. 50-мм же орудиям на нормальных дистанциях боя летом 1942 года для выведения Т-34 из строя требовалось в среднем 5 попаданий остродефицитными подкалиберными снарядами.

По воспоминаниям одного из создателей танка — А. А. Морозова: «Танк Т-34 хорош не столько своими боевыми качествами, сколько предельной простотой в производстве, эксплуатации и ремонте, надёжностью, низкой стоимостью и возможностью массового производства на любом машиностроительном заводе.

Эти ценные качества были достигнуты в результате настойчивой борьбы конструкторов и технологов за минимальную массу и трудоёмкость каждой детали танка, в стремлении везде и во всём разумно экономить, добиваясь предельной простоты, дешевизны и надёжности.

Таким образом, к началу войны нам удалось создать и поставить на серийное производство новый средний танк, превосходящий по боевым свойствам и приспособленности к массовому производству средние танки фашистской Германии, который стал не только любимым танкистами грозным оружием, но и образцом простой и надёжной боевой машины».

Через несколько деситялетий двигатель Т-34 послужил прототипом для создания двигателя В-45 на экспериментальный вариант основного танка Т-64А, прототипа Т-72, а его модификация В-46 использовалась в танке Т-72 «Урал».

Фотографии и рисунки

wiki.wargaming.net

Евгений Некрасов, Вячеслав Фёдоров
История создания танка Т-34

В первые годы существования СССР не имел своей танковой промышленности. Производство и ремонт танковой техники осуществлялся на различных машиностроительных заводах страны от случая к случаю. Вместе с тем обеспечение защиты страны требовало оснащения Красной Армии военной техникой, в том числе бронетанковой.
Важным событием в развитии отечественного танкостроения явилось создание 06 мая 1924 года в Москве, в системе Главного управления военной промышленностью, танкового бюро, которое в 1926-1929 годах именовалось «Главное конструкторское бюро Орудийно-Арсенального треста (ГКБ ОАТ)».
На бюро были возложены задачи по проектированию боевых гусеничных машин и оказанию помощи заводам в освоении их производства. Отсутствие в ГКБ ОАТ производственной базы и необходимого оборудования весьма затрудняло и сдерживало работу этой организации.
В связи с этим нескольким машиностроительным заводам, в том числе и Харьковскому паровозостроительному заводу имени Коминтерна, была поручена организация работ по танкостроению, а в дальнейшем и разработка конструкций отечественных танков.
Такому решению способствовало наличие на ХПЗ организованного с 1923 года производства мощных гусеничных тракторов «Коммунар», которое являлось хорошей производственной базой для развития на заводе танкостроения.
Официальным документом, определяющим начало работ по производству танков на заводе, является Постановление постоянного мобсовещания от 1 декабря 1927 года, когда Главное Управление металлической промышленности (письмо №1159/128 от 7 января 1928 г.) поручило «…в срочном порядке проработать вопрос о постановке на ХПЗ производства танков и тракторов…» (из материалов Харьковского областного Госархива, дело №93, лист 5).
Собственно история ХКБМ начинается в декабре 1927 года, когда на ХПЗ из числа конструкторов тракторного производства был создан новый коллектив — танковая конструкторская группа. Первым руководителем этой группы, а потом и конструкторского бюро был молодой инженер-конструктор Иван Никанорович Алексенко.
Ядром этого бюро стали конструкторы специальной танковой группы, созданной в декабре 1927 года, и участвовавшие в разработках, изготовлении и испытаниях танков Т-12 и Т-24: И.Н. Алексенко, Л.Л. Алферов, А.С. Бондаренко, П.Н. Горюн, Е.Т. Дикалов, В.И. Дорошенко, В.Т. Кириленко, А.А. Морозов, Н.Г. Поляков, М.И. Таршинов и др. Руководителем танкового производства был С.Н. Махонин.
Одной из первых задач этой группы было участие совместно с ГКБ ОАТ в проектировании танка, имевшего обозначение 1-12-32, обеспечение завода конструкторской документацией, участие в подготовке производства танков на заводе.
С ростом объема конструкторских работ в начале 1928 года директором завода были утверждены дополнительные вакансии к штатному расписанию танковой конструкторской группы на 8 человек. Осенью 1928 года на ХПЗ поступил правительственный заказ на изготовление опытного образца «маневренного» танка (1-12-32), разработанного ГКБ ОАТ.
В 1930 году ХПЗ им. Коминтерна как завод, уже накопивший некоторый опыт по конструированию и изготовлению танков, получил особо ответственное задание — начать работы по созданию и организации производства специального быстроходного танка, необходимого для укомплектования механизированных соединений Красной Армии.
Для помощи и усиления руководства работами по созданию первого быстроходного танка к бюро был прикомандирован из Управления механизации и моторизации Красной Армии опытный военный инженер Н. М. Тоскин.
Работа над быстроходным танком (БТ) переросла предполагаемые рамки и превратилась в творческий процесс создания не только новых узлов, но и совершенно новой компоновки машины.
Его главной конструктивной особенностью являлось наличие колесно-гусеничного движителя, позволявшего в хороших дорожных условиях двигаться на колесах, а по бездорожью — на гусеницах. Руководителем всех работ, связанных с танком БТ, был Н.М. Тоскин. Первый танк (он назывался ОБТ — опытный) был собран в конце сентября 1931 года. После некоторых незначительных переделок и доводки конструкции танк пошел в серию под маркой БТ-2.
7 ноября 1931 года три первых серийных танка БТ-2 участвовали в военном параде на Красной площади в Москве.
Поскольку вопрос создания быстроходного танка был решен, Н.М. Тоскин (как кадровый военный инженер) был отозван в Управление механизации и моторизации КА для продолжения своей основной службы. 6 декабря 1931 года руководителем танкового КБ был назначен А.О. Фирсов.
Дальнейшие работы над повышением боевых и технических свойств колесно-гусеничного танка привели в 1933 году к замене БТ-2 его модификацией — танком БТ-5. Важное значение в этой машине имела установка вместо импортного мотора «Либерти» отечественного авиационного двигателя М-5 конструкции А.А. Микулина.
Кроме того, на БТ-5 устанавливалась более мощная пушка калибра 45мм (вместо 37мм на БГ-2). На опытном танке выпуска 1935 г. устанавливалась 76,2 мм пушка. Этот танк получил наименование «артиллерийского» и предназначался для огневой поддержки атакующих танков. Танки БТ-5, предназначавшиеся для командного состава, выпускались оборудованными радиостанцией 71-ТК1 с поручневой антенной на башне.
В период 1932-1933 годов велись конструкторские разработки по соединению броневых деталей корпуса и башни с помощью электросварки взамен заклепочных соединений. Танк типа БТ-2 со сварным корпусом и башней имел наименование БТ-4.
Продолжая дальнейшее совершенствование танков серии БТ, коллектив конструкторов КБ Т2К в 1935 году создал его следующую модификацию — танк БТ-7. На этом танке был установлен более совершенный карбюраторный авиационный двигатель М-17Т и подверглись радикальным изменениям агрегаты трансмиссии. Часть танков оснащалась зенитными пулеметами.
Во второй половине 1936 года ХПЗ им. Коминтерна был переименован в завод №183. Внутри завода также была введена цифровая индексация служб, танковому конструкторскому бюро Т2К был присвоен индекс КБ-190.
28 декабря 1936 года приказом Наркома тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе Главным конструктором танкового КБ завода № 183 был назначен М.И. Кошкин, взамен обвиненного в негодной конструкции КПП и репрессированного А.О. Фирсова, хотя массовый выход из строя этого узла был вызван в основном неправильной эксплуатацией и «увлечением» прыжками на танках БТ.
Под руководством М.И. Кошкина была выполнена модернизация танка БТ-7 с установкой в нем созданного к тому времени на заводе дизель-мотора В-2. Это был первый в мире танк, имевший дизельный двигатель. Танку БТ-7 с дизельным двигателем по чертежно-технической документации завода было присвоено наименование А-8, в армию же он отправлялся под маркой БТ-7М.
В небольшом количестве выпускался танк с пушкой увеличенного калибра (76,2 мм). Ему была присвоена марка БТ-7А, предназначался он для усиления огневой мощи танковых подразделений.
Параллельно с танками типа БТ на заводе №183 в очень небольшом количестве выпускались тяжелые пятибашенные танки Т-35, спроектированные конструкторским бюро Ленинградского опытного завода им. С.М. Кирова. Для обслуживания серийного производства и совершенствования конструкции этого танка на заводе существовало отдельное конструкторское бюро КБ-35, руководителем которого был И.С. Бер.
В октябре 1937 года завод №183 получил от Автобронетанкового управления РККА задание на разработку нового маневренного колесно-гусеничного танка. Для выполнения этого серьезного задания М.И. Кошкин организовал новое подразделение — КБ-24. Конструкторов в это КБ он подбирал лично, на добровольных началах из числа работников КБ-190 и КБ-35. Численность этого КБ составила 21 человек:

01. Кошкин М.И.
02. Морозов А.А.
03. Молоштанов А.А.
04. Таршинов М.И.
05. Матюхин В.Г.
06. Васильев П.П.
07. Брагинский С.М.
08. Баран Я.И.
09. Котов М.И.
10. Миронов Ю.С.
11. Календин B.C.
12. Моисеенко В.Е.
13. Шпайхлер А.И.
14. Сентюрин П.С.
15. Коротченко Н.С.
16. Рубинович Е.С.
17. Лурье М.М.
18. Фоменко Г.П.
19. Астахова А.И.
20. Гузеева А.И.
21. Блейшмидт Л.А.

Новое КБ-24 менее чем за год спроектировало колесно-гусеничный танк, которому был присвоен индекс А-20. Он был выполнен в точном соответствии с техническим заданием заказчика — Автобронетанкового Управления РККА. От БТ-7М танк А-20 отличался прежде всего новой формой корпуса, впервые в танкостроении было применено расположение броневых листов под углом. Впоследствии такой принцип построения бронезащиты стал классическим, широко применялся в танках всех стран. А-20 отличался также новым приводом к ведущим колесам, три из четырех катков (на борт) были ведущими.
Конструкторское бюро КБ-190, руководимое Н.А. Кучеренко, продолжало работы по модернизации танка БТ-7 и доработке конструкторской документации танков БТ-7М и БТ-7А.

Небольшой отрыв по ТТХ танка А-20 по сравнению с БТ-7М явился причиной создания в КБ-24 «инициативного» танка, названного Т-32. Существенным его отличием была замена колесно-гусеничного движителя более простым, чисто гусеничным. Отмена колесного хода на Т-32 позволила не только значительно упростить конструкцию танка, но и за счет сэкономленного веса усилить бронезащиту. На этом образце была установлена более мощная пушка калибра 76 мм.
4 мая 1938 года в Москве состоялось расширенное заседание Комитета Обороны СССР. Вел заседание В.И.Молотов, присутствовали И.В.Сталин, К.Е.Ворошилов, другие государственные и военные руководители, представители оборонной промышленности, а также командиры-танкисты, недавно вернувшиеся из Испании. Собравшимся был представлен проект легкого колесно-гусеничного танка А-20, разработанный на Харьковском паровозостроительном заводе имени Коминтерна (ХПЗ). В ходе его обсуждения завязалась дискуссия о целесообразности применения на танках колесно-гусеничного движителя.
Выступившие в прениях участники боев в Испании, в частности А.А.Ветров и Д.Г.Павлов (на тот момент начальник АБТУ), высказали диаметрально противоположные точки зрения по этому вопросу. При этом противники колесно-гусеничного движителя, оказавшиеся в меньшинстве, ссылались на якобы печальный опыт применения танков БТ-5 в Испании, что не совсем понятно, так как опыт этот имел весьма ограниченный характер — в Испанию было отправлено всего 50 танков БТ-5.
Несостоятельными выглядели и ссылки на низкую надежность ходовой части: в сентябре 1937 года "бетешки", например, выдвигаясь на Арагонский фронт, совершили 500-км марш по шоссе на колесах без существенных поломок. Кстати, полтора года спустя, уже в Монголии, БТ-7 6-й танковой бригады совершили 800-км марш к Халхин-Голу на гусеницах, и тоже почти без поломок. Суть противоречий, скорее всего, состояла в другом: насколько вообще нужна боевому танку ходовая часть в двух ипостасях?
Ведь колесный движитель использовался в основном для совершения маршей на высоких скоростях по хорошим дорогам, а такая возможность выпадала достаточно редко. Стоило ли ради этого усложнять конструкцию ходовой части танка? И если у БТ-7 такое усложнение было еще сравнительно небольшим, то у А-20, имевшего привод на три пары опорных катков, -уже весьма существенным. Наверняка, имели место и другие причины: производственные, эксплуатационные и политические — если начальство за колесно-гусеничный движитель, то зачем лезть на рожон?
В итоге, не без влияния позиции И.В.Сталина, неожиданно поддержавших "гусеничников", КБ ХПЗ поручили разработать проект чисто гусеничного танка, по массе и всем прочим тактико-техническим характеристикам (разумеется, за исключением ходовой части) аналогичного А-20. После изготовления опытных образцов и проведения сравнительных испытаний предполагалось принять окончательное решение в пользу того или иного варианта машины.

Здесь уместно сделать краткий экскурс в историю и напомнить читателю некоторые факты, связанные с проектированием А-20, поскольку именно с А-20 началась история танка, впоследствии названного Т-34
Итак, в 1937 году завод №183 (этот номер ХПЗ получил во второй половине 1936 года) в соответствии с тактико-техническими требованиями АБТУ должен был спроектировать колесно-гусеничные танки БТ-7ИС и БТ-9, причем в том же году планировалось выпустить 100 единиц БТ-7ИС. Конструкторским бюро КБ-190 отдела "100" (танковое производство), которое с января 1937 года возглавлял М.И.Кошкин, эта работа была сорвана. Кроме того, Кошкиным всячески тормозилась и работа адъюнкта ВАММ им.Сталина военинженера 3-го ранга А.Я.Дика, специально направленного на ХПЗ для разработки нескольких вариантов эскизного проекта танка БТ-ИС.
13 октября 1937 года АБТУ выдало заводу тех. требования на проектирование новой боевой машины — колесно-гусеничного танка БТ-20. Спустя две недели директор завода №183 Ю.Е.Максарев получил из Главка распоряжение следующего содержания:

"Директору завода №183.
Решением Правительства № 94сс от 15 августа 1937 года Главному управлению предложено спроектировать и изготовить опытные образцы и подготовить к 1939 г. производство для серийного выпуска быстроходных колесно-гусеничных танков с синхронизированным ходом. Ввиду чрезвычайной серьезности данной работы и крайне сжатых сроков, заданных Правительством, 8-е Главное управление Наркомата оборонной промышленности считает необходимым провести следующие мероприятия.
1. Для проектирования машины создать на ХПЗ отдельное КБ (ОКБ), подчиненное непосредственно главному инженеру завода.
2. По договоренности с ВАММ и АБТУ назначить начальником этого бюро адъюнкта академии военинженера 3 ранга Дик Адольфа Яковлевича и выделить для работы в бюро с 5 октября 30 человек дипломников ВАММ и с 1 декабря дополнительно 20 человек.
3. По договоренности с АБТУ РККА назначить главным консультантом по машине капитана Кульчицкого Евгения Анатольевича.
4. Не позднее 30 сентября выделить для работы в ОКБ 8 лучших конструкторов-танкистов завода для назначения их руководителями отдельных групп, одного стандартизатора, секретаря и архивариуса.
5. Создать при ОКБ макетно-модельную мастерскую и обеспечить внеочередное выполнение работ, связанных с новым проектированием во всех цехах завода.
6. Считать необходимым спроектировать три варианта ходовой части и изготовить два опытных образца, утвержденных по рассмотрению проектов.
7. На проведение работы заключить договор с АБТУ не позднее 15 октября 1937 г."

В результате на заводе было создано КБ, значительно более сильное, чем основное
Для разработки нового танка АБТУ направило в Харьков капитана Е.А.Кульчицкого, военинженера 3-го ранга А.Я.Дика, инженеров П.П.Васильева, В.Г.Матюхина, Водопьянова, а также 41 слушателя-дипломника ВАММ. В свою очередь, завод выделил конструкторов: А.А.Морозова, Н.С.Коротченко, Шура, А.А.Молоштанова, М.М.Лурье, Верковского, Диконя, П.Н.Горюна, М.И.Таршинова, А.С.Бондаренко, Я.И.Барана, В.Я.Курасова, В.М.Дорошенко, Горбенко, Ефимова, Ефременко, Радойчина, П.С.Сентюрина, Долгоногову, Помочайбенко, В.С.Календина, Валового.
Начальником ОКБ был назначен А.Я.Дик, помощником начальника инженер П.Н.Горюн, консультантом АБТУ Е.А.Кульчицкий, начальниками секций В.М.Дорошенко (контрольная), М.И.Таршинов (корпусная), Горбенко (моторная), А.А.Морозов (трансмиссия), П.П.Васильев (ходовая часть).
Сведения о деятельности этого коллектива, которые пока удалось обнаружить, обрываются началом ноября 1937 года. Однако достоверно известно, что ТТТ к танку БТ-20 (заводской индекс — А-20) во многом базировались на разработках А.Я.Дика, сделанных летом 1937 года. В первую очередь это касается конструкции гитары, углов наклона верхней части бортов, продольного расположения карданных валов колесного привода, наклонного расположения рессор и др. Даже предложение Дика использовать в ходовой части пять пар опорных катков для лучшего распределения нагрузки на ходовую часть нашло свое применение, если не на А-20, то на последующих машинах.
В публикациях по истории создания Т-34 ОКБ не фигурирует, а встречаются лишь упоминания о секции или бюро перспективного проектирования во главе с А.А.Морозовым и практически с тем же коллективом. В альбоме "Харьковское конструкторское бюро по машиностроению имени А.А.Морозова", изданном в Харькове к 70-летию КБ, сообщается, что для выполнения задания АБТУ по разработке нового колесно-гусеничного танка М.И.Кошкин организовал новое подразделение — КБ-24. Конструкторов он подбирал лично, на добровольных началах, из числа работников КБ-190 и КБ-35 (последнее занималось обслуживанием серийного производства тяжелого танка Т-35. — Валера). В этот коллектив входил 21 человек: М.И.Кошкин, А.А.Морозов, А.А.Молоштанов, М.И.Таршинов, В.Г.Матюхин, П.П.Васильев, С.М.Брагинский, Я.И.Баран, М.И.Котов, Ю.С.Миронов, В.С.Календин, .В.Е.Моисеенко, А.И.Шпайхлер, П.С.Сентюрин, Н.С.Коротченко, Е.С.Рубинович, М.М.Лурье, Г.П.Фоменко, А.И.Астахова, А.И.Гузеева, Л.А.Блейшмидт.

На упомянутом выше заседании Комитета Обороны проект А-20 представляли М.И.Кошкин и А.А.Морозов
Однако вернемся в 1938-й год. Технический проект гусеничного танка, получившего обозначение А-32, выполнили быстро, поскольку внешне он ничем не отличался от А-20, за исключением ходовой части, имевшей 5 (а не 4, как у А-20) опорных катков на сторону. В августе 1938 года оба проекта были представлены на заседании Главного военного совета РККА при Наркомате обороны. Общее мнение участников вновь склонялось в пользу колесно-гусеничного танка. И вновь решающую роль сыграла позиция Сталина: он предложил построить и испытать оба танка и только после этого принять окончательное решение.
В связи со срочной разработкой чертежей встал вопрос о привлечении дополнительных конструкторских сил. В начале 1939 года было проведено объединение имевшихся на заводе №183 трех танковых КБ (КБ-190, КБ-35 и КБ-24) в одно подразделение, которому присвоили шифр — отдел 520. Главным конструктором отдела 520 стал М.И.Кошкин, начальником КБ и заместителем главного конструктора — А.А.Морозов, заместителем начальника — Н.А.Кучеренко. Одновременно произошло слияние в один всех опытных цехов.

К маю 1939 года опытные образцы новых танков изготовили в металле
До июля обе машины проходили в Харькове заводские испытания, а с 17 июля по 23 августа- полигонные. При этом в отчете об испытаниях указывалось, что ни та ни другая машины не были полностью укомплектованы. В наибольшей степени это касалось А-32. На нем отсутствовали оборудование ОПВТ, предусмотренное проектом, и укладка ЗИП; 6 опорных катков из 10 были заимствованы у БТ-7 (они были уже "родных"), не полностью оказалась оборудована и боеукладка.
Что касается отличий А-32 от А-20, то комиссия, проводившая испытания, отметила следующее: первый не имеет колесного привода; толщина его бортовой брони 30 мм (вместо 25 мм); вооружен 76-мм пушкой Л-10 вместо 45-мм; имеет массу 19т. Боеукладка как в носу, так и на бортах А-32 была приспособлена для 76-мм снарядов. Из-за отсутствия привода на колесный ход, а также наличия 5 опорных катков внутренняя часть корпуса А-32 несколько отличалась от внутренней части А-20. По остальным же механизмам А-32 существенных отличий от А-20 не имел.
В ходе испытаний были уточнены ТТХ обоих танков. В ходе заводских испытаний А-20 прошел 872 км (на гусеницах — 655, на колесах — 217), А-32 — 235 км. На полигонных испытаниях А-20 прошел 3267 км (из них на гусеницах — 2176), А-32 — 2886 км.
Председатель комиссии полковник В.Н.Черняев, не решаясь отдать предпочтение одной из машин, написал в заключении, что оба танка успешно выдержали испытания, после чего вопрос опять повис в воздухе
23 сентября 1939 года состоялся показ танковой техники руководству Правительства и Красной Армии, на котором присутствовали К.Е.Ворошилов, А.А.Жданов, А.И.Микоян, Н.А.Вознесенский, Д.Г.Павлов и другие, а также главные конструкторы представляемых танков. Помимо А-20 и А-32, на подмосковный полигон доставили тяжелые танки KB, CM К и Т-100, а также легкие БТ-7М и Т-26.
А-32 "выступил" весьма эффектно. Легко, даже изящно и в хорошем темпе танк преодолел ров, эскарп, контрэскарп, копейный мост, вброд форсировал реку, поднялся по косогору с подъемом больше 30° и в заключение сбил носовой частью бронекорпуса большую сосну, вызвав восхищение зрителей. По результатам испытаний и показа было высказано мнение, что танк А-32, имевший запас по увеличению массы, целесообразно защитить более мощной 45-мм броней, соответственно повысив прочность отдельных деталей.
Впрочем, в это время в опытном цехе завода №183 уже велась сборка двух таких танков, получивших заводской индекс А-34. Одновременно в течение октября — ноября 1939 года велись испытания двух А-32, догруженных на 6830 кг, то есть до массы А-34. Завод торопился собрать новые танки к 07 ноября, бросив на это все силы.
Однако возникавшие технические трудности, главным образом, с силовыми установками и силовыми передачами, тормозили сборку. И это несмотря на то, что все агрегаты и узлы тщательно собирались, все резьбовые соединения обрабатывались горячим маслом, а трущиеся поверхности пропитывались очищенным тавотом. Игнорируя протесты военпредов, в коробки передач установили только импортные подшипники. Беспрецедентной отделке подвергались и внешние поверхности корпусов и башен.
Не способствовала ускорению производства и весьма сложная технология изготовления броневых деталей для этих двух танков. В частности, лобовая часть корпуса выполнялась из цельного броневого листа, который сначала подвергался отпуску, затем изгибался, правился и вновь поступал на термообработку. Заготовки коробились при отпуске и закалке, покрывались трещинами при гибке, а их большие размеры затрудняли процесс правки. Башня также сваривалась из крупных гнутых бронелистов. Отверстия (например, амбразура пушки) вырезались после гибки, что вызывало большие трудности при механической обработке.
Тем временем, еще до изготовления машины в металле, 19 декабря 1939 года постановлением Комитета Обороны при СНК СССР №443сс А-34 был рекомендован для принятия на вооружение под обозначением Т-34 в случае благополучного завершения госиспытаний пробегом на 2000 км.
Сборку первого А-34 закончили в январе 1940 года, второго — в феврале. И сразу же начались войсковые испытания, ход которых отражался в отчетах:
"Первая машина А-34 прошла 200 км испытаний. Проходимость хорошая. Сопровождающий БТ часто застревает, и приходится вытаскивать его 34-й. Видимость в движении отвратительная. Стекла потеют, забиваются снегом через 7-10 минут. Дальнейшее движение невозможно, требуется прочистка стекол снаружи. В башне при этой системе тесно. 15.02.40 г. из пробега возвратились. Машину поставили на установку маски. А-34 вторая — произвели обкатку, механизмы работают нормально".

После 250 км пробега на первом А-34 вышел из строя двигатель, проработавший всего 25 моточасов. Его пришлось заменить новым. К 26 февраля эта машина прошла только 650, а вторая-350 км. Стало очевидно, что завершить весь объем испытаний пробегом — 2000 км — до правительственного показа, назначенного на март, не удастся. А без этого танки не могли быть допущены к демонстрации. Тогда-то и возникла идея перегнать оба А-34 из Харькова в Москву своим ходом и "накрутить", таким образом, необходимый километраж. На специальном заседании парткома завода ответственным исполнителем пробега был назначен М.И.Кошкин.
Утром 5 марта (по другим данным, в ночь с 5-е на 6-е) колонна из двух А-34 и двух тягачей "Ворошиловец", один из которых был оборудован под жилье, а другой — до отказа забит запчастями, взяла курс на Москву. Из соображений секретности маршрут пробега был проложен в обход крупных населенных пунктов и основных дорог. Мостами через реки разрешалось пользоваться только в случае невозможности перейти реку по льду и в ночное время. График пробега учитывал не только время движения и отдыха, но также и расписание поездов на пересекаемых железнодорожных линиях, и прогноз погоды на маршруте. Средняя скорость движения колонны не должна была превышать 30 км/ч.
Неприятности начались уже недалеко от Белгорода. Во время движения по снежной целине у одного из танков был "сорван" главный фрикцион. В ряде публикаций это приписывают отсутствию опыта у одного из водителей, что представляется маловероятным, так как танки вели лучшие водители-испытатели завода, накатавшие на них не одну сотню километров. Ю.Е.Максарев в своих воспоминаниях дает другую трактовку этого факта. По его словам, "представитель ГАБТУ , сев за рычаги, заставлял машину разворачиваться в снегу на полной скорости и вывел из строя главный фрикцион". М.И.Кошкин решил продолжать движение с одним танком, а к вышедшему из строя вызвали с завода ремонтную бригаду.
В Серпухове колонну встретил зам. наркома среднего машиностроения (в 1939 году все танковые заводы были переданы из Наркомоборонпрома в Наркомсредмаш) А.А.Горегляд. Исправный танк прибыл в Москву, а точнее на завод №37, находившийся в тогда еще подмосковном Черкизове. В течение нескольких дней, пока ждали отставшую машину, на завод продолжалось настоящее паломничество: представители НТК ГАБТУ, ВАММ им.Сталина, Генерального штаба РККА — всем было интересно взглянуть на новинку. В эти дни М.И.Кошкину стало плохо, поднялась температура — во время пробега он серьезно простудился.
В ночь на 17 марта обе "тридцатьчетверки" прибыли на Ивановскую площадь Кремля. Кроме М.И.Кошкина в Кремль допустили только двоих сотрудников завода №183. Танк №1 вел Н.Ф. Носик, а №2 — И.Г.Битенский (по другим данным — В.Дюканов). Рядом с ними на месте стрелка располагались сотрудники НКВД
Утром к танкам подошла большая группа партийных и государственных деятелей- И.В.Сталин, В.М.Молотов, М.И.Калинин, Л.П.Берия, К.Е.Ворошилов и другие. Начальник ГАБТУ Д.Г.Павлов отдал рапорт. Затем слово взял М.И.Кошкин. Несмотря на принятые лекарства, он не мог сдержать душившего его кашля, чем вызвал недовольные взгляды И.В.Сталина и Л.П.Берии. После доклада и осмотра танки разъехались: один — к Спасским, другой — к Троицким воротам. Не доезжая до ворот, они круто развернулись и понеслись навстречу друг другу, эффектно высекая искры из брусчатки. Проделав несколько кругов с поворотами в разные стороны, танки по команде остановились на прежнем месте. Новые машины понравились вождю, и он распорядился, чтобы заводу №183 была оказана необходимая помощь по устранению имевшихся у А-34 недостатков, на которые ему настойчиво указывали замнаркома обороны Г.И.Кулик и Д.Г.Павлов. Причем последний смело сказал Сталину: "Мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин".

После кремлевского показа танки направились на НИБТПолигон в Кубинку, где были проведены их испытания обстрелом из 45-мм пушки. Затем боевые машины пошли дальше: по маршруту Минск — Киев — Харьков.
31 марта 1940 года был подписан протокол Комитета Обороны о постановке танка Т-34 (А-34) в серийное производство на заводе №183 и по подготовке его выпуска на СТЗ. Правда тут была оговорка "в случае благополучного завершения всех войсковый испытаний".
По прибытии машин в Харьков после 3000 км пробега, при разборке обнаружился ряд дефектов: подгорело ферродо на дисках главных фрикционов, появились трещинки на вентиляторах, обнаружились сколы на зубьях шестерен коробок передач, подгорели тормоза. В КБ прорабатывали ряд вариантов по устранению дефектов. Однако всем было ясно, что 3000 км — гарантийный пробег без дефектов — даже после исправлений А-34 не пройдет.
Тем временем на заводе приняли производственную программу на 1940 год, предусматривавшую выпуск полутора сотен танков А-34.
На Главном Военном Совете в августе 1938 года, где рассматривались результаты выполнения задания АБТУ РККА, М.И. Кошкину удалось добиться разрешения изготовить в металле наряду с колесно-гусеничным танком А-20 и чисто гусеничный Т-32
К середине 1939 года опытные образцы танков А-20 и Т-32 были изготовлены и представлены Государственной Комиссии для проведения испытаний. Комиссия отметила, что оба танка «по прочности и надежности выше всех опытных образцов, выпускаемых ранее», но ни одному из них не было отдано предпочтение.
Проведенные вторичные испытания опытных танков А-20 и Т-32 осенью 1939 года, а главное проходившие в то время боевые действия в Финляндии со всей очевидностью подтвердили, что тактическую подвижность в условиях пересеченной местности, особенно в осенне-зимний период, могут обеспечить только гусеничные машины. Одновременно была определена необходимость дальнейшего повышения боевых параметров танка Т-32 и особенно — усиления его защиты.
В предельно короткие сроки конструкторским бюро была проведена доработка танка Т-32 путем дальнейшего усиления бронезащиты, вооружения и осуществления ряда других конструктивных изменений. В результате этой работы был создан образец танка, который получил наименование Т-34 и в дальнейшем стал основным танком Советской Армии в годы Великой Отечественной войны.
В связи с резко увеличившимся объемом конструкторских работ по доработке танка Т-32 и выпуску чертежно-технической документации для опытных образцов Т-34, а также в связи с прекращением производства танков Т-35, в 1939 году было произведено объединение имеющихся на заводе трех танковых КБ (КБ-24, КБ-190, КБ-35) в одно танковое конструкторское бюро, которому был присвоен шифр — отдел 520. Главным конструктором объединенного КБ стал М.И. Кошкин, начальником КБ и заместителем Главного конструктора — А.А. Морозов, заместителем начальника КБ — Н.А. Кучеренко.
Серийное производство танков Т-34 началось в июне 1940 года, и к концу года было выпущено 115 машин. В июне 1940 года правительством было принято решение о разворачивании производства танков Т-34 на других крупных предприятиях страны. В связи с этим конструкторским бюро завода №183 были в срочном порядке изготовлены полные комплекты чертежно-технической документации танка Т-34 и в необходимых количествах направлены Сталинградскому тракторному и Сормовскому судостроительному заводам. Начало серийного производства танков Т-34, которое явилось завершающим этапом трехлетней упорной работы конструкторов и всего заводского коллектива, почти совпало с тяжелой утратой. После продолжительной болезни 26 сентября 1940 года скончался М.И. Кошкин. Его преждевременная смерть была тяжелой потерей для коллектива конструкторов и завода. Главным конструктором танкового КБ был назначен ученик и соратник М.И. Кошкина — А.А. Морозов.
К концу 1940 года, несмотря на большую загрузку по доработке танка Т-34, КБ начало работы по его модернизации. На модернизированном образце, которому условно был присвоен индекс Т-34М, предусматривалось значительно усилить броневую защиту корпуса и башни, применить в подвеске торсионные валы вместо пружин и опорные катки с внутренней амортизацией, увеличить количество топлива, снарядов, патронов и др.
Чертежно-техническая документация танка Т-34М была полностью выпущена и выдана в производство для изготовления опытного образца. Ждановским металлургическим заводом были изготовлены броневые листы корпуса танка Т-34М (пять комплектов) и присланы на завод №183. Однако в начале 1941года в связи с резко возросшей загруженностью производства изготовлением серийных танков Т-34 работы по танку Т-34М были практически прекращены.
В 1941 году танковое конструкторское бюро завода №183 (отдел 520) состояло из 106 человек (12 конструкторских групп) во главе с Главным конструктором А.А. Морозовым и двумя его заместителями- Н.А. Кучеренко и А.В. Колесниковым.
На основании правительственного Постановления №667/СГКО от 12 сентября 1941 года директор завода Ю.Е. Максарев [В 1938-42 директор Харьковского машиностроительного завода, руководил его эвакуацией на Урал и организацией производства. В 1942 главный инженер Кировского завода, эвакуированного в Челябинск. В 1942 главный инженер, в 1942-46 директор Уральского вагоностроительного завода, Нижний Тагил] отдал приказ о свертывании завода и немедленной эвакуации его в глубокий тыл.
Первый эшелон покинул территорию завода 19 сентября 1941 года и направился на Уралвагонзавод в г. Нижний Тагил Свердловской области. Он увозил конструкторов танкового КБ, чертежно-техническую документацию танка и наиболее ценное оборудование.
Эвакуированный в Нижний Тагил Харьковский завод и местный Уралвагонзавод были объединены в одно предприятие, которое стало называться Уральский танковый завод №183. На этом заводе была сохранена нумерация цехов и отделов, принятая еще до войны в Харькове. Танковое конструкторское бюро по-прежнему именовалось «отдел 520». Главным конструктором, как и в Харькове, был А.А. Морозов.
08 декабря 1941 года Уральским танковым заводом был выпущен первый танк Т-34, а в апреле 1942 года завод превзошел довоенный уровень выпуска этих боевых машин. Военная обстановка и потеря по разным причинам многих заводов-поставщиков комплектующих узлов и материалов создавали огромные трудности в условиях непрерывного наращивания выпуска танков. Не хватало резины, цветных металлов, электрооборудования и др.
Чтобы ни в коем случае не остановить выпуск танков, в конструкторском бюро была объявлена мобилизация всех сил на борьбу за экономию цветных металлов, резины, броневой стали, проводов, за дальнейшее отехнологичивание машины. Были пересмотрены абсолютно все детали танка, конструкторы применяли вместо бронзы чугун, заменяли клепку сваркой, переводили штампованные детали на литье, отменяли промежуточные детали.
В результате этой работы конструкторам удалось совсем отменить 765 наименований деталей, что значительно упростило процесс изготовления машины и явилось весомым вкладом в организацию массового производства танков. Простота конструкции, массовость и высокие боевые характеристики танка Т-34 создали ему отличную репутацию. Впоследствии его стали считать лучшим танком второй мировой войны
Несмотря на большую загрузку КБ по танку Т-34, по инициативе А.А. Морозова во второй половине 1942 года были начаты работы по проектированию нового танка, которому было присвоено условное наименование Т-43. В основу этого проекта легли разработки, сделанные еще в Харькове для танка Т-34М.
Кроме того, в танке предусматривалось:
применение пятискоростной КПП;
установка на основной башне командирской башенки;
упрощение конструкции корпуса с целью облегчения условий автоматической сварки;
увеличение емкости топливных баков;
применение торсионной подвески и др.

Проект танка даже по тем меркам был выполнен довольно быстро, и уже в третьем квартале 1943 года завод изготовил опытный образец танка Т-43. Дальше опытного образца танк Т-43 не пошел, т.к. большого скачка по характеристикам по сравнению с Т-34 получено не было, а изменений было много. В 1943 году на вооружении гитлеровской армии появились новые танки «Тигр» и «Пантера». Они имели утолщенную броню, которая в большинстве случаев не пробивалась 76-миллиметровыми снарядами «тридцатьчетверки». Нужны были срочные ответные меры.
Громадную работу пришлось проделать конструкторам по ликвидации превосходства немецких танков. В предельно сжатые сроки задача, поставленная Государственным Комитетом Обороны, была успешно решена. В конце 1943 года на танк Т-34 была установлена более мощная пушка калибра 85 мм, которая практически уравнивала огневую мощь Т-34 с новыми немецкими танками. Была введена также командирская башенка, значительно улучшившая обзор из танка. Танк с указанными изменениями получил индекс Т-34-85 и был принят на вооружение 15 декабря 1943 года.
Первые образцы танка Т-34-85 начали сходить с конвейера Уральского танкового завода в марте 1944 года
В конце 1942 года в КБ параллельно с разработками танка Т-43, представлявшими собой, как известно, глубокую модернизацию Т-34, были начаты проработки конструкции совершенно нового танка. Этот танк проектировался в трех вариантах: с пушкой калибра 122, 100 и 85 мм. Кроме артиллерийского вооружения, разрабатывавшийся танк (впоследствии он получил наименование Т-44) отличался от Т-34 следующими конструктивными особенностями:
двигатель установлен поперек продольной оси машины, что дало возможность уменьшить объем МТО;
башня смещена к корме, что позволило укоротить машину;
снижена на 300 мм общая высота танка;
усилена бронезащита лобовой части корпуса за счет увеличения толщины лобового листа и переноса люка механика-водителя с лобового листа на крышу корпуса;
применена торсионная подвеска;
исключен из экипажа радист-пулеметчик для увеличения боекомплекта танка.

Проектирование танка было закончено к исходу 1943 года. Опытные образцы были изготовлены в первой половине 1944 года. Проведенные испытания опытных образцов показали, что по целому ряду причин для танка Т-44 пушки повышенного калибра 122 и 100 мм неприемлемы, и дальнейшие работы по ним были прекращены. Испытания и доработка танка Т-44 с пушкой 85мм, принятой для Т-34-85, продолжались в течение 1944 года и к концу года были успешно завершены. Был создан новый средний танк.
Поскольку на Уральском танковом заводе было отлично налажено массовое производство танков Т-34-85 и шла еще Великая Отечественная война, решено было новый танк Т-44 производить на восстановленном после освобождения Харькова бывшем заводе №183, которому был присвоен №75. Сборка серийных танков Т-44 на этом заводе начата в июне 1945 г. Первая партия танков Т-44 в августе 1945 года отправлена на Дальний Восток, где в это время происходили военные действия с Японией.
Конструкторы КБ-520 наряду с работами по танкам Т-34-85 и Т-44 приступили в конце войны к созданию более совершенного танка, при конструировании которого предполагалось использовать огромный опыт эксплуатации танков в боевых условиях на фронтах Великой Отечественной войны.
Конструктивные проработки главным образом велись в направлениях:
усиления огневой мощи танка;
повышения его броневой защиты;
способности танка преодолевать водные преграды по дну.
Два опытных образца нового танка, которому была присвоена марка Т-54, были изготовлены в первом квартале 1945 года, в этом же году проведены их испытания. Доработка чертежно-технической документации по замечаниям, выявленным в процессе изготовления и испытаний опытных образцов, была закончена в начале 1946 года.
В качестве основного вооружения на этом танке была применена танковая пушка калибра 100 мм; в качестве дополнительного вооружения — зенитный пулемет 12,7мм, три курсовых пулемета 7,62мм и один спаренный пулемет 7,62 мм. Башня танка — литая с толщиной лобовой части 190 мм. Лобовой лист корпуса имел толщину 100мм. Для частичной компенсации увеличившегося веса на танке устанавливался дизельный двигатель повышенной мощности (В-54).
Танк Т-54 был поставлен на серийное производство на Уральском заводе №183 в 1947 году и на Харьковском заводе №75 -в 1948 году. Таким образом, Харьковское конструкторское бюро (отдел 520) во главе с Главным конструктором А.А. Морозовым, находясь в эвакуации, создало, кроме танка Т-34-85, еще и танки Т-44 и Т-54.
Эвакуация завода №183 и КБ в Нижний Тагил позволила создать еще одно крупное КБ и танковый завод на Урале. После окончания войны и особенно после завершения работ по созданию танка Т-54 началось постепенное возвращение из Нижнего Тагила в Харьков эвакуированных в 1941 году конструкторов танкистов.

www.dogswar.ru

Модификации т 34

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.