Многокатковая ходовая «Пантеры» воспринимается массовым сознанием как бесполезно усложненная конструкция. И в принципе, такое впечатление объяснимо: увидев на чертеже 16 катков на борт мало кто захочет разбирать технические подробности.
Меж тем, они весьма интересны.


Вообще, с чего стоит начать — многие рассуждения о технических решениях страдают одним общим недостатком: их авторы сосредотачиваются на описании окончательного результата, и не дают ответа на вопрос — а почему сделали именно так. А ведь этот важный момент для понимания, и вести разговор без ответа на него — примерно то же самое, что предложить читателям оценить решение математической задачи в ситуации, когда никто не слышал ее условий.
Поэтому разговор о подвеске Пантеры мы начнем с прояснения двух моментов:
— чего гансы хотели от нее получить; и
— почему конструкция стала именно такой.


Не секрет, что глобальное перевооружение панцерваффе с довоенных четверок и троек планировалось уже после победы в восточной кампании 41-го. Поэтому затормозившийся блицкриг и отбитый зимний раш на Москву принес управлению вооружений рейха два неприятных сюрприза: во-первых, никакой паузы для танковых войск не будет, во-вторых (что более важно), четверка проигрывает советскому Т-34 по нескольким ключевым параметрам. Поэтому новый танк должен не просто заменить старые модели, но и радикально их превосходить. Это обусловило целый ряд требований ко всему спектру ТТХ нового танка, которые в конечном итоге и предопределили облик будущей Пантеры.
В частности, от подвески ожидалось, что она позволит новому танку двигаться на высокой скорости (30 км/ч крейсерской и 40-45 км/ч максимальной) по полю боя, при этом преодолевая препятствия до 450-500 мм в высоту без поломки. Задача оказалась трудной. Соответствующие полигонные испытания четверок с двумя  вариантами подвески (серийный и опытный вариант со спиральными пружинами) показали: при увеличении скорости до 22-25 км/ч вертикальные раскачивания танка становятся настолько сильными, что не позволяют продолжать разгон.


подвеска Кристи с Т-34, ни листовые рессоры c VK 3001 (DB) и Шермана не обеспечивали нужных характеристик. Требовалась конструкция, которая одновременно давала бы опорному катку максимально возможный вертикальный ход и обеспечивала требуемую надежность.
Таковой и стала конструкция профессора Эрнста Лёра с двойными торсионами, известная в англоязычной литературе как hairpin torsion bar (букв. шпилька для волос). Можно долго объяснять как она работает, но лучше посмотрите. Все сразу понятно, и схема перестает казаться мешаниной линий.

Обычно на этом моменте принято восклицать «ололо, это полный сон разума, зачем так делать?!» Чтобы это понять вот вам, дорогие мои, характеристики, в сравнении еще с парочкой танков:
 



 

Тигр

Т-34

Шерман

Леопард-1

Леопард-2

Пантера

вертикальный ход катка, мм

220

240

111

373

526

510

жесткость подвески, кг/мм
(под статической нагрузкой)

31,3/ 26

20

16

24

21

8

Видно, что «шпилька» по этим параметрам превосходит конкурентов в разы. Фантастический по тем временам ход катка позволяет танку преодолевать большие по размеру неровности не снижая скорости. Понадобилось больше тридцати лет развития танкостроения, чтобы достигнуть таких же показателей на Леопарде-2. Мягкость подвески это не только лучшая реакция на неровности, но и снижение нагрузки, передаваемой на торсионы.
Что это дает на практике? Обратимся к отчету о ходовых испытаний на полигоне Куммерсдорф. Дистанция пробега — один километр, на котором через каждые шесть метров установлены бетонные неровности высотой 100 мм. Обращаем внимание на развиваемую скорость.


Примечание 1 — использованная дистанция не позволяет развить большую скорость.
Примечание 3 — [по вертикальной оси] итоговое количество колебаний в зависимости от скорости.
Что можно сказать? Серийный вариант подвески панцерфир несколько выигрывает у спиральных пружин. Подвеска Кристи выглядит получше, но и раскачивается при разгоне сильнее.
Примечание: это как раз тот момент, когда хочется воскликнуть: «врут проклятые фашисты, неизвестно в каком состоянии был тот трофей, да и вообще это судя по всему самоходка». Вполне понимаю, однако у Шеина и Уланова (угадайте где) опубликован отчет о ходовых испытания тридцатьчетверок зимой 1940 года, который помимо прочего отмечает «Значительные и медленно затухающие колебания танка при движении, отрицательно сказываются на меткости стрельбы из пушки и пулеметов». Так что я бы не стал сходу отметать эти данные как неправдоподобные.
В целом «стиральная доска» снизила скорость всех испытываемых танков до примерно одного уровня в 22-25 км/ч. Явный лидер — американский Шерман, он не только едет порезвее, но и раскачивается при этом с меньшей частотой (крайне любопытно было бы глянуть на результаты шерманов с HVSS, но увы).
Пантера — вне конкуренции. Она превосходящий всех конкурентов как по скорости, так и по плавности хода.


обо доставляет сравнение «правильных» одинарных торсионов Тигра и неправильной «шпильки».
Но даже результат Пантеры не самый лучший. Линия (2) — это экспериментальный вариант Пантеры, на котором гидравлические амортизаторы HT 90 установлены на оптимальном месте — т.е. на кронштейнах первого и восьмого катков. На серийных машинах это оказалось невыполнимым из-за технических ограничений, что привело к серьезному ухудшению характеристик. Потом мы еще вернемся к этим демпфирующим элементам.

Кроме упругих элементов, надо упомянуть и о появлении на Пантере «тарелочек» — сдвоенных катков большого диаметра. Истоки решения на самом деле все те же: каток большого диаметра относительно меньше смещается по вертикали при движении через препятствия, что приводит к меньшим потерям мощности и помогает поддерживать высокую скорость. Кроме того, такая конструкция увеличивает срок службы резиновых бандажей, поскольку площадь контакта резины с металлическими поверхностями увеличивается, а ее сжатие уменьшается.
В целом подвеска Лёра удовлетворяла всем выдвинутым требованиям и представляла собой техническое решение высочайшего качества. Расчеты и проводимые опыты показывали, что никакая другая конструкция не в состоянии обеспечить того же качества подвески без существенного прироста массы. Именно это и обусловило ее применение на серийных Панцер-фюнф. Тем не менее, «шпиль.


нструкции проблема была решена;
— торсионы покрывали все дно машины, что делало невозможным наличие эвакуационных и эксплуатационных люков в нем;
— замена двойных торсионов (например после подрыва на мине) представляла собой тяжелую и утомительную работу.
Но качества «шпильки» по сравнению с аналогами были неимоверно высоки. Фактически на тогдашнем уровне технологий они так и остались непревзойденной. Поэтому когда в следующий раз вы встретитесь с классическим кошкинским вопросом «но почему в четыре ряда!», помните, что у немецких инженеров не стояла задача сделать плохо и непрактично. Их задачей было — сделать лучшую подвеску из существующих. И они с ней успешно справились.

Теперь перейдем к претензиям, высказанных уважаемыми оппонентами (ОУ) в прошлом посте. Рассмотрим их по порядку.

>Годная подвеска на двойных торсионах — это шведский L-100, а немцы сделали неправославно.
Повешу-ка для начала фотку этого самого Л-100 — просто чтобы было понятно, о чем разговор.


Подвеска "Пантеры": плюсы и минусы
Действительно, применение двойных торсионов при незначительном весе (пять тонн) позволило шведам добится очень высокой мягкости хода — 5,5 кг/мм. Но как мы помним, ключевым моментом при выборе подвески Пантеры был наибольший возможный ход катка. У Ландверка он составлял вполне приличные, но недостаточные 290 мм, но главное — не мог быть увеличен из-за жесткой сцепки торсионов между собой. Соответственно, ни о каком заимствовании или копировании не может идти и речь.
Мягкость хода сама по себе показатель важный, но надо помнить, что масса Пантеры и Ландверка различаются в восемь раз. При незначительной массе танкетки шведы могли позволить такие решения, которые совершенно не подходят для Панцер-фюнф, как то фактическое сдваивание торсионов и развитые резиновые бандажи на катках малого диаметра.

>В результате, в торсионах возникают очень сложные напряжения от кручений и изгибов, что делает подвеску не слишком надёжной.
Процитируем Шпилбергера, а именно его монографию «Panther and its Variants» (перевод мой):
«Initially this design was quite a risk, since the spring bar was not only subject to torsional stress, but also bent to a certain degree. After extensive testing showed that this double load would be carried remarkably well, this suspension could be introduced on production models.


ere were virtually no complaints during Panther operations».
«На первый взгляд такая конструкция казалась довольно рискованной, поскольку торсион испытывал нагрузки не только на кручение, но и на изгиб. Всесторонние испытания показали, что такая двойная нагрузка переносится на удивление хорошо, и конструкция может быть рекомендована к применению в серийных моделях. Впоследствии во время боевого применения Пантер на нее практически не было жалоб».
Можно добавить также, что по выдвинутым управлением вооружений требованиям ресурс ходовой должен был составлять 10 000 км, и Пантеры им вполне соответствовали.
Чтобы избежать обвинений в пристрастности (хотя они все равно будут, бгг) сошлюсь еще на один документ — отчет французского министерства обороны о применении своих трофейных Пантер 1947 года разлива. Отчет достаточно известен в сети, его обильно цитирует Коломиец в своей последней книге, и его наверняка читали УО.
Так вот, французы жалуются буквально на все: на слабость механизма поворота башни, на низкий ресурс двигателя, на неполадки в системе отката орудия от частой стрельбы, на фантастическую ненадежность главного привода. Оно и понятно — попавшие к ним Пантеры были старыми, порядком изношенными, да и вообще галлов трудно заподозрить в симпатиях к своему восточному соседу. Но ресурс ходовой тот же отчет определяет в 2000-3000 км. Без упоминания летящих, как спички, торсионов и сминаемых на маршах катков.


>экипаж в Пантере укачивало.
более полно сформулировано в
>Это научно установленный факт. Период собственных продольных колебаний Пантеры составляет 1.86 с. Это т.н. чрезмерная плавность хода, когда тряску побороли, а завышенный период колебаний ведет к укачиванию.
Очень жаль, что мне не доводилось читать о подобных проблемах экипажей Пантер ни в мемуарах самих танкистов, ни в попадавшихся мне ислледованиях. Вдвойне жаль, что уважаемый оппонент так и не развеял мое неведение.
Однако это совершенно не повод ставить точку в вопросе. Помните демпфирующие элементы HT 90? Сейчас станет понятно, какую роль они играют. Еще раз обратимся к монографии сами понимаете кого:
Примечание: может возникнуть вопрос — почему я так часто цитирую именно Шпилбергера. Ответ простой — он приводит наиболее полную техническую спецификацию Пантеры из тех ,что мне известны.
Подвеска "Пантеры": плюсы и минусы
Период собственных вертикальных колебаний (в скобках — соотв. частота ), составляет 1,16 сек (0,85 Гц), а продольных — 1,96 сек (0, 51 Гц).
Как видно, демпфирование подвески практически совпадает с оптимальным расчетным уровнем в 0,3-0,4, который обеспечивал бы минимальные вертикальные ускорения на любой скорости движения (см. график внизу слева). Меньший уровень демпфирования гарантировал бы сильную качку при разгоне; больший менее выгоден по мере роста скорости.
Чтобы проследить влияние таких ускорений на физиологию человека, посмотрим на график внизу справа, взят . Здесь показаны результаты двухчасового воздействия колебаний

Частоты 0,5-0,85 при ускорении близком к 1 м/с2. Выводы по поводу остроты проблемы укачивания на Пантерах делайте сами.

>Из-за сложности подвеска Пантеры много весит
Да, конструкция Лёра не самая простая из возможных. Вместе с тем много/мало — не слишком удобный для восприятия критерий. Проиллюстрируем, о каком приросте массы идет речь — например, в сравнении с Т-34.
Согласно руководству по , вес одного катка с балансиром — 200 кг. По борту их пять, поэтому в сумме получается тонна.
Пантера на каждый борт имеет по четыре сдвоенных внешних и внутренних катка 2*4+4*75= 1200 кг. К этому надо добавить массу 16 бандажей — выходит 1488 кг (дотянулся проклятый гитлер, бггг), и восьми балансиров — еще 8*59=472 кг. Итого получается 1488+472=1960 кг.
Уже имеем практически двукратный прирост. Частично он объясняется большим весом немецкого танка вообще (более мощная артсистема, лучшая защита лба, более мощный двигатель и т.д.), но в целом это обратная сторона высоких характеристик.
Примечание: к сожалению сравнение остальных элементов — ведущих колес, ленивцев и особенно упругих элементов (там провал «шпильки» по массе будет особенно ощутим) пока невозможно из-за крайне разрозненной информации по обеим танкам. Этот вопрос, а также оставшиеся тезисы ОУ оставлю на потом. Итак уже затянуто сверх меры.

Источник —

alternathistory.com

История создания

Кристи отстаивал концепцию лёгких быстроходных танков с большим запасом хода, предназначенных для прорыва линии обороны противника, уничтожения его материально-технического обеспечения, нарушения работы тыла и инфраструктуры, имевших классификацию в СССР как колёсно-гусеничные танки (к этому же типу, но несколько измененной конструкции, относили американский танк Кристи, называемый «амфибия-танк»;[1] Первые разработанные Кристи конструкции оказывались малопригодными для продвижения по пересечённой местности из-за ограниченных возможностей подвески, и во второй половине 20-х годов Кристи потратил много времени в поисках лучшего конструкторского решения для подвески. Основной проблемой был большой вертикальный размер пружины: для того, чтобы обеспечить 25 сантиметровый ход подвески нужно было от 50 до 70 сантиметров пространства для размещения пружины и стойки, что не вписывалось в конструкцию его лёгких танков.

Решением проблемы стало применение коленчатого рычага («L»-образной формы), изменявшего движение пружины с вертикального на горизонтальное. Каток крепился на один конец коленчатого рычага, двигавшийся только по вертикали, изгиб рычага закреплялся на корпусе, а второй конец рычага соединялся пружиной подвески, располагавшейся горизонтально внутри корпуса. При этом пружина могла быть достаточно длинной, чтобы обеспечить большой ход подвески: до 25 см у M1928, 35 см у M1930 и 60 см у M1932, вместо 10 см хода у первоначально использованной подвески.

Кристи продал свой танк (без башни) Советскому Союзу и Великобритании. Хотя при прыжке с трамплина у танка были повреждения, его купили для дальнейшей модификации.

Изменяемость движителя

Другой интересной особенностью конструкции, разработанной Кристи, была её «изменяемость»: для передвижения по шоссе имелась возможность снять гусеницы и передвигаться только на катках. На шоссе этим достигалось несколько целей:

  • увеличивалась скорость передвижения танка;
  • увеличивалась дальность передвижения танка;
  • уменьшался износ траков гусеницы, которая в 1930-е годы была достаточно хрупкой.

Кристи использовал покрытые резиной катки большого диаметра, равные по высоте гусенице, отказавшись от применения возвратных роликов. Поскольку траки гусеницы имели центральный гребень (направляющую), катки были спаренными, и гребень (направляющая) проходил между ними. Возможность передвигаться на катках существует только при относительно малом весе танка (менее 20 метрических тонн) и только по дорогам с твердым покрытием.При росте боевой массы (танк заправлен топливом,водой и загружен боеприпасами) давление на грунт оказывается недопустимо высоким. Как вспоминал генерал-лейтенант Ветров А.А «при движении по шоссе колонны танков со снятыми гусеницами их колеса оставляют на асфальте глубокую колею. Особенно же большому разрушению подвергаются асфальтированные дороги в жаркую пору, когда асфальт размягчен…» Дальнейшее развитие танков в СССР привело к созданию чисто гусеничных образцов (экспериментального А-32,впоследствии Т-34).

Напротив, применение толстого резинового покрытия по ободу катка — бандажа, стало общепринятой практикой в танкостроении, поскольку это значительно увеличивает срок службы траков гусеницы. Из-за нехватки резины в военное время некоторые заводы выпускали Т-34 с катками без резинового покрытия. Экипажи танков очень не любили такие цельностальные катки, поскольку при контакте катков с траками возникала значительная вибрация, передававшая на корпус и создававшая неприятный шум внутри танка. Вдобавок, излишняя вибрация приводила к повреждению оборудования танка, ослабляя крепление агрегатов и устройств. Когда ситуация с производством резины стала лучше, первый и пятый каток стали выпускать с резиновым ободом. В 1943 году производство цельнометаллических катков было полностью прекращено, и все танковые катки были оснащены резиновым бандажом. Еще один вариант уменьшения вибраций был с внутренней амортизацией катка. Данный тип широко применялся на тяжелых танках.

Применение

Наиболее известными танками, использовавшими подвеску Кристи, были советские быстроходные танки (БТ-2, БТ-5, БТ-7) и большей частью танки Т-34. Они использовали вариант конструкции подвески с вертикально закреплённой спиральной пружиной (в случае Т-34 пружина была размещена под небольшим углом).

Поскольку большие катки и «провисающая» гусеница (отсутствие поддерживающих катков) — хорошо заметные особенности конструкции Кристи, танки с торсионной подвеской, имеющие подобный внешний вид ходовой части, часто ошибочно называют танками с подвеской Кристи. На самом деле подвеска Кристи была применена в достаточно небольшом числе моделей:

  • советские БТ-2, БТ-5, БТ-7 и Т-34;
  • английские быстроходные танки, включая A-13, Crusader, Cromwell, Comet и Charioteer;
  • некоторые экспериментальные модели итальянских танков;
  • польские опытные танки 10ТР;
  • израильские танки Mk 1 — Mk 4 «Меркава» (с конца 70-х по настоящее время).
  • один из экспериментальных вариантов японского легкого танка Ке-Ни.

Недостатки

Пружинная (свечная) подвеска была проверенной и надёжной в работе, но имела и недостатки:[2]

  • она создавала продольные колебания, что затрудняло возможность вести прицельный огонь с ходу;
  • шахты для пружин сильно стесняли внутренний объём
  • вырезы под балансиры снижали бронестойкость бортов корпуса танка.

Дальнейшее развитие

В СССР вопрос о разработке подвески, устраняющей перечисленные недостатки, был поднят ещё в сентябре 1940 года в связи с проектом по «большой» модернизации танка Т-34. 19 ноября 1940 года постановление Комитета обороны № 428 обязало НКСМ и НКО к 1 января 1941 года предоставить предложения о переходе на производство танков Т-34 с новой ходовой частью с торсионной подвеской. Разработанный КБ завода № 183 проект торсионной подвески предусматривал использование существующих катков и балансиров. За счёт её применения объём боевого отделения увеличивался на 20%, что позволило увеличить запас топлива до 750 литров и разместить его в трансмиссионном отделении. При этом масса самой подвески снижалась на 300—400 кг.[2]

Однако начало Великой Отечественной войны отодвинуло планы по модернизации танка на несколько лет. Торсионная подвеска впервые появилась на танке Т-44, явившемся глубокой модернизацией Т-34.[3]

В Великобритании параллельно с пружинами установили телескопические гидравлические амортизаторы, благодаря чему была устранена склонность подвески Кристи к продольным колебаниям корпуса, значительно повысилась плавность хода.

dic.academic.ru

20-е годы прошлого века стали для мирового танкостроения тёмными временами. Резко менявшееся представление военных о роли танков, а также сильно урезанное финансирование стали причиной того, что за это десятилетие во всём мире было выпущено меньше тысячи танков. Львиная доля произведённых в эти годы машин пришлась на МС-1, и это при том, что СССР к концу 20-х ещё не до конца оправился от последствий Первой мировой и Гражданской войн. В Англии создали относительно удачные Medium Tank Mk.I и Mk.II, развивались танкетки, но резкое снижение финансирования давало о себе знать. Французы ограничилось модернизацией Renault FT, причём эти машины, известные как Renault NC, шли на экспорт, а не во французскую армию. Германия втихую работала над своими танками. Больше всего же не повезло США. Несмотря на весьма обширную программу по созданию новых танков, ни одна машина в 20-е годы в США так и не пошла в серию.

Своими силами

По итогам Первой мировой войны американская армия обзавелась почти тысячей лёгких 6-тонных танков M1917 и сотней тяжёлых танков Mk.VIII International. Наиболее важным приобретением стали лёгкие машины. Проблема заключалась в том, что создавался M1917, как и его прародитель французский Renault FT, для сражений на европейском ТВД. Если Renault FT развивал максимальную скорость на уровне 8 км/ч, то его американский аналог за счёт более мощного двигателя оказался лишь чуть быстрее. Для американского ТВД это не годилось совершенно.

Кроме того, без капитального ремонта первые танки проходили немногим более сотни километров. Для их перевозки до поля боя требовались грузовики. Проблему повышения максимальной скорости в США пытались решить в начале 20-х годов. После установки 100-сильного двигателя Franklin series 145 скорость выросла, но всего лишь до 14,5 км/ч. Дальнейшее увеличение скорости оказалось ограничено конструкцией ходовой части. До уровня M1917A1 модернизировали всего 7 танков.

Понимая, что дальнейшее развитие M1917 особых перспектив не имеет, американские военные сделали ставку на танк конструкции Джона Уолтера Кристи. Увы, M1919 Medium Tank оказался не совсем тем, чего от него ожидали. Вышедший в апреле 1921 года на испытания танк казался более перспективным. Он имел 6-фунтовую (57-мм) пушку, а на колёсах им была достигнута скорость 20 км/ч, что для того времени было серьёзным достижением. Другое дело, что на гусеницах скорость оказалась всего 11 км/ч, к тому же такая вещь, как подвеска, у M1919 имелась только на центральной тележке. В итоге Кристи танк переделал, но, помимо внесения изменений в ходовую, он превратил M1919 фактически в САУ. С этой машиной военные пытались что-то сделать до июня 1924 года, но стало понятно – идея тупиковая. К тому же Кристи к весне 1924 года окончательно разругался с Управлением вооружений.

То, что новый танк придётся делать своими силами, в Управлении вооружений поняли уже весной 1922 года. Согласно принятой концепции, требовался двухместный танк массой 5 тонн, с вооружением, состоящим из 37-мм пушки и 7,62-мм пулемёта. Броня такого танка должна была защищать от бронебойных пуль винтовочного калибра. Его скорость оценивалась в 19 км/ч, а радиус действия – в 80 км. Правда, ждать отмашки для создания такого танка пришлось почти четыре года. До начала 1926-го приоритетом считались средние танки, а при их массовом производстве в машинах лёгкого класса надобность отпадала. Такая уверенность была продиктована относительными успехами в работах над средним танком M1921.

Понимание того, что разработка Medium Tank M1921 затягивается, появилось только в начале 1926 года. 26 января 1926 года Комитет по Вооружению (OCM) издал рекомендации по разработке нового танка. Первоначально работа закипела в арсенале Рок-Айленд. Согласно имеющимся архивным данным, исходно он планировался как боевая машина классической компоновки с размещением силовой установки в кормовой части корпуса. Однако 1 сентября отдел по проектированию самоходной техники перевели в Форт-Мид, штат Мэриленд, где находился танковый департамент.

Проект Гарри Нокса

Отдельно стоит упомянуть одного человека, который прямым образом повлиял на то, каким стал новый лёгкий танк. Звали его Гарри Нокс (Harry Austin Knox), и он более известен историкам автомобилестроения. В течение четверти века Нокс довольно успешно занимался созданием автомобилей, выпуская легковые машины и грузовики. Танками Нокс стал заниматься в 1924 году, когда произошло первое расставание военных с Кристи. Нокс и являлся фактическим создателем нового танка, который стал проектироваться в Форт- Миде.

От идеи классической компоновки новой машины было решено отказаться. В качестве образца для подражания выбрали английский Medium Tank Mk.I, который, к слову, изначально считался машиной лёгкого типа. Ведущие колёса остались сзади, а вот двигатель переместился вперёд. За счёт этого корпус получился значительно короче, чем у M1917. Правда, механик-водитель вряд ли мог порадоваться такому решению. Вал от мотора к трансмиссии шёл аккурат между его ног, а сам водитель сидел, едва ли не обхватив мотор ногами. Ещё одним нюансом носового расположения двигателя стал длинный нос, который совсем не способствовал хорошей обзорности с места механика-водителя. Коробка передач, кстати говоря, тоже не пустовала – на ней крепилось сиденье командира. Ходовая часть напоминала тракторную, но при этом использовались траки скелетной конструкции, Точно такие же были разработаны для Medium Tank T1, и показали они себя на порядок лучше, чем траки M1917.

26 сентября 1926 года технический комитет рассмотрел оба варианта перспективного лёгкого танка и остановился на концепции Гарри Нокса. Было высказано мнение, что вариант с передним расположением силовой установки имеет лучшую развесовку. К 15 марта 1927 года проект лёгкого танка был доведён до состояния, при котором уже шла речь о выборе подрядчика. В объявленом конкурсе победила автомобильная компания James Cunningham Son & Co. С одной стороны, на ниве военных поставок эта фирма до того никак себя не проявляла, основной её деятельностью были легковые машины. С другое стороны, Cunningham имела серьёзный опыт в моторостроении: ещё в 1916 году компания одной из первых освоила в производстве двигатели V8.

12 апреля 1927 года James Cunningham Son & Co получила контракт на изготовление опытного лёгкого танка. На все работы отводилось 120 дней. Они завершились к 1 августа, а уже 1 сентября в Рочестере, штат Нью-Йорк, где располагалась Cunningham, cостоялся показ машины, получившей индекс Light Tank T1. Он превзошёл по массе M1917, достигнув семи тонн, и тем самым проблема перевозки нового танка на грузовиках только усугублялась. При этом толщина бронирования T1 оказалась ниже, чем у M1917, и составила меньше 10 мм. Для танка поддержки пехоты такой толщины было явно недостаточно.

С другой стороны, в плане двигателя фирма Cunningham не подкачала: танк получил 110-сильный мотор V8, благодаря чему удельная мощность достигла впечатляющей цифры 15,7 л.с. на тонну. Мощный мотор не помог M1917A1 из-за слабой ходовой части, а вот с ходовой частью T1, несмотря на сомнительный внешний вид, ситуация оказалась иной. Его максимальная скорость составила 28 км/ч, что для второй половины 20-х годов было весьма неплохим показателем. Опытная машина получила макет башни и подбашенной коробки.

После испытаний, прошедших на Абердинском полигоне, лёгкий танк T1 переделали в транспортную машину Cargo Carrier T1. Её испытания прошли вполне успешно, так что зелёный свет дали не только лёгкому танку, но и транспортной машине на его базе. Последовал заказ на улучшенные версии машин – 4 Light Tank T1E1 и 2 Cargo Carrier T1E1. Было принято решение вынести топливные баки из корпуса машины в специальные короба над гусеницами. Кроме того, выступающую вперёд ходовой части носовую часть корпуса укоротили. В цилиндрической башне «прописалась» орудийная установка T1, в которой находилась 37-мм пехотная пушка M1916 и спаренный с ней пулемёт Browning M1919.

Несмотря на ряд недостатков, от нового танка пехотное командование было в восторге. Ещё до постройки Light Tank T1E1 по настоянию пехотного командования, а именно генерал-майора Роберта Аллена, стандартизировали под индексом Light Tank M1, но такое обозначение продержалось всего с 14 января по 30 марта 1928 года. В Военном Секретариате, отменившем стандартизацию, справедливо посчитали, что для начала неплохо бы получить обнадёживающие данные войсковых испытаний.

В июне 1928 года четыре T1E1 направили для войсковых испытаний в Форт-Мид. Там машины зачислили в состав 4-й танковой роты, где они проходили испытания вместе с танками M1917. Совместные манёвры показали, что новые машины превосходят своих предшественников на голову.

Наиболее показательными стали испытания, проведённые в октябре 1928 года. Три танка и два транспортёра преодолели дистанцию от Форт-Мида до Геттисберга и обратно. T1E1 прошли 230 километров со средней скоростью 16 км/ч — танку M1917 такое и не снилось. Один из T1E1 был отправлен на Абердинский полигон, где преодолел за 57 дней 3232 км без серьёзных поломок. Этот результат выглядел просто феноменально, ведь танк M1917 за это время давно бы рассыпался. Казалось, что дело сделано, и вскоре последует полномасштабный контракт по выпуску двух с лишним сотен T1E1.

Джон Уолтер Кристи в роли злого рока

Беда пришла, откуда не ждали. 19 ноября 1928 года из Форт-Мида стартовала крайне необычная машина. Внешне она больше походила на гоночный автомобиль, чем на танк, коим являлась на самом деле. Необычным аппаратом являлся Christie M.1928 — опытная машина, созданная новой фирмой Джона Уолтера Кристи, U.S. Wheel Track Layer Corporation. Сам конструктор называл своё детище M.1940, намекая на то, что за такими танками будущее. Главной изюминкой танка стала независимая пружинная подвеска, ныне известная как свечная, или подвеска Кристи.

Маршрут пробега Christrie M.1928 полностью повторял тот, что месяцем раньше преодолели T1E1. Но совсем иным оказался результат: танк изобретателя показал среднюю скорость 45 км/ч, при этом максимальная скорость на гусеничном ходу составила 68 км/ч, а на колёсах 112 км/ч. Такой «подарок» оказался для создателей T1E1 Light Tank громом среди ясного неба. Самая большая неприятность состояла в том, что танк Кристи не требовал грузовиков для перевозки, а дальность его действия значительно превышала таковую у конкурента.

Разумеется, на этом фоне творение Гарри Нокса и Cunningham выглядело бледновато. О серийном производстве T1E1 пришлось забыть, тем более что претензии на недостаточное бронирование никуда не делись. В конце ноября поступило указание на изготовление модернизированного танка.

Неудачная гонка за лидером

Постройка танка, получившего индекс Light Tank T1E2, несколько затянулась, и появился он на Абердинском полигоне только 3 июня 1929 года. Стоит отметить, что одним усилением бронирования до 15 мм дело не обошлось. Масса машины выросла до 8,8 тонн, так что настало время переделывать ходовую часть. Ширина трака выросла на дюйм. В качестве силовой установки выступал двигатель мощностью 132 л.с. Благодаря этому удельная мощность составила 15 л.с. на тонну, а максимальная скорость выросла до 29 км/ч. Характеристики вроде и неплохие, но как раз в это время проходил испытания танк Кристи, на фоне которого даже с новым мотором T1E2 выглядел бледно. С другой стороны, танк Кристи был скорее тестовым шасси, а T1E2 являлся полноценным танком. На новой машине установили переработанную башню с 37-мм полуавтоматической пушкой Браунинга.

Генерал-майор Аллен настаивал на стандартизации T1E2, но идею не поддержал главком сухопутных войск генерал-майор Саммерол. Во-первых, до главкома доходили восторженные отзывы от представителей пехоты и кавалерии, наблюдавших за испытаниями танка Кристи. Во-вторых, T1E2 оказался не той машиной, которую Саммерол был готов взять на вооружение. Дело в том, что танк преследовали механические проблемы. Большой проблемой была ходовая часть, недостатки которой на потяжелевшем танке проявили себя в полной мере. Сильные вибрации делали крайне сложным прицеливание и стрельбу с хода. Кроме того, идея с носовым расположением силовой установки была признана неудачной.

Попыткой решить проблемы с ходовой частью стала переделка второго образца T1E1 в танк, получивший индекс Light Tank T1E3. Здесь ходовая часть состояла из четырёх тележек, три из которых имели гидравлическую подвеску, а четвёртая, задняя, — пружинную. Кроме того, танк получил двигатель и вооружение, аналогичное T1E2. Динамические характеристики улучшились, как и плавность хода, но было уже поздно. На дворе стоял уже апрель 1931 года. За 3 месяца до этого Кристи лично прокатился на своём танке Christie M.1931 перед многочисленными фоторепортёрами и кинооператорами. На этом фоне танки семейства T1 выглядели совсем бледно.

Последним шансом для T1 был зарубежный заказ, тем более что в 1929 году грянул кризис и о сотнях новых танков можно было забыть. Такой шанс подвернулся в начале 1930 года, когда в США прибыла советская закупочная комиссия во главе с начальником УММ И. А. Халепским. Правда, сделка не задалась, о чём Халепский написал в своём отчёте, датированном 6 июня 1930 года, следующее:

«Согласно утвержденной программы, нам надлежало закупить образцы и получить техническую помощь по танкам Т-1, Е-1 и танку «Кристи».

Танки Т-1 и Е-1, изготовляющиеся фирмой Копингейм, по своему типу, являются малым типом танка. По своей же конструкции танки Т-1 и Е-1 при испытании оказались качеством ниже такого же типа танка, закупленного нами у Виккерса, а именно скорость на 8 километров ниже танка «Виккерс», броня обычная, мотор с водяным охлаждением; у Виккерса же мотор с воздушным охлаждением; редукторы греются; гусеница своей громоздкостью является одним из препятствий в получении необходимых скоростей.

По цене этот танк на 17,5 тысяч руб. за единицу дороже Виккерса.

Коммерческие расчеты абсолютно не приемлемы. Фирма требовала 50% всей суммы при заказе и 50% при сдаче, а также категорически требовала закупить целую партию не менее 50 штук одного типа танков. В какой-либо технической помощи категорически отказалась, а также фирма отказалась допустить наших инженеров на заводы.

Все вышеизложенное исключало какую-либо возможность приобрести данный тип танка»

Итог истории известен: советская закупочная комиссия ознакомилась с танком Кристи и заказала изобретателю две машины, а также приобрела патенты и лицензию на производство. Позже эти два танка стали основой для создания советского БТ-2.

Отдельного упоминания заслуживают самоходные установки, которые базировались на шасси Light Tank T1. В 1928 году один из транспортёров T1E1 был переделан в носитель 107-мм (4,2-дюймового) миномёта. Гораздо более удачной машиной оказалась самоходная установка, которую создали на базе самоходного шасси T2, базировавшегося на агрегатах T1. После программы испытаний шасси, созданное в качестве лаборатории для различных агрегатов ходовой части, приспособили для установки новейшей на тот момент 75-мм гаубицы M1.

Машина, созданная в 1930 году и получившая индекс T1 HMC, выгодно отличалась от предшествующих ей лёгких САУ. Она весила немногим более 5 тонн и оснащалась 89-сильным двигателем LaSalle. Её максимальная скорость достигала 32 км/ч. Благодаря более совершенной подвеске плавность хода оказалась выше, чем у Light Tank T1. Испытания показали, что получилась вполне достойная самоходная гаубица, заметно превосходившая по характеристикам предшественников, создававшихся на базе тракторов. Увы, дальше опытной машины и эта разработка не продвинулась.


Источники и литература:

  1. РГВА
  2. NARA
  3. Stuart History of the American Light Tank, Vol. 1, R.P. Hunnicutt, Presidio Press, 1992
  4. A Yankee Inventor and the Military Establishment: The Christie Tank Controversy, George F. Hofmann, Military Affairs, Vol. 39, No. 1 February 1975
  5. Фотоархив автора

warspot.ru

История создания

Кристи подвескаКристи подвеска Кристи отстаивал концепцию лёгких быстроходных танков с большим запасом хода, предназначенных для прорыва линии обороны противника, уничтожения его материально-технического обеспечения, нарушения работы тыла и инфраструктуры, имевших классификацию в СССР как колёсно-гусеничные танки (к этому же типу, но несколько измененной конструкции, относили американский танк Кристи, называемый «амфибия-танк»;[1] Первые разработанные Кристи конструкции оказывались малопригодными для продвижения по пересечённой местности из-за ограниченных возможностей подвески, и во второй половине 20-х годов Кристи потратил много времени в поисках лучшего конструкторского решения для подвески. Основной проблемой был большой вертикальный размер пружины: для того, чтобы обеспечить 25 сантиметровый ход подвески нужно было от 50 до 70 сантиметров пространства для размещения пружины и стойки, что не вписывалось в конструкцию его лёгких танков.

Решением проблемы стало применение коленчатого рычага («L»-образной формы)

, изменявшего движение пружины с вертикального на горизонтальное. Каток крепился на один конец коленчатого рычага, двигавшийся только по вертикали, изгиб рычага закреплялся на корпусе, а второй конец рычага соединялся с пружиной подвески, располагавшейся горизонтально внутри корпуса. При этом пружина могла быть достаточно длинной, чтобы обеспечить большой ход подвески: до 25 см у M1928, 35 см у M1930 и 60 см у M1932, вместо 10 см хода у первоначально использованной подвески.

Кристи продал свой танк (без башни) Советскому Союзу и Великобритании. Хотя при прыжке с трамплина у танка были повреждения, его купили для дальнейшей модификации.

Изменяемость движителя

Другой интересной особенностью конструкции, разработанной Кристи, была её «изменяемость»: для передвижения по шоссе имелась возможность снять гусеницы и передвигаться только на катках. На шоссе этим достигалось несколько целей:

  • увеличивалась скорость передвижения танка;
  • увеличивалась дальность передвижения танка;
  • уменьшался износ траков гусеницы, которые в 1930-е годы были достаточно хрупкими.

Кристи использовал покрытые резиной катки большого диаметра, равные по высоте гусенице, отказавшись от применения возвратных роликов. Поскольку траки гусеницы имели центральный гребень (направляющую), катки были спаренными, и гребень (направляющая) проходил между ними. Возможность передвигаться на катках существует только при относительно малом весе танка (менее 20 тонн) и только по дорогам с твердым покрытием. При росте боевой массы (танк заправлен топливом, водой и загружен боеприпасами) давление на грунт оказывается недопустимо высоким. Как вспоминал генерал-лейтенант Ветров А.А «при движении по шоссе колонны танков со снятыми гусеницами их колеса оставляют на асфальте глубокую колею. Особенно же большому разрушению подвергаются асфальтированные дороги в жаркую пору, когда асфальт размягчен…» Дальнейшее развитие танков в СССР привело к созданию чисто гусеничных образцов (экспериментального А-32,впоследствии Т-34).

Напротив, применение толстого резинового покрытия по ободу катка — бандажа, стало общепринятой практикой в танкостроении, поскольку это значительно увеличивает срок службы траков гусеницы. Из-за нехватки резины в военное время некоторые заводы выпускали Т-34 с катками без резинового покрытия. Экипажи танков очень не любили такие цельностальные катки, поскольку при контакте катков с траками возникала значительная вибрация, передававшая на корпус и создававшая неприятный шум внутри танка. Вдобавок, излишняя вибрация приводила к повреждению оборудования танка, ослабляя крепление агрегатов и устройств. Когда ситуация с производством резины стала лучше, первый и пятый каток стали выпускать с резиновым ободом. В 1943 году производство цельнометаллических катков было полностью прекращено, и все танковые катки были оснащены резиновым бандажом. Еще один вариант уменьшения вибраций был с внутренней амортизацией катка. Данный тип широко применялся на тяжелых танках.

Применение

Кристи подвеска Наиболее известными танками, использовавшими подвеску Кристи, были советские быстроходные танки (БТ-2, БТ-5, БТ-7) и большей частью танки Т-34. Они использовали вариант конструкции подвески с вертикально закреплённой спиральной пружиной (в случае Т-34 пружина была размещена под небольшим углом).

Поскольку большие катки и «провисающая» гусеница (отсутствие поддерживающих катков) — хорошо заметные особенности конструкции Кристи, танки с торсионной подвеской, имеющие подобный внешний вид ходовой части, часто ошибочно называют танками с подвеской Кристи. На самом деле подвеска Кристи была применена в достаточно небольшом числе моделей:

  • советские БТ-2, БТ-5, БТ-7 и Т-34;
  • английские быстроходные танки, включая Mk III, Mk IV, Mk.V, Crusader, Cromwell, Comet и Charioteer;
  • некоторые экспериментальные модели итальянских танков;
  • израильские танки Mk 1 — Mk 4 «Меркава» (с конца 70-х по настоящее время).
  • один из экспериментальных вариантов японского легкого танка Ке-Ни.

Недостатки

Пружинная (свечная) подвеска была проверенной и надёжной в работе, но имела и недостатки:[2]

  • она создавала продольные колебания, что затрудняло возможность вести прицельный огонь с ходу;
  • шахты для пружин сильно стесняли внутренний объём
  • вырезы под балансиры снижали бронестойкость бортов корпуса танка.

Дальнейшее развитие

В СССР вопрос о разработке подвески, устраняющей перечисленные недостатки, был поднят ещё в сентябре 1940 года в связи с проектом по «большой» модернизации танка Т-34. 19 ноября 1940 года постановление Комитета обороны № 428 обязало НКСМ и НКО к 1 января 1941 года предоставить предложения о переходе на производство танков Т-34 с новой ходовой частью с торсионной подвеской. Разработанный КБ завода № 183 проект торсионной подвески предусматривал использование существующих катков и балансиров. За счёт её применения объём боевого отделения увеличивался на 20 %, что позволило увеличить запас топлива до 750 литров и разместить его в трансмиссионном отделении. При этом масса самой подвески снижалась на 300—400 кг.[2]

Однако начало Великой Отечественной войны отодвинуло планы по модернизации танка на несколько лет. Торсионная подвеска впервые появилась на танке Т-44, явившемся глубокой модернизацией Т-34.[3]

Великобританией был куплен танк Кристи М1936, на котором были введены телескопические гидравлические амортизаторы, благодаря чему была устранена склонность подвески Кристи к продольным колебаниям корпуса, значительно повысилась плавность хода.

В 70-е годы 20-го века подвеска Кристи была применена на израильском танке Меркава, который эксплуатируется по сей день.

Ссылки

  • Чобиток, Василий [armor.kiev.ua/Tank/design/suspension/2/ Ходовая часть танков. Подвеска]. Техника и Вооружение №8 за 2005 год / Броне-сайт, июль 2006 (2001-2005). Проверено 23 апреля 2008. [www.webcitation.org/65nx1vvdu Архивировано из первоисточника 29 февраля 2012].
  • Bradford, George [www.geocities.com/firefly1002000/chrisindex.html A Brief Overview of J. Walter Christie’s Tank Designs] (англ.). The AFV Association(недоступная ссылка — история). geocities.com (1997). — Краткий иллюстрированный обзор конструкций танков, созданных Джоном Кристи. Проверено 16 сентября 2007. [web.archive.org/20020609192702/www.geocities.com/firefly1002000/chrisindex.html Архивировано из первоисточника 9 июня 2002].
  • [www.battlefield.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=19&Itemid=50 Танк Кристи в СССР]. The Russian Battlefield. battlefield.ru (1998). — Приведены источники. Проверено 16 сентября 2007. [www.webcitation.org/65nx3gu79 Архивировано из первоисточника 29 февраля 2012].

Отрывок, характеризующий Подвеска Кристи

– Глянь ка, глянь, – говорил один солдат товарищу, указывая на русского мушкатера солдата, который с офицером подошел к цепи и что то часто и горячо говорил с французским гренадером. – Вишь, лопочет как ловко! Аж хранцуз то за ним не поспевает. Ну ка ты, Сидоров!
– Погоди, послушай. Ишь, ловко! – отвечал Сидоров, считавшийся мастером говорить по французски.
Солдат, на которого указывали смеявшиеся, был Долохов. Князь Андрей узнал его и прислушался к его разговору. Долохов, вместе с своим ротным, пришел в цепь с левого фланга, на котором стоял их полк.
– Ну, еще, еще! – подстрекал ротный командир, нагибаясь вперед и стараясь не проронить ни одного непонятного для него слова. – Пожалуйста, почаще. Что он?
Долохов не отвечал ротному; он был вовлечен в горячий спор с французским гренадером. Они говорили, как и должно было быть, о кампании. Француз доказывал, смешивая австрийцев с русскими, что русские сдались и бежали от самого Ульма; Долохов доказывал, что русские не сдавались, а били французов.
– Здесь велят прогнать вас и прогоним, – говорил Долохов.
– Только старайтесь, чтобы вас не забрали со всеми вашими казаками, – сказал гренадер француз.
Зрители и слушатели французы засмеялись.
– Вас заставят плясать, как при Суворове вы плясали (on vous fera danser [вас заставят плясать]), – сказал Долохов.
– Qu’est ce qu’il chante? [Что он там поет?] – сказал один француз.
– De l’histoire ancienne, [Древняя история,] – сказал другой, догадавшись, что дело шло о прежних войнах. – L’Empereur va lui faire voir a votre Souvara, comme aux autres… [Император покажет вашему Сувара, как и другим…]
– Бонапарте… – начал было Долохов, но француз перебил его.
– Нет Бонапарте. Есть император! Sacre nom… [Чорт возьми…] – сердито крикнул он.
– Чорт его дери вашего императора!
И Долохов по русски, грубо, по солдатски обругался и, вскинув ружье, отошел прочь.
– Пойдемте, Иван Лукич, – сказал он ротному.
– Вот так по хранцузски, – заговорили солдаты в цепи. – Ну ка ты, Сидоров!
Сидоров подмигнул и, обращаясь к французам, начал часто, часто лепетать непонятные слова:
– Кари, мала, тафа, сафи, мутер, каска, – лопотал он, стараясь придавать выразительные интонации своему голосу.
– Го, го, го! ха ха, ха, ха! Ух! Ух! – раздался между солдатами грохот такого здорового и веселого хохота, невольно через цепь сообщившегося и французам, что после этого нужно было, казалось, разрядить ружья, взорвать заряды и разойтись поскорее всем по домам.
Но ружья остались заряжены, бойницы в домах и укреплениях так же грозно смотрели вперед и так же, как прежде, остались друг против друга обращенные, снятые с передков пушки.

Объехав всю линию войск от правого до левого фланга, князь Андрей поднялся на ту батарею, с которой, по словам штаб офицера, всё поле было видно. Здесь он слез с лошади и остановился у крайнего из четырех снятых с передков орудий. Впереди орудий ходил часовой артиллерист, вытянувшийся было перед офицером, но по сделанному ему знаку возобновивший свое равномерное, скучливое хождение. Сзади орудий стояли передки, еще сзади коновязь и костры артиллеристов. Налево, недалеко от крайнего орудия, был новый плетеный шалашик, из которого слышались оживленные офицерские голоса.
Действительно, с батареи открывался вид почти всего расположения русских войск и большей части неприятеля. Прямо против батареи, на горизонте противоположного бугра, виднелась деревня Шенграбен; левее и правее можно было различить в трех местах, среди дыма их костров, массы французских войск, которых, очевидно, большая часть находилась в самой деревне и за горою. Левее деревни, в дыму, казалось что то похожее на батарею, но простым глазом нельзя было рассмотреть хорошенько. Правый фланг наш располагался на довольно крутом возвышении, которое господствовало над позицией французов. По нем расположена была наша пехота, и на самом краю видны были драгуны. В центре, где и находилась та батарея Тушина, с которой рассматривал позицию князь Андрей, был самый отлогий и прямой спуск и подъем к ручью, отделявшему нас от Шенграбена. Налево войска наши примыкали к лесу, где дымились костры нашей, рубившей дрова, пехоты. Линия французов была шире нашей, и ясно было, что французы легко могли обойти нас с обеих сторон. Сзади нашей позиции был крутой и глубокий овраг, по которому трудно было отступать артиллерии и коннице. Князь Андрей, облокотясь на пушку и достав бумажник, начертил для себя план расположения войск. В двух местах он карандашом поставил заметки, намереваясь сообщить их Багратиону. Он предполагал, во первых, сосредоточить всю артиллерию в центре и, во вторых, кавалерию перевести назад, на ту сторону оврага. Князь Андрей, постоянно находясь при главнокомандующем, следя за движениями масс и общими распоряжениями и постоянно занимаясь историческими описаниями сражений, и в этом предстоящем деле невольно соображал будущий ход военных действий только в общих чертах. Ему представлялись лишь следующего рода крупные случайности: «Ежели неприятель поведет атаку на правый фланг, – говорил он сам себе, – Киевский гренадерский и Подольский егерский должны будут удерживать свою позицию до тех пор, пока резервы центра не подойдут к ним. В этом случае драгуны могут ударить во фланг и опрокинуть их. В случае же атаки на центр, мы выставляем на этом возвышении центральную батарею и под ее прикрытием стягиваем левый фланг и отступаем до оврага эшелонами», рассуждал он сам с собою…
Всё время, что он был на батарее у орудия, он, как это часто бывает, не переставая, слышал звуки голосов офицеров, говоривших в балагане, но не понимал ни одного слова из того, что они говорили. Вдруг звук голосов из балагана поразил его таким задушевным тоном, что он невольно стал прислушиваться.
– Нет, голубчик, – говорил приятный и как будто знакомый князю Андрею голос, – я говорю, что коли бы возможно было знать, что будет после смерти, тогда бы и смерти из нас никто не боялся. Так то, голубчик.
Другой, более молодой голос перебил его:
– Да бойся, не бойся, всё равно, – не минуешь.
– А всё боишься! Эх вы, ученые люди, – сказал третий мужественный голос, перебивая обоих. – То то вы, артиллеристы, и учены очень оттого, что всё с собой свезти можно, и водочки и закусочки.
И владелец мужественного голоса, видимо, пехотный офицер, засмеялся.
– А всё боишься, – продолжал первый знакомый голос. – Боишься неизвестности, вот чего. Как там ни говори, что душа на небо пойдет… ведь это мы знаем, что неба нет, a сфера одна.
Опять мужественный голос перебил артиллериста.
– Ну, угостите же травником то вашим, Тушин, – сказал он.
«А, это тот самый капитан, который без сапог стоял у маркитанта», подумал князь Андрей, с удовольствием признавая приятный философствовавший голос.
– Травничку можно, – сказал Тушин, – а всё таки будущую жизнь постигнуть…
Он не договорил. В это время в воздухе послышался свист; ближе, ближе, быстрее и слышнее, слышнее и быстрее, и ядро, как будто не договорив всего, что нужно было, с нечеловеческою силой взрывая брызги, шлепнулось в землю недалеко от балагана. Земля как будто ахнула от страшного удара.
В то же мгновение из балагана выскочил прежде всех маленький Тушин с закушенною на бок трубочкой; доброе, умное лицо его было несколько бледно. За ним вышел владетель мужественного голоса, молодцоватый пехотный офицер, и побежал к своей роте, на бегу застегиваясь.

Князь Андрей верхом остановился на батарее, глядя на дым орудия, из которого вылетело ядро. Глаза его разбегались по обширному пространству. Он видел только, что прежде неподвижные массы французов заколыхались, и что налево действительно была батарея. На ней еще не разошелся дымок. Французские два конные, вероятно, адъютанта, проскакали по горе. Под гору, вероятно, для усиления цепи, двигалась явственно видневшаяся небольшая колонна неприятеля. Еще дым первого выстрела не рассеялся, как показался другой дымок и выстрел. Сраженье началось. Князь Андрей повернул лошадь и поскакал назад в Грунт отыскивать князя Багратиона. Сзади себя он слышал, как канонада становилась чаще и громче. Видно, наши начинали отвечать. Внизу, в том месте, где проезжали парламентеры, послышались ружейные выстрелы.
Лемарруа (Le Marierois) с грозным письмом Бонапарта только что прискакал к Мюрату, и пристыженный Мюрат, желая загладить свою ошибку, тотчас же двинул свои войска на центр и в обход обоих флангов, надеясь еще до вечера и до прибытия императора раздавить ничтожный, стоявший перед ним, отряд.
«Началось! Вот оно!» думал князь Андрей, чувствуя, как кровь чаще начинала приливать к его сердцу. «Но где же? Как же выразится мой Тулон?» думал он.
Проезжая между тех же рот, которые ели кашу и пили водку четверть часа тому назад, он везде видел одни и те же быстрые движения строившихся и разбиравших ружья солдат, и на всех лицах узнавал он то чувство оживления, которое было в его сердце. «Началось! Вот оно! Страшно и весело!» говорило лицо каждого солдата и офицера.

wiki-org.ru

Кристи подвеска

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.