Величина немецких потерь в ВМВ (и их соотношение с потерями СССР) – тема достаточно сложная. Иначе бы её уже давно разобрали и закрыли, но количество публикаций по ней только растёт. Особый интерес к теме возник после ряда визгов по ней в СМИ, то есть эмоциональных утверждений (трупами завалили, на одного немца 10 своих положили), у которых на поверку оказываются сомнительные, а то и прямо лживые основания.

Фундаментальный источник по теме — «Сухопутная армия Германии 1933-1945», автор Мюллер-Гиллебранд (М-Г). Раздел о потерях немецких вооружённых сил идёт там с 700 стр. М-Г сперва указывает, что население Германии (с Австрией и Судетами) перед войной — 80,6 млн. В том числе 24,6 млн. мужчин в возрасте от 16 до 65 лет. За период 01.06.1939 – 30.04.1945 г. в вооружённые силы Германии (ВСГ) было призвано 17,9 млн. человек.

Ряд историков считают: поскольку М-Г указывает время с 1 июля 1939, то 17,9 млн. — это мобилизованные именно после 01.06.39. Следовательно, к этой цифре надо прибавить мобилизованных до 01.06.1939 — 3,2 млн. чел. Итого получается 21,1 млн. – столько человек было мобилизовано в ВСГ за время Второй мировой войны. Такую цифру, в частности, указывает Кривошеев (точнее, коллектив авторов под руководством Кривошеева) в известном труде «Потери Вооружённых сил СССР в войнах…»


Сам М-Г такого сложения (17,9 млн. + 3,2 млн.) не делает, хотя материал подаётся им так, что операция сложения напрашивается. Многие исследователи критикуют сложение, указывая, что указанные М-Г 17,9 млн. – это таки общее количество мобилизованных, в ней содержатся и те, кто уже был мобилизован на июль 1939. В зарубежных источниках сложение неизвестно, везде указывается 18 млн. призванных в ВСГ.

Скорее всего, сложение действительно неправильно, и 21 млн. мобилизованных — цифра завышенная. К 1942 г. в Германии имелось 17,2 млн. мужчин 17-45 лет (призывной контингент). Из них уже было мобилизовано 8,7 млн., 5,1 млн. освобождено от мобилизации, 2,8 млн. признано негодными к строевой службе (цифры из «Германия во второй мировой войне (1939—1945)», автор Блейер В. и др.). То есть, людей в Германии оставалось для армии уже очень мало. Немцам пришлось пересматривать основания для признания негодными по здоровью; в частности появились пресловутые батальоны для солдат с ушными и желудочными заболеваниями. Прочёсывали освобождённых от мобилизации – точно ли военная экономика не обойдётся без них. Раздвинули возраст подлежащих мобилизации. Мобилизовано немалое количество женщин. Мобилизовали также массу иностранцев.


В общем, 21 млн. человек для армии немцы могли бы найти. Но люди нужны были не только в собственно вооружённые силы.

Таблица из М-Г. Видно, что огромное количество людей состояло в вольнонаёмном составе ВСГ и военизированных организациях; уже в 1941 г. в них было 900 000 человек – это до появления хиви-иностранцев. В 1944 г. эта категория насчитывала уже 2,3 млн. человек (вместе с собственно военнослужащими получается 12,07 млн). Помимо этого в 1944 появился фольскштурм в 1,5 млн. человек. Плюс ещё организация Тодта (немецкий стройбат) – 1,5 млн. человек на июнь 1944 (немцев из них 200 000). Плюс полиция: в 1944 — 573 000 человек, из них в Германии 323 000. Плюс функционеры нацистской партии — 343 000 в 1944 г. Плюс сотни тысяч человек в администрации оккупированных территорий, формированиях службы безопасности (СД), тайной полиции (гестапо), общих силах СС. Ну и, конечно, значительное количество мужчин призывного возраста должно было остаться в экономике, не всех возможно было заменить иностранцами и женщинами. Людей на всё это и на 21 млн. в ВСГ явно не хватило бы, несмотря ни на какие ухищрения.

Итак, цифра М-Г — около 18 млн. мобилизованных в ВСГ – это именно общее их количество. Другое дело — насколько верна эта цифра? Говоря о немецких потерях, М-Г указывал, что не все их можно было учесть, а в последние месяцы войны учёт потерь принципиально неполон, поскольку начался общий развал, затронувший и системы учёта. Но это же касается и учёта мобилизованных — централизованный сбор сведений о них в последние месяцы был очень затруднён. Насколько полно учтены мобилизации 1945-го? Тогда личный состав из фольскштурма, гитлерюгенда и других военизированных организаций зачастую вливался в соединения вермахта прямо на фронте; в прифронтовых городах мобилизовали рабочих, прежде не подлежащих призыву (заводы всё равно уже останавливались).


Сам М-Г прямо под таблицей мобилизованных пишет: «Цифровые данные можно рассматривать как достоверные за весь период, за исключением последних пяти месяцев войны». В цифру М-Г надо вносить поправку на недоучёт мобилизованных. Как минимум, не около 18 млн., а более 18 млн.

Часть публицистов считает, что 18 млн. человек, указанных М-Г, — это мобилизованные с территории Германии. Иностранцы в это число не входили. Форма подачи М-Г способствует такому предположению: сначала он даёт население Германии к началу войны (80,6 млн.), а затем количество мобилизованных — 17,9 млн. В каких границах Германии посчитаны мобилизованные он не уточняет. Следовательно, к 18 млн. надо прибавить иностранцев.

Известно, что ВСГ пополнялись не только уроженцами Германии (в границах 1939 г). После начала войны территория и население Германии увеличилась. Были присоединены Эльзас с Лотарингией, Люксембург, запад Польши, Словения. В распоряжении гитлеровцев оказались дополнительные призывные контингенты. Также мобилизация проводилась среди немцев-фольскдойче* Югославии, Венгрии, Румынии и частично СССР (численность фольскдойче на 1938 по немецким оценкам: в Польше — 1,2 млн., Румынии — 0,4 млн, Венгрии — 0,6 млн., Югославии — 0,55 млн., СССР — 1,15 млн. (в оккупированной зоне оказались примерно 300 000)). В войска СС была набрана масса отребья с почти всей Европы. В ВСГ вступили сотни тысяч граждан СССР.


В некоторых публикациях масштабы внегерманского набора несколько преувеличивают. Отрывок для примера: «Далее следуют эльзасцы, общая численность которых в эти годы определялась в 1,6 млн. чел., и у которых немцы могли при поголовной мобилизации мужчин поставить под ружье порядка 300-400 тыс. чел. Еще около 100 тыс. таким же образом мог дать Люксембург, включенный в состав рейха». Здесь сразу нет, 100 000 – это около половины всего населения Люксембурга, если глянуть источники – то там немцы мобилизовали 10-12 000 человек. В Эльзасе мобилизовали 130 000, на это тоже есть источники. Всего, количество мобилизованных вне границ Германии 1939 г. оценивают примерно в 2 млн. человек. Итого, общее количество получается 20 млн.

Однако этот тезис: М-Г посчитал только мобилизованных в границах Германии 1939 г. и к ним следует прибавить мобилизованных вне этих границ – это только предположение. И, скорее всего, неверное. Известный немецкий историк Р. Оверманс, кажется, вносит некоторую ясность в вопрос. Его данные по мобилизованным с распределением по месту мобилизации:

1) Германия, послевоенные.


я, Румыния, Югославия): мобилизовано 846000 — убито 332000.
7) Эльзас-Лотарингия: мобилизовано 136000 — убито 30000.
8) Другие (из Западной Европы): мобилизовано 86000 — убито 33000.
Всего: мобилизовано 17.300.000 — погибло 5.318.000. Мобилизованные считаются только в вермахт, убитые — и в вермахте и войсках СС.

Оверманс не учитывает мобилизованных в войска СС (900 000 человек), поскольку достоверно неизвестно – сколько из них немцев, а сколько иностранцев. То есть, вроде как Оверманс считает только солдат немецкого происхождения. Тут неясно с поляками и словенцами, проживавшими на территориях, включённых в Германию, а также чехами из протектората. Польские историки пишут, что в ВСГ было мобилизовано 375 000 поляков (о них можно погуглить «Polacy w Wehrmachtu»). Возможно, поляки входят в 846 000 человек из графы (6), немецкое население указанных в графе территорий было не настолько большим, чтоб дать столько солдат. Тем более, что часть немцев Венгрии и Румынии были мобилизованы в армии этих стран, а не в армию Германии.


Неясно также с количеством мобилизованных в войска СС. Оверманс даёт цифру 900 000 человек. Сложив её с цифрой мобилизованных в вермахт, получаем 18,2 млн. – столько по Овермансу было всего мобилизовано в ВСГ. Но, есть и другие цифры; на март 1945 в войсках СС числилось 800 000 человек, следовательно за время войны в них было мобилизовано больше – до 1,2-1,4 млн.

Также Оверманс не включает в общее число мобилизованных (и соответственно в немецкие потери) уроженцев СССР — от власовцев до прибалтов. По сведениям М-Г: «общая численность «восточных войск» (без «хиви») в конце 1943 г. достигла 370 000 человек». Далее их численность ещё увеличилась.

Не учтены также испанцы, которых прошло через вермахт около 50 000 чел.

Итак, к цифре Оверманса (18,2 млн.) надо добавить всех неучтённых — в результате недоучёта мобилизованных и в вермахт и в войска СС, плюс уроженцы СССР и т.п. Итого можно принять: в ВСГ за время войны было мобилизовано 19 млн. человек. Меньше точно нет, много больше вряд ли.

19 млн. — это мобилизованные в ВСГ. Вольнонаёмные (включая хиви), военизированные организации, разные виды полиции и т.п. считаются отдельно. Но с ухудшением обстановки на фронтах все они тоже втягивались в боевые действия. Известно о множестве батальонов фольскштурма и полиции брошенных в бой. Другой пример: служба труда (отряды подростков, отбывающих положенный в Германии срок трудовой повинности) – в неё были переданы 400 зенитных батарей. Из фильма «Бункер» мне запомнился фанатизм подросткового расчёта зенитки в боях за Берлин. Женщин и девушек целыми отрядами включали в службы ПВО Германии.


Кривошеев сетует, что люди из вольнонаёмного состава (включая хиви) и военизированных организаций нередко воевали, как настоящие военные, но их потери учитываются как потери гражданского населения. Ну, это как раз нормально; с нашей стороны не учитываются, как военные, потери партизан, военизированных импровизаций 1941-го — истребительные отряды, ополчение. Даже выделяемые Кривошеевым 0,5 млн. призванных, но не зачисленных в армейские части, надо, на мой взгляд, отнести в потери гражданского населения СССР.

Приходная часть баланса германских вооружённых сил приблизительно установлена. Теперь расходная часть. М-Г даёт такие потери ВСГ с 1 сентября 1939 по 30 апреля 1945:

М-Г подаёт эти цифры как достоверные и официальные. Точнее, это официальный отчёт отдела учёта потерь при ОКW. Учёт потерь в Германии вёлся по двум каналам: 1) войска слали донесения о потерях; 2) каждый призванный вносился мобилизационными органами Германии в картотеки поименного учёта, далее в этих картотеках отмечалось — что случилось с призванным. Общий отчёт основан на этих двух системах учёта: просуммированы донесения из войск с уточнением по картотекам поименного учёта.

Но ниже М-Г пишет о недостатках учёта. В донесениях из войск о потерях содержался «целый ряд ошибочных сведений»; «к моменту отправки донесения… не всегда представлялось возможным собрать полные и надёжные сведения о числе убитых»; «в условиях быстротечной маневренной войны… особенно в периоды отступления войск имело место, естественно, некоторое запоздание с представлением донесений или частичное отсутствие таких донесений в течение многих дней вследствие сложившейся боевой обстановки или повреждения и выхода из строя средств связи».


То есть донесения из войск были неполными. Картотеки тоже не являлись надёжным инструментом учёта – немало их сгорело в огне бомбёжек, значительная часть картотек из восточных областей Германии была утрачена в ходе изгнания оттуда немецкого населения. Поименные данные по восточным областям не сохранились – а ведь мобилизованные из них понесли наибольшие потери. Как пишет М-Г: «потери в войне населения восточных немецких провинций – Восточной Пруссии, Померании, Бранденбурга, Силезии – в процентном отношении были более высокими…, поскольку здесь на Востоке, действовавшие войска пополнялись людьми из восточных областей Германии».

То есть цифры потерь М-Г достоверные, официальные, но не полные. Сам М-Г прямо об этом пишет. Цитата: «К числу убитых, числившихся в категории пропавших без вести, равному одному-двумя и даже более миллионам человек, следовало бы добавить ориентировочное количество убитых, равное 2330 тыс. человек, и тогда общее количество убитых военнослужащих составило бы цифру между 3,3 и 4,5 млн. человек». То есть, неизвестно на самом деле — сколько пропало без вести, сколько из них погибло; в общем, количество погибших может быть больше, чем указывается в отчёте – до 4,5 млн. (тут оценка немецких потерь по М-Г совпадает с их оценкой по Кривошееву).


Сводим баланс: 19 млн. мобилизовано в ВСГ, выбыло из них 7 млн. (2,2 млн. убито, 2,8 млн. пропало без вести, 2,3 млн. искалечены — так по отчётности М-Г). Спрашивается: куда делись остальные? Имелось 19 млн. бойцов, убыло 7 млн. – остаётся 12 млн.

Есть публицисты, что выдают цифры М-Г как настоящие потери Германии, не обращая внимания на невероятную нестыковку между приходом и убылью и не обращая внимания даже на оговорки самого М-Г. Это лживый мусор. Но если набрать в поиске «Потери Германии в ВМВ» — то этот мусор высвечивается в первых строчках. Вообще, кто-то напихал в викиреадинг немало подобного мусора.

В самой Германии усомнились в этих цифрах. Хотя и не сразу, а лет через 50 лет после их появления. До этого там был запрос на другое, битые военачальники писали мемуары: как они успешно наступали при соотношении сил 1 к 4 в пользу советских войск, успешно оборонялись при соотношении 1 к 7, и вынуждены были отступить при соотношении 1 к 15. Большие потери немецких войск тут никак не вписывались.

Есть мнение о немецкой педантичности, в силу которой они должны точно посчитать свои потери. Нет, не подсчитали. Причины здесь вполне объективные: отчёты из войск о потерях просто не могли быть полными, а в последние месяцы и подавно. Не сохранилась и значительная часть картотек поименного учёта.


Немцы не смогли также посчитать количество погибших от бомбёжек. Оценки разнятся не на проценты, а в разы. Также не установлено — сколько немцев погибло при изгнании немецкого населения из Чехии, Польши, Югославии и бывших восточных провинций Германии. Разброс оценок — от 0,5 млн до 2,5 млн. Неизвестно даже — сколько в ВСГ мобилизовали женщин, «численность не установлена» — цитата из немецкого сборника «Итоги Второй мировой войны. Выводы побеждённых». Так что мнение, будто немцы по своей педантичной природе всё точно подсчитали, отметается.

В общем, прямой статистический подсчет потерь немецкой армии невозможен. Для этого просто нет надёжных источников.

topwar.ru

Пора осознать, что великая Победа не нуждается во лжи, налипшей на нее благодаря советскому агитпропу и продолжающей транслироваться на постсоветском пространстве до сих пор, и понять, что очищение истории Второй Мировой войны от инсинуаций не умалит подвига народа, позволит выявить истинных, а не дутых, назначенных героев и показать всю трагичность и величие этого эпохального события.

В какой войне мы участвовали

По официальной версии, война для СССР началась 22 июня 1941 г. В речи, прозвучавшей по радио 3 июня 1941 г., а затем в докладе по случаю 24-й годовщины Октябрьской революции (6 октября 1941 г.) Сталин назвал два фактора, которые, по его мнению, привели к нашим неудачам на первых порах войны:

1) Советский Союз жил мирной жизнью, сохраняя нейтралитет, а отмобилизованная и до зубов вооруженная немецкая армия вероломно напала 22 июня на миролюбивую страну;

2) наши танки, пушки и самолеты лучше немецких, но у нас было их очень мало, гораздо меньше, чем у противника.

Эти тезисы являются циничной и наглой ложью, что не мешает им перекочевывать из одного политического и «исторического» труда в другой. В одном из последних, изданных в СССР в 1986 г. Советском энциклопедическом словаре читаем: «Вторая мировая война (1939–1945) подготовлена силами международной империалистической реакции и началась как война между двумя коалициями империалистических держав. В дальнейшем стала принимать со стороны всех государств, сражавшихся против стран фашистского блока, характер справедливой, антифашистской войны, который окончательно определился пос­ле вступления в войну СССР (см. Ве­ликая Отечественная война 1941–1945)». Тезис о мирном советском народе, доверчивом и наивном т.Ста­лине, которого сначала «кинули» анг­лийские и французские империалис­ты, а затем подло и вероломно обманул злодей Гитлер, почти без изменения сохранился в головах многих обывателей и трудах постсоветских «ученых» России.

На протяжении всей своей, к счас­тью, относительно короткой истории Советский Союз никогда не был миролюбивой страной, в которой «мирно спали дети». Потерпев неудачу в попытке раздуть пожар мировой революции, большевики сделали сознательную ставку на войну как главный инструмент решения своих политических и социальных задач как внутри страны, так и за ее пределами. Они вмешивались в большинство крупных международных конфликтов (в Китае, Испании, Вьетнаме, Корее, Анголе, Афганистане…), помогая деньгами, оружием и так называемыми добровольцами организаторам национально-освободительной борьбы и коммунистического движения. Основной целью проводимой в стране с 30-х годов индустриализации было создание мощного военно-промышленного комп­лекса и хорошо вооруженной Красной армии. И надо признать, что эта цель является едва ли не единст­венной, которую удалось достичь большевистской власти. Совсем не случайно, выступая с речью на первомайском параде, который по «миролюбивой» традиции открывался военным парадом, нарком обороны К.Во­рошилов сказал: «Советский народ не только умеет, но и любит воевать!».

К 22 июня 1941 г. «миролюбивый и нейтральный» СССР уже почти два года участвовал во Второй мировой войне, причем участвовал в качестве страны-агрессора.

Подписав 23 августа пакт Молото­ва–Риббентропа, разделивший большую часть Европы между Гитлером и Сталиным, Советский Союз 17 сентяб­ря 1939 г. начал вторжение в Польшу. В конце сентября 1939 г. с СССР был «воссоединен» 51% польской террито­рии. При этом по отношению к военнослужащим польской армии, обес­к­ровленной немецким нашествием и практически не сопротивлявшейся частям Красной армии, была совершена масса преступлений — одна Катынь стоила полякам почти 30 тыс. жизней офицеров. Еще больше преступлений совершили советские оккупанты по отношению к мирным гражданам, особенно польской и украинской национальностей. До начала войны советс­кая власть на воссоединенных территориях попыталась почти все крес­тьянское население (а это подавляющее большинство жителей Западной Украины и Беларуси) загнать в колхо­зы и совхозы, предложив «добровольную» альтернативу: «колхоз или Си­бирь». Уже в 1940 г. многочисленные эшелоны с депортированными поляка­ми, украинцами и несколько позже литовцами, латышами и эстонцами двинулись в Сибирь. Украинское население Западной Украины и Бу­ковины, которое вначале (в 1939–40 гг.) массово встречало советских солдат цветами, надеясь на освобождение от национального гнета (со стороны, соответственно, поляков и румын), на собственном горьком опыте испытало все прелести советской власти. Поэтому совсем не удивительно, что в 1941 г. здесь цветами встречали уже немцев.

30 ноября 1939 г. Советский Союз начал войну с Финляндией, за что был признан агрессором и исключен из Лиги Наций. Эта «неизвестная война» всячески замалчиваемая советской пропагандой, ложится несмываемым позором на репутацию Страны Советов. Под надуманным предлогом мифической военной опасности советские войска вторглись на финскую территорию. «Смести с лица земли финских авантюристов! Наступила пора уничтожить гнусную козявку, которая осмеливается угрожать Советскому Союзу!» — так писали накануне этого вторжения журналис­ты в главной партийной газете «Прав­да». Интересно, какую военную угрозу СССР могла представлять эта «козявка» с населением 3,65 млн. человек и плохо вооруженной армией в 130 тыс. человек.

Когда Красная армия перешла финскую границу, соотношения сил воюющих сторон, по официальным данным, было таким: 6,5:1 в личном сос­таве, 14:1 в артиллерии, 20:1 в авиации и 13:1 в танках в пользу СССР. И тут произошло «финское чу­до» — вместо быстрой победоносной войны советские войска в эту «зимнюю войну» терпели одно поражение за другим. По подсчетам российских военных историков («Гриф секретнос­и снят. Потери Вооружен­ных Сил СССР в войнах, боевых дейст­виях и конфликтах» под ред. Г.Кри­вошеева, М.: Воен­издат, 1993 г.), минимальные потери Красной армии в ходе финской кампании составили 200 тыс. человек.  Все в мире познается в сравнении. Сухо­путные войска советских союзников (Англии, США и Канады) в бо­ях за освобождение За­падной Евро­пы — от высадки в Нор­мандии до выхода на Эль­бу — потеря­ли 156 тыс. чело­век. Оккупация Нор­вегии в 1940 г. обошлась Германии в 3,7 тыс. погибших и пропавших без вес­ти солдат, а разгром армии Фран­ции, Бельгии и Голландии — в 49 тыс. человек. На этом фоне ужасающие потери Красной армии в финской войне выглядят красноречиво.

Рассмотрение «миролюбивой и нейтральной» политики СССР в 1939–1940 гг. вызывает еще один серьезный вопрос. Кто у кого учился в те времена методам агитации и пропаганды — Сталин и Молотов у Гит­лера и Геббельса, или наоборот? По­ражает политическая и идеологичес­кая близость этих методов. Гитле­ровская Германия осуществила анш­люс Австрии и оккупацию вначале Судетской области, а затем и всей Че­хии, воссоединяя в единый рейх земли с немецким населением, а СССР ок­купировал половину территории Польши под предлогом воссоединения в единое государство «братских украинского и белорусского народов». Германия захватила Норвегию и Да­нию, дабы обезопасить себя от нападе­ния «английских агрессоров» и обес­печить бесперебойную поставку шведской железной руды, а Советский Со­юз под аналогичным предлогом безопасности границ оккупировал страны Прибалтики и попытался захватить Финляндию. Вот так в общих чертах выглядела миролюбивая политика СССР в 1939–1940 гг., когда гитлеровская Германия готовилась напасть на «нейтральный» Советский Союз.

Теперь еще об одном тезисе Сталина: «История не отпустила нам достаточно времени, и мы не успели отмобилизоваться и технически подготовиться к вероломному нападению». Это ложь.

Рассекреченные в 90-е годы после развала СССР документы убедительно показывают истинную картину «неготовности» страны к войне. На начало октября 1939 г., по официальным советским данным, парк советских ВВС составлял 12677 самолетов и превосходил общую численность военной авиации всех участников начавшейся мировой войны. По числу танков (14544) Красная армия на этот момент почти в два раза превышала армии Германии (3419), Франции (3286) и Англии (547), вместе взятые. Советский Союз значительно превосходил воюющие страны не только по количеству, но и по качеству вооружения. В СССР к началу 1941 г. выпус­кали лучший в мире истребитель-перехватчик МИГ-3, лучшие орудия и танки (Т-34 и КВ), а уже с 21 июня — пер­вые в мире реактивные установки залпового огня (знаменитые «Катюши»).

Не соответствует действительности и утверждение о том, что к июню 1941 г. Германия скрытно стянула войс­ка и боевую технику к границам СССР, обеспечив значительное преимущество в боевой технике, подготовив вероломное внезапное нападение на мирную страну. По немецким данным, подтверждаемым европейскими военными историками (см. «Вторая мировая война» под ред. Р.Холмса, 2010, Лондон), 22 июня 1941 г. к напа­дению на Советский Союз подготовилась трехмиллионная армия немецких, венгерских и румынских солдат, в распоряжении которой находилось четыре танковых группы с 3266 танками и 22 истребительные авиагруппы (66 эскадрилий), в составе которых было 1036 самолетов.

По рассекреченным советским данным, 22 июня 1941 г. на западных границах агрессору противостояла трех с половиной миллионная Красная армия с семью танковыми корпусами, в составе которой было 11029 танков (еще более 2000 танков уже в первые две недели были дополнительно введены в бой под Шепетовкой, Лепе­лем и Даугавпилсом) и с 64 истребительными авиаполками (320 эскадрилий), имеющими на вооружении 4200 самолетов, к которым уже на четвертый день войны перебросили 400 самолетов, а к 9 июля — еще 452 самолета. Превышающая по численному составу противника на 17% РККА на границе имела подавляющее превосходство в боевой технике — почти в четыре раза по танкам и в пять раз по боевым самолетам! Не соответст­вует действительности мнение, что советские механизированные части были укомплектованы устаревшей техникой, а немцы — новой и эффективной. Да, в танковых советских час­тях на начало войны было действительно много танков устаревших конст­рукций БТ-2 и БТ-5, а также легких танкеток Т-37 и Т-38, но при этом почти 15% (1600 танков) приходилось на самые современные средние и тяжелые танки — Т-34 и КВ, равных которым у немцев на тот момент не было. У нацистов из 3266 танков было 895 танкеток и 1039 легких танков. И только 1146 танков можно было отнести к категории средних. И танкетки, и легкие немецкие танки (PZ-II чешского производства и PZ-III E) значительно уступали по своим технико-тактическим характерис­тикам даже устаревшим советским танкам, а лучший на тот момент немецкий средний танк PZ-III J не шел ни в какое сравнение с Т-34 (о сравнении с тяжелым танком КВ говорить бессмысленно).

Версия о внезапности нападения вермахта не выглядит убедительной. Даже если согласиться с глупостью и наивностью советского партийного и военного руководства и лично Сталина, категорически проигнорировавших данные разведки и западных спецслужб и просмотревших развертывание на границах трехмиллионной вражеской армии, то и тогда при имеющейся в распоряжении противников военной технике, внезапность первого удара могла обеспечить успех в течение 1–2 дней и прорыв на расстояние не более 40–50 км. Далее по всем законам боевых действий временно отступившие советские войска, пользуясь своим подавляющим преимуществом в боевой технике, должны были буквально раздавить агрессора. Но события на Восточном фронте развивались по совсем другому, трагическому сценарию…

Катастрофа

Советская историческая наука делила историю войны на три периода. Меньше всего внимания уделялось пер­вому периоду войны, особенно летней кампании 1941 г. Скупо объяснялось, что успехи немцев вызваны внезапностью нападения и неподготовленностью СССР к войне. Кроме того, как выразился в своем докладе т.Ста­лин (октябрь 1941 г.): «За каждый шаг вглубь советской территории вермахт заплатил гигантскими невосполнимыми потерями» (была названа цифра 4,5 млн. убитых и раненых, через две недели в передовой статье газеты «Правда» эта цифра немецких потерь возросла до 6 млн. человек). Что же происходило на самом деле в начале войны?

С рассвета 22 июня войска вермахта хлынули через границу почти по всей ее протяженности — 3000 км от Балтийского до Черного морей. Во­ору­женная до зубов Красная армия была за несколько недель разбита и отброшена на сотни километров от западных границ. Уже к середине июля немцы оккупировали всю Беларусь, взяв в плен 330 тыс. советских военнослужащих, захватив 3332 танка и 1809 орудий и другие многочисленные военные трофеи. Практически за две недели была захвачена вся При­балтика. В августе–сентябре 1941 г. в руках немцев находилась большая часть Украины — в Киевском котле, немцы окружили и взяли в плен 665 тыс. чел., захватили 884 танка и 3718 орудий. Немецкая группа армий «Центр» к началу октября вышла практически к окраинам Москвы. В котле возле Вязьмы немцы захватили еще 663 тыс. пленных.

По немецким данным, скрупулезно отфильтрованным и уточненным уже после войны, за 1941 г. (первые 6 месяцев войны) немцы взяли в плен 3806865 советских солдат, захватили или уничтожили 21 тыс. танков, 17 тыс. самолетов, 33 тыс. орудий и 6,5 млн. стрелкового оружия.

Немцы во второй мировой войне

Рассекреченные в постсоветское время военные архивы в целом подтверждают объемы брошенной и захваченной врагом военной техники. Что касается людских потерь, то их в военное время подсчитать очень сложно, к тому же, по понятным причинам, в сов­ременной России эта тема практически табуирована. И все же, сопос­тавление данных из военных архивов и других документов той эпохи позволило некоторым стремящимся к правде российским историкам (Г.Кри­во­шееву, М.Солонину и др.) с достаточной степенью точности определить, что за 1941 г., кроме сдачи в плен 3,8 млн. чел., Красная армия понесла прямых боевых потерь (убитыми и умершими от ран в госпиталях) — 567 тыс. чел., ранеными и заболевшими — 1314 тыс. чел., дезертирами (уклонившимися от плена и фронта) — от 1 до 1,5 млн. чел. и пропавшими без вести или ранеными, брошенными при паническом бегстве — около 1 млн. чел. Последние две цифры определены из сопоставления личного состава советских воинских подразделений на 22 июня и на 31 декабря 1941 г. с учетом точных данных о людс­ком пополнении частей за этот период.

На 1 января 1942 г., по советским данным, попали в плен 9147 немецких солдат и офицеров (в 415 раз меньше советских военнопленных!). Немецкие, румынские и венгерские потери в живой силе (убитые, пропавшие без вести, раненые, заболевшие) за 1941 г. составили 918 тыс. чел. — большинство из них приходилось на конец 1941 г. (в пять раз меньше, чем озвучил в своем докладе т.Сталин).

Немцы во второй мировой войне

Таким образом, первые месяцы вой­ны на Восточном фронте привели к разгрому Красной армии и почти полному краху созданной большевика­ми политической и экономической сис­темы. Как показывают цифры людских потерь, брошенной военной техники и захваченных врагом огромных территорий, размеры этой катастрофы беспрецедентны и полностью развеивают мифы о мудрости советского пар­тийного руководства, высоком про­фессионализме офицерского корпуса Красной армии, мужестве и стойкости советских солдат и, главное, пре­данности и любви к Родине прос­тых советских людей. Армия практически рассыпалась после первых же мощных ударов немецких частей, высшее партийное и военное руководство растерялось и проявило свою полную некомпетентность, офицерский корпус оказался не готовым к серьезным боям и в значительном большинстве, побросав свои части и боевую технику, бежал с поля боя или сдавался немцам; оставленные офицерами, деморализованные советские солдаты сдавались фашистам или прятались от врага.

Немцы во второй мировой войне

Прямым подтверждением нарисованной мрачной картины являются указы Сталина, изданные им в первые недели войны сразу после того, как он сумел справиться с шоком от ужасной катастрофы. Уже 27 июня 1941 г. был подписан указ о создании в армейских частях пресловутых заградительных отрядов (ЗО). В дополнение к имеющимся особым отрядам НКВД, ЗО просуществовали в Красной армии до осени 1944 г. За­градительные отряды, имевшиеся в каждой стрелковой дивизии, располагались за регулярными частями и задерживали или расстреливали на месте бежавших с передовой воинов. В октябре 1941 г. 1-й заместитель начальника управления особых отделов НКВД Соломон Мильштейн докладывал министру НКВД Лаврентию Берии: «…с начала войны по 10 октяб­ря 1941 г. особыми отделами НКВД и ЗО задержано 657364 военнослужащих, отставших и бежавших с фронта». Всего же за годы войны, по советским официальным данным, военные трибуналы осудили 994 тыс. военнослужащих, из них 157593 — расстреляно (в вермахте расстреляли 7810 солдат — в 20 раз меньше, чем в РККА). За добровольную сдачу в плен и сотрудничество с оккупантами было рас­стреляно или повешено 23 бывших советских генерала (не считая десятков генералов, получивших лагерные сроки).

Несколько позже были под­писаны указы о создании штрафных подразделений, через которые, по официальным данным, прошли 427910 воен­но­служащих (штрафные подразделения просуществовали до 6 июня 1945 г.).

Исходя из реальных цифр и фактов, сохранившихся в советских и немецких документах (указах, секретных докладах, записках и т.п.), можно сделать горький вывод: ни в одной стране, ставшей жертвой гитлеровской агрессии, не было такого морального разложения, массового дезертирства и сотрудничества с оккупантами, как в СССР. Например, численность личного состава военных формирований «добровольных помощников» (так называемых хиви), полицейских и воинских частей из советских военнослужащих и гражданских лиц к середине 1944 г. превышала 800 тыс. чел. (только в СС служили более 150 тыс. бывших советских граждан).

Размеры катастрофы, обрушившейся на Советский Союз в первые месяцы войны, стали неожиданностью не только для советской верхушки, но и для руководства западных стран и, в какой-то степени, даже для гитлеровцев. В частности, немцы оказались не готовы «переварить» такое количество советских военнопленных — уже к середине июля 1941 г. поток военнопленных превысил возможности вермахта по их охране и содержанию. 25 июля 1941 г. командование немецкой армии издает приказ о массовом освобождении пленных ряда национальностей. До 13 ноября по этому приказу было освобождено 318770 советских воен­нопленных (преимущест­венно украинцев, беларусов и прибалтов).

Немцы во второй мировой войне

Катастрофические размеры поражений советских войск, сопровождающиеся массовой сдачей в плен, дезертирством и сотрудничеством с врагом на оккупированных территориях, ставят вопрос о причинах этих позорных явлений. Либерально-демократи­ческие историки и политологи часто отмечают обилие общих черт в двух тоталитарных режимах — советском и нацистском. Но при этом не нужно забывать об их коренных отличиях в отношении к собственному народу. Пришедший к влас­ти демократическим путем Гитлер вывел Германию из разрухи и послевоенного унижения, ликвидировал безработицу, построил отличные дороги, завоевал новое жизненное пространство. Да, в Германии начали уничтожать евреев и цыган, преследовать инакомыслящих, вводить жесточайший контроль за общественной и даже личной жизнью граждан, но никто не экспроприировал частную собственность, массово не расстреливал и не сажал в тюрьмы аристократов, буржуазию и интеллигенцию, не загонял в колхозы и не раскулачивал крестьян — уровень жизни подавляющего большинства немцев повышался. И, главное, своими военными, политическими и экономическими успехами нацисты сумели внушить большинству немцев веру в величие и непобедимость своей страны и своего народа.

Захватившие же в царской России власть большевики уничтожили лучшую часть социума и, обманув практически все слои общества, принесли своим народам голодоморы и депортации, а рядовым гражданам — принудительную коллективизацию и индустриализацию, грубо сломавшие привычный уклад и понизившие уровень жизни большинства простых людей.

В 1937–1938 гг. органами НКВД было арестовано 1345 тыс. чел., из которых 681 тыс. — расстреляны. Накануне войны, в январе 1941 г., по официальной советской статистике, в лагерях ГУЛАГа содержалось 1930 тыс. осужденных, еще 462 тыс. чел. находилось в тюрьмах, а 1200 тыс. — на «спецпоселениях» (итого 3 млн. 600 тыс. человек). Поэтому риторический вопрос: «А мог ли живущий в таких условиях, при таких порядках и такой власти советский народ массово проявлять в боях с немцами мужество и героизм, грудью защищая «социалистическое отечество, родную коммунистическую партию и мудрого т.Сталина?» — повисает в воздухе, а существенная разница в количестве сдавшихся в плен, дезертиров и брошенной на поле боя военной техники между советской и немецкой армиями в первые месяцы войны убедительно объясняется разным отношением к своим гражданам, солдатам и офицерам в СССР и нацистской Германии.

Перелом.
Мы за ценой не постоим

В октябре 1941 г. Гитлер, предвкушая окончательный разгром Советс­кого Союза, готовился принимать парад немецких войск в цитадели большевизма — на Красной площади. Однако события на фронте и в тылу уже в конце 1941 г. начали развиваться не по его сценарию.

Немецкие потери в боях стали расти, материально-техническая и продовольственная помощь союзников (в основном США) советской армии увеличивалась с каждым месяцем, эвакуированные на Восток военные заводы наладили массовый выпуск вооружения. В замедлении наступательного порыва фашистских частей помогли сначала осенняя распутица, а затем сильные морозы зимы 1941–1942 гг. Но самое главное — постепенно происходил коренной перелом в отношении к врагу со стороны народа — солдат, тружеников тыла и рядовых граждан, оказавшихся на оккупированных территориях.

Немцы во второй мировой войне

В ноябре 1941 г. Сталин в своем докладе по случаю очередной годовщины Октябрьской революции сказал знаменательную и на сей раз абсолютно правдивую фразу: «Глупая политика Гитлера превратила народы СССР в заклятых врагов нынешней Германии». В этих словах сформулирована одна из важнейших причин превращения Второй мировой вой­ны, в которой Советский Союз участвовал с сентября 1939 г., в Ве­ликую Отечественную войну, в которой ведущая роль перешла к народу. Одер­жимый бредовыми расовыми идеями, самовлюбленный параноик Гитлер, не слушая многочисленные предостережения своих генералов, объявил славян «недочеловеками», которые должны освободить жизненное пространство для «арийской расы», а на первых порах обслуживать представителей «расы господ». Миллионы захваченных советских военнопленных сгоняли как скот на огромные открытые площадки, опутанные колючей проволокой, и морили там голодом и холодом. К началу зимы 1941 г. из 3,8 млн. чел. более 2 млн. от таких условий и обращения были уничтожены. Упоми­наемое ранее освобождение пленных ряда национальностей, начатое по инициативе армейского командования 13 нояб­ря 1941 г., было запрещено лично Гитлером. Все попытки антисоветских национальных или гражданских структур, в начале войны сотрудничавших с немцами (украинских на­цио­налистов, казаков, прибалтов, белоэмигрантов), создать хотя бы полусамостоятельные государственные, военные, общественные или региональные структуры были пресечены на корню. С.Бандеру с частью руководства ОУН отправили в концлагерь. Колхозную систему практически сохранили; гражданское население принудительно гнали на работу в Герма­нию, массово брали в заложники и расстреливали по любому подозрению. Ужасные сцены геноцида евреев, массовая гибель военнопленных, расстрелы заложников, публичные казни — все это на глазах населения — потрясло жителей оккупированных территорий. За первые полгода войны от рук оккупантов, по самым скром­ным подсчетам, погибло 5–6 млн. советского гражданского населения (в том числе около 2,5 млн. человек — советских евреев). Не столько советская пропаганда, сколько вести с фронта, рассказы вырвавшихся из оккупированных территорий и прочие способы «беспроволочного телефона» людской молвы убеждали народ, что новый враг ведет бесчеловечную войну на полное уничтожение. Все большее количество простых советских людей — солдат, партизан, жителей оккупированных территорий и тружеников тыла начинало осознавать, что в этой войне вопрос поставлен однозначно — погибнуть или победить. Именно это трансформировало в СССР Вторую мировую в Вели­кую Отечественную (народную) войну.

Враг был силен. Немецкая армия отличалась стойкостью и мужеством солдат, хорошим вооружением и высококвалифицированным генеральским и офицерским корпусом. Еще долгих три с половиной года продолжались упорные бои, в которых на первых порах немцы одерживали локальные победы. Но все большее количество немцев начинало понимать, что сдержать этот порыв почти всеобщей народной ярости им не удастся. Разгром под Сталинградом, кровопролитная битва на Курской дуге, разрастание партизанского движения на оккупированных территориях, которое из тонкого ручейка, организованного НКВД, превращалось в массовое народное сопротивление. Все это произвело коренной прелом в войне на Восточном фронте.

Победы давались Красной армии дорогой ценой. Этому способствовала не только ожесточенность оказываемого сопротивления со стороны фашистов, но и «полководческое мастерство» советских командиров. Воспитанные в духе славных большевистских традиций, согласно которым жизнь отдельного человека, а тем более простого солдата, ничего не стоила, многие маршалы и генералы в своем карьеристском раже (опередить соседа и первым доложить о быстром взятии очередной крепости, высоты или города) не жалели жизней солдат. До сих пор не подсчитано, сколько сотен тысяч жизней советских солдат стоило «соперничество» маршалов Жукова и Конева за право первым доложить Сталину о взятии Берлина.

С конца 1941 г. характер войны начал меняться. Страшные соотношения людских и военно-технических потерь советской и немецкой армий канули в Лету. Например, если за первые месяцы войны на одного пленного немца приходилось 415 советских военнопленных, то с 1942 г. это соотношение приблизилось к единице (из 6,3 млн. взятых в плен советских солдат 2,5 млн. — сдались в период с 1942 г. по май 1945 г.; за это же время сдались в плен 2,2 млн. немецких солдат). На­род заплатил за эту Великую Победу страшную цену — общие людские потери Советского Союза (10,7 млн. бое­вых потерь и 12,4 млн. — гражданское население) во Второй мировой войне составляют почти 40% от потерь других стран–участниц этой войны (учитывая и Китай, потерявший всего 20 млн. человек). Германия потеряла всего 7 млн. 260 тыс. человек (из них 1,76 млн. — гражданское население).

Советская власть военные потери не подсчитывала — ей это было невыгодно, ибо истинные размеры в первую очередь людских потерь убедительно иллюстрировали «мудрость и профессионализм» лично т. Сталина и его партийной и военной номенклатуры.

Последним, достаточно мрачным и плохо проясненным аккордом Второй мировой войны (до сих пор замалчиваемым не только постсоветскими, но и западными историками) был вопрос о репатриантах. К концу войны осталось в живых около 5 млн. советских граждан, оказавшихся за пределами Родины (3 млн. чел. — в зоне действия союзников и 2 млн. чел. — в зоне Красной армии). Из них остарбайтеры — около 3,3 млн. чел. из 4,3 млн., угнанных немцами на принудительные работы. Однако уцелело и около 1,7 млн. чел. военнопленных, включая поступивших на военную или полицейскую службу к противнику и добровольных беженцев.

Возврат на Родину репатриантов носил непростой, а часто трагический характер. Остались на Западе около 500 тыс. чел. (каждый десятый), многих вернули насильно. Союзники, не желающие портить отношения с СССР и связанные необходимостью позаботиться о своих подданных, оказавшихся в зоне действия Красной армии, часто были вынуждены уступать в этом вопросе Советам, понимая, что многие из насильно возвращенных репатриантов будут расстреляны или закончат свою жизнь в ГУЛАГе. В целом же, западные союзники пытались придерживаться принципа — возвращать советским властям репатриантов, имеющих советское гражданство или совершивших военные преступ­ления против советского государства или его граждан.

Особого разговора заслуживает тема «украинского счета» Второй мировой войны. Ни в советские, ни в постсоветские времена эта тема серьезно, за исключением идеологической ругани между сторонниками просоветской «непереписанной истории» и приверженцами национально-демократического направления, не анализировалась. Западноевропейские историки (по крайней мере, английские в упоминаемой ранее книге «Вторая мировая война») определяют потери гражданского населения Украины в 7 млн. чел. Если сюда добавить еще около 2 млн. боевых потерь (пропорционально части населения УССР в общем количестве населения СССР), то получается страшная цифра военных потерь в 9 млн. чел. — это около 20% всего населения Украины на тот период. Таких ужасных потерь не понесла ни одна из стран-участниц Второй мировой войны.

Немцы во второй мировой войне

В Украине не прекращаются споры политиков и историков об отношении к воинам УПА. Многочисленные «почитатели красного флага» провозглашают их предателями Родины и пособниками нацистов, не считаясь ни с фактами, ни с документами, ни с мнением европейской юриспруденции. Эти борцы за «историческую справедливость» упрямо не желают знать, что подавляющее большинство жителей Западной Украины, Западной Беларуси и Прибалтики, оказавшихся в 1945 г. вне зоны Красной армии, западные союзники Советам не выдали потому, что по международным законам они не являлись гражданами СССР и не совершали преступлений по отношению к чужой Родине. Так из 10 тыс. бойцов «СС Галичина», взя­тых в плен союзниками в 1945 г., Советам выдали только 112 чел., несмотря на беспреце­дентное, почти ультимативное, давление представителей управления СНК СССР по делам репатриации. Что касается рядовых вои­нов УПА, то они му­жественно сражались с немецкими и советскими оккупантами за свои земли и независимую Украину.

В заключении еще раз хочется вернуться к проблеме исторической правды. Стоит ли будоражить память погибших героев и доискиваться неоднозначной истины в трагических событиях Второй мировой войны? Дело не только и не столько в исторической правде, сколько в сохранившейся на постсоветском пространстве, в том числе и в Украине, системе «советских ценностей». Ложь, как ржавчина, разъедает не только историю, но и все стороны жизни. «Непереписанная история», дутые герои, «красные флаги», помпезные военные парады, возобновляющиеся ленинские субботники, завистливая агрессивная враждебность к Западу прямым путем ведут к сохранению убогой нереформированной «советской» промышленности, непродуктивного «колхозного» сельского хозяйства, «самого справедливого», ничем не отличающегося от советских времен судопроизводства, советской по сути («блатной») системы подбора руководящих кадров, доб­лестной «народной» милиции и «совковых» систем образования и здравоохранения. Сохранившаяся система извращенных ценностей во многом виновата в уникальном постсоветском синдроме, который характеризуется полным провалом политических, экономических и социальных реформ на России, в Украине и Беларуси.

p-i-f.livejournal.com

В Великой Отечественной войне в состав наших войск входила 28-я резервная армия, в которой тягловой силой для пушек были верблюды. Она была сформирована в Астрахани во время боёв под Сталинградом: нехватка машин и лошадей вынудила выловить в окрестностях диких верблюдов и приручить их. Большинство из 350 животных погибло на поле боя в разных сражениях, а выживших постепенно переводили в хозяйственные части и «демобилизовывали» в зоопарки. Один из верблюдов по имени Яшка дошёл с солдатами до Берлина.

Немцы во время Второй мировой войны производили уникальные пистолеты, вмонтированные в пряжку поясного ремня. Их делали вручную единичными экземплярами для офицеров СС высокого ранга и членов нацистской партии. Чтобы привести пистолет в действие, нужно было нажать на маленький рычаг с внутренней стороны пряжки — тогда лицевая часть отскакивала, а встроенные в основание стволы выдвигались во взведённом состоянии. Чтобы выстрелить, нужно было ещё раз нажать на другой рычажок.

В 1940 году должно было состояться очередное эдинбургское дерби между футбольными командами Хайберниан и Хартс. Из-за сильного тумана комментатор BBC Боб Кингсли со своей точки совершенно не видел игроков на поле и что там происходит, однако получил указание вести радиотрансляцию несмотря ни на что — иначе прослушивавшие эфир немцы могли догадаться о погоде и беспрепятственно бомбить город. Кингсли мог ориентироваться только на шум болельщиков, когда забивались голы, но провёл полноценный комментарий на протяжении всего матча, выдумывая опасные моменты, сейвы и нарушения правил. Матч завершился победой Хартс со счётом 6:5.

Во время Второй Мировой войны немецкие матросы пронесли на борт линкора «Бисмарк» кота. Линкор был затоплен британской эскадрой через 9 дней после выхода в море, спаслись лишь 115 из 2200 членов экипажа. Кота подобрали английские моряки и взяли на борт эсминца «Казак», который через 5 месяцев был торпедирован немецкой подлодкой и затонул. Впоследствии кота, прозванного Непотопляемый Сэм, перевели на авианосец «Арк Ройял», который тоже затонул. Лишь после этого Сэма решили оставить на берегу, а сам он прожил до 1955 года.

Известная американская компания-производитель игральных карт Bicycle во время Второй Мировой войны по заказу правительства США делала специальные колоды, которые отправлялись пленным американцам в немецкие тюрьмы. При намокании на картах проступали кусочки топографической карты, на которой были показаны маршруты побега.

В годы Второй Мировой войны в СССР велась работа над созданием летательного аппарата на базе танка А-40. В ходе лётных испытаний танкопланер буксировался самолётом ТБ-3 и смог подняться на высоту 40 метров. Предполагалось, после отцепления буксировочного троса танк должен самостоятельно планировать в нужную точку, сбрасывать крылья и сразу вступать в бой. Проект закрыли из-за отсутствия более мощных буксировщиков, которые были необходимы для решения более важных задач.

В Великой Отечественной войне принимал участие красноармеец-пулемётчик Семён Константинович Гитлер, еврей по национальности. Сохранился наградной лист, согласно которому Гитлер был представлен к медали «За боевые заслуги» за совершение подвига. Правда, в базе данных «Подвиг народа» сообщается, что медалью «За отвагу» награждён Семён Константинович Гитлев — случайно или намеренно была изменена фамилия, неизвестно.

Во время Второй Мировой войны американцы разрабатывали проект бомбардировки Японии с помощью летучих мышей. При температуре в 4 °C, когда животное впадает в спячку, к его телу планировалось прикреплять зажигательную бомбу замедленного действия. Уже с самолёта тысячи рукокрылых должны были спускаться с самолётов на самораскрывающихся парашютах, и после просыпания залетать в труднодоступные места различных строений, поджигая их. Хотя испытания подтвердили эффективность данного метода «бомбардировки», в итоге проект был свёрнут, в том числе из-за появления ядерной бомбы.

В начале Второй Мировой войны СССР испытывал большую нехватку танков, в связи с чем было принято решение в экстренных случаях переоборудовать в танки обычные тракторы. Так, во время обороны Одессы от осаждавших город румынских частей были брошены в бой 20 подобных «танков», обшитых листами брони. Основная ставка была сделана на психологический эффект: атака производилась в ночь с включенными фарами и сиренами, и румыны обратились в бегство. За подобные случаи, а также за то, что на эти машины часто устанавливались муляжи тяжёлых орудий, солдаты прозвали их НИ-1, что расшифровывается «На испуг».

Наркотик первитин (производное метамфетамина) широко использовался для стимуляции солдат Вермахта —его таблетки официально входили в паёк лётчиков и танкистов. Употребляли его и гражданские лица — в продаже были шоколадные конфеты с начинкой из первитина, хотя впоследствии министерство здравоохранения распознало его опасность и запретило производство. Фармацевты, создавшие первитин, после войны были вывезены в США и участвовали в создании препаратов, применявшихся уже американской армией в Корее и во Вьетнаме.

Гитлер считал своим главным врагом в СССР не Сталина, а диктора Юрия Левитана. За его голову он объявил награду в 250 тысяч марок. Советские власти тщательно охраняли Левитана, а через прессу запускалась дезинформация о его внешности.

Сводки и сообщения Левитана во время Великой Отечественной войны не записывались. Только в 1950-х годах была организована специальная их запись для истории.

Изначально термином «базука» назывался музыкальный духовой инструмент, похожий на тромбон. Во время Второй Мировой войны на вооружение американской армии поступил противотанковый гранатомёт M9, который из-за внешнего сходства с тем самым инструментом, а по другой версии из-за похожего на его звучание свиста вылетающего снаряда, тоже назвали базукой.

Согласно описанию подвига красноармейца Дмитрия Овчаренко из указа о вручении ему звания Героя Советского Союза, 13 июля 1941 года он доставлял боеприпасы в свою роту и был окружён отрядом солдат и офицеров противника численностью 50 человек. Несмотря на то что у него отобрали винтовку, Овчаренко не растерялся и, выхватив из повозки топор, отрубил допрашивавшему его офицеру голову. Затем он бросил в немецких солдат три гранаты, уничтожив 21 человека. Остальные в панике разбежались, кроме ещё одного офицера, которого красноармеец догнал и также отрубил ему голову.

Во время Второй Мировой войны пилотам союзников, летавшим над регионами проживания первобытных племён, рекомендовали брать с собой верёвочку на случай вынужденной посадки для облегчения контакта с аборигенами. При их приближении предполагалось как бы невзначай достать верёвочку из кармана и делать из неё фигуры типа «кошачьей колыбели». Несколько раз лётчикам пришлось прибегнуть к этому занятию, и аборигены наблюдали с дружелюбным интересом, а затем просили дать верёвочку и демонстрировали известные им фигуры.

В начале Второй Мировой войны немецкая фабрика по розливу Кока-Колы лишилась поставок ингредиентов из США. Тогда немцы приняли решение производить другой напиток из отходов пищевого производства — яблочного жмыха и молочной сыворотки — и назвали его «Фанта» (сокращение от слова «фантазия»). Директор этого завода Макс Кейт не был нацистом, поэтому распространённое мнение о том, что «Фанту» изобрели нацисты — это заблуждение. После войны Кейт связался с головной компанией, Кока-Кола восстановила свою собственность над фабрикой и не стала отказываться от нового напитка, уже успевшего завоевать популярность.

В некоторых голливудских фильмах о Второй Мировой войне можно увидеть, что американские солдаты разных рас сражаются бок о бок. Это не соответствует действительности, так как расовую сегрегацию в армии США отменили только в 1948 году. Деление по расовому признаку сыграло роль и в строительстве Пентагона, происходившем в 1942 году — там были построены отдельные туалеты для белых и для чёрных, и общее количество туалетов было в два раза больше нужного. Правда, таблички «для белых» и «для чёрных» повешены так и не были благодаря вмешательству президента Рузвельта.

В немецком бомбардировщике времён Второй Мировой войны Юнкерс Ю-87 была предусмотрена сирена, которая приводилась в действие потоком набегавшего воздуха. Она громко выла во время пикирования и предназначалась для психологического воздействия на противника.

Леонид Гайдай был призван в армию в 1942 году и сначала служил в Монголии, где объезжал лошадей для фронта. Однажды в часть приехал военком для набора пополнения в действующую армию. На вопрос офицера: «Кто в артиллерию?» — Гайдай ответил: «Я!». Так же он отвечал на другие вопросы: «Кто в кавалерию?», «Во флот?», «В разведку?», чем вызвал недовольство начальника. «Да подождите вы, Гайдай, — сказал военком, — Дайте огласить весь список». Позже режиссёр адаптировал этот эпизод для фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».

Известно, что в войнах 19 века, Первой и Второй мировой войнах многие страны использовали бронепоезда. Однако кроме этого пытались вести бой и с помощью отдельных боевых единиц — бронедрезин. Это были почти что танки, но ограниченные в движении только рельсами.

В 1944 году младшему лейтенанту японской армии Онода Хиро был отдан приказ возглавить партизанский отряд на филиппинском острове Лубанг. Потеряв в боях своих солдат, Онода сумел уцелеть и скрылся в джунглях. В 1974 году Онода Хиро был найден на том же острове, где до сих пор вёл партизанскую деятельность. Не поверив в окончание войны, лейтенант отказался сложить оружие. И лишь когда на остров прибыл непосредственный командир Оноды и приказал сдаться, тот вышел из джунглей, признав поражение Японии.

В нацистской Германии было запрещено принятие Нобелевской премии после того, как в 1935 году премию мира вручили противнику национал-социализма Карлу фон Осецкому. Немецкие физики Макс фон Лауэ и Джеймс Франк доверили хранение своих золотых медалей Нильсу Бору. Когда в 1940 году немцы оккупировали Копенгаген, химик де Хевеши растворил эти медали в царской водке. После окончания войны де Хевеши экстрагировал спрятанное в царской водке золото и передал его Шведской королевской академии наук. Там изготовили новые медали и повторно вручили их фон Лауэ и Франку.

Во время Второй мировой войны разминировать объекты сапёрам активно помогали дрессированные собаки. Одна из них по кличке Джульбарс обнаружила при разминировании участков в европейских странах в последний год войны 7468 мин и более 150 снарядов. Незадолго до Парада Победы в Москве 24 июня Джульбарс получил ранение и не мог пройти в составе школы военных собак. Тогда Сталин приказал нести пса по Красной площади на своей шинели.

Во время Второй мировой войны немцы оккупировали Нидерланды, а королевская семья была эвакуирована в Канаду. Там у действующей королевы Юлианы родилась третья дочь Маргрит. Палата в роддоме, где состоялись роды, специальным указом канадского правительства была объявлена вне канадской юрисдикции. Это было сделано для того, чтобы принцесса Маргрит в будущем могла претендовать на трон Нидерландов, ведь получив чужое гражданство при рождении она бы лишилась этого права. В благодарность канадцам после возвращения на родину королевская семья Нидерландов посылает каждый год тысячи луковиц тюльпанов в Оттаву, где проходит ежегодный фестиваль тюльпанов.

В 1942 году Сталин пригласил посла США посмотреть вместе с ним фильм «Волга, Волга». Тому фильм понравился, и Сталин подарил через него президенту Рузвельту копию фильма. Рузвельт посмотрел фильм и не понял, почему Сталин прислал именно его. Тогда он попросил перевести слова песен. Когда прозвучала песня, посвящённая пароходу «Севрюга» : «Америка России подарила пароход: / С носа пар, колёса сзади, / И ужасно, и ужасно, / И ужасно тихий ход», он воскликнул: «Вот теперь понятно! Сталин упрекает нас за тихий ход, за то, что мы до сих пор не открыли второй фронт».

6 августа 1945 года японский инженер Цутому Ямагути был среди тех, кто находился в Хиросиме во время атомной бомбардировки города. Проведя ночь в бомбоубежище, на следующий день он вернулся в свой родной город, Нагасаки, и подвергся воздействию второго атомного взрыва. Ямагути до начала 2010 года оставался последним живым человеком, официально признанным жертвой сразу двух упомянутых бомбардировок.

В составе гитлеровской армии было несколько соединений, составленных из мусульман. Наиболее экзотичным был легион «Свободная Индия» (‘Freies Indien’), большинство солдат которого были выходцами из мусульманских частей Индии и территорий современного Пакистана и Бангладеша, попавшими в плен нацистам в Северной Африке. 62% чеченцев служили фашистам.

За годы Великой Отечественной войны Исаакиевский собор ни разу не был подвергнут прямому артобстрелу — только однажды снаряд попал в западный угол собора. По предположениям военных причина в том, что немцы использовали самый высокий купол города как ориентир для пристрелки. Неизвестно, руководствовалось ли этим предположением руководство города, когда решило спрятать в подвале собора ценности из других музеев, которые не успели вывезти до начала блокады. Но в результате и здание, и ценности благополучно сохранились.

Когда союзники готовились к высадке в Европе, они в условиях дефицита металла всерьёз рассматривали проект постройки флота огромных авианосцев изо льда. Дело дошло до реального прототипа — уменьшенной копии авианосца из замороженной смеси воды и опилок, однако большие подобные корабли так и не были построены.

Витамин А, содержащийся в моркови, важен для здоровых кожи, роста, зрения. Однако прямой связи между поеданием моркови и хорошим зрением нет. Начало такой вере было положено во Вторую Мировую войну. Англичане разработали новый радар, позволяющий пилотам видеть немецкие бомбардировщики ночью. Чтобы скрыть существование этой технологии, британские воздушные силы распространили публикации в прессе о том, что подобное видение — результат морковной диеты пилотов.

В обеих мировых войнах американцы использовали в качестве радистов индейцев разных племён. Немцы и японцы, перехватывая радиосообщения, не могли расшифровать их. Во Второй Мировой для этих же целей американцы применяли язык басков, который очень мало распространён в Европе за исключением страны басков на севере Испании.

6 августа 1945 года, когда на Хиросиму была сброшена атомная бомба, в пригороде проходила партия в го за один из самых почётных японских титулов. Взрывная волна выбила стёкла и привела помещение в беспорядок, но игроки восстановили камни на доске и доиграли партию до конца.

xexe.club

Немцы во второй мировой войне

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.